https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/Vitra/s20/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Алтарь эго»: Red Fish; Санкт-Петербург; 2004
ISBN 5-94278-527-9
Аннотация
Не желая мириться с возрастом, тридцатидвухлетняя героиня романа мечется между благопристойной семейной жизнью и плотской страстью. Озорная, очень откровенная книга для тех, кто любит не только посмеяться, но и поразмышлять над жизненными проблемами.
Кэти Летт
Алтарь эго
Моим сестрам, с любовью
Часть первая
Свадьба
1
Буду
«Если я сбегу со своей собственной свадьбы, будет ли это нарушением этикета?» – спрашивала я себя, вылезая из окна ванной комнаты в доме моих родителей и предвкушая трехметровый прыжок и приземление в вонючие металлические глубины мусорных баков под окнами.
В ванной стоял зеркальный шкафчик, и я могла наблюдать за собственным жалким побегом. В неверии уставилась я на платье, расшитое ленточками: чтобы влезть в него, пришлось сократить свой рацион до одной минеральной воды. (Традиция надевать на свадьбу белое незыблема, даже для меня, установившей рекорд на предсвадебном девичнике: девять минут между знакомством и сексом.)
Из окна родительской квартирки в Ислингтоне я видела идиллическую каменную церквушку, напомаженных гостей в блестках, сверкающий «роллс-ройс» с шофером… Это была сказочная свадьба. Да-да. Будто по сценарию братьев Гримм. И как же я, Ребекка Стил, отважная тридцатилетняя (с лишним) «новая феминистка» (таких Джулиан, мой суженый, называл «Лондонской клиторомафией»), всегда в погоне за мужчинами, как я умудрилась так вляпаться?
* * *
Все началось с минета. Вот когда я впервые задумалась о том, как выпутаться из этой истории.
* * *
Накануне вечером у нас был традиционный девичник – ну, знаете, такой вечер, когда девушки врут друг другу, что хорошо выглядят в облегающем трикотаже с лайкрой, обмениваются рецептами нанесения туши, сравнивают размеры груди (у кого самая большая), задницы (у кого поменьше) и степень дряблости тела (причем всегда кажется, что у тебя – хуже всех). А еще лечатся иглоукалыванием, при каждом глотке коктейля тыкая себе в нос декоративным зонтиком, причем название этого коктейля настолько двусмысленно, что в сильном подпитии кажется жутко смешным. Еще обсуждаются анатомические детали партнеров: у кого длиннее (или короче), у кого шире (это непременное условие для будущих мам в нашей среде), а через двадцать четыре часа участницы вечеринки приходят в сознание в садомазообъятиях какого-нибудь гладиатора.
Около полуночи типичный разговор на тему «Самое странное место, где вы занимались сексом» плавно перешел в обсуждение способов того, как можно отвертеться от глотания мужской спермы.
– Послушай меня, куколка, я просто говорю парню, что у него такой большой, что я могу подавиться. А если я подавлюсь, у меня точно возникнет желание укусить его, – призналась богатенькая Анушка, приободренная вином, которое она только что пролила на крохотного размера костюм от «Прада».
– Это ужа-а-а-асно! – не выдержав, вступила Кейт, растягивая слова со своим небрежным австралийским акцентом и перекрикивая пульсирующую музыку, под которую бился стриптизер. – И он это проглотил без возражений?
Последовало ведьмовское гоготание, которое сопровождает подобные девичьи посиделки.
– Моя сестра, – продолжала Анушка, – ну, вы знаете ее, Вивиан…
Раздался всеобщий стон. Вивиан была старшей единокровной сестрой Анушки, правильным, «нааэробикованным» персонажем, ее компетентность по всем вопросам была вне сомнения и признана во всем мире.
– …так вот, она говорит своему муженьку, что не может глотать, потому что хочет похудеть, ну, после родов… – Анушка выдержала театральную паузу. – А ребенку-то уже семь!
Снова ведьмовское гоготание. Кейт так заливисто смеялась, что пинаколада полилась у нее из ноздрей.
Заведение, в котором мы сидели, было насквозь прокурено и битком набито ненасытными женщинами, которые жаждали лицезреть мужскую наготу, вид спереди. Смущенные стриптизеры искали поддержки у девушек «на подпевках», но те только выделывали особые телодвижения, выдававшие самые низменные желания. Однако беспокоиться не стоило. Ведь женщины устраивают девичник, чтобы насладиться психологическим стриптизом.
– Но если ты не в настроении, зачем вообще этим заниматься? – сказала я, лениво раскусывая мараскиновую вишню.
– Не в настроении? – вопрошала Анушка. – Да для таких дел никто никогда не в настроении.
С минетом нужно просто смириться, куколка. Это как плохая погода…
– Точно. – Кейт зубами разорвала упаковку чипсов с солью и уксусом. – Мужчинам нравится минет, ведь они точно знают, что, пока у нас занят рот, мы не можем разговаривать… Вот вам доказательство того, что все мужчины – сумасшедшие. Если бы я была мужчиной, неужели бы я решилась положить его в рот, где есть зубы? Зубы женщины, которая веками страдала от дискриминации по половому признаку?!
