https://wodolei.ru/catalog/mebel/Aquanet/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но вы-то, Фриц! Вы-то! Хороши, нечего сказать! Первый случай, и вы такой фортель выкидываете! «В больницу»! В какую же! В вашу превосходнейшую «Куин Элизабет»?
– Почему бы и нет?
– А вы попытайтесь уговорить главврача! «Водный китаец» на белоснежной больничной постели? Да вас мои корабельные мышки на смех поднимут!
– Откуда у вас можно позвонить?
– Позвонить? Вы все еще не поняли, где находитесь! Единственные телефоны на воде – на судне-ресторане и полицейских катерах, которые несут здесь патрульную службу.
– Тогда я позвоню с патрульного катера.
– Чистое безумие, но с вас станется! Ну, допустим, вам повезет и койку ему дадут. Но больной не хочет в больницу.
– А здесь он умрет. Причем в страшных муках!
– Зато он умрет на своей джонке. Для него важно только это.
– Но это же чистой воды безумие!
– Фриц, попытайтесь перестроиться. Вспомните об обезьяньих деликатесах… что смерть? Смерть самая обыкновенная в мире вещь.
– Но ведь он вполне может выжить! После трехчасовой операции и двухнедельного пребывания в больнице он будет у нас бегать как заводной. Вы это не хуже меня знаете!
– Попытайтесь, Фриц. – Доктор Мэй поднял обе руки. – Закупоренный желчный пузырь – это судьба. А с ней не спорят. Ей подчиняются.
– Только не я! Мэй, объясните этому человеку, что его еще сегодня доставят в больницу на сушу.
– Скажите ему сами.
– На моем ужасном китайском?
– Он вас поймет.
Доктор Меркер нагнулся над больным. Тот уставился на него полными боли глазами. Губы его были сжаты. Показывать врачу свои страдания недостойно мужчины.
– Твой живот надо вскрыть, – медленно произнес доктор Меркер на кантонском диалекте. – Здесь я этого сделать не могу. Мы тебя отвезем в лучшую больницу Коулуна. И сегодня же вечером твоя боль пройдет.
Больной промолчал, но его глаза закрылись. Меркер поднял голову и бросил на доктора Мэя вопросительный взгляд.
– Он меня понял?
– Наверняка! Хотя от вашего китайского подохнуть можно.
– Я знаю.
– Мы с Янг будем по очереди давать вам уроки. Через месяц подучитесь.
– Где больной мог бы подождать, пока за ним приедут?
– На палубе. За надстройкой для рулевого. Ах да, вы ведь еще не знакомы с моей джонкой. С вашей джонкой, Фриц. Заглядывали вы за высокую деревянную надстройку? Когда-то там был мой бельэтаж! Кухня, бар, салон, библиотека! Там мы и жили… а внизу находились только наши спальни и моя приемная. Я тогда еще носился с идеей перестроить джонку и перенести все жилые помещения наверх. А внизу устроить маленький, но достаточно удобный госпиталь – для тяжелобольных, вроде этого с желчным пузырем. Неплохая была идея… А потом это горе…
Янг поднялась на палубу. Оба соседа вновь уложили больного на носилки, и вниз спустился очередной пациент. Донельзя смущенный и растерянный, он замер перед Меркером в глубоком поклоне. Доктор Мэй кивнул:
– Это теперь ваш кабинет! А я только присутствую и наблюдаю. Через пару дней и этого не потребуется.
– Через пару дней? – Доктор Меркер непонимающе взглянул на Мэя. – Что это значит?
– Неужели вы оставите этих несчастных без врачебной помощи?
– Вам отлично известно, что я работаю по контракту!
– По новому! Отныне вы новый доктор с джонки…
– Мыслимое ли дело! – всплеснул руками доктор Меркер. – Хотите, чтоб меня отдали под суд?
