унитаз ido seven d 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Бумажная звезда»: АСТ; Москва; 1999
ISBN 5-237-02443-2
Аннотация
Они встретились в Нью-Йорке — городе, в который, как мотыльки на огонь, слетаются молодые таланты.
Их было четверо: красавец актер, обворожительная актриса, неприметная художница и блестящий писатель.
Они поклялись добиться успеха — еще не зная, какую высокую цену придется за него заплатить. Зависть и ложь, шантаж и интриги, предательство любимых, одержимость поклонников — такова дорога к блеску и славе…
Мэри-Роуз Хейз
Бумажная звезда
Посвящается Эллен Левин, моему агенту, в знак глубокой признательности
ПРОЛОГ
1989 год
Залив, по форме напоминавший подкову, со всех сторон обступали густые леса. Маленькая рыбачья деревушка Ла-Плаита ютилась за золотистым песчаным баром в устье реки Рио-Верде.
Тихое идиллическое местечко затерялось среди тропических лесов, отрезанное от прочего мира, — настоящий рай на западном побережье Мексики.
Залив еще в семнадцатом веке открыли испанцы и за очертания назвали Баия Эррадура. Но вскоре разочаровались, так как он находился в стороне от торговых путей.
Новое открытие залива произошло уже в 1972 году, когда венесуэльский нефтяной миллиардер, очарованный дикой красотой этого места, задумал превратить его в удаленный фешенебельный курорт.
За три минувших столетия деревушка почти не изменилась; население возросло незначительно, и люди продолжали жить, промышляя ловлей рыбы и возделывая плодородную вулканическую почву.
Электричество было только в кантине и лавке бакалейщика, где имелись свои собственные генераторы. Вода весьма сомнительного цвета с большими перебоями поступала по проржавевшим водопроводным трубам и требовала по крайней мере двадцатиминутного кипячения, прежде чем становилась пригодной для питья. Ни телефонов, ни машин, ни улиц, ни канализации в деревне не было.
Деревушка по-прежнему была отрезана от внешнего мира высокими горами протяженностью в двадцать пять километров, непроходимыми джунглями, барранкосами и бурными водами Рио-Верде, и хотя испанцы принесли с собой на эту землю католическую веру, местные жители продолжали поклоняться исконным божествам и демонам, предпочитая их Иисусу Христу и Деве Марии. Среди них были такие, как Эксичаморро, огромная безногая собака, кричавшая женским голосом, и Чириуатетл — светловолосая богиня моря. Тем, кому случалось видеть или слышать Эксичаморро, умирали задолго до наступления утра. Мужчины, которых Чириуатетл заманивала в свои объятия, приобретали ненасытный сексуальный темперамент, во всяком случае, ходили такие слухи.
Единственным изменением, произошедшим в деревне за последние три столетия, стало появление нового вида деятельности: в дополнение к фруктам и дикому рису фермеры принялись выращивать высоко в горах высокосортную марихуану и продавать ее туристам, дважды в неделю приплывавшим в деревню на маленькой круизной лодке из Пуэрто-Валларты.
Однако с 1972 года началось строительство дорог, и в окрестных горах многие годы раздавались скрежет и лязг работающих машин, фырчание тяжелых грузовиков, везущих к месту стройки гравий, лес, трубы, металлические листы, катушки телефонных проводов, разнообразную арматуру, холодильники и мебель.
Постепенно отель начал обретать свои очертания: вверх по склону устремились отдельные коттеджи, построенные из саманного кирпича и связанные между собой лабиринтом лестниц и воздушных террас, увитых цветущими кустарниками; прямо в горной породе выдолбили просторный бассейн; из окон ресторана, возглавляемого одним из известнейших шеф-поваров мира, открывался захватывающий вид на джунгли, скалы и океан.
Отель «Ла-Плаита» открылся в 1976 году и стал сенсацией. Газеты всего мира писали о приеме, устроенном в честь этого грандиозного события. Он стал самым дорогим и фешенебельным отелем мира. Но просуществовал всего один сезон, после чего сказка превратилась в настоящий кошмар.
В марте кончилась вода, а электрогенератор перестал справляться со всевозрастающими потребностями в электричестве. Работа в прачечной прекратилась, запасы продуктов испортились, и служащие отеля, включая и шеф-повара, стали покидать тонущий корабль.
За лето ливневые дожди размыли большой участок дороги, а частые ураганы снесли телеграфные столбы.
Курорт, разрушенный и восстановленный на скорую руку, открылся на День благодарения, но к Рождеству закрылся опять.
В мае тропический циклон полностью уничтожил новый мост. Жители деревни снова стали при отливе переходить Рио-Верде вброд, а во время прилива переплывать реку на выдолбленных из бревен каноэ.
Отель пустили в продажу, однако предложений о покупке не поступало.
