https://wodolei.ru/brands/Migliore/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Поговорить с ним вы не сможете. Нам с трудом удалось подавить истерически-параноидальный эффект, и теперь он крепко спит.
Доктор вышел из-за стола и сделал шаг к двери, давая знать, что тема исчерпана и говорить больше не о чем, но майор не пожелал понять намек.
- А его можно привести в сознание? - поинтересовался он.
- Теоретически - да. Но это может спровоцировать неприятные последствия.
- Плевать, - без всяких церемоний заявил Мовенко. - Он должен ответить на пару вопросов. Это важно. - С минуту врач разглядывал следователя с брезгливым любопытством. Потом проговорил:
- Извините, здесь мы сами будем решать, что важно, что - нет. - И решительно направился к двери.
- Слушай, док, ты бы не выпендривался! - Мовенко попытался схватить проходившего мимо врача за плечо. - Я этого не люблю!
Совершенно небрежно, каким-то отработанным движением врач стряхнул руку майора с плеча, но все же остановился. Достал сигареты, с подчеркнутым спокойствием прикурил, в упор поглядел Мовенко в глаза и, безукоризненно правильно артикулируя каждое слово, произнес:
- Господин майор, идите в жопу.
...В палате по соседству, за дверью с забранным решеткой окошечком беспокойно спал доктор Костя. Какие-видения посещали его - он ворочался, бормотал. И вдруг, не открывая глаз и не выходя из сна, принялся чертить на стене какую-то фигуру - раз, другой, третий. Палец его обводил полный круг, ставил в центре его точку и от нее откладывал два радиальных отрезка подлиннее и покороче. Все вместе это очень напоминало циферблат часов.
Под вечер Воскресенский вышел из своего кабинета, подошел к конторке секретарши и молча остановился перед ней. Алла подняла спокойные глаза. Похоже, она ждала этого момента и подготовилась к нему.
- Да, Алексей Степанович, - проговорила она, выждала некоторое время и не услышала от Воскресенского ни слова.
- Послушайте... - начал он, и видно было, что разговор дается ему с большим трудом. - По-моему, нам нужно поговорить.
- Что вы имеете в виду? - спросила она с невиннейшим видом.
- Вы отлично понимаете, что я имею в виду, - начал раздражаться Воскресенский, но справился с собой и заговорил куда спокойнее: - Многие вещи в последнее время, должно быть, кажутся вам странными. Я не прав?
- Если уж вы заговорили об этом сами... - несколько секунд девушка помолчала, а потом закончила решительно: - Да, странными, чтобы не сказать больше.
- Больше? Что вы имеете в виду под словом "больше"?
- Мне они кажутся подозрительными.
- Странными, подозрительными - какая разница! Какими бы они вам ни казались, хочу сразу сказать: все это касается только меня! Меня - и никого больше. И я бы просил вас никого не впутывать в мои проблемы. Да и самой в них не вникать.
Алла чуть искривила губы, подняла на начальника глаза и с плохо скрытым торжеством в голосе проговорила:
- Надеюсь, вы не ждете, что я стану давать вам какие-либо обещания? Потому что этого не будет.
Воскресенский спокойно встретил ее взгляд и смотрел прямо ей в зрачки до тех пор, пока она их не отвела.
- Я предупредил вас, Алла, - в его тоне она уже не улавливала колебания, которое ясно различала в начале разговора. - Я никому не желаю зла, но эта работа... должность... называйте, как хотите, слишком важна для меня. И я бы очень не советовал вам стать моим врагом.
Тут Воскресенский резко развернулся и зашагал к себе в кабинет.
Оказавшись в нем, он убедился, что плотно прикрыл дверь, сел за стол и набрал телефонный номер. Заговорил приглушенным голосом, даже не представившись:
- Алло. Извините, что беспокою... Нет, пока ничего не случилось. Так, глупости. Даже неловко говорить. Просто появилась проблема, которую нужно решить прямо сейчас... Да, чем скорее, тем лучше...
...Вопреки опасениям Воскресенского Алла и не думала подслушивать у него под дверью. После того как он скрылся в кабинете, она посидела некоторое время неподвижно, размышляя, по всей видимости, над только что состоявшимся разговором, потом пожала плечами, навела порядок у себя на столе и начала собираться домой. Уходя, она не попрощалась.
Воскресенский, давно повесивший трубку и, что удивительно, просидевший все это время в полном бездействии, должно быть, прислушивался к тому, что происходит в приемной. Уловив стук закрывающейся двери, он тут же выскочил из кабинета и кинулся прочь из офиса. Лифтом воспользоваться не захотел - сбежал по лестнице. На улицу выходить не стал - прямо из холла через стеклянные входные двери ему было хорошо видно, как Алла ловит такси. Машин было немного, водители останавливались неохотно и в это время да еще и у престижного делового центра ломили, видимо, запредельные цены. Девушка уже отпустила нескольких частников, прежде чем рядом с ней затормозил очередной автомобиль. Тут стороны договорились, Алла уселась в салон, машина тронулась. Воскресенский проводи ее долгим взглядом, в котором читалось злорадство, и улыбнулся.