И вот тогда я совершила ошибку.
– А мне нравится делать минет.
Настала пугающая тишина, пока все переваривали эту шокирующую новость.
– О да, этот вкус члена во рту, – хором ответили мои лучшие подружки Кейт и Анушка.
– Нет, мне правда нравится.
– Ты говоришь так просто потому, что не замужем. В упряжке можно уже и прекратить притворяться, что тебе это, черт возьми, нравится, – заявила Кейт.
– Да уж, – простонала Анушка, – а нам еще придется поглотить литры и литры эякуляционной жидкости.
– Брак для того и существует, чтобы чем-то заняться после того, как тебе уже безумно наскучил секс, – тайно торжествовала Кейт. – Секс в браке – это спаривание при карантине.
Я была единственной, кто ее слушал. Взгляды остальных были прикованы к сцене. Даже Анушка, уткнувшаяся лицом в гуакамоль, воспряла духом.
Проблема с танцующим обнаженным мужчиной в том, что не все заканчивается вместе с музыкой.
Я сжала подбородок Кейт и повернула его в сторону волнообразно двигающихся танцоров.
– Только лишь потому, что ты не испытываешь полового влечения… – поддразнила я ее.
– Дело не в том, что мне не хочется секса, тупица моя родная, – резко отвела мою руку Кейт. – Просто избыток холостяцких замашек. Я ничего не имею против полуголых мужчин… Черт… Лучше бы имела… Да просто я ненавижу брак. – С пугающей свирепостью она забросила горсть чипсов в рот.
Кейт, моя лучшая подруга и моя начальница в Институте современного искусства, в свои тридцать пять настоящая героиня нашего времени, не всегда была профессиональным скептиком. Все дело в несчастной любви: последовав за своим возлюбленным англичанином в Лондон, она обнаружила, что он ЖД (женатый, с детьми). Эта история воспитала в ней привычку никому не доверять. Она в совершенстве овладела мастерством негативного мышления. По ее мнению, близость означала конец любых отношений. Теперь она ест только в тех ресторанах, где на стенах висят плакаты, объясняющие, что делать, если подавишься, и волнуется, что пассажиры в самолетах сливают воду в унитаз прямо над ее головой. Кейт Мак-Криди больше всего любит атмосферу, способствующую мыслительному процессу.
– Понимаешь, брак – это медицинский термин, который означает, что женщина парализована от талии до пят и от шеи до затылка, – зло пошутила Кейт. – От вступления в брак нужно воздерживаться так же строго, как… ну, не знаю… от употребления в пищу британской говядины.
Я давно привыкла к «феминацизму» Кейт, однако за ночь до собственной свадьбы – это было уж слишком.
– Да пошла ты… – ответила я, еще раз доказывая, что карьера благообразных леди явно не для меня.
Анушка заступилась за меня, вытирая следы авокадо со своих темно-рыжих волос.
– Брак – это новый рок-н-ролл… Посмотри на «Спайс Герлз»… ну…
– Ха! – Кейт решила вылить остатки своего раздражения на Анушку. – Ты говоришь так просто потому, что сама уже исходишь на говно, только бы заполучить муженька.
– Тебе-то откуда знать, хочу я замуж или нет? – выстрелила задетая Анушка.
– Да уж, откуда мне знать, – ответила Кейт, кривляясь. – А как насчет «Руководства по подготовке к свадьбе», исчирканного маркером с седьмой по шестьдесят вторую главу? Трудно не догадаться… Больше половины браков заканчиваются разводом. Если бы брак был лошадкой, ни один умный игрок не поставил бы на нее. Скажи, а какого черта ты-то хочешь замуж? – требовательно спросила Кейт, набив рот чипсами. – А?
У Кейт и Анушки нет ничего общего, кроме меня. Кейт начальствует по крайней мере над десятью группами меньшинств в институте. Единственный политический жест Анушки – это когда она присоединилась к группе, ратующей, чтобы универмаг класса люкс «Харви Николс» работал круглосуточно. Если Кейт надеется стать самой молодой женщиной премьер-министром и получить пару-тройку Нобелевских премий за заслуги в гуманитарной сфере, то мечты Анушки ограничиваются появлением в колонке светской хроники в глянцевом журнале.
– Ну? – рявкнула Кейт, и ее короткое светлое каре приобрело такую отчетливую форму каски, что я чуть не отдала ей честь.
Съежившись, Анушка вяло ответила:
– Я… я просто так создана, понимаешь?
– Создана для любования расцветкой китайской фарфоровой посуды?
– Ты завидуешь, потому что тебе никто никогда не предлагал выйти замуж! – парировала Анушка.
– Надевать паранджу, когда тебе исполнилось двенадцать, – какой стыд!
