https://wodolei.ru/catalog/unitazy/detskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Я ношу ее с собой. Можешь называть это моим вулканским талисманом. – Он смог даже демонстративно усмехнуться. – Пожалуй, мне стоит заняться ее созерцанием, прежде чем другие придут сюда. Что-то в эти дни у меня не слишком хорошо с логикой.
Он заколебался, вспоминая что-то, и потер пальцами металл.
– Помнишь день, когда ты подарил мне это?
– Конечно, доктор.
– А Джим подарил мне часы. Как будто это было вчера, но прошел уже год. Я не спал всю ночь и с полуночи до рассвета слушал, как часы Джима отбивали время. Он дал мне их на память о хороших временах, как он сказал.., но все, о чем я могу думать, так это о том, как быстро они проходят. Время просто течет сквозь пальцы, и мы не можем остановить его. Ты, я, даже это... – он поднял мандалу, – ..в один прекрасный день исчезнет.
– "Время, – процитировал тихо Спок, – пожирает все".
– Да, время... – Маккой резко вскинул голову и сказал с неожиданным гневом в голосе:
– Не могу перестать думать о времени...


ЧАСТЬ ВТОРАЯ
СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Глава 6

На основной палубе "Энтерпрайза" капитан Жан-Люк Пикар смотрел на развевающийся бело-голубой флаг Объединенной Федерации Планет и глубоко, с наслаждением вдыхал соленый морской воздух. Под его ногами скрипящая деревянная палуба раскачивалась в ритме накатывавших на борт волн; вверху ветер со свистом рвался сквозь корабельные снасти. Больше всего на свете ему хотелось запрокинуть голову и рассмеяться в знак того, что все происходящее действительно прекрасно. Судьба оказалась чрезвычайно благосклонной к нему: он чувствовал себя счастливцем, который нашел свое место в жизни, нашел то, чем больше всего хотел заниматься, для чего был рожден. Однако, глядя на свою собравшуюся команду, которая была одета в соответствии с той далекой исторической эпохой, он сохранял серьезное выражение лица.
Это оказалось не так просто, особенно когда Пикар встречался взглядом с насмешливыми глазами своего заместителя. Билл Райкер выглядел на удивление естественно в белых бриджах и темно-голубой жилетке с золотыми эполетами на плечах; но борода и сдвинутая на затылок шляпа с плюмажем придавали ему, скорее, вид пирата, нежели офицера морского флота девятнадцатого века. Когда бы у него на плече был попугай, а если вспомнить еще и о деревянной ноге...
Пикар подал сигнал Райкеру коротким кивком, затем быстро отвел взгляд, чтобы не выдать улыбку, которая уже светилась в его глазах и готова была изогнуть губы.
– Введите нашего пленника! – проревел Райкер с явным удовольствием. Ближайший люк открылся. Нагибая голову, чтобы не задеть низко свисающую балку и удержать на голове треуголку, появилась Диана Трой, за которой следовал Джорди ля Форж: его внешность была весьма оригинальна для офицера девятнадцатого века из-за ВИЗОРа на глазах. За Джорди шел заключенный – Ворф, без головного убора и в рубахе. Подталкиваемый в спину своим эскортом клингон двигался медленно под бряцанье железных цепей, стягивавших его лодыжки и запястья.
– Мистер Ворф, – тон Пикара, как он надеялся, был достаточно суров, – я всегда знал, что этот день придет. Вы готовы выслушать обвинения?
Клингон моргнул и, изображая убитого горем, посмотрел вокруг. С притворной жестокостью Диана ткнула его под ребра:
– Отвечай ему!
Клингон одарил ее взглядом, в котором была смесь замешательства и усмешки, затем собрал все свое достоинство:
– Я готов.
Пикар еще раз кивнул Райкеру, который тут же извлек большой свиток пергамента из-под полы своей жилетки. Он прочистил горло и начал читать, а Джорди в это время освобождал узника от кандалов.
– Мы, офицеры и команда корабля Объединенного Звездного Флота "Энтерпрайз", будучи в полном сознании и здравом уме, предъявляем лейтенанту Ворфу следующие обвинения.
Первое: что он намеренно и с желанием постоянно выходил за рамки своих прямых обязанностей при выполнении своего долга. Второе: что он был хорошим, стойким офицером на борту этого корабля в течение двенадцати лет. И третье, самое серьезное: что он заслужил уважение и восхищение всей команды.
Последние из цепей узника упали на деревянную палубу. Райкер свернул свиток.
– Может быть только один приговор за все эти преступления, – объявил Пикар, изо всех сил стараясь сохранить суровое выражение лица. – Я присваиваю вам ранг лейтенанта-командующего, со всеми правами и привилегиями, которые он дает. И да благословит вас Бог!
Рев одобрения раздался в ответ. Пикар, наконец, позволил себе улыбнуться и наклонился вперед, чтобы пожать руку Ворфу.