- Мне как-то цыганка нагадала, что я могу умереть чего угодно, но не от техники, - заявил Вася в ответ очередное обвинение в попытке убийства и самоубийствам
Борихин вытер платком взмокший от страха лоб.
- Эта цыганка с тобой на машине не каталась! - прохрипел он пересохшими голосовыми связками. - Ладно, на эту тему потом поговорим. Дом видишь?
- Вижу, - Василий с уважением окинул взглядом особняк Кудлы. Супер! Интересно, у меня хоть когда-нибудь такой будет?
- Нет, не будет, - жестоко разочаровал его Борисыч. - Не то занятие выбрал. Так вот, если я через час оттуда нe появлюсь, звони Мовенко...
- Ага. Два привета с того света!
- Плевать. Не от своего имени звони. Просто скажи - убийца по делу Коваленко и Борихина находится здесь. И обязательно дождись их приезда, слышишь?
- Игорь Борисыч, а не проще пойти вместе? Я вас прикрывать буду.
- Нет, - отрезал Борихин. - Ты не дослушал приказ. Если я выйду живой-здоровый, не обнаруживай себя. Я уеду на попутке. В крайнем случае, пешком до трассы дойду. А ты теперь все время - днем и ночью - будешь следить за этим человеком. За хозяином дома. И звонить мне при любой неожиданности. Я тоже буду звонить, так что переведи мобильник на вибрацию. Все ясно?
- Чего ж тут неясного, - пожал плечами Вася.
- И я тебя прошу: будь осторожен, парень. - Борисыч крепко сжал Васино плечо, притянул помощника к себе и заглянул ему в глаза. - Так, как не был никогда в жизни. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Он - самый страшный человек, которого я встречал в жизни. А я их, страшных, на своем веку повидал...
Дверь в доме Кудлы, если хозяин был на месте, не запиралась никогда. И Борихин об этом знал. Он толкнул дверь, крадучись прошел по коридору и оказался в огромном холле-мастерской. Здесь горели только спрятанные за карнизами неяркие светильники, и стояла абсолютная тишина. Именно она и пугала сыщика больше всего: в ней было что-то зловещее. Печальный опыт общения с Кудлой в его собственном доме у Борихина уже имелся. Дом таил всяческие неожиданности, а его хозяин мог материализоваться из этой тишины где угодно и когда угодно.
Поэтому сыщик, ничуть не стесняясь, тут же вытащил пистолет и, держа его наготове, стал обходить холл по периметру. Он тыкался во все углы, стволом пистолета отодвигал занавеси и все время старался держать спину под прикрытием стен. Но на сей раз Кудла не удостоил Борихина личным присутствием, В холле просто зазвучал голос хозяина. Он доносился неизвестно откуда и сразу отовсюду. От неожиданности Борихин вздрогнул и завертелся на месте, поводя стволом из стороны в сторону.
- В этом городе все сошли с ума, - задумчиво проговорил невидимый Кудла. - Одни ожившие трупы. - И поскольку Борихин, пытаясь определить, откуда доносятся звуки, продолжал растерянно оглядываться, в голосе прорезалась презрительная насмешка: - Жаль, ты сейчас не видишь себя со стороны. Стареющий клоун с пистолетом...
- Советую тебе выйти по-хорошему, - потребовал сыщик, стараясь говорить твердо.
- Убирайся к черту! - равнодушно протянул голос. - Я, конечно, не боюсь тебя, а вот ты от страха можешь от крыть пальбу. А это не входит в мои планы.
- Зато в мои входит.
- Хватит нести чушь. Ты еще жив только потому, что не хочу тебя убивать. Это было бы слишком противно и скучно. Пошел вон из моего дома. Иначе я позвоню в американское посольство, очень быстро приедут твои коллеги, и ты, небритый и вонючий, будешь всю ночь лепетать им о том, что я, добропорядочный бизнесмен, будто бы убил каких-то людишек, чьи фотографии уже выцвели в грубых ментовских папках. Я сказал - вон!
Борихин неожиданно улыбнулся и сунул пистолет в кобуру.
- Знаешь, мне даже полегчало, - признался он невидимому собеседнику. - Честное слово. Сейчас я уйду, но на этот раз я точно не упущу тебя. Так что - до свидания.
- Прощай, серый человечек в сером костюме. Как же мне не повезло родиться в одно время со всеми вами.
Выйдя из дома, Борихин подал на ходу едва заметный знак Василию и зашагал к дороге. Парень сообразил, что подходить к шефу не стоит, и затаился в кустах. Ждать ему пришлось недолго. Прошло, может быть, минут десять, как в дверях показался темный силуэт. Бросив по сторонам беглый волчий взгляд, человек подошел к стоящей у дома машине, завел двигатель и отъехал.
Василий со всех ног бросился к своему "спортивному варианту", замаскированному в недалекой лесопосадке. Через пять минут, распевая во все горло "В эту ночь решили самураи", он летел по трассе, стараясь не упускать из виду красные габаритные огни идущей впереди машины.
