https://wodolei.ru/catalog/mebel/navesnye_shkafy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Иногда – помилуй, Господи, – я хотел, чтобы так и было.
Рине была знакома эта душевная пустота. После смерти матери она видела в глазах отца такую же опустошенность. Казалось, горе убивало Дэниела Мерфи, Конечно же, Эдуард в отличие от ее отца обладал сильным характером, но если вина за смерть Изабеллы будет терзать его душу, то он кончит так же, как ее отец.
Сабрина взяла его за руку.
– Я не знаю, что думала и чувствовала Изабелла. Но я не сомневаюсь: бродит ли она по этим утесам, гуляет ли по райскому саду – в любом случае ей известна правда. Она знает, что ты ее любил. И она не хотела бы, чтобы ты загубил свою жизнь, чтобы загубил жизнь детей из-за ее ошибки.
Сначала Рине показалось, что граф не понял ее. Но вдруг глаза его вспыхнули – это было началом исцеления. Теперь стало ясно: Эдуард сумеет залечить сердечные раны.
Рина с трудом удерживалась от слез. Ведь он скоро узнает, что она – лишь хитроумная воровка, женщина, достойная презрения. Его душа исцелится, но как быть с ее душой?
– Пруденс, ты плачешь?
– Нет, просто ветер… Что-то попало в глаз. – Рина смахнула предательскую слезинку и попыталась улыбнуться. – Ты, наверное, уже утомился. Тебе надо лечь в постель.
– Еще не время.
Рина заметила, как сверкнули его глаза, но было уже поздно. Он резким движением освободился от перевязи, Привлек к себе и обнял так крепко, что она ахнула.
– Эдуард, твои раны!
– К черту мои раны. Видит Бог, я слишком долго мечтал об этом. – И он впился поцелуем в ее губы.
Утесы и море мигом исчезли – существовал лишь магический огонь, который он в ней разжег. Запустив пальцы в его волосы, Рина прижималась к нему всем телом, наслаждаясь этими сладострастными мгновениями.
– Господи, что ты со мной делаешь?.. – простонал он. – И это с самого первого дня, как только я увидел рыжую красавицу, которая валялась на полу в гостиной.
– Я вовсе не валялась, – пробормотала Рина.
Граф рассмеялся и принялся осыпать поцелуями.
– Валялась или нет – это было замечательное зрелище. Я сразу понял, что меня влечет к тебе, но не знал тогда, насколько это серьезно.
Эдуард взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Он смотрел на нее с такой любовью, что Рина едва не прослезилась от счастья.
– Когда ты спасла Сару, я понял, что ты отважная женщина. Когда же ты, рискуя жизнью, спустилась в шахту ради меня, я осознал, что нашел бесценное сокровище. Я любил Изабеллу и хочу, чтобы ты это понимала. Но то была юношеская влюбленность. Ни разу, даже в первые, опьяняющие дни нашего знакомства, я не испытывал и сотой доли того, что чувствую сейчас. – Он окинул взглядом утесы, море и продолжил: – Я знаю, что женщина представляет себе все это… несколько иначе. Должна сиять луна, должны благоухать розы. А ты – в белом платье, и я галантно опускаюсь на одно колено. Но до восхода луны еще не один час, а ребра мои чертовски болят. Я не смогу даже согнуться, где уж мне встать на колени. Зато я могу предложить тебе вот это.
Граф взял Рину за руку и прижал ее ладонь к своему сердцу, затем проговорил:
– Пруденс, окажи мне честь… величайшую честь…
– Эй, я нашел их! – раздался крик Даффи. Минуту спустя Сабрину с графом окружили слуги, конюхи и рудокопы. Все они искали лорда Тревелина, чтобы помочь ему вернуться в дом, даже если он того не пожелает. В конце концов, Эдуард сдался. Бросив отчаянный взгляд на Рину, он позволил отнести себя прямо к креслу, стоявшему внизу.
