установка душевой кабины на даче 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Роберт Коллинз
Убийство в токийском Американском клубе


Коллинз Роберт
Убийство в токийском Американском клубе

РОБЕРТ КОЛЛИНЗ
Убийство в токийском Американском клубе
Остросюжетный роман
Перевод Т. Климентьевой и Л. Дымова
Роберт Коллинз (родился и вырос в США) является автором нескольких остросюжетных романов, действие которых происходит в Токио. Сам он живёт в столице Японии с 1977 г., занимается бизнесом. С 1984 по 1990 гг. он был президентом Американского клуба в Токио. Женат, имеет дочь.
ГЛАВА - 1
Вдруг ему вспомнился таракан, которого он едва не проглотил вместе с сэндвичем - сэндвич был с ветчиной и салатом. Тогда ему было не больше пяти, однако кошмарных воспоминаний хватило на много лет.
Он сидел, как подобает хорошо воспитанному мальчику, за столом в ресторане огромного универмага. Его бабушка на другом конце стола о чём-то весело болтала со своими подругами. После ленча его должны были повести в "Магазин игрушек" - так было обещано при условии хорошего поведения. Сейчас он находился в атмосфере изысканной и благоуханной...
Вдруг увидев на изломе кусочки раздавленного таракана, мальчик ещё некоторое время слышал хруст надкушенного сэндвича. Рот, обрамлённый новыми зубками, полнился полупережёванной ветчиной и латуком. Может ли быть, размышлял малыш, чтобы ужасы, о которых он читал у Братьев Гримм происходили в действительности? Там, конечно, другие ужасы, с ними можно справиться. Но здесь-то таракан, вот его тельце с крылышками. Мальчику сразу захотелось рассказать о своём открытии бабушке, чинно сидевшей напротив. Ужасы, как видно, всегда рядом... Он уже знал, что нужно делать, чтобы привлечь внимание бабушки, вмешаться в её разговор. Ну что ж, внимания ему уделили столько, что оно, затопив кружок, состоявший из бабушки и её подруг, докатилось до самых краёв ресторана в этом модном универмаге... Не забывая о "примерном поведении", он завопил во всю мощь своих лёгких. Потом его вырвало.
Сейчас, через сорок лет после того случая, ужас, обретший ткань реальности, вновь напомнил о себе. Гордон Спаркс смотрел вниз из окна четвёртого этажа токийского Американского клуба. Вдоль улицы тянулись аккуратные ряды припаркованных машин, на них играли блики вечерних огней. На другой стороне улицы располагалось Советское посольство - сложностей с этими русскими не так уж много, зря газеты их раздувают. В такое время там обычно темно, лишь проблёскивает одинокая лампочка сквозь ветви старых деревьев. В дальнем конце двора виднеется четырёхэтажный центр отдыха, стены его сейчас кажутся совсем белыми, а при ярком дневном свете видно, что они серые. Дальше, сколько хватает глаз, стоят высокие офисные и многоквартирные дома, тянутся полотна освещённых автомагистралей, покоящиеся на массивных бетонных сваях, вдали блестит Токийский залив, плавно переходящий в воды Тихого океана.
В самом центре двора находился архитектурный и, большую часть года, социальный центр клуба. Бассейн и площадка были вызывающе просторными для такого скученного и дорогого города как Токио. Однако сейчас, без пляжных лежаков, зонтов, столов и людей, центр этот казался маленьким. Дабы потрафить гостям, приглашённым на ежегодный приём, вода в бассейне подсвечивалась. Её покрытая рябью поверхность отражалась на белых стенах ближайшего здания. Всматриваясь, Гордон вдруг заметил тёмные полосы, тянувшиеся по дну голубого бассейна. Он машинально потянулся к чёрной бабочке на шее и расстегнул пуговицы смокинга. Потом было направился в танцевальный холл, но тут же вернулся, решив удостовериться, не ошибся ли. В памяти всплыл эпизод из детства с проклятым сэндвичем. Потрясённый, Гордон заспешил в танцевальный холл. Тусклый свет люстр, полутени прозрачных бокалов, сцена с играющими музыкантами, у столиков со свечами и букетами цветов лица элегантных пар, толкотня на танцплощадке. Где-то в дальнем углу зала ждёт жена.
- Эй, минуточку! - крикнул Гордон ведущему на сцене, уловив, когда тот отвернулся от зрителей. Но не был услышан, лишь вяло отреагировали рядом стоявшие. - Погоди же! - выкрикнул он ещё раз, но тщетно. По взмаху рук, означавшему начало игры, Гордон сделал то, что уже напрашивалось: он заорал во всю мощь своих лёгких. И его вырвало.
А снаружи, на дне бассейна, чуть подпрыгивал и перекатывался круглый предмет, размером и формой очень напоминавший футбольный мяч. От него тянулись мутные струи, цветом более насыщенные, нежели светло-голубая вода. На глубоком участке в мутном облаке, протянувшемся под доску трамплина для ныряльщиков, покоился обмякший предмет; судя по пиджаку, это был человек, точнее то, что от него осталось.
