Купил тут сайт Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Какую-то новую сделку проворачивает.
— Это точно? — В голосе Уинтропа послышалась некоторая настороженность.
— Точно. Да, раз уж о нем зашла речь, мы когда запустим компромат на Фэлкона?
— Только на следующей неделе. Завтра Бейли Хендерсон напишет у себя в «Файнэншиал кроникл» о деятельности «Лоудстар», а в пятницу или в субботу опубликует материалы Лейна. Так что не стоит сразу раскрывать все карты.
— Пожалуй, только...
— Извините, Борман, мне тут по другому телефону звонят. Понятия не имею, кто бы это мог быть. Ладно, сейчас разберемся. Вы еще долго дома будете?
— Десять минут.
— Может, успею перезвонить. Если нет, найду вас в банке.
— Да? А я-то думал, вы не хотите звонить мне в Южный Национальный. Впрочем, сейчас мы уже так близки к финишу, что это вряд ли имеет значение. Ладно, все.
— Пока, Грэнвилл.
Уинтроп, не попрощавшись, переключился на другую линию.
— Да? — В трубке было слышно затрудненное дыхание. — Слушаю вас. Кто это?
— Чеймберс.
Уинтроп сразу понял: что-то случилось. Он даже не упрекнул собеседника за то, что тот звонит по этому номеру, хотя не раз предостерегал от этого и Чеймберса, и других.
— Что там у тебя, Девон?
— Э-э... как бы сказать... плохо дело. Очень плохо.
— Да что случилось-то?
— Самому до сих пор не верится. — Чеймберсу было трудно говорить. — Беда.
— Объясни толком, в чем дело?
— Взлом.
— Взлом? Какой? Где?
— Да здесь, в «Пенн-мар».
— Девон, выражайся яснее. Просто скажи, что случилось. У меня нет времени загадки разгадывать.
— Я сам только что все узнал. Сначала эти ребята связались с Лэндоном. А он и понятия не имел, что я устроил в этой комнате свой кабинет. То есть это он утверждает, что не имел, но я ему верю.
Речь Чеймберса напоминала нечленораздельное бормотание, но от того, что Уинтроп понял, у него волосы на затылке зашевелились.
— Комната, которую ты используешь под кабинет, — это туда кто-то вломился? — Уинтроп говорил как учитель со школьником, но другого выхода не было. Чеймберс еле-еле выдавливал слова.
— Да.
— Взломщики что-нибудь похитили?
— Убит охранник. Полиция считает, что он застал незваного гостя врасплох. Он застрелен из собственного пистолета. А пропало... пропали мои материалы.
— Какие материалы?
Чеймберс молчал.
— Какие материалы, Девон? — Уинтроп едва сдерживался.
— Материалы, касающиеся «Семерки», экологической информации «Пенн-мар», недвижимости компании «Лоудстар». Словом, все.
— Ты шутишь? Это розыгрыш такой? Скажи, что это дурацкая шутка и ты просто решил посмеяться надо мной напоследок. Ну же! Если это правда, нам грозит катастрофа.
На другом конце провода повисло молчание. Уинтропу стало жарко. Фэлкон!
— Отдел переводов.
— Эдди? — Фэлкон нарочно понизил голос.
— Он самый.
— Эдди, это Эндрю Фэлкон. — Вообще-то на сей раз можно было позвонить и из дома. Теперь он сюда не скоро вернется. Но если в его квартире завелись «жучки», если они прослушивают его — а кто эти «они», ему теперь известно, и что прослушивают, тоже сомнений нет, — то и до Мартинеса легко доберутся. А этого допустить нельзя. Мартинес нужен ему.
— А, мистер Фэлкон, это вы? Привет. Рад слышать вас.
По тону собеседника Фэлкон понял, что, напротив, слышать его совсем не рады.
— Что-нибудь откопали?
— Имеете в виду денежные переводы?
— Ну да. — А что еще он может иметь в виду? Мартинес явно виляет.