Сабрина же задержалась на утесе. Она стояла в задумчивости, глядя на море. Теперь сомнений не осталось: случилось непредвиденное – она полюбила сильного и великодушного человека, чья любовь глубока и безбрежна, как море, раскинувшееся перед ней. Но как теперь смотреть ему в глаза? Как выдержать его взгляд, будучи обманщицей и мошенницей?
Глава 20
Леди Рамли с решительным видом поставила на стол чашку.
– Пруденс, мне кажется, ты не слышала ни единого слова. Ты меня совсем не слушала.
Сабрина подняла голову и виновато улыбнулась:
– Прости, Касси, я витала в облаках.
– Ну наверное, эти облака очень высоко, – с добродушной улыбкой заметила леди Рамли, снова наполняя свою чашку. – Возможно, тебе следует прилечь, последовав примеру бабушки.
– Нет. Со мной все в порядке, – солгала Рина.
Касси улыбнулась и, протянув руку, обтянутую черной элегантной перчаткой, взяла с тарелки сандвич.
– Я не могу винить тебя за рассеянность. Ведь все эти неприятности в Уил-Грейсе, к тому же преступник, который бродит по графству… Удивительно, как вы тут в Рейвенсхолде еще с ума не сошли. Я уверена: ты все еще тревожишься за лорда Тревелина.
Сабрина поспешно поднесла к губам чашку, стараясь скрыть смущение. Невинное замечание Касси попало точно в цель. Прошло шесть дней с тех пор, как они с Эдуардом стояли на утесах, шесть мучительных дней, в течение которых она старалась не оставаться с ним наедине ни на минуту. Впрочем, граф почти все время находился у себя в комнате, так что Рине без труда удавалось избегать откровенных разговоров с ним. Но она понимала: скоро ей придется остаться с графом наедине.
Нынешним утром Чарльз сообщил, что вечером заканчивает лечение Эдуарда. Доктор собирался на несколько дней в Труро, чтобы пополнить запас лекарств, и после его отъезда граф получит свободу и сразу найдет ее, Ведь скрываться от больного – совсем не то, что давать отпор решительному, полному сил мужчине. И к тому же она в него влюблена…
– Пруденс, ты опять размечталась!
Рина тщетно пыталась придумать приемлемое объяснение своей рассеянности. Но тут Касси заявила:
– Дорогая, так не пойдет. Я не в силах смотреть, как ты печалишься. Надо отвлечь тебя от забот. – Она задумалась. И вдруг оживилась, глаза ее вспыхнули. – Придумала! Это именно то, что нужно. Мы расскажем друг другу одну какую-нибудь тайну, каждая свою. Чья тайна окажется интереснее, та и выигрывает.
Рина снова поднесла к губам чашку.
– О, мне это не очень нравится.
– Почему же? Думаю, тебе это пойдет на пользу. И кроме того, у меня есть страшная тайна, и я просто умираю от желания с тобой поделиться. – Касси осмотрелась. Потом кивнула в сторону открытой двери – Эми и мистер Фицрой беседовали на залитой солнцем садовой террасе. – Когда мы ехали сюда, мой брат признался, что сегодня тот самый день.
– Какой день?
– Решающий. Сегодня он собирается попросить леди Эми стать его женой. Между ними давно установилось взаимопонимание, но сегодня они назначат дату.
Сабрина взглянула, на парочку на террасе и прикусила язык. Эми была в простеньком белом платье из муслина и походила на скромный весенний цветок. Парис же, напротив, облачился в шикарный синий фрак, совершенно безвкусный и даже нелепый в корнуолльской глуши. Хотя Эми в последнее время была с ней холодна, Рина невольно посочувствовала ей – ведь этой милой и доброй девушке предстояло провести всю жизнь с самодовольным и наверняка не очень умным Парисом.
Но это не ее, Сабрины, дело. Пусть кто-то другой беспокоится… а она – Сабрина Мерфи, беглянка, самозванка, воровка.
