https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Капков Сергей
Короли комедии - Александр Пятков
Сергей Капков
КОРОЛИ КОМЕДИИ. Александр Пятков
С Александром Пятковым мы знакомы много лет. Все эти годы я не уставал удивляться его энергии, работоспособности и оптимизму. И каждый раз при встрече с ним невольно заражался удивительным жизнелюбием, которое он готов щедро раздавать абсолютно всем. Даже случайным прохожим.
Саша - бесконечно добрый человек. Его любят коллеги. О нем ходят сотни всевозможных баек и легенд, и разобраться, где правда, а где вымысел, практически невозможно. Сам же он развенчивать слухи не спешит, оставляя друзьям право на домысел. Но если его попросить, всегда с удовольствием расскажет что-нибудь забавное из своей биографии.
Есть одна такая история и у меня. Как-то в начале 90-х был я на "Юморине" в Театре киноактера. Тогда еще вечера смеха на этой сцене не были такими пошлыми и бездарными, как сейчас. И выступали, действительно, блистательные артисты. Александр Пятков пел в переполненном зале "Выйду на улицу" и "Бессаме мучо", зрители неистовствовали. Вдруг на сцену выскочила красивая девушка с букетом цветов. Артист не растерялся - схватил в охапку и девушку, и цветы и исчез за кулисами. Шквал аплодисментов. (Особенно если учесть, что задняя "молния" на юбке поклонницы разлетелась на глазах у зрителей). Спустя несколько лет, Саша рассказал мне, что этот его экспромт ужасно не понравился постановщику шоу, и в тот же вечер Пяткова от концертов отстранили.
* * *
- Саша, при каждой нашей встрече ты рассказываешь о себе что-то новое. Работая в театре и снимаясь в кино, ты умудряешься выступить с концертами в российской глубинке и "покорить" своим голосом Америку, побывать за Полярным кругом в резиденции Санта Клауса и поработать в должности президента телеканала, заткнуть за пояс итальянских каскадеров и дебютировать на оперной сцене. Как ты умудряешься все это совместить и "упаковать" в одну отдельно взятую биографию? Разве для вашего брата-актера это реально?
- Вообще-то нереально. Но я, наверное, авантюрист. А это особое состояние души, когда ты постоянно чувствуешь, что можешь совершать неординарные поступки.
- Скажи, пожалуйста, а ты сам находишь приключения, или они всегда неожиданно сваливаются на тебя?
- Древние евреи говорили: "Не жизнь проходит мимо нас, а мы проходим мимо жизни". Каждому из нас постоянно даются шансы что-то изменить в своей жизни, чего-то добиться. Надо только вовремя это увидеть. Когда я был в Гонолулу и катался на серфинге, то понял замечательную вещь - главное в жизни, как и в спорте, поймать волну. Она дана одна на всех. Но кто-то не может на нее вскарабкаться, кто-то вообще пропускает ее, а кто-то оказывается на гребне, переносится через рифы и оказывается в прозрачной голубой лагуне. Вот в чем дело.
- Да-а-а... Ты, оказывается, еще и философ-романтик. Ну а как до всего этого дошёл мальчик Саша из далекой Сибири? Откуда взялась у тебя тяга к искусству?
- Ты знаешь, вот как раз в Сибири нет никакой проблемы с искусством. Как раз там-то и процветает все настоящее, искреннее. Когда я приехал в родную деревню со съемок фильма "Дерсу Узала", и вся деревня загуляла на три дня по поводу возвращения Сашки Пяткова, когда соседи беспрестанно заполняли дом бабки и деда, пели, плясали, рассказывали сказки и байки, я понял, насколько талантлив этот народ! Господи, и какой же я актер, когда здесь, в этой глубинке, в этой сердцевине находится самое настоящее искусство! Я диву давался все три дня, когда конца-края не было этим обрядам и сказаниям. Эти люди ничего не потеряли, их не извратило современное кино и телевидение.
- Тебе и в детстве нравилась сибирская жизнь?
- Эта жизнь была роскошной, обалденной! Я вставал в четыре утра, седлал лошадь и мчался на водопой. Потом мы собирались с мальчишками и девчонками, купались, ловили рыбу, охотились, пели, бегали, дрались и любили на сеновалах. С восьми лет я ходил с дедом за плугом, и все умел делать по дому. На всех праздниках и свадьбах играл на баяне. Соседи танцевали, обнимались-целовались, а дед сидел рядышком и плакал от счастья. И вот такое ощущение вечного праздника, доброй компании вжилось в меня еще тогда. А какие у нас были старики-долгожители! Нет, эти годы не прошли даром...
- И благодаря своей сибирской закалке ты, будучи подростком, совершил свой первый подвиг - сбежал из дома и сел на корабль.
