https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/steklyanye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Это серьезно? — спросила у него Ольга. Джексон сжал сигару в зубах и заставил ответить вместо себя зайчика:
— Конечно! Ведь этот глупец влюблен в Тельму.
Ольга захлопала в ладоши и радостно улыбнулась.
— А как ты это сделал?
— О, это фокус, — серьезно ответил зайчик. — Но если ты будешь себя хорошо вести, я тебе его как-нибудь покажу.
Такси проезжало через Лупу. Когда они задержались у светофора возле перекрестка на Лассаль-стрит, Джексон заметил на другой стороне магазин «Цветы».
— Прошу вас, остановитесь перед цветочным магазином.
— Воля ваша, — пожал плечами шофер.
Джексон отвел Ольгу в магазин, посадил на прилавок и пересчитал наличность. Пятьсот долларов, которые он получил за чемодан и пальто, быстро таяли. Этот мошенник вытянул у него сто пятьдесят долларов за револьвер, которым он собирался прикончить Эванса. Десятка ушла на выпивку с молодой проституткой, за номер в Логан-отеле шесть долларов, четыре — за комнату в бардаке, да за еду, сигары и всякую мелочь еще десять долларов. Затем тот ревельвер, что он имел сейчас, шляпа и куртка обошлись ему в две сотни. На всякий случай он пересчитал деньги и обнаружил, что у него осталось сто пятьдесят долларов.
Продавщица была вежлива, но нетерпелива.
— Что вы желаете, мистер?
Джексон указан на великолепные красно-желтые орхидеи, стоящие на витрине.
— Сколько они стоят?
Девушка презрительно уставилась на его потрепанную куртку.
— Полагаю, что эти цветы не для вас, мистер. Это — «королева катлейк».
Джексон улыбнулся. Раньше он любил дарить девушкам орхидеи.
— Знаю, это «катлейк довиана арна». Но, как я припоминаю, я спросил вас о цене.
— Пятнадцать долларов штука, сэр, — испуганно сообщила она.
Джексон выложил на прилавок сорок пять долларов.
— Я хотел бы приобрести три штуки. И пошлите их, пожалуйста, миссис Джексон в Кук-Хаунти госпиталь, палата 313. Да поспешите!
Та записала имя и адрес в свой блокнот.
— А карточка?
— Минутку, — Джексон взял карточку и написал: «От доверенного лица плюшевого зайчика». — Он посмотрел на Ольгу. — Ты умеешь писать свое имя?
— Да, но только печатными буквами.
— Чудесно! — улыбнулся Джексон. — Напиши его вот тут, и мы пошлем Тельме цветы, чтобы она знала, как мы ее любим и помним, хотя и не смогли навестить.
Высунув розовый язычок и сопя от усердия, девочка вывела свое имя.
Он приложил еще пять долларов к деньгам, лежащим на прилавке перед продавщицей.
— Это для посыльного. Цветы должны быть доставлены через полчаса.
— Будет исполнено, сэр, — пообещала девушка.
Джексон понес Ольгу вместе с зайчиком обратно в такси. Когда они усаживались, шофер хотел было что-то сказать, но передумал и влился в поток машин. Однако, когда они пересекли Сейн-стрит, любопытство взяло верх.
— Надеюсь, за вами нет погони? Или… Ведь ребенок этот ваш?
— Конечно! — возмутилась Ольга. — Я его маленькая сестричка, ясно?
У Джексона опять сжало горло, застучало в висках. Ему страшно захотелось обернуться и посмотреть через заднее стекло, но он решил этого не делать.
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Мне кажется, за нами все время следует какая-то машина. С того момента, как вы пересели ко мне из хлебовозки. А когда мы встали у цветочного магазина, она тоже остановилась. Вот и сейчас она висит у нас на хвосте.
Джексон пересилил себя и обернулся. Он мгновенно понял, что это не копы — те сразу же его остановили бы.