Купол лаврской колокольни сиял в лучах прожекторов, чуть ниже убегала на запад излучина Днепра, перепоясанная елочными гирляндами мостов. За рекой в вечерних сумерках смутно темнели лесные массивы. Все-таки Толстый не врал: вид с его балкона действительно открывался потрясающий.
- Господи, как же мне хорошо, - расчувствовавшийся Буржуй обнимал Веру и Толстого и не мог надышаться простором. - Хотите честно? Я думал, мне уже никогда не будет так хорошо. Сейчас все пойдет по-другому. Я чувствую. Я научился не думать, а чувствовать за этот год. Так, наверное, животные чувствуют. Тот, кто это сделал, должен был убить меня. Скоро он пожалеет, что не сделал этого.
- Буржуй, ты это... Завязывай про трупы там и прочее... потребовал хозяин.
- С каких это пор ты таким нежным стал, Толстый? - поразился Буржуй.
- Да с тех самых, как готовлюсь стать отцом...
- Верка! - изумленный Владимир обнял сестру. - Умница ты моя!
Толстый самодовольно погладил по животу себя, не жену и сообщил:
- Пацана ждем!
- И молчали... - упрекнул счастливую пару Буржуй.
- Ничего себе молчали, - обиделся Толстый. - Ты же первым и узнал! После меня, само собой...
- Слушай, такое дело надо отметить. Позвони Олежке. Пусть подтягивается.
- Да чего ему звонить! - отмахнулся гостеприимный хозяин. Подуется - и сам придет. Ты что, Пожарского не знаешь?
А Пожарский сидел за письменным столом и раскладывал пасьянс из фотографий. Время от времени он припадал губами к квадратной бутылке с виски, уже больше чем наполовину пустой. Карточек, которые он нетвердой рукой разбрасывал по столу, было много - он и Вера, он и Амина, он и Буржуй, он и Толстый, все они вместе. Выстраивая их прихотливыми фигурами - столбцами, рядами, трилистниками, каре, - Олег словно с памятью своей играл. Вдруг он сгреб снимки в кучу, сложил в колоду и попытался построить из них карточный домик. Уже на втором ярусе домик развалился. Олег криво улыбнулся, достал из выдвижного ящика стола пистолет и вставил ствол себе в рот.
ГЛАВА 19
Вера прикрыла рюмку ладонью.
- Эй, Толстый, опомнись.
- Я не по-онял, - скорчив тупую физиономию, бычарой протянул хозяин. - Мы что, не гуляем?
Он нависал над заставленным закуской столом с бутылкой текилы в руке и пытался подлить жене "самую малость".
- А мне показалось, кто-то хочет, - и Вера очень точно скопировала самодовольно-горделивый мужнин тон, - реального такого пацана.
- А, в этом смысле, - Толстый шлепнулся на сиденье, откинулся на спинку и назидательно поднял вверх указательный палец. - МОЙ пацан текилу по определению уважать должен. Текила в нашей ковбойской жизни - первейшее удовольствие!
- Нет, давай уж лучше ты за нас двоих, ковбой, - не поддалась покорная супруга и тут же поправила себя: - Вернее, за троих.
- Я? - в благородном негодовании Толстый отодвинул бутылку подальше от себя. - Издеваешься? Меня покойница на всю жизнь того... Нашла чем закончить карьеру, прости Господи.
- Толстый, не юродствуй, - с упреком проговорила Вера и тут же напустилась на Буржуя: - А ты чего улыбаешься?
- Как же мне всего этого не хватало! - с чувством произнес Коваленко.
- Ничего, сейчас хватит... дядя! - обнадежил родственника Толстый и очень ловко щелкнул ногтем по бутылке. - Будешь один графинчик приговаривать - мало не покажется. У нас теперь, видишь, не семья, а комсомольская свадьба!
- Ничего, мне Олежка поможет. Кстати, что-то он не едет долго. Мог бы и сообразить, что несостоявшийся вчера вечер встречи переносится на сегодня. Надо позвонить ему все-таки. Он мне, если честно, вообще вчера не понравился. Странный какой-то был. Да и, действительно, не пить же мне одному...
И Буржуй стал набирать номер.
Палец Олега на спусковом крючке дрожал, глаза заливал пот. Лица друзей на рассыпанных по столу фотографиях то оставались безжалостно четкими, то расплывались серыми пятнами. Друзья словно уходили. И с ними уходила жизнь. Пожарский зажмурился, и его побелевший от напряжения указательный палец окаменел. В этот самый момент и раздалась трель телефонного звонка.
Он, уже переступивший одной ногой черту между жизнью и смертью, на несколько секунд застыл в мучительном напряжении. Жизнь врывалась в сознание настойчивым телефонным. трезвоном. Смерть требовала своего - всего лишь легкого движения указательного пальца, которое принесет облегчение, и подсказывала, что решиться во второй раз будет намного трудней. И вдруг Пожарскому показалось, что сейчас его вывернет наизнанку от противного металлического привкуса во рту и запаха оружейной смазки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я