Рина подняла голову и снова взглянула на террасу. И тут, при виде Париса, она кое-что вспомнила. Она повернулась к гостье:
– Знаешь, Касси, когда я была на утесе вместе с Сарой, она рассказала мне, что Парис заявил: в письме Изабеллы говорилось о бегстве не только от мужа, но и от детей. Парис сказал, будто бы она написала, что дети ее «обременяют». Но ты же мне говорила, что Изабелла в своем письме называла детей «любимыми». Зачем Парису придумывать такое?
Касси налила себе еще чаю. При этом пролила немного на блюдце, что было совсем для нее нехарактерно.
– Понятия не имею. Уверена, что он просто ошибся. Парис, не склонен к выдумкам. Он не… – Касси внезапно умолкла и покачала головой, – Господи, теперь я отвлеклась. Что же, теперь рассказывай свою тайну.
Сабрина судорожно сглотнула и машинально потянулась к медальону, спрятанному на груди.
– Э-э, мне ничего не приходит в голову. Да и нет у меня никакой тайны.
– Нет, надо играть по-честному, – сказала Касси, погрозив пальцем скрытной подруге. – У любой женщины есть тайна. По крайней мере одна.
Одна? У Рины их полным-полно. Она поднесла к губам чашку и увидела, что чашка пуста. И в голове у нее была полнейшая пустота.
– Но мне нечего рассказать. Нет у меня никаких тайн, честное слово.
– Ты это уже говорила. Несколько раз, – Касси прищурилась. Отставив чашку в сторону, она взяла Рину за руку. – Дорогая, я вовсе не собиралась устраивать тебе допрос. Но не могу не отметить твое волнение. Определенно, что-то тебя мучает. А опыт мне подсказывает: когда женщина так упорно отрицает, что у нее есть тайна, то эта тайна, как правило, связана с мужчиной.
Сабрина покраснела.
– Ну… Я хочу сказать, что была бы слишком самонадеянной, если бы могла… – Она умолкла, смутившись под пристальным взглядом Касси. Впрочем, какой смысл отрицать очевидное? Ведь все написано у нее на лице. Потупившись, Рина прошептала: – Значит, это так заметно?
Леди Рамли с чувством сжала ее руку.
– Не для всех, дорогая. Только для меня и леди Эми, которая сообщила мне о своих подозрениях, когда мы недавно были на прогулке. Но почему ты стараешься скрыть свои чувства? Нет причин стыдиться любви, особенно, если ты полюбила такого прекрасного человека.
– Ты знаешь, кто он?
Касси улыбнулась.
– Не могу сказать с уверенностью, но догадываюсь. Да и Эми того же мнения. Ты ведь была не очень осторожна. Последние две недели ты проводила в его обществе дни и ночи.
– Но у меня не было выбора. Он нуждался в моей помощи.
– Успокойся. Я не имела в виду ничего дурного. Ему действительно была необходима твоя поддержка, а твоя самоотверженность делает тебе честь. Сомневаюсь, что без твоей помощи граф так быстро бы поправился. Если ты любишь этого человека так же, как, я уверена, он любит тебя…
– Я люблю его, – призналась Рина. – Ох, Касси, я люблю его больше жизни.
В глазах Касси словно промелькнула какая-то тень, но в следующее мгновение она улыбнулась.
– Полагаю, что все закончится ко всеобщему удовлетворению. Он трезвый и рассудительный человек. Эми отзывается о нем только с похвалой, и я уверена, что все остальные члены твоей семьи также одобрят ваш брак.
Сабрина не сомневалась в том, что леди Пенелопа и дети отнесутся к их браку с одобрением. Но когда они узнают о ней правду… Когда правду узнает Эдуард… Она закрыла глаза; сердце ее пронзила боль. Конечно, Касси пыталась ей помочь, но каждое слово подруги вонзалось в сердце Рины, словно гвоздь в крышку гроба.
– Это невозможно. Безнадежно. Мы совсем разные. С таким же успехом я могла бы, пожелать луну.