— Нет. — Он не хотел говорить Фэлкону, что после их последнего разговора даже не пытался заниматься поисками. — Найти эти деньги, а потом найти того или тех, кто их перевел, — вопрос исключительной важности. Я даже не могу объяснить вам, насколько это серьезно.
— А может, все-таки попытаетесь?
— Нет! Смысла не имеет. Но для вас-то это обычная вещь.
— Так, так.
Фэлкон уловил в голосе Мартинеса сомнение.
— Слушайте, Эдди, для вас цена вопроса — две тысячи долларов. Наличными, друг мой.
Мартинес чуть трубку из рук не выронил от изумления. Две тысячи! Нет, положительно что-то происходит, какая-то подковерная борьба, от которой ему лучше держаться подальше. Да, но деньги... Они ему совсем не помешают. У Эдди затуманился взгляд. Даже не думай! Но ведь платят ему в банке немного, а фургон на последнем издыхании. Двигатель и трансмиссия ни к черту. И ремонту не поддаются. Скоро придется покупать новую машину, и первый взнос как раз и составит две тысячи. А накоплений у него нет. Ноль. Он с женой и четырьмя детьми живет от зарплаты до зарплаты. Мартинес снова прижал трубку к уху.
— Пять тысяч, Эдди, — уже с нетерпением бросил Фэлкон. Не нравился ему этот торг, но сейчас главное — время.
— Пять тысяч? — Мартинес поперхнулся.
— Да. Наличными.
Мартинес огляделся, не следит ли кто за ним.
— Ну же, Эдди, решайтесь!
— Ладно, ладно. — Женщина, сидевшая за соседним столом, подняла голову и посмотрела на него. Мартинес отвернулся. — Ладно.
Фэлкон глубоко вздохнул. На все есть своя цена. Цена Эдди — пять тысяч. Его — пять миллионов. И не исключено, что им обоим придется заплатить за то, что они согласились принять эти деньги.
— Переводы ведь имеют какой-то обратный адрес, верно, Эдди?
— Разумеется, иначе как узнать, откуда они пришли?
— Вот и хорошо. В таком случае поищите переводы, где так или иначе значится «Пенн-мар». Может, просто «Пенн», может «ПМ», ну, что-нибудь в этом роде. — Фэлкон помолчал и оглядел вестибюль. — Допуская, что не то и не другое, а «Семерка».
— «Семерка»?
— Ну да.
— Вы хотите сказать, что перевод закодирован? И обратный адрес — это шифр?
— Именно так.
— Да что за тайна-то? — В голосе Эдди вновь зазвучало сомнение.
— Лучше не спрашивайте, Эдди. Не надо вам этого знать. И ни о чем не тревожьтесь. Просто отыщите мне эти переводы.
Но Мартинесу было явно не по себе. У него семья, о ней надо заботиться. С другой стороны, на кону пять тысяч, такие деньги на дороге не валяются.
Фэлкон угадал, что смущает Мартинеса.
— Слушайте, Эдди, никто в это дело и носа не сунет. Но даже если кто-то вдруг заинтересуется, что ж, в конце концов, я вхожу в высший эшелон банковских служащих и, стало быть, по должности могу в любой момент запросить сведения о переводах. То есть ничего дурного вы не делаете.
— Ну да... — протянул Мартинес. Он все еще колебался.
— Так, стало быть, окажете мне эту услугу? За пять тысяч. По рукам?
Повисло долгое молчание.
— Я хочу получить деньги сегодня же.
— Сегодня — половину. В том случае, если вы для начала найдете сами переводы.
Очередная долгая пауза.
— Договорились.
— И еще одно, Эдди. Никому о нашем дельце не говорите, ясно?
— Вполне.
— Попозже перезвоню, условимся о времени, когда я передам вам деньги.
— Идет.
— Ну, пока. — Фэлкон повесил трубку. У Мартинеса должно получиться. Это единственная нить, благодаря которой Фэлкон прижмет эту публику к ногтю.
* * *
— Да, слушаю.
— Узнаете?
— Да. — У Резерфорда был запоминающийся голос, к тому же она в последнее время слышала его весьма часто.