Открытый плавательный бассейн растрескался и высох.
Тростниковые крыши коттеджей сгнили или их унесло ветром. Загадочный пожар полностью уничтожил ресторан.
Джунгли поглотили все культурные растения и кустарники; буйные побеги проросли сквозь ступени лестниц, уничтожили все дороги, покрыли стены, и вскоре в отеле поселились новые обитатели змеи, грызуны, насекомые и, наконец, Ройал Гутиеррес, желтоглазый метис, выращивавший марихуану в верховьях реки.
Жители деревни очень боялись Ройала, который всегда носил с собой острое как бритва мачете и в полнолуние страдал приступами сумасшествия.
Никто больше не поднимался по разрушенным лестницам, не заходил в пустынные, заваленные мусором комнаты отеля, хотя некоторые жители осмеливались пасти свой скот под обуглившимися стенами ресторана. Дорога, проложенная в горах и связывавшая деревню с внешним миром, постепенно разрушалась, пока не стала совсем непригодной, и Ла-Плаита вернулась к изначально скучной жизни. И так длилось до тех пор, пока Виктор Даймонд, прослышавший об этих местах, не приплыл сюда на лодке из Пуэрто-Валларты, чтобы увидеть все воочию.
Величественная природа и грандиозная разруха, царившая на месте бывшего отеля, превзошли его ожидания, и он сразу решил, что лучшего места для съемок нового фильма «Старфайер II» не найти.
В рекордно короткий срок восстановили и заасфальтировали дорогу, и вскоре грохот грузовиков вновь огласил горы. Восстановили мост через Рио-Верде, и по нему помчались машины с самыми различными грузами, и вскоре в джунглях появились руины проколумбийского периода, сооруженные из блоков, выглядевших древнее, чем развалины в верховьях реки.
Вслед за этим прибыли платформы с электрогенераторами и трейлеры со спутниковыми антеннами. Тишину утра разрывали гудящие гидросамолеты, и к полудню их рев напоминал раскаты грома; в заливе сновали, подпрыгивая на волнах, огромные яхты с очень важными людьми на борту.
Работа находилась для всех желающих, торговцы марихуаной снова бойко сбывали свой товар.
С приходом гринго жизнь забурлила, Ла-Плаита вновь обрела связь с внешним миром.
Об этих днях будет ходить много сплетен, сложат целые легенды.
О Вере — художнице, рисовавшей портреты детей, которую все любили.
Об Арни — кинозвезде, таком известном и таком несчастном, которого все жалели.
О писателе, известном под именем Сент, пережившем все ужасы мрачной тюрьмы Санта-Паулы, которым все восхищались.
О Старфайер — самой странной женщине на свете, такой бледной и прекрасной, что многие принимали ее за саму Чириуатетл.
И наконец, о самом Викторе Даймонде, известном голливудском продюсере. По словам девяностодвухлетнего отца Игнасио, исповедующего католицизм и в то же время, как и все жители деревни, язычество, Даймонд имел, вне всякого сомнения, дурной глаз. Его боялись. Все считали, что он обладает такой силой, которая может победить саму Чириуатетл.
Часть первая
Глава 1
1979 год
Вера Браун сидела за письменным столом и увлеченно работала над воскресным рассказом в картинках, который назывался «Приключения Дианы Старр». Диана была девушкой легкого поведения из Лондона. Вера плохо представляла себе, что такое «девушка легкого поведения», но было в этом что-то привлекательное, возбуждающее и волнующее, одним словом, то, чего так не хватало самой художнице.
Диане, как и Вере, семнадцать лет, но на этом их сходство заканчивается. Диана — высокая, стройная, с тонкой талией и пышной грудью. Ее пышные светлые волосы тяжелой копной падают на плечи. Диана почти красавица или сможет таковой стать, как только Вера окончательно придумает ей лицо, и, уж конечно, она девушка супермодная.
Сегодня на ней черная кожаная мини-юбка, шелковая блузка с таким глубоким вырезом, что захватывает дух, — короче, все то, что хотелось бы носить самой Вере, но что ей не разрешали покупать и что она сама никогда бы не осмелилась надеть.
На последнем рисунке Диана, уперев руки в бока, с вызывающим видом смотрела на большой особняк с много-. численными колоннами, башнями, фронтонами и ярко сверкающими окнами Еще несколько штрихов, и появилась вереница роскошных машин, по очертаниям легко было догадаться, что это не что иное, как «роллс-ройсы» и «ягуары». Диана собиралась произвести фурор на приеме, который давал в честь совершеннолетия своего сына Александра лорд Адольфус Крисос, магнат и миллиардер.