– В Плавучем городе действуют только наши законы! – голосом, в котором прозвучало торжество, проговорил доктор Мэй. – И есть еще ваша совесть врача, Фриц! Но, черт побери, продолжайте прием. А я выпью за ваши успехи. Должен же у меня быть повод, чтобы выпить.
Доктор Меркер принимал больных до самого обеда. Подходили все новые сампаны, пациенты вскарабкивались на джонку, дисциплинированно занимали очередь, а потом спускались вниз к доктору Меркеру. «Как на конвейере, – подумал он. – Стоят вплотную друг к другу, раздеваются, дают себя осмотреть. И слышат все, на что жалуются другие, где и что у них болит. Для них это самое обычное дело – нет ни любопытства, ни отвращения, ни стыдливости, но нет и участия. Обычное сообщество больных».
Первое впечатление оказалось обманчивым: было много очень серьезных случаев. При нормальных условиях доктор Меркер отправил бы в больницу по меньшей мере пять человек, двоих с воспалением легких, одного с абсцессом на затылке, одного с гепатитом и одного по подозрению в раке толстой кишки. Янг, которая завела новую картотеку, всякий раз удивленно поднимала глаза, когда Меркер просил ее сделать пометку «Б» или «Г» – «больница» или «госпиталь». А доктор Мэй отмахивался.
– Все это можно сделать и здесь, Фриц, – сказал он во время короткого перерыва, – если вы останетесь у нас и переоборудуете джонку…
– Шантажист! – криво усмехнулся Меркер. – Я найду другие пути. Более разумные.
– Если вы предложите заполнить госпитали Гонконга «водными китайцами», сами окажетесь на улице.
– А вот поглядим!
– Поглядим! Вы как будто собирались начать с забитого желчного пузыря.
– Верно! Где мне найти полицейский катер?
– Нет, он и впрямь поверил в эту идею! – Доктор Мэй хлопнул в ладоши. – Янг, хоть ты образумь его!
– Я считаю, что он прав, – тихо проговорила она. – Их нельзя не лечить по-настоящему. Разве они не люди?
– Если он хочет стать вторым Альбертом Швейцером – я не против, – воскликнул доктор Мэй. – Я – нет. У меня больше нет сил.
– Кто такой Альберт Швейцер? – Янг была явно смущена.
– Это был замечательный врач и гуманист. В африканском девственном лесу он своими руками построил больницу, чтобы помогать бедолагам, до которых никому не было дела. – Доктор Меркер сполоснул руки в старом медном тазу со вмятинами. Мэй протянул ему порванное полотенце. – Одни перед ним преклонялись, а другие, как всегда, посмеивались над ним и даже осуждали! Всю жизнь ему не хватало денег, всю жизнь ему приходилось бороться с косностью и глупостью! Он так и не разбогател, а глупость, конечно, оказалась всесильной. Он и умер в своей больнице в девственном лесу – неожесточившийся и удовлетворенный тем, как прожил свою жизнь. Характерно, что после смерти его почитают не столько как медика, сколько как знатока музыки Иоганна Себастьяна Баха и специалиста по органам, – Доктор Меркер вытер руки. – У врачей свои странности. Особенно когда речь заходит о знаменитых коллегах и предшественниках.
– С этим же вы столкнетесь в Гонконге, Фриц! – сказал доктор Мэй. – Вот увидите, вам живо обломают рога!
Они вышли на палубу, где опять собралось много больных. Китаец с моторной лодки времени зря не терял. Как и предсказывал доктор Мэй, новость буквально сразу облетела Плавучий город: у нас опять есть доктор!
– Сначала позвоню по телефону, – сказал доктор Меркер, подавленный видом этих несчастных. – Передайте им, доктор Мэй, что я осмотрю всех. Всех! Если даже прием затянется до глубокой ночи.
– Да уж никак иначе. – Доктор Мэй провел ладонями по своим толстым щекам. – Это ваши пациенты, Фриц! Или вы хотите завтра прогнать их всех пинками под зад и вернуться в лабораторию клиники «Куин Элизабет»?