— Ну вот и славно.
Ей было явно не по себе.
— Фэлкон в Нью-Йорке?
В голосе этого человека звучало нечто, ранее ею не слышанное.
— Нет, он в Далласе. Вчера позвонил, сказал, что из Толедо летит туда. Планы переменились в самый последний момент.
— А вы уверены, что он именно в Даллас полетел?
— Ну да. — Она заколебалась. — Во всяком случае, больше он мне не звонил. Думаю, свяжется чуть позже, еще до обеда.
— А где он собирался остановиться?
— В «Даллас-Хилтон».
— Дайте-ка мне их номер.
Она снова заколебалась, прикидывая, стоит ли повиноваться. Голос на другом конце провода и впрямь сегодня как-то очень странно звучит.
— Номер, говорю, дайте!
Она продиктовала номер телефона, но две последние цифры поменяла местами. Может, Фэлкону понадобятся как раз те несколько секунд, за которые Резерфорд выяснит правильный номер.
— Через час перезвоню.
— Ладно. — Она повесила трубку. Случилось что-то очень скверное.
* * *
Фэлкон набрал номер Кассандры.
— Да?
— Кассандра?
— Я.
— А это я. — Он выглянул из окна одной из меблированных комнат при винном погребке на Сто тридцать второй улице. По подоконнику полз большой таракан. Фэлкон щелчком сбросил его наружу и, перегнувшись через подоконник, проследил, как тот летит вниз с третьего этажа.
— А, привет. Слушайте, Эндрю, я час назад пыталась отыскать вас на работе. Тут у меня еще несколько вопросов возникло в связи со статьей...
— К черту статью.
— Что-что? — засмеялась Кассандра. — О чем это вы?
— Есть новости.
— Что за новости?
— Мне нужна ваша помощь. Поможете?
Она промолчала.
— Так как? — Он повысил голос.
— Ну конечно. А о чем речь-то? Что случилось? — серьезно спросила Кассандра.
— Это не телефонный разговор. Надо увидеться.
— Когда?
— Скорее всего завтра.
— Где?
— Я дам знать. Утром позвоню.
— Отлично. И все же — что случилось?
— Завтра все объясню. Не выключайте телевизор. Будет много разговоров о «Пенн-мар» и Южном Национальном. Не самых радужных разговоров. — Фэлкон помолчал. — Да, и еще одно.
— Слушаю.
— Покопайтесь немного в своих досье.
— Хорошо.
— Меня интересуют два имени. Уильям Резерфорд и Бейли Хендерсон. Мне нужно все, что удастся откопать.
Наступило короткое молчание. Кассандра записывала имена.
— Ну, кое-что я уже сейчас...
— Сейчас у меня нет времени, — перебил ее Фэлкон. — Убегаю. Позвоню позже. Да, кстати, статью печатать нельзя.
— Что? — У Кассандры упал голос. Как же так, материал ведь стоит в номере. — Вы же обещали.
— Помню, но это ради вас самой. Напечатаете — можете лишиться жизни.
Глава 28
Нещадный грохот продолжался и продолжался. Сначала Тернеру Прескотту казалось, что это во сне, но потом стало ясно — нет, кто-то колотит в дверь. Он быстро опустил ноги на пол, вытащил из среднего ящика туалетного столика пистолет и взглянул на часы. Четыре утра. Это еще что такое?
Прескотт поспешно вышел из спальни, спустился подлинной лестнице в холл, зажег свет и раздвинул гардины.
— Боже милосердный! — Прескотт рванулся к двери и распахнул ее настежь.
Оттолкнув хозяина этого роскошного дома, в холл промчался Уинтроп.
— Жена дома? — Он даже не поздоровался.
— Нет, на даче. Слушайте, а что, позвонить заранее было нельзя?
— Я пытался. Никто не отвечал.
— О Господи, действительно, извините, я работал и выключил телефон. Последние штрихи, знаете ли, перед завтрашним, то есть уже сегодняшним, заседанием суда. Мы им зададим жару. — Прескотт помолчал. — Ну что ж, заходите. Перекусить чего-нибудь хотите или, может, выпьете?