ГЛАВА - 2
Кавамура, его ещё звали Тим, в семье из трёх детей был вторым. Ниже старшей сестры на пять сантиметров, но зато выше младшего брата на столько же. Центровой бейсбольной команды, а в школе дзюдоистов он выступал в среднем весе. Университет закончил двести первым из четырёхсот двух человек. В двадцать восемь лет и шесть месяцев женился, доверившись вкусу родителей. Двое детей - мальчик и девочка. До пенсии ещё предстояло тянуть семь лет и девяносто два дня, а уже так хотелось отдохнуть за рыбной ловлей.
Тиму Кавамуре в жизни вообще очень везло. Первые же его шаги в борьбе с преступным миром на родном острове Кюсю оказались удачными. Вскоре о нём стали говорить на Хонсю, как-то показали по телевизору, нагрузили важной работой. Его успехам радовались семья и наставники, он был полон сил и энергии, что не замедлило сказаться на карьере.
Во время подготовки к Олимпийским играм 1964 года правительство предприняло ряд мер по обеспечению безопасности. Такие люди, как Кавамура, были очень нужны. Кавамуру пригласили в Токио, поселили в общежитии, одели в красные брюки и белую рубашку с алым солнцем на нагрудном кармане. Он стал одним из сотен таких же сотрудников. Однако вскоре, как отличившегося на учебных сборах, его нарекли популярным среди иностранцев именем Тим и доверили курирование связей с американской командой, прибывшей на Олимпиаду - особенный интерес вызывали копьеметатели...
После Игр стало ясно, что Кавамура с заданием справился блестяще, в том числе и с разборкой, куда оказались вовлечёнными копьеметатели, девушка из международной школы Святого Сердца, мать-настоятельница, совершенно обескураженный хозяин на Гиндзе, а также патрульный полицейский этого района. Кавамуре предложили постоянную работу в полицейском департаменте города, чем он не преминул воспользоваться и к сегодняшнему дню вырос до капитана. Его ценили и уважали. В том числе за ораторские способности; говорить он умел и неважно где: в приватной ли беседе, на публике, пьяный или трезвый, но речь на ломаном английском изливалась потоком, и странное дело, его все понимали. Вскоре Кавамуре поручили следить за порядком в токийском Американском клубе.
ГЛАВА - 3
- Всем разойтись. Да посторонитесь же! - взревел Дж.Б.Калхэйн III, проработавший на посту президента токийского Американского клуба уже семь недель. И самое значительное, что он успел сделать за истекшее время - это выступить перед гостями на торжественном вечере по случаю вступления его в должность. Он тогда заявил, что отныне в клуб всем следует приходить в пиджаках и галстуках. Однако через неделю письменно уточнил, что сие к дамам не относится. "Женщинам желательно надевать что-нибудь просто симпатичное" - так он позже выразился на Совете правления.
После истошного вопля Горди Спаркса несколько десятков людей бросились к бассейну. Другие три сотни замерли у окон танцевального холла или же столпились на ступеньках лестницы, откуда было лучше видно. И, разумеется, несмотря на окрик, никто никуда расходиться не собирался.
- Назад! - снова прогремел голос Дж.Б.. - Всем ждать прибытия полиции!
Дж.Б.Калхэйн, говоря о своей работе в корпорации, как-то заметил, что умеет "быстро взять след". Он уже побывал в трёх-четырёх довольно "горячих" отделах управления, часто посещал по тем или иным делам сложные районы. "Джек", так его звали близкие, был проворен и быстр, благодаря именно этим качествам ему удавалось не обжечься там, где с треском прогорали его преемники. Его взлёт в иерархии клуба был воистину феноменален - в результате служебных перемещений, смены постов и прочих бюрократических явлений на самом верху образовался вакуум, куда и взлетел Дж.Б., оставив свой пост председателя внутреннего комитета.
- Вот это бизнес, я понимаю, - заявил Дж.Б. своему начальству после выборов. - Надо будет завести колонку в ежемесячном журнале клуба.
О чём он не упомянул, хотя заметил сразу - это о головной боли, которую принесли заботы о трёх с половиной тысячах членов клуба из сорока четырёх стран, не считая их жён и детей.
- Давайте хоть вытащим из бассейна голову, - предложил Дж.Б. француз, стоявший рядом. - Мне кажется, вот этот инструмент подойдёт, - добавил он, указывая на скребок с длинной ручкой, которым обычно очищали поверхность воды.
Странно, почему-то всех волновало - кто жертва, а не что именно и почему это произошло. Сама же голова, покрытая белыми волосами, казавшимися шелковистыми в мутной воде, никак не хотела повернуться к зрителям лицом.
- Давайте просто подтолкнём, тогда сразу узнаем, кто это, - не унимался француз.
