пенал для ванной купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Стали являться подосланные ими торговцы, начали свои товары предлагать. Но еще раньше вольные казаки на своем сходе постановили, что в Новой Москве денег не будет. Единодушно решили, что за все необходимое друг другу будут платить работой или просто обмениваться. Поэтому Ашинов запретил иностранцам торговать и строго следил за этим. Многие поселенцы и сами не хотели кабалиться, набирать товары в долг. Однако нашлись слабодушные.
— Говорят, что некоторые даже бежали из Новой Москвы?
— Да, были и дезертиры. Одних поймали и наказали за нарушение присяги вольных казаков. Другие так и исчезли… Брат вспоминает, что эти случаи очень плохо подействовали на людей. А тут еще выяснилось, что место для поселения выбрано не совсем удачно. Дожди в этих краях выпадают довольно редко, земля родит плохо, а для садоводства требуется искусственное орошение. Затем и французские военные появились, заявили, что вся эта территория относится к их колонии. Приказали всем россиянам немедленно убираться. Наше же правительство так ничего и не сделало для спасения вольных казаков и Новой Москвы.
— Тише-тише! Все знают, что у нас всегда так. Хотят как лучше, а получается наоборот.
Слушать этот разговор было интересно. Оставалось только посочувствовать участникам экспедиции. Тем, кто погиб, и тем, кто обманулся в своих ожиданиях.
Несомненно, для России весьма желательно получить собственную базу в этом районе, чтобы обеспечить стоянку и заправку топливом судов, идущих на Дальний Восток. Поэтому в организации и финансировании этой операции живое участие приняли деловые круги Москвы и Нижнего Новгорода. К созданию казачьей колонии проявили интерес и некоторые высокопоставленные лица в военном и морском ведомствах. С казенных складов и арсеналов Ашинов получил винтовки, патроны, полевые палатки, шанцевый инструмент. Но колонизация Африки оказалась делом новым и трудным. Тем более что многое замышлялось и делалось по старинке, согласно традициям, сложившимся еще в прошлые века, во времена походов казачьих атаманов в Сибирь. Кроме того, организаторы экспедиции и их покровители не учли реакций западных держав, которым в этих краях был совсем не нужен новый могучий соперник и конкурент. Да и самой России ссориться с Францией из-за кусочка африканского берега оказалось невыгодно. Особенно, если помнить о том, что на западной границе стоят объединенные силы Германии и Австро-Венгрии, а Великобритания очень обеспокоена тем, какими темпами строятся транссибирская железная дорога и новые российские города на берегах Тихого океана, как быстро возрастает мощь российской дальневосточной эскадры.
В феврале 1889 года французский крейсер «Примагуэ» и несколько других кораблей вошли в залив, на берегу которого строилась Новая Москва. Представители французских властей приказали поселенцам сдать оружие и покинуть эти места. Время ультиматума истекло, и орудия крейсера открыли огонь, а затем на берег высадился десант. Оставшихся в живых вольных казаков погрузили на военные транспорты и под конвоем отправили в Суэц, где сдали на российские пароходы.
На родине участников экспедиции поспешно разослали по родным губерниям. Ашинова отдали под надзор полиции, которая тут же вспомнила, что несколько лет назад завела на него уголовное дело по обвинению в разбойном нападении. Российскому обществу дали понять, что псевдопатриоты ввели в заблуждение Его Императорское Величество. Тем временем Победоносцев очень убедительно объяснил государю, что совершенно не причастен к случившемуся. Выяснилось и то, что прочие высокопоставленные особы также не имеют никакого отношения к таинственным организаторам экспедиции в Африку.
Прессе было дозволено не стесняться в выражениях. Поэтому читатели смогли узнать много нового о жизни и характере «авантюриста» и «зверя» Ашинова. Досталось и сопровождавшему экспедицию отцу Паисию. Как теперь писали газеты, он оказался «безграмотным монахом», ставшим архимандритом по «необъяснимой случайности». Правда, из одних и тех же фактов разные авторы статей делали различные выводы. Благонамеренные с грустью писали о доверчивости правительства, а злонамеренные весьма прозрачно намекали на его глупость. Однако все они оказались едины в одном — проигравший всегда виноват.
Да, скандал от экспедиции Ашинова получился такой, что про все случившееся оставалось только поскорее забыть. Но мало кто знал, что в то же самое время, не поднимая лишнего шума, поручик Машков и совершил свою «частную» поездку в Эфиопию. Было ли такое совпадение случайным?
Такой вопрос Дмитрий задал сам себе. Конечно, о многом ничего не будет сказано еще очень долгое время. Но все же кое о чем можно догадаться и сейчас. Краем уха слышал, что новые люди собираются в те края. Что из того, что кому-то не повезло. Надо лучше готовиться к походу в чужую страну. Как говорят старые казаки, удача приходит к тому, у кого всегда все в порядке.