— Позади нас черная машина, — сообщил шофер. — Черный «кадиллак». Сейчас он как раз выходит из ряда.
Джексон взглянул на машину. Выходит, он рано обрадовался. Вероятно, ночью один из людей Эванса обнаружил черную машину и забил тревогу. Значит, за ним следили уже тогда, когда он приехал в больницу и потом сел в фургон.
Похоже, у него ума меньше, чем у рядового гангстера. Ему необходимо было срочно прочесть последние выпуски газет. Можно было догадаться, что Эвано использует все свое влияние и постарается добиться того, чтобы Монаха выпустили под любой залог.
— Вы знаете этих парней? — осведомился шофер.
— Немножко, — проронил Джексон. — Жулье. Двое сзади мне неизвестны, а за рулем сидит Дэйв Брей. Рядом с ним, с перевязанной рукой, это Монах.
Водитель обрадовано подтвердил.
— Да, теперь я его узнал. Монаха арестовали вчера вечером в Логан-отеле, когда этот проклятый каторжник хотел убить куколку… — Водитель взглянул в зеркало заднего вида, а потом на Джексона и невольно мысленно снял с него щетину. — О, боже! — вырвалось у него.
— Придержи язык! — зашипел Джексон. — Ведь здесь ребенок!
Он вытер потное лицо и беспомощно спросил себя, почему они не догонят их и не выпустят в него смертоносную обойму. Но, подумав, он понял, что пока жива Тельма, им нужна Ольга как заложница, тогда Тельма будет молчать. И поэтому же они не могли пристрелить Ольгу прямо на улице — ведь до Тельмы не так-то легко добраться.
Водитель повернулся к нему, такой же испуганный, как и шофер фургона.
— Послушайте, ведь у меня семья! — Голос у него дрожал, когда он кивнул в сторону Ольги. — У меня такая же девочка. Я не могу себе позволить ввязываться в перестрелку. Что вам от меня нужно?
Джексон вытащит револьвер и положит его рядом с собой.
— Я должен все тщательно обдумать, а вы пока продолжайте спокойно ехать вперед.
Глава 12
Джексон сидел в неосвещенном салоне такси, держа в руках малышку. Все-таки странная штука жизнь. Всегда женщины играют первую скрипку. Если бы он тогда не встретил Тельму на автобусной остановке, то наверняка его или Флипа уже не было бы в живых. А без Элен Адель, певички из клуба, он не познакомился бы с тюрьмой, а был бы сейчас крупной шишкой в сверкающей сфере шоу-бизнеса. Любой ресторан или Клуб, мимо которого он сейчас проезжал, принял бы его с распростертыми объятиями. А сейчас он даже не может войти в бар и позволить себе сандвич или рюмку виски. В этом тоже виновата женщина — Ольга.
Джексон кисло улыбнулся, когда водитель отодвинул стекло, отделяющее передние сиденья от задних. Он ехал уже в четвертом такси после того, как вылез из хлеборезки, точнее, хлебовозки.
— Ну, парень?
— А?
— Попал в переделку?
— Почему ты так решил?
— Мне почему-то кажется, что нас преследует черный «кадиллак».
— Правда?
— Может, мне попытаться скинуть его с хвоста?
Джексон дал ему точно такой же совет, какой уже давал другим таксистам:
— Бесполезно. Можешь не тратить зря усилий.
С одной стороны, он действительно считал, что от таких спецов, как Дэйв Брей, не уйти, а с другой стороны, теперь он и сам не хотел от них отрываться. Стало уже темно, и он хотел сделать еще одну последнюю попытку. Она могла удастся, а могла и закончиться провалом.
— О'кей, — сказал шофер, — тебе виднее. А мне что, продолжать делать круги?
— Нет! — решительно сказал Джексон. — Давай в Дернборн и остановись там у лучшего отеля.