Дж.Б. перешёл на другую сторону бассейна, одновременно приказав толпе, собравшейся у кустов, отойти подальше, и взглянул на безжизненное тело, лишённое головы; по одному только смокингу невозможно было догадаться, кого убили. Клубы красно-коричневой жидкости, вытекая из шейного обрубка, продолжали мутным облаком расходиться вокруг жертвы и медленно оседать на дно. Торчащие из раны красные и голубые сосуды слегка колыхались, отчего казалось, что жертва ещё жива.
Внезапный приступ отвращения, очень похожий на переживания Горди Спаркса, заставил Дж.Б. отшатнуться от бассейна; глубоко вдохнув, он посмотрел вверх и увидел множество голов, маячивших в окнах здания. Издалёка донёсся вой сирен.
- Ну хорошо, - наконец проговорил Дж.Б.Калхэйн III, поворачиваясь к французу. - Возьмите эту штуку и подтолкните. А всем остальным отойти подальше, - важно скомандовал он напиравшей толпе.
Француз осторожными движениями попробовал зацепить скребком голову наконец ухватив её за ухом, он дёрнул на себя; от резкого толчка голова крутнулась, веером разметав волосы. Женщина, стоявшая у края бассейна, испуганно вскрикнула и в обмороке повалилась на руки подоспевшего к ней мужчины.
Дж.Б. носовым платком вытер со лба пот и отвернулся к белой стене центра отдыха. Не хватало, чтобы здесь все попадали в обморок, успел он подумать, а за спиной стали шумно переговариваться, француз запричитал: "Боже мой. Боже мой".
- Извините, - голос вдруг прозвучал так близко, что Дж.Б. выронил носовой платок. - Я Тим Кавамура, к вашим услугам. Я... - добавил он несколько запоздало, - из полицейского департамента Адзабу. - Обменявшись визитными карточками, они лёгкими наклонами головы поприветствовали друг друга, и Дж.Б. подобрал оброненный платок.
- У вас здесь неприятности? - осведомился Тим Кавамура. Он быстро осмотрел двадцатипятиметровый бассейн, особенно интересуясь дном.
- Да, капитан Кавамура, - официальным тоном произнёс Дж.Б., убирая платок в карман пиджака. - Наш главный менеджер, похоже, нашёл себе приют.
ГЛАВА - 4
Питер (сам он предпочитал, чтобы его называли просто Пит) Питерсон на протяжении почти пяти лет, вплоть до сегодняшнего злополучного декабрьского дня, а именно 7:30 - 8 вечера, был менеджером клуба, заведовал штатом из четырёхсот служащих, американцев и японцев, и постоянно находился между двух огней: комитетом "советников" в США - с одной стороны и несколькими тысячами членов клуба - с другой, что требовало поистине терпения, мудрости и силы Иова, Соломона и Геркулеса вместе взятых.
Карьера Питера когда-то начиналась с мытья посуды в чикагском отеле "Палмер Хаус" - одновременно он учился в средней школе; способный парень, он быстро вник в тонкости приготовления пищи и к моменту поступления в колледж кухня была уже под его присмотром (не считая эпизода со "сметаной в вишнёвом соусе", поданной гостившему тогда в отеле президенту Трумэну; после Пит не переставал твердить, что кто-то просто подменил этикетку). Несмотря на вынужденный уход из "Палмер Хаус", карьера Питера в целом была удачной. Он устроился на курсы управления отелями при Корнеллском университете и затем поработал на многих местах, освоил буквально все виды гостиничной и клубной деятельности: ползал по трубам бойлерной в Питтсбурге, командовал регистрацией в Кливленде, заботился о стрижке и поливке газонов в Тампе и ещё много чем занимался.
Перед поступлением на работу в токийский Американский клуб за плечами Пита был уже богатый опыт, он успел получить множество наград и сертификатов соответствия столь серьёзному делу... Он-то думал, что его и в кухню не допустят (вы не подозреваете, как кукурузный крахмал похож на пищевую соду), но комиссия дала Питу "зелёный свет", и в его подчинении оказались три тысячи пятьсот человек. Справлялся со своей работой Пит, надо сказать, хорошо. Друзей у него было - море, и столько же врагов, не считая трёх бывших жён. И той, что только что овдовела.
ГЛАВА - 5
Агата Кристи, Майкл Иннес, Нэйо Марш, Дороти Сэйерс, Фримэн Уиллис Крофтс и другие писатели, работавшие в жанре британского классического детектива, обязательно ухитрились бы собрать всех подозреваемых в одной комнате и взяли бы их показания. А какой-нибудь неуклюжий и тупоумный ассистент детектива тщательно записывал бы эти показания огрызком карандаша, который облизывал после каждой фразы. Затем инспектор вместе с ассистентом долго изучали бы все эти записи, пристально вглядываясь в каждое слово и оборот речи.
У матери Кавамуры хранилось немало книг, оставленных офицером американской армии, расквартированным у неё вскоре после окончания войны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я