Дмитрий решительно тряхнул головой. Чем хуже он сам? С громким стуком поставил книгу на место. Манят дальние страны, и тихая жизнь не для него. Рано обзаводиться семьей и становиться домоседом. Ну ее, эту дворцовую жизнь со всеми церемониями, балами и сплетнями. Того и гляди, в этой Гатчине просидишь до старости, как таракан за печкой.
8
В театр явились, можно сказать, по-семейному, заняли целую ложу. Софи с матушкой и тетушкой блистали туалетами, во все стороны раскланивались со знакомыми. Но Сергей Сергеевич быстро осмотрелся и, не увидев равной себе компании, принял неприступный вид. Мелкую публику не замечал, от высшего света держался в стороне. Немногословный разговор вел только с сидевшим рядом Дмитрием. Оба были во фраках — выяснилось, что вне службы носить мундиры не любит ни тот ни другой.
Такая обстановка вполне устраивала Дмитрия, не нужно вымучивать из себя комплименты, вести с дамами светский разговор. Можно посидеть спокойно, подумать. Впереди поджидает еще одна петербургская служебная зима, которая скорее всего завершится свадьбой со всеми вытекающими из этого последствиями… Может быть, пьеска известного автора коротких юмористических рассказов развеет грусть?
Увы, эти надежды не оправдались. На сцене неспешно текла жизнь небольшого провинциального общества. Автор поселил героев в замкнутом мирке усадьбы, и эти вообще-то неплохие люди жили обычной жизнью и не имели ни желания, ни сил для того, чтобы хоть как-то ее изменить. Мучительно было смотреть на их бесплодные порывы, выслушивать многословные жалобы на сложившиеся обстоятельства. Как все верно изображено, как похоже на судьбу некоторых знакомых. Неужели и самого в недалеком будущем ожидает нечто подобное?
Этот дядя Ваня, хотя и чужой человек, а растравил всю душу. Зачем тогда сам потратил столько сил и времени на учебу? Неужели мечты о дальних странах так и останутся мечтами? Зря пошел на эту пьесу господина Антона Чехова. В ней герои откровенно говорят о том, в чем порой страшно признаться даже самому себе.
Вон даже маменьку Софи проняло! Почему-то ей очень не понравились слова одного из героев о том, что его затягивает такая «скучная, глупая и грязная жизнь». Почтенная дама что-то гневно прошипела, от возмущения выкатила глаза и затрясла вторым подбородком. Повернулась к Дмитрию и возмущенная Софи. Боже, как она похожа на свою мать, тоже неодобрительно поджала губы. Но Сергей Сергеевич уже почуял неладное, не допустил бурного проявления чувств членами своего семейства. Быстро склонился к уху супруги и чуть слышно, но внятно произнес знакомые всем псовым охотникам слова — «сидеть, место».
Больше Сергея Сергеевичу не пришлось беспокоиться о соблюдении приличий. Во время антракта отношение его семьи к пьесе Чехова изменилось коренным образом. В фойе звучали громкие похвалы знатоков, свидетельствовавшие о том, что «Дядя Ваня» имеет успех.
— Да-да, это несомненный успех!
— Чехов вновь доказал, что он не только юморист, но и талантливый драматург.
— Эта его пьеса — подлинная драма будничной жизни.
— Согласен, пошлой жизни без героев.
— Как можно быть довольным таким существованием!
Действие пьесы продолжалось, но Дмитрий уже потерял интерес к происходившему на сцене. Начался последний акт, и перед зрителями предстала забитая мебелью комната, клетка с птицей и на стене карта Африки. Она-то зачем здесь?
К географическим картам Дмитрий был неравнодушен с детства. Мог часами рассматривать это хитрое сплетение рек, горных хребтов, дорог, морских берегов. Вот и сейчас поднял театральный бинокль и принялся внимательно изучать очертания африканского континента. Сразу же установил, что составитель этой карты не учел данных, полученных Василием Васильевичем Юнкером во время его последнего путешествия в Экваториальную Африку. Недавно Российское географическое общество высоко оценило заслуги соотечественника, побывавшего на берегах Нила и притоков Конго… А вот на Сахару театральный художник не пожалел краски. Пустил ее широкой желтой полосой через всю Африку, остатками закрасил Аравийский полуостров.
Тем временем пьеса подходила к концу и картой Африки заинтересовался один из ее героев, доктор Астров. Постоял перед ней, задумчиво посмотрел и вдруг произнес: «А, должно быть, в этой самой Африке теперь жарища — страшное дело!»