– Все… все должны вступать в брак, – пролепетала Анушка. – Так устроен мир. Конечно, если у тебя нет каких-либо веских причин, то есть если ты не лесбиянка или евнух, если у тебя нет проблем с внешностью, да таких, что приходится застраховывать зеркала! – сказала она многозначительно.
Я побледнела и украдкой взглянула на Кейт. Не поймите меня неправильно: Кейт была довольно симпатичной, но, поступив в университет, словно подсела на какие-то таблетки уродства: вместо нормальных туфель, стала носить ботинки-говнодавы, не пользуется косметикой, а из волос, выросших у нее вокруг сосков, можно связать кашпо. В качестве средств предохранения в постели Кейт Мак-Криди предпочитает использовать маленький карманный пистолетик.
Однако, если ее и задели Анушкины слова, она этого не показала.
– Я не хочу в присутствии кого-то заниматься личной гигиеной, нет уж, спасибо. И если на мыле у меня в ванной остаются лобковые волосы, я хочу быть в полной уверенности, что они – мои. Понятно?
Я засмеялась.
– Но нельзя же отказываться от любви во имя раздельных туалетных принадлежностей! – сказала я, вынимая оливковую косточку изо рта. – Люди женятся ради того, чтобы поддерживать друг друга в…
– Поддерживать друг друга! Ха! – Кейт презрительно поправила очки в красной оправе, водрузив их на нос с горбинкой. – В Англии самый высокий процент разводов во всей Европе, умница ты моя!
– Но брак – самое большое свидетельство преданности друг другу, которое только возможно, разве нет? Это, – я постаралась вспомнить формулировки Джулиана, – публичное выражение личных чувств.
Ну что, проглотила, феминисточка?
– Ах… – беспечно замяукала Кейт, хлопая ресницами, – это так трогательно, как на открытке «Холмарк»… – Сладость в ее голосе исчезла, и она спросила: – Но какого черта выходить замуж? Разве ты не можешь просто взять его в аренду?
– Бекки, тебе так повезло, что ты выходишь замуж, – сказала Анушка с легкой завистью. – Теперь ты можешь растолстеть и не брить ноги.
Анушка состояла в Клубе благородных девиц, но постепенно ее членство подходило к концу. После того как ей исполнилось двадцать девять, приглашения на вечеринки стали приходить все реже. Она успела поработать в пресс-службе шикарной сети гостиниц «Савой», была музой модельера высокой моды и даже делала что-то там с фотографиями королевы. В последнее время она сдала позиции и, став терапевтом-консультантом в области моды, давала советы богатым женщинам, что золото – это «новое серебро», а коричневый – это «новый черный». Следующим шагом в ее карьере должен был быть именно брак. Ее девиз звучал так: «Тот не мужчина, кто не падает между моих ног». Но она сгубила себя тем, что ей всегда хотелось недостижимого. Будучи самой красивой девушкой в школе и университете, она метила очень высоко и даже какое-то время встречалась с принцем Эдвардом. Но вот ей стукнуло тридцать, ее отцу, коммерсанту, пришили дело за незаконную торговлю оружием в Южной Америке, и он постоянно позорно светился в прессе. Анушка была вынуждена опустить планку, и теперь в ее брачные планы входили маркизы, графы, виконты, а в последнее время даже просто именитые особы. Исполняя свой брачный танец, Анушка все чаще спотыкалась и падала.
– Сегодня, если у тебя на лице исчезли юношеские угри, с замужеством ты уже опоздала, куколка. Мужчины готовы взять под венец утробный плод в фате. – В горле у Анушки застрял комок слез, она побледнела, словно ниточка жемчуга на шее мешала ей дышать. – Я уже почти в том возрасте, когда старых жен меняют на молодых, а я еще… еще даже не замужем!
Ее бормотание становилось все более громким и неразборчивым. Пока мы с Кейт вытирали ей слезы и подбадривали ее, подпившие мужчины бросали в нашу сторону смертоносные взгляды.
– Эй, – сказала я оживленно, – пора вернуть наш девичник в гедонистическое русло. Чем отличаются мужчины от свиней? В отличие от мужчин, свиньи не ведут себя как мужчины, когда напиваются!
Кейт закатила глаза.
– Какой смысл в феминистских шутках, когда ты все равно выходишь замуж?! – яростно парировала она.
Стриптизеры почти потеряли голову, словно с цепи сорвались. Они активно вертели бедрами, вдруг один из бронзовых красавчиков поскользнулся и упал. В один момент безумие и плотская страсть сменились материнской заботой. Женщины поспешили вперед, чтобы утешить маленького, а я задумалась о предстоящем дне свадьбы… Я принадлежала к тем женщинам, что не умеют сидеть на месте. Только непонятно, куда я двигалась. Каждый раз, выбирая «новое направление», я оказывалась в горизонтальном положении. За свою жизнь я оставила тонны мужчин, и столько же мужчин оставили меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я