Шофер повернул в северном направлении. Джексон схватил покупки, которые он сделал, пока менял такси: дешевую бритву и лезвия, чистую рубашку, галстук, несколько сигар и последний выпуск газет. Правда, он не знал, удастся ли ему их прочитать.
Джексон посмотрел в заднее стекло. После того как они выползли из ряда, он отчетливо видел огни «кадиллака», который отделяли от них три-четыре машины. Джексон с удовольствием отметил, что при такой тряске рука у Монаха здорово разболится.
Шофер остановил машину перед отелем, над которым сияли неоновые буквы: «ПЛАЗА АРМС».
— Подойдет?
Джексон поднял глаза: это был маленький отель, вероятно, не предназначенный для длительного пребывания в нем, но производивший неплохое впечатление. Он сложил все свои покупки в дешевый чемодан — тоже новое приобретение — и поправил капюшон на личике Ольги.
— Годится, — буркнул он.
Расплатившись с шофером, он направился в холл. Некоторые посетители подняли головы, но затем равнодушно вернулись к своим газетам. Джексон поставил свой чемоданчик перед стойкой администратора.
— Я хотел бы снять номер с ванной, но недорогой.
Девушка-администратор бросила взгляд голубых глаз на Ольгу, которую он держал на руках, хотела что-то сказать, но не решилась.
— Хорошо, сэр, но только на одну ночь. У меня имеется номер за шесть долларов.
— Согласен.
Джексон заполнил регистрационную карточку так же, как и раньше.
Девушка подняла брови, но ничего не сказала. В отеле, где часто останавливались весьма странные люди, научились не задавать лишних вопросов. Она отложила карточку, выдала ключ и показала на лифт.
— Номер на третьем этаже. Лифт работает автоматически.
Он взял свой чемодан и улыбнулся девушке.
— Благодарю, мисс.
Войдя в лифт, он поставил чемодан и взглянул на освещенную улицу. Дэйв Брей буквально вдавил радиатор в стекло вращающейся двери. Джексон закрыл дверь лифта и нажал на кнопку третьего этажа. Возможно, он успеет побриться, но вот на чтение газет времени может не хватить.
Номер находился в конце длинного коридора, и его окна выходили во двор. Джексон уложил свою маленькую смелую спутницу на софу и захлопнул за собой дверь. Как приятно избавиться от этой проклятой щетины.
Он захватил чемодан в ванную и включил свет. Расческу разыскать он не смог, но это было не столь важно, поскольку в Стейтвилле всех стригли под «ежик».
Джексон вытащил из кармана револьвер и положил его на полку. Надо сказать, что его никто не узнал, кроме первого таксиста. Девушка-администратор в холле и остальные, вероятно, приняли его за чужестранца или шизика.
Он пустил горячую воду, снял рубашку и побрился.
«Никто не хочет умирать, — подумал он, — но если уж придется, то лучше это сделать чистым и бритым».
Выбравшись из ванны, он надел свежую рубашку и галстук. Потом натянул куртку, сунул в карман револьвер, включил свет и взялся за газеты.
Газеты пестрели броскими заголовками о его персоне, и хотя они не исчезли с первой полосы, но все-таки перекочевали вниз газетного листа.
Все вытеснила новая ежегодная женитьба Филмера Пирса. Фотомонтаж изображал пожилого плейбоя в окружении его восьми предыдущих жен. Читатели получили фото и его новой жены, переснятое, видимо, с другого снимка. Эллнс Виллер, новая законная спутница старикана, была тусклей блондинкой с пустой улыбкой. Подпись к фотографии называла ее танцовщицей, но Джексон ее не знал. Эванс никогда подолгу не держал исполнительниц песен и танцев. Кроме того, одним надоедала ночная жизнь, другие выскакивали замуж. Некоторые связывали свою жизнь со стариками, имеющими в банке крупный счет.
Он аккуратно свернул газету и сунул ее в карман. В этот момент чей-то энергичный кулак забарабанил в дверь его номера.