– Глупости. У вас очень много общего. Ты умеешь сопереживать, у тебя острый ум. А чего ты не знаешь о лечении больных, тому научишься, я в этом уверена. Доктор, несомненно, сочтет твою помощь неоценимой.
Доктор? Сабрина нахмурилась. Какое отношение имеет ко всему этому Чарльз? И тут ей вспомнились слова Касси о том, что она проводила дни и ночи в обществе своего возлюбленного и что он трезвый и рассудительный человек. У Эдуарда много достоинств, но трезвость и рассудительность – не из их числа. Сабрина наконец поняла, что Касси имела в виду Чарльза.
– Ты думаешь, я влюблена в доктора Уильямса?
– Ну разумеется. Это очевидно.
– Ничего подобного! Мне нравится доктор, несомненно, но я вовсе не влюблена в него.
Касси с изумлением взглянула на Рину:
– Но если ты не влюблена в Чарльза, то тогда в кого же?
Проклятие! Одно дело – соглашаться с Касси, когда она думала, что у нее нет иного выбора, и совсем другое – признаться в любви, которая может закончиться лишь полным крахом. Рина сделала глубокий вдох и в отчаянии взмолилась о чуде: «Леди Удача, мне нужен козырной туз, и побыстрее…»
В кои-то веки Леди Удача ее услышала. В ту же секунду в гостиную влетел мистер Фицрой; его обычно томное лицо было искажено гневом.
– Эта девчонка!.. Эта жеманная девчонка…
Касси вскочила со стула и поспешила навстречу брату.
– Парис, что случилось?
– Она мне отказала. Мне! – Он схватил графин с бренди и наполнил бокал. – После всего, что я для нее сделал. После всего, что я вынес…
Фицрой залпом выпил бренди, потом поправил кружевной шейный платок. Рина, хотя и радовалась столь своевременному появлению Париса, не могла ему сочувствовать. На ее взгляд, этот денди был больше обеспокоен состоянием своего костюма, чем отказом Эми. Однако его сестра, похоже, очень огорчилась.
– Этого не может быть! – воскликнула леди Рамли. – Ты ведь так предан леди Эми.
– Еще как предан, будь я проклят! Просто из шкуры вон лез, чтобы угодить этой глупой девчонке. Мирился со всеми ее глупостями, даже разрешил ей до свадьбы заниматься благотворительностью. А она мне отказала. Заявила, будто не любит меня. Как будто эта девчонка хоть что-то знает о любви.
– Она знает достаточно, чтобы желать любви, – заметила Рина.
Резко повернувшись к ней, Фицрой впился в нее взглядом.
– Это вы виноваты, вы и проклятый доктор. До вашего появления эта девчонка была более покладиста. Но тут явились вы… и испортили ее. Но вы мне за все заплатите, клянусь! – воскликнул он и пулей вылетел из комнаты.
– Пожалуйста, не обращай на него внимания! – с огорчением всплеснула руками Касси. – Он просто в отчаянии. Умоляю тебя, не передавай Эдуарду его слова. Парис совсем не то имел в виду.
Сабрина была абсолютно уверена, что Фицрой сказал именно то, что хотел, но она слишком любила леди Рамли, поэтому решила не огорчать ее.
– Я… мне, наверное, надо пойти к Эми. Она, несомненно, тоже в отчаянии.
– Да, я уверена, так и есть. А я должна поговорить с Парисом, – сказала Касси, провожая Сабрину к двери на террасу. – Пожалуйста, уговори Эми подумать как следует. Заставь ее понять, что она совершает серьезную ошибку. Очень важно, чтобы Эми вышла замуж за моего брата. От этого зависит все. Все!
И с этими словами Касси бросилась вслед за братом, оставив Рину гадать, что означает это «все».
Сабрина увидела Эми на скамейке под розовым кустом. Сидевшая совершенно неподвижно, Эми походила на прекрасную статую талантливого скульптора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я