– Мои поздравления, Командующий! – Ворф сам не смог скрыть легкую улыбку:
– Спасибо, сэр.
Капитан еще чувствовал пожатие сильной, теплой руки Ворфа, когда Райкер шагнул к ним обоим с задорными огоньками в глазах:
– Выдвинуть планку!
Команда нахлынула, окружая Ворфа, и подтолкнула его в сторону, где длинная, узкая доска уже была выдвинута с борта и покачивалась на ветру над бьющими о корабль волнами.
– Опустить знаки отличия! – прокричал Райкер.
Матрос, забравшийся на мачту, спустил вниз трос. На конце висела треуголка офицера военно-морского флота с развевающимся плюмажем. Этот груз медленно снижался до тех пор, пока не остановился в десяти футах над самым кончиком планки.
– Ты сможешь сделать это, Ворф! – выкрикнула Трой, размахивая собственной шляпой. – Не смотри вниз!
Другие подхватили:
– Удачи!
– Смотри не упади!
Пикар наблюдал за всем, откровенно забавляясь. Райкер подошел к нему и тихо сказал:
– У него это не выйдет. Ни у кого бы не вышло.
Было совершенно ясно, что Ворф мог обойтись и без вдохновителей. С решимостью и грацией он шагнул на доску и медленно начал продвигаться вперед, к своему трофею.
Джорди приставил ладони ко рту и крикнул:
– А в воду-то до-о-о-лго падать!
Райкер улыбнулся и добавил преувеличенно громко:
– Спорю, что вода ледяная!
Клингон мужественно игнорировал эти восклицания членов команды, но медленно продолжал двигаться по доске, которая с каждым шагом становилась все уже.
Пикар заметил, как тонкая морщинка образовалась между каштановыми бровями Беверли Крашер, стоявшей неподалеку.
– Джорди, – она с озабоченным видом повернулась к инженеру, – ты не забыл включить программу безопасности голографической палубы? Я не знаю, умеют ли клингоны плавать...
Губы Джорди сложились в насмешливую улыбку, в то время как он продолжал наблюдать за клингоном:
– Не помню точно...
На палубе воцарилась тишина, когда Ворф достиг конца планки, затем поднял глаза к шляпе с плюмажем, которая висела на фут выше, чем он мог дотянуться рукой. Клингон сделал вдох, напряг все свои мускулы и прыгнул.
Пикар улыбнулся с восхищением; стоявший рядом Райкер наблюдал с открытым ртом за тем, как Ворф завершал свой невозможный прыжок: он схватил шляпу рукой и твердо приземлился на планку.
Какое-то мгновение казалось, что несчастья не избежать. Деревянная планка под его ногами закачалась с неимоверным скрипом, а Ворф изо всех сил размахивал руками, чтобы сохранить равновесие...
И тут он повернулся к замершим зрителям с гордым и вызывающим выражением лица и водрузил шляпу на голову.
Команда возликовала. Пикар усмехнулся, глядя на своего заместителя, который аплодировал с искренним энтузиазмом.
– Если и есть что-то, чему я научился за годы службы, – сказал капитан, – так это тому, что никогда нельзя недооценивать клингонов.
Райкер не ответил. Лицо его оставалось невозмутимым, но Пикару удалось заметить насмешливые огоньки в глазах своего заместителя, прежде чем его веки наполовину опустились, скрывая его мысли.
– Компьютер, – приказал командующий, – убрать планку!
Доска под ногами Ворфа, который все еще силился сохранить равновесие, неожиданно исчезла, и клингон упал с громким всплеском в бирюзовые волны.
В шуме возобновившегося ликования Пикар повернулся к своему заместителю и сухо сказал:
– Первый!.. Задвинуть планку, а не убрать...
– Ox! – голубые глаза Райкера расширились с притворной невинностью. – Конечно, сэр! Мне очень жаль...
Рядом с ними Дэйта склонил голову, в замешательстве наблюдая через перила палубы за Ворфом, который сильными гребками плыл к опущенной веревочной лестнице. Дэйта выпрямился и повернулся к Беверли:
– Доктор, должен признаться, что я не понимаю, почему падение кого-то за борт может быть таким забавным.
Она подняла голову, демонстрируя в улыбке свои белые зубы:
– Это просто хорошая шутка, Дэйта. – Андроид секунду изучал ее с непонимающим выражением лица:
– Я не понимаю.
– Просто постарайся проникнуться духом происходящего. – Она с энтузиазмом показала на окружающих. – Научись быть несколько более.., естественным.
Дэйта втянул голову в плечи и наклонил подбородок, пытаясь переработать новую информацию, затем потянулся вперед и точно рассчитанным усилием толкнул Беверли через перила. Он наблюдал с непроницаемым выражением за тем, как она шлепнулась в воду, подняв кучу брызг, затем выпрямился, чтобы посмотреть на реакцию своих коллег.