От этих слов у Дмитрия перехватило дыхание, сильно забилось сердце. Неожиданно нахлынули воспоминания. Словно опять пахнуло в лицо горячим и сухим ветром из Аравийской пустыни, запахом раскаленных солнцем камней и дымом костра. Вспомнились морские валы с белыми гребнями пены и снежные вершины гор, красоту которых увидел впервые и запомнил навек. Ведь совсем недавно, всего-то месяца три назад, стоял на перевале и смотрел на бурые холмы, отбрасывавшие длинные черные тени. Пыльная дымка закрывала весь горизонт, и в нее опускался уже сплющившийся багровый шар солнца.
— Вон в том направлении лежит Багдад, — говорил стоявший рядом ротмистр. — До него по прямой будет чуть больше ста верст. За ним, до самого Красного моря, лежит пустыня. Ты, Дмитрий Михайлович, приезжай к нам еще разок. Тогда проберемся в самый Багдад, там в квартале Азамия на берегу Тигра есть чудесное место. Посидим, попьем кофе.
На самом краю Иранского нагорья Дмитрий оказался не случайно. Одному из тамошних курдских беков, старинному и верному другу Российской империи, исполнилось шестьдесят лет. Поэтому в одном из ведомств Петербурга было решено отметить этот юбилей ценным подарком. Парчовый халат, украшенные самоцветами часы, булатная сабля и другие мелочи, а в придачу к ним увесистый мешочек с золотыми монетами были упакованы в небольшой ковровый вьюк. Вот его-то и надо было мимо любопытных глаз сотрудников иностранных посольств и в обход турецких и персидских застав быстро и без всякой огласки доставить в одну из долин к югу от горы Арарат, где со своим родом кочевал бек.
Часть пути сопровождать груз поручили Дмитрию. Моментально оформили отпуск для улаживания семейных дел и отправили в дорогу. До Севастополя ехал поездом вместе с двумя молчаливыми охранниками в штатском, а через Черное море перемахнул на миноносце. На пристани в Батуме уже встречал драгунский ротмистр, настоящий кавказский служака, заматеревший в боях и походах. Он принял груз, внимательно посмотрел на молодого хорунжего и произнес:
— Твое дело смотреть и учиться. Без приказа никуда не суйся. В случае чего, отстреливайся до конца, но последнюю пулю оставь для себя. В горах есть такие роды, что пленных не берут, потому что их нечем кормить. Просто снимают кожу с человека, а все остальное выбрасывают собакам. Так что решай сам, что делать с последней пулей.
По горам шли мало кому известными тропами, о дороге никого не расспрашивали. Если кто и встретился в пути, то и сам постарался не попадаться на глаза. Эти хорошо вооруженные всадники на добрых конях, одетые в драные черкески, не внушали желания познакомиться с ними поближе. Тем более не стоило просить их поделиться своим грузом. Правда, на одном из перевалов попали в засаду. Пули звонко щелкали по камням, выбивали порой искры, поднимали облачка пыли. Выстрелы гулко отдавались в горных ущельях. Одного из спутников зацепило, и запомнилось, как быстро темнела кровь на его повязке. Другому не повезло, пуля клюнула прямо в глаз. Ротмистр перекрестился.
— Господи, упокой его душу. Спасибо, что послал легкую смерть. Ну а за эту стрельбу Хамид и вся его родня нам дорого заплатят.
Но на другой день и самим пришлось очищать путь от турецкого дозора. Дело дошло до рубки, но Дмитрий, как и было приказано, оставался в стороне, при драгоценном вьюке с подарками. Правда, когда откуда-то из-за скалы вылетел незнакомый всадник, успел вскинуть карабин. Взял на мушку нижний край лохматой черной папахи и нажал курок. Окончательно понял, что произошло, только после того, как ротмистр похлопал по плечу.
— Молодец, срезал турка с первого выстрела. Хорошо тебя учили.
Горбоносому курдскому беку, вся голова которого была исполосована сабельными шрамами, подарки доставили в целости и сохранности. Хозяин угостил испеченным на углях бараном и айраном, кислым молоком, разведенным ключевой водой. Долго потом о чем-то беседовал с ротмистром.
Гости выспались, подкормили коней и отправились домой. Так и закончилась эта короткая поездка в горы.
В Петербурге те, кто посылал Дмитрия, остались довольны, но похвалили скупо — отметили, что с первым поручением справился. Посоветовали все, что случилось, забыть и ждать другого случая. Сослуживцы и знакомые вопросов не задавали, считали, что ездил человек по семейным делам. Однако проницательные кумушки Гатчины раскрыли тайну этой поездки и дружно решили, что молодой казак ездил просить благословения у дяди и что теперь его свадьбе непременно быть.
Спектакль кончился.
— Не спешите, — сказал своим Сергей Сергеевич. — Ни к чему нам у выхода толкаться, пускай первыми знатные персоны разъезжаются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72


А-П

П-Я