Вот уже месяц, как Вера работала над рассказом «Приключения Дианы Старр» и очень гордилась своими рисунками: они были выполнены профессионально, с правильным соблюдением светотени и представляли собой «крупный план», «общий план» и «изображение в виде силуэта». Еще немного поработать, и можно предложить свой рассказ в картинках какому-нибудь издательству. Только бы удалось правильно схватить облик Дианы.
Снова и снова Вера рисовала лицо, которое никак ей не давалось, несмотря на то что она его ясно видела и знала, что такая девушка реально существует. Почему-то все время хотелось сделать лицо Дианы похожим на свое, но это было бы большой ошибкой, так как, даже сильно приукрашенное, оно не могло стать лицом ее персонажа.
Диана была богатой, шикарной и красивой. Она жила одна в роскошной квартире в фешенебельном районе, которая досталась ей после гибели обожаемых родителей в авиакатастрофе над Атласскими горами. Уж такая красавица, как Диана, никак не могла жить со стареющими отцом и матерью в маленьком, жалком пригородном домишке, рядом с Орпингтоном, графство Кент.
Все, что бы ни делала Диана, было полно очарования.
Она поздно вставала и вместо завтрака пила черный кофе.
Днем ходила по дорогим магазинам, посещала художественные выставки, фотографировалась для раздела «светской хроники» многих газет. По вечерам пила шампанское в ресторане отеля «Ритц», затем с кем-нибудь из своих многочисленных поклонников отправлялась на званый вечер или прием. По первому желанию она летела отдохнуть на юг Франции и очень любила гонять на бешеной скорости в своем шикарном автомобиле «астон мартин». Единственное, чего никогда не делала Диана, так это не ела все подряд, поэтому-то и была такой изящной.
В этом ее большое отличие от самой Веры, постоянно жевавшей и оттого страдавшей от излишнего веса. Даже чересчур излишнего.
«Обычный аппетит подростка», — говорила мама. «Вера, ты должна непременно сесть на диету», — говорил доктор Уилер.
Доктор Уилер был наполовину американцем, но мама не доверяла американцам из принципа. Игнорируя тот факт, что отец доктора англичанин и, следовательно, таковым являлся и сам доктор, мама не уставала повторять: «Все американцы просто помешаны на диетах». А самому Уилеру отвечала: «Придет время, и она похудеет. Это просто подростковая полнота».
Вере нравился доктор Уилер, нравились его дружелюбие, простота в общении, заразительный смех. Ей особенно нравилось, что он воспринимает ее как вполне самостоятельную личность, способную на собственные мысли и чувства, а не относится к ней как к глупой расплывшейся девице.
— Что за книга? — спросил ее как-то доктор, застав одну в гостиной за чтением.
— «У подножия вулкана», — ответила Вера, показывая книгу.
— Господи, Вера! — воскликнул он, посмотрев на нее с неподдельным интересом. — И что ты о ней думаешь?
— Я не все понимаю, — ответила Вера, — но это не имеет значения. Книга мне нравится, и в ней все так… — она задумалась, подыскивая подходящее слово, — ..все так не похоже на нашу жизнь.
После этого разговор перешел на книги, что для Веры было гораздо важнее, чем постоянные разговоры с матерью о проблемах подросткового возраста. Доктор Уилер спросил, не мечтает ли она стать писательницей. Вера покачала головой. Возможно, доктору Уилеру показалось, что девушка вынашивает такую мечту. Затем он поинтересовался, не ведет ли она дневник, что могло бы ей пригодиться в будущем.
— Это не записи, а рисунки, — призналась Вера, впервые открывая постороннему человеку свой секрет.
С каждым днем мама все больше ненавидела доктора Уилера, понимая, какое огромное влияние тот оказывает на ее дочь.
— Будь с ним осторожна, молодая леди, — говорила она. — Доктор преследует свои собственные цели. Все американцы одинаковы. — И добавляла с презрением:
— Он не только американец, но еще и из Калифорнии.
Для нее Калифорния ассоциировалась с Голливудом, который, в свою очередь, был воплощением Содома и Гоморры.
Маму успокаивало только то, что доктор Уилер пробудет в их стране года два-три, ну от силы пять лет, а затем вернется туда, откуда приехал, и оставит их в покое.
— Чай готов, дорогая, — услышала Вера голос матери, словно прочитавшей ее мысли.
— Вот черт! — в сердцах воскликнула Вера, отбрасывая ручку с пером. Девушка ненавидела эти чаепития. Каждый день она клялась себе, что не положит в рот ни крошки бисквита, и каждый день нарушала данную клятву. Папа, который считался инвалидом, поднимался к чаю, и мама устраивала из этой церемонии целое представление.
Она, переодевшись в лучшее коричневое с белым платье и серый вязаный кардиган, усаживалась во главе стола и разливала из серебряного чайника, принадлежавшего еще бабушке, душистый чай, передавая Вере самые разнообразные булочки, пирожные, печенье и бутерброды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я