— Спроси, кто там, — попросил он Ольгу.
— Кто там? — раздался детский голосок.
— Ты отлично это знаешь, Харт, — ответил Монах. — Открывай и поживей!
— Чтобы вы меня прикончили? Нет уж, большое спасибо!
— Уходите вы, злые дядьки, — добавила Ольга. — Я знаю, кто вы такие. Это вы сделали Тельме больно.
Из-за двери раздалось рявканье Монаха:
— Ломайте дверь, ребятки! У меня к нему должок. А потом — быстро назад.
Тяжелый удар потряс дверь, и она затрещала. В комнату ввалился молодой мужчина, которого Джексон не знал. Его сопровождали Монах и Брей.
Джексон опустил правую руку в карман. Брей замер.
— Осторожно, ребята!
Лицо Монаха посерело от боли.
— Ну и что? Нас же трое. — Он бросил жесткий взгляд на Джексона. — Когда я возьмусь за этого типа, он сразу разучится улыбаться.
— Что с твоей рукой, Джек? — дружелюбно осведомился Харт. — Надеюсь, ничего серьезного?
— Он спятил, — бросил Брей. — Только сумасшедший может целый день кататься на такси, чтобы нам было удобнее наблюдать за ним.
Монах показал глазами на маленькую фигурку на софе.
— Возьми девочку, Брей. А ты, Харт, поедешь с нами в клуб. С тобой жаждет побеседовать Флип.
— Отлично! Давно мечтал о такой чести!
Брей подошел к софе и взял девочку на руки. Откинув капюшон, он с изумлением уставился в стеклянные глаза плюшевого зайчика. Затем выругался так, что задрожали стекла.
— Постыдись, — заявил заяц тонким голоском. — Нельзя говорить такие грубые слова… падла.
Брей бросил зайца, словно он его укусил. Лицо Монаха посерело еще больше.
— Ты что, Джексон, и на виселице намерен отпускать свои шуточки? — Его тонкие губы стали еще тоньше, почти не выделяясь на его лице. — Ты куда дел девчонку? Мы же наблюдали за тобой целый день. Говори быстро, где Ольга?
Джексон вынул сигару изо рта.
— Ах, вот чего захотел! — Ствол его оружия угрожающе торчал из-под ткани. — Но ведь меня ждут в клубе. Так поедем же, господи! Или желаете, чтобы вас пристрелили здесь, на месте, вы, детоубийцы!
Брей сделал движение, собираясь подобраться к кобуре, но опустил руки, словно они ему не повиновались.
— Он это серьезно… — выдавил он.
Джексон вновь сунул в рот сигару.
— В этом вы можете быть абсолютно уверены! — заявил он.
***
За прошедшие годы фасад клуба Вели совершенно не изменился. Стоящее между двумя особняками и отелями двухэтажное здание казалось совсем крошечным. На стыке веков, перед победным шествием автотранспорта, оно служило школой верховой езды.
При входе, у освещенных пальм, замер привратник в голубой ливрее с галунами. Было еще довольно рано, но тем не менее на площадке перед клубом стояло уже порядочно машин. Из дома неслись звуки джазовой музыки. Позднее, в определенный час, здесь можно было услышать звуки рулетки и стук шаров. Апогей веселья наступал после полуночи. А с трех до четырех отсюда велась популярная передача «Раундерс Куллаби». Принцип Эванса был совершенно прост: за деньги у него можно получить все.
Когда они остановились перед клубом, Брей спросил без всякой надежды:
— Может, тебя подвезти к артистическому входу, Харт?
— Зачем? Я обожаю помпезность, — возразил Джексон. — Но я хотел бы еще кое-что уточнить.
— Что именно? — буркнул Монах.
— Вас четверо против одного. Если вы захотите рискнуть, то, возможно, вы со мной покончите. Но только после того, как я выпущу всю обойму. Мне терять нечего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я