- Дело в том, что меня всегда тянуло к Волге. Дед же мой был бурлаком. Начитавшись Джека Лондона, Горького, под воздействием искусства Шаляпина я сел на корабль без копейки денег и поплыл вниз по Волге-матушке. Решил посмотреть, как же живут русские люди. И я их увидел. Каждый день я пел для них на корме и играл на баяне, а потом они кормили меня, и мы беседовали о жизни. Там были и бродяги, и цыгане, и поэты, и философы, и у каждого была свои история. И ты знаешь, какая колоссальная энергия охватывала меня день за днем, какая рождалась огромная гордость за свою действительно великую страну! Для пятнадцатилетнего пацана это очень важно. Там же я подружился с каким-то беглым матросом по кличке Швед и отправился с ним работать на бахчи. В сорокаградусную жару мы таскали арбузы с наполняющихся водой плантаций. По двенадцать часов под палящим солнцем я работал, как раб, всего лишь за краюху черного хлеба и арбуз. И какое это было счастье в изнеможении упасть в этот холодный арбуз мордой и с жадностью съесть! В этом была радость открытия себя и воспитания себя. Ведь только в экстремальных ситуациях можно узнать свои силы и возможности. Я работал матросом, грузчиком, в Куйбышеве трудился на фабрике. Ты прав, это был, конечно, подвиг. Через три месяца я вернулся загорелым, подтянутым, счастливым и понял, что за это время мать чуть не сошла с ума.
- И тогда она решила помочь тебе в твоем стремлении стать актером?
- Ничего подобного. Она мечтала, чтобы я сидел в директорском кресле какого-нибудь промышленного предприятия. Но все-таки потакала моему рвению на сцену. В пятнадцать лет я благодаря ей оказался в Большом театре. Правда, в роли монтировщика декораций. Обычно я стоял за кулисами и, открыв рот, слушал все оперные партии, а сзади мне тем временем орали: "Иди сюда! Пора декорации менять!"
И вот как-то на спектакле "Ромео и Джульетта" с Майей Плисецкой между первым и вторым актами я остановился посреди сцены и задумался о красоте балета. И не заметил, как тихо раскрылся занавес, и я оказался перед тысячью глаз, в недоумении глядящих на меня. Я развернулся и гигантскими прыжками улетел со сцены. Зал зааплодировал, начальство закричало: "Ты уволен!", а Плисецкая после спектакля подарила мне букет роз и, улыбнувшись, сказала: "Молодой человек, как вы талантливы!"
Вскоре мама похлопотала, чтобы меня взяли статистом в Театр сатиры. Режиссер Маргарита Микаэлян прослушала меня и представила труппе. "Как тебя зовут?" - спросил Валентин Николаевич Плучек. "Саша Пятков", - представился я, и все захохотали. До сих пор не понимаю, что было в этом смешного. Но Плучек неожиданно сказал: "Когда-нибудь из этого парня выйдет настоящий комедийный киноактер".
Но я взял и уехал в то самое путешествие по Волге, и меня опять уволили.
Потом я оказался в Народном театре, где в 17 лет играл роль Тетерева, певчего, в "Мещанах" и произносил трагические монологи, а вечерами дома дико ругался со всеми своими родственниками. Я называл их мещанами, заявлял, что они ничего не понимают в жизни. А родители, в свою очередь, не могли смириться, что я не хочу быть директором или, на худой конец, инженером: "И почему этот парень уверен, что станет известным артистом?"
- А действительно, почему? Ты же всегда хорошо пел. Мог бы пойти в Гнесинку или хотя бы в училище Иппполитова-Иванова.
- Знаешь, что я с годами понял? Во всем существует мистика. Моя жизнь - это сплошные мистические переплетения. Вот мне шестнадцать лет. Я учусь в Московском энергетическом техникуме. Ранняя весна, душа полна музыки, щебета птиц. В голове моей звучат удивительные мелодии Марио Ланца, пластинку которого я купил накануне и слушал с утра до ночи. Я прихожу в Александровский сад и сажусь на первую попавшуюся скамейку. Рядом сидит пожилая женщина, которая неожиданно обращается ко мне: "Молодой человек, извините, но я не могу подняться. Помогите мне, пожалуйста". Я помог, проводил ее до машины и даже довез до дома. Эта женщина полностью изменила мою жизнь и стала моим главным учителем. Блистательная русская актриса Александра Сергеевна Мезенцева, маэстро - как я ее звал. Она прошла школу великого Вансо, у которого учился еще Шаляпин, соединила вокал с актерским и режиссерским мастерством. Она мечтала увидеть меня на оперной сцене и много со мной занималась, но судьба распорядилась по-своему.
Спустя много лет я выполнил ее желание - пел в театре "Новая опера" в мюзикле "Tomorrowland" ("Страна завтрашнего дня"). Накануне премьеры я вновь купил диск Марио Ланца. Шел на премьеру, слушал его голос в плэйере, и на пейджер мне пришло сообщение: "Саша, маэстро умерла". Круг замкнулся.
- Александр и Александра встретились в Александровском саду... Тут, действительно, какое-то знамение. Но ты все равно решил стать актером драматическим?
- Да, я пришел в Щепкинское училище при Малом театре и на прослушивании читал отрывок из "Тараса Бульбы". В душе моей еще не прошла боль после потери отца, и я так крикнул: "Батько! Где же ты?!", что комиссия была потрясена. Видимо, соединение образа с моими личными ощущениями было столь органичным, что мне тут же сказали: "Твое место только в Малом..."