Никто не смеялся.., включая Пикара, который был свидетелем этого разговора. Но настроение капитана было таким заразительно-веселым, что ему пришлось приложить усилия, чтобы подавить смешок.
Он не посмел отчитывать Райкера, чье тщательно контролируемое выражение лица и смеющиеся глаза снова заставили Пикара, быстро отвести взгляд.
Джорди тут же поспешил к перилам, посмотрел вниз, затем выпрямился, поворачиваясь к своему смущенному другу:
– Дэйта.., это было не смешно!
– Я просто пытался быть естественным, – ответил Дэйта, и его голос прозвучал с оттенком недоумения. – Я совершенно не понимаю, что означает "проникнуться духом происходящего". И почему падение командующего Ворфа в воду является "хорошей шуткой", а падение доктора Крашер – нет?
– Это.., ну... – Джорди вздохнул. – Это трудно объяснить, Дэйта. – Он наклонился вперед, чтобы предложить руку помощи Ворфу, который уже взобрался по лестнице наверх. Насквозь мокрый, но с бесформенной от воды офицерской шляпой в руках, клингон гордо шагнул через перила на палубу. Вскоре за ним последовала очень мокрая и совсем не радостная Беверли Крашер.
В сопровождении своего заместителя Пикар взошел по лестнице на квартердек <Квартердек – приподнятая часть верхней палубы в кормовой части – прим, ред.>, затем повернулся, чтобы обратиться к команде.
– Что ж, теперь, когда мы все на борту... – он сделал паузу и улыбнулся. – Первый, поставьте корабль по ветру. Посмотрим, что там впереди.
– Есть, сэр. – Билл посмотрел на Диану Трой. – Встаньте за штурвал, командующий.
Трой быстро забралась на квартердек и заняла свое место за штурвалом корабля. Райкер закричал:
– Все на ванты! Поднять паруса! – Пикар наблюдал с истинным удовольствием, как команда кинулась выполнять распоряжение, разворачивая паруса и готовя снасти.
– "Меня снова тянет в море, в одинокое море под небом", – процитировал он и удовлетворенно вздохнул. – Вообразите себе, Билл, как это все было! Без двигателей.., без компьютеров.., просто ветер, море и звезды, которые указывают путь.
Губы Райкера скривились:
– Мерзкая пища.., жесткая дисциплина... – Он сделал паузу, затем нанес смертельный удар:
– Без женщин...
Пикар покачал головой, улыбаясь; но прежде, чем он смог что-либо возразить, его перебил компьютер:
– Мостик – капитану Пикару.
– Пикар на связи.
– Для вас есть личное послание с Земли. Пикар снова вздохнул, на этот раз с некоторым недовольством и раздражением.
– Я приму его здесь, – он повернулся к Райкеру. – Это была свобода, Билл. Никаких уз... И самое лучшее, что было в жизни среди морей – это то, что никто не мог дотянуться до тебя.
Он пошел в направлении носа, все еще улыбаясь. У капитана не было ни малейшего понятия о том, что могло быть в этом сообщении, но, что бы это ни было, он собирался быстро разобраться во всем и вернуться к коллегам на голографическую палубу. Он был рад возможности повеселиться. Подобные представления напоминали Пикару о его счастливой судьбе, позволявшей вести жизнь, о которой он мечтал всегда, – жизнь капитана звездного корабля.
Он прошел мимо нескольких "матросов", уцепившихся за мачту высоко над головой, и задорно крикнул им:
– Поживее там! – И затем, когда уже достиг носа корабля:
– Компьютер, арку. На полубаке возникла арка с рядом компьютерных панелей. Пикар шагнул вперед и, не раздумывая, включил монитор.., как он вспоминал позже, у него не было даже малейшего предчувствия ужаса, который затем наступил.

* * *

Именно Диана Трой первой почувствовала, что что-то было не так. Она наслаждалась атмосферой всеобщего веселья и ее настроение, казалось, разделяла вся команда.., особенно капитан, который больше всех, похоже, оценил исторический сценарий, который она предложила для церемонии присвоения очередного ранга. Ворф тоже, несмотря на его внешнюю клингонскую сдержанность, был искренне тронут отношением коллег.
Однако, когда она стояла у штурвала, внезапное предчувствие чего-то страшного волной нахлынуло на нее с такой силой, что сначала Диана была слишком ошеломлена, чтобы понять, что произошло. На миг она сжала руками колесо и заставила себя успокоиться; только тогда ей удалось отбросить эмоции, чтобы проанализировать, что именно происходило.
Скорбь, смешанная с ужасом, – вот что она испытала. Все это было до такой степени похоже на то, что Диана чувствовала, когда умер ее собственный отец, что потрясло ее.
Она посмотрела в направлении носа корабля и увидела Пикара, который, ошеломленный, стоял в арке. Глядя на его суровое, помрачневшее лицо, она повернулась к "матросу", стоявшему рядом, и сказала:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я