— Нет.
Хозяин и гость прошли в гостиную. Убранством своим она напоминала Уинтропу Гарвардский клуб. Старинная мебель, множество литографий лошадей. Уинтроп и Прескотт расположились на противоположных концах дивана.
— Так что же все-таки привело вас сюда в столь неурочный час, Грэнвилл?
— У нас проблема. — Уинтроп сразу приступил к делу. — Серьезная проблема. — Говорил Грэнвилл, как всегда, решительно, только какое-то необычное напряжение звучало в его голосе.
Прескотт сразу уловил его и вопросительно посмотрел на собеседника, словно пытаясь найти отгадку в выражении лица Уинтропа. Но тщетно.
— Что за проблема?
— У Чеймберса, из его кабинета в штаб-квартире «Пенн-мар», украли несколько папок.
— Что-о? Каких папок?
— В них сведения о «Семерке», экологических проблемах, о которых вы собираетесь нынче говорить в суде, о нашей недвижимости, ну, и о «Лоудстар». Словом, обо всем.
Прескотта прошиб пот. На лбу выступила испарина.
— Вы шутите? — Он встал с дивана, прошел к массивному камину, занимавшему центральное место в гостиной, положил руки на доску.
— Неужели мои слова похожи на шутку?
— Да, но как это могло случиться? — Прескотт едва сдерживал тревогу.
— Спокойно, Тернер, спокойно... — Уинтроп был знаком с Прескоттом тридцать лет, но в таком состоянии никогда его не видел. Всегда и при любых обстоятельствах он сохранял хладнокровие. Именно за это он и ценил его.
— В этих папках содержится достаточно, чтобы размазать нас по стене? Чтобы доказать, что это заговор? Господи, ведь на карте вся моя карьера! Да что там карьера — жизнь! — Прескотт схватил стоявшую на каминной доске вазу и швырнул ее в огонь. — Этот ваш Чеймберс — идиот! Как он мог допустить такое? Только кретин способен держать такие «взрывоопасные» вещи там, где до них легко добраться! Этого нельзя допустить! Грэнвилл, я вовсе не желаю, чтобы из-за чьей-то глупости моя карьера и жизнь пошли псу под хвост!
— Говорю же вам, успокойтесь. Ничего с вашей карьерой не случится. И вообще ничего ни с кем не случится. — Грэнвилл, как всегда, полностью владел собой. — Значит, так, что случилось, то случилось, и с этим уж ничего не поделаешь. Надо двигаться дальше. Пока не вернем документы, надо действовать так, будто все идет по-прежнему.
Прескотт тяжело дышал. Грудь пронзила боль. Этого не должно было случиться. Такого просто не может быть.
— Еще раз. Кто-то проник в кабинет Чеймберса, да?
— Именно.
— И этот кто-то выкрал документы, верно? — Прескотт постепенно приходил в себя. — А может, Чеймберс оставил их у себя в номере?
— Чеймберс уверен, что документов в гостинице не было и нет. Он считал, что там держать их не стоит. Горничная может наткнуться, когда его нет на месте, или кто-то еще из обслуживающего персонала. И туда-сюда таскать их не хотел, опасался потерять ненароком. А кабинет Чеймберс устроил себе в том крыле здания, где уже фактически никто не работает, поэтому вроде место надежное. — Уинтроп заметил бар рядом с буфетом из орехового дерева. — Пожалуй, я бы не отказался выпить. — Он встал и направился к бару.
— А тот, кто проник туда, что-нибудь, кроме документов, взял? — Прескотт зашел за стойку. — Виски?
Уинтроп кивнул.
— Нет. Похоже, он знал, что ищет. Правда, в какой-то момент там появился охранник. Возможно, будь у нашего приятеля время, он бы прихватил и что-нибудь еще. И все-таки, мне кажется, целью его были документы.
— Охранник? Там почему же он позволил ему уйти? — Прескотт протянул стакан Уинтропу.
— Он убит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я