– Я еще никакого решения не принял, – с горечью проговорил Меркер.
– Зато я его уже знаю. – Янг приложила ладони к глазам Меркера. – Взгляни внутрь себя, спроси свое сердце… Ты остаешься.
Он промолчал, взял ее руку и поцеловал. Если считать это ответом, это прозвучало как безусловное согласие. Но вслух он ничего не сказал.
На маленькой моторной лодке, которая сразу рванула с места, как только Мэй сделал знак, доктора Меркера повезли в сторону больших водных магистралей. По ним курсировали прогулочные катера с сотнями туристов, которые изумлялись таинственному миру «людей воды», покупали у торговцев сампанов сувениры и без конца щелкали фотоаппаратами. Внешне живописный мир их очаровал, для них это и был Китай, Азия в чистом виде. Они и не догадывались о реальной жизни внутри этого скопища лодок.
Рулевой, молодой, крепкого сложения китаец, тоже ни разу не побывавший на суше, уверенно вел лодку к серому судну, стоявшему между молами Гавани Тайфунов, неподалеку от острова Стонекаттер. Это был большой полицейский патрульный катер со сложнейшим электронным оборудованием, который охранял акваторию между островами Лантау и Синг И.
Когда лодка Меркера с выключенным мотором медленно скользила вдоль борта катера, у сходней появился полицейский офицер.
– Можно мне подняться к вам? – окликнул его доктор Меркер снизу. – Мне необходимо срочно связаться с клиникой и комиссаром Тинь Дзедуном.
– Кто вы, сэр? – послышалось в ответ.
– Доктор Фриц Меркер из клиники «Куин Элизабет». Я по неотложному делу!
– Почему бы вам не поехать на сушу? Это куда проще.
– Именно это я и хочу объяснить комиссару Тиню.
– Поднимайтесь на борт, сэр.
Спустили крепкую веревочную лестницу. Название клиники произвело меньший эффект, чем имя комиссара. В Коулуне каждый знал начальника уголовного розыска. Офицер полиции проводил доктора Меркера к рубке.
Радиотелефон работал безукоризненно. Связаться с Тинем оказалось проще простого.
– Вызывает «Р-27» из Яу Ма-теи, с вами хочет поговорить некто доктор Меркер. Вы его знаете? Что, что? Да, он здесь, рядом. – Офицер бросил на доктора Меркера недовольный взгляд. – Комиссар Тинь беспокоится, он вас ждет…
– Я же говорил. – Он говорит, что даже объявил ваш розыск, опасаясь, как бы с вами чего не случилось.
– Господи ты боже мой! – Меркер взял трубку. – Тинь? Вот он я! Жив и здоров! Устал, но в целости и сохранности…
– Шутки шутите! – заорал в трубку комиссар. – Где вас черти носят? Я здесь поднял всех по тревоге, потому что Янг тоже не дает о себе знать. Она с вами, рядом?
– Да и нет.
– Я не расположен разгадывать загадки! Где вы?
– На полицейском катере…
– О небо! Где вы были? Помимо объятий Янг!
– Это безвкусно, Тинь, и недостойно вас…
– У меня тоже нервы не железные, Флиц! Мы оба знаем, на каком лезвии бритвы вы балансируете! Где вы были?
– Сначала у Янг, потом на другой джонке. Всю ночь. И еще час назад. Я всю ночь пропьянствовал. Довольны? Устраивает?
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что вы лжете. После такой попойки у вас был бы не столь бодрый голос!
– Тинь, могу сказать вам одно: я чувствую себя прекрасно. Как никогда в жизни. И начинаю догадываться о том, что такое счастье.
– Проведя ночь с Янг вы обязаны знать это точно!
– Не только в этом дело! Тинь, не беспокойтесь обо мне…
– Еще как беспокоюсь! Флиц, для вас Гонконг все еще заколдованный сад! За пару месяцев с этим изгаженным гнездышком не познакомишься как следует! Вы в этом городе – беспомощный молокосос! Хотя и считаете, что, раз завоевали Янг – вам принадлежит не только весь мир, но и небеса в придачу… Это идиотизм! Немедленно явитесь в главное полицейское управление!