Мы с Борей Невзоровым получили на экзаменах высшие баллы и стали надеждой курса. Но нас тем не менее постоянно выгоняли за необузданный темперамент и анархизм. А потом принимали вновь. Мне было жутко тесно в тех стенах, в тех рамках, в которые нас заталкивали, и меня просто разрывало от нетерпения что-то сделать, сказать, сыграть. Если бы не Виктор Иванович Коршунов, не знаю, куда бы меня еще закинула судьба.
- И куда она тебя закинула после училища?
- Как ни смешно, вновь в Театр сатиры. Какое высочайшее счастье было оказаться в самом любимом мною театре! В лучший его период, в самый расцвет, рядом с любимыми великими актерами Андреем Мироновым, Татьяной Пельтцер, Георгием Менглетом, Верой Васильевой, Валентиной Токарской, какое наслаждение было играть в дуэте с Анатолием Папановым в спектакле "Маленькие комедии большого дома" и петь романс "Пой, ласточка, пой!".
И вдруг однажды все вокруг стали говорить мне одну и ту же фразу: "Сашка, ты должен сниматься в кино! Ты должен сниматься в кино". Я удивлялся, ничего не понимал, мне прекрасно работалось в театре. Но все-таки стал задумываться.
И надо же было именно тогда повеситься Куросаве!
- ???
- Ну не сложилось что-то у великого японского режиссера, и он решил уйти из жизни. Его вытащили из петли и пригласили на "Мосфильм" снимать "Дерсу Узала". Моя фотография попала к нему в руки в числе других двухсот здоровых молодых людей набирали на роли казаков. Когда мне сообщили, что меня хочет видеть Акиро Куросава, я медленно сполз со стула.
И вот играю я Индийского петуха в детском спектакле "Пеппи Длинный чулок", а сам только и думаю о предстоящей встрече. Нервничаю. Отыграв, выскакиваю из театра - на улице ливень и ни одного такси. И я бегу до "Мосфильма" десять километров бегом. Слава Богу, физическая подготовка позволяла. И, видимо, бег дал мне такую динамику, раскованность и свободу от всех вбитых в училище комплексов, что я влетел в комнату к японцам и прокричал приветствия на всех языках, какие когда-либо слышал. Раздался смех, после чего мне предложили примерить шинель. Я просунул руки в рукава и резко дернул локтями, так, что шинель на спине треснула по швам. Куросава остался очень доволен. Мы выпили с ним по рюмке коньяку и спели хором "Вечерний звон". Наш директор был в шоке и не знал, как на все это реагировать. Утром мне сообщили, что я утвержден на роль командира отряда казаков Олентьева.
Не приедь Куросава в Советский Союз, не было бы фильма "Дерсу Узала", не было бы "Оскара", и ничего не изменилось бы в моей жизни. Я так и работал бы в Театре сатиры и не объездил бы всю нашу страну.
- Ты имеешь в виду - со съемками?
- Конечно! По пять-шесть картин в год! То в Риге, то на Волге, то на Дальнем Востоке, то в Казахстане, то в Москве, и опоздать мы не имели права. Если назначена съемка - это значит, что стоят, допустим, войска, ждут тысячи людей, все оплачено, и минута в минуту должна прозвучать команда "мотор!". Я застал фантастическую эпоху советского кино, мне удалось вскочить, так сказать, в последний вагон этого блестящего эшелона, который теперь ушел в прошлое.
И вот тут мне пригодился накопленный в юности опыт странствий. Это были невероятные приключения, когда мне помогали замечательные люди, земляки - и проводники, и летчики, и стюардессы, и шоферы, они понимали, что где-то снимается кино, и мне нужно там быть. Я бесконечно им благодарен, потому что именно благодаря им я снялся в сотне картин. Артистов тогда очень любили.
А параллельно существовал Театр киноактера, где служили звезды советского кино, все, кого я видел на экране с детства, и даже не мечтал к ним прикоснуться: Андреев, Крючков, Смирнова, Дружников, Ларионова, Соколова, Вицин, Моргунов. Я играл Итальянца в спектакле "Ссуда на брак" с участием двенадцати народных артисток, выступал в сборных концертах, пел русские песни. Это тоже было великолепно.
- Роли у тебя и в кино и на сцене были довольно разными, но даже в серьезных работах твои персонажи нередко вызывали улыбку. Считаешь ли ты себя комедийным актером? Задумывался ли об этом, когда поступал в театральное училище?
- Конечно, а почему бы и нет? В детстве, когда меня вызывали к доске, и я еще ничего не успевал сказать, все уже начинали хохотать. Я постоянно распевал веселые песенки, "Цыпленок жареный, цыпленок пареный". За эти куплеты в деревне меня катали на тракторе и на машине. И когда я поступал в училище, все тоже смеялись. Я не понимал, что же во мне такого смешного?
1 2 3


А-П

П-Я