– Нет.
– Флиц, вы свихнулись?
– Я не могу, Тинь. Пожалуйста, поверьте мне: я ни на что не жалуюсь и нахожусь в полной безопасности.
– Вы?.. Ни в коем случае! После всех слухов, которые мы о вас распространили?
– Это ваши проблемы!
– Но свалятся они на вашу голову! Пожалуйста, велите доставить вас на сушу!
– Если речь идет исключительно о моей безопасности…
– Да, о ней!
– …то здесь мне абсолютно ничто не угрожает! Поверьте мне, Тинь. И уехать отсюда я не могу. Я тут нужен.
– Что это значит?
– Нужен как врач…
– Силы небесные! Вы что, искалечили Янг?..
– Тинь, вы свинья! – сказал Меркер, а сам улыбнулся. – Я дам о себе знать. Я просто хотел сказать, что жив пока! И еще одно: не поручайте полицейским с этого катера охранять меня. Это будет ошибкой и все испортит!
– Я должен знать, где вы!
– В Плавучем городе…
– С таким же успехом вы могли бы сказать: на юге Китая! У кого? У Янг?
– Ну, допустим, у Янг.
– Вы не обманываете?
– Тинь, кто оставил бы такую женщину, как Янг, если уж ему выпало счастье стать ее возлюбленным?
Не дожидаясь ответа Тиня, он положил трубку. Офицер полиции наблюдал за ним с невозмутимым видом. Доктор Меркер снова взял трубку.
– А теперь попрошу соединить меня с клиникой «Куин Элизабет». С двенадцатым кабинетом, с главврачом хирургии доктором Стэном Болдуином…
– Сию минуту, сэр.
На сей раз пришлось подождать. За доктором Болдуином спустились в буфет. Будучи англичанином до мозга костей, он не мог отказать себе в этот час в чашке чая. Это было время чаепития – «ти-тайм».
– Дорогой коллега, – несколько возбужденно начал Болдуин, – что хирургия может сделать для тропической медицины? Прикажете вырезать из вас червячка, разносчика бактерий?
– Чуть побольше. Речь идет о холецистэктомии, если не о холецистодуоденостомии. Вся брюшная полость выглядит плохо. Я подозреваю, что забит выход из желчного пузыря.
– Ничего себе новости сразу после обеда! Как это вы в таком состоянии еще способны разговаривать?
– Да не у меня же камни в желчном пузыре! У моего приятеля… – Доктор Меркер тяжело вздохнул. – Меня вызвали к нему, а он без сознания. Нельзя ли его немедленно госпитализировать?
– Разумеется! Отдельную палату, особый уход?
– Нет. Общие условия.
– Пациент больничной кассы?
– Нет… Частное лицо… – Доктор Меркер недобро улыбнулся. Повсюду одна и та же история. Что в Германии, что в Коулуне. Почему камни в печени или в желчном пузыре не спрашивают перед своим появлением, удалят их или нет?! – Его пребывание у вас оплачу я…
– Все в порядке! – Доктор Болдуин заметно повеселел. После «ти-тайм» у него всегда повышался тонус. – Пусть желчный пузырь подкатывает сюда…
Меркер передал трубку офицеру полиции.
– Все о'кей? – спросил тот.
– Да.
– Будут какие-нибудь пожелания, сэр?
– Нет, благодарю. Вы сделали доброе дело, господин офицер.
– На то мы и полиция. – Офицер широко улыбнулся. – Нас просто недооценивают.
Час спустя маленькая лодка затарахтела по узким улочкам Плавучего города. Вокруг судна доктора Мэя и в соседних переулках сгрудились сампаны и лодки с ожидающими пациентами. Когда доктор Меркер проезжал мимо, все ему кланялись. Их смирение и признательная вежливость согревали сердце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я