https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala/Migliore/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
Когда случай переворачивает привычную и такую спокойную для тебя жизнь, что ты предпримешь? Сдашься, предоставив распоряжаться свой судьбой остальным? Или перечеркнешь установленный тобой прототип жизни, и начнешь новую, совсем не похожую на предыдущую?
Диана Эндрюс сделала свой выбор, но правилен ли он? Что ждет ее в конце этого пути: свет или глухой мрак?
Ирина ШУППЕ
НОЧНОЙ ЛЕБЕДЬ

Мертва — вторило ветру эхо
И лес грустнел заслышав лишь его слова…
Убита, эта вольная в порывах птица.
Лежит себе, раскинув крылья,
Бездонным взглядом глядя в небеса,
Куда уж никогда со стаей ей не взвиться.
Блестят глаза — перед паденьем,
Из них стекла последняя слеза
И на прощанье царственная птица
С порывом ветра крикнула: «Жива!»
И каждый, кто смотрел на рану в ее сердце,
Благословлял дитя, благодаря которому
И умирая, мир она не покидала.
Но лишь один не мог стоять спокойно,
Не верил он, что нежный его лебедь,
Ушел в другой, возможно, лучший мир.
Он тихо плакал, стоя над бездыханным телом,
И глядя в до сих пор блестящие глаза.
Мертва — вторило ветру эхо
И лес грустнел заслышав лишь его слова,
И даже вечно шумные, трепещущие реки,
Молчали слушая рыдания дождя.
Мертва — молчали даже птицы,
И звезды не могли блестеть все так же, как вчера,
Луна в печали не хотела выходить на небо,
Но вышла, чтоб ее не заблудилась вечная душа,
Она смотрела на безжизненную птицу,
Стараясь в памяти запечатлеть черты ее лица.
Мертва — вторило ветру эхо
И лес грустнел заслышав лишь его слова…
Есть души, где скрыты увядшие зори,
И синие звезды,
И времени листья;
Есть души,
Где прячутся древние тени,
Гул прошлых страданий
И сновидений…
Федерико Гарсиа Лорка.

Глава 1
Чем ближе корабль подходил к порту, тем менее красивыми становились его очертания. Стали различаться фигуры людей, работающих и живущих там. В воздухе витал запах гнилой рыбы и отходов.
Стало видно, как моряки сходят с только прибывших кораблей и сразу отправляются на поиски портовых шлюх, которые стоят у стен таверн, показывая что угодно, лишь бы привлечь внимание моряков. Они же, выбрав, в лучшем случае отправляются в какой-нибудь тихий уголок, а нет, так совокупляются со своими избранницами прямо здесь, в порту. Они не задумываются о том, какие болезни ждут их потом, главное — удовлетворить желание. И лишь некоторые устремляются домой, к своим женам, которые ждут их вместе с парой — тройкой детей, которых наверняка станет на одного больше к следующему возвращению их отца. Эти дети потом разбредутся по всему городу в поисках куска хлеба, который им не сможет дать мать, работающая на двух работах, и отец, который всегда в море.
Видно, как рыбаки протискивают свои маленькие лодчонки среди других торговых гигантов. Слышно крики торговцев, которые отдают приказы грузчикам, снующим туда-сюда с тюками товара, за который они отвечают чуть ли не головой.
И вся эта грязь, суета, вместе с грубой руганью, составляют нижнюю часть парижского порта. Место, где надо быть поистине удачливым, чтобы выжить.
А немного правее от этого места, располагается верхняя часть порта.
Там громоздятся военные корабли всех размеров, корабли богатых купцов и, конечно же, яхты и личные корабли состоятельных представителей высшего общества. В хорошую погоду они сияют своей чистотой, представляя собой другую сторону Парижа.
Эта сторона отличается изысканностью, снобизмом и еще чем-то, незаметным с первого взгляда. А именно напускной представительностью. Все богатство, которое выставляют напоказ «сливки» общества — это не что иное, как предупреждение, своего рода защита от всех, кто менее богат или влиятелен, чем они.
Именно сюда, в верхнюю часть парижского порта, вошло изысканное, на первый взгляд, судно «Guapa Teresa». На самом же деле оно было оснащено двумя пушками, которые не замедляли его хода, но тем не менее могли отбить внезапное нападение.
Судно это принадлежит Диане Кетрин Авроре Эндрюс, будущей графине Де Лери, которая стояла у поручня и наблюдала за жизнью порта.
Она подождала, когда наконец опустят сходни, а потом поспешно спустилась. Она уже опоздала на два дня из-за внезапно налетевшего шторма и теперь не собиралась задерживаться.
Она сразу заметила кучера и карету. Они как всегда ждали ее в сорока метрах от пирса. Это уже стало традицией, которая соблюдалась в любой из стран, которую она время от времени посещала.
Сев в карету, она подождала, когда к ней присоединится ее подруга, и лишь тогда они отправились в путь. Дожидаться погрузки вещей она не стала. Их доставят сразу же после ее прибытия на место.
Грязные дома и редкие деревья сменяли друг друга, пока они не выехали на чистые улицы центральной части Парижа, в которой проживали, в основном, состоятельные представители высшего общества.
— Ненавижу город. Надеюсь, до моего дебюта мы будем жить за городом. А чего бы хотела ты?
— Я бы хотела, чтобы ты наконец вышла замуж. Не знаю как тебе, а мне уже надоели все эти поездки. Но, несмотря на это, я очень рада, что была с тобой.
Диана бросила долгий взгляд на свою подругу, но все же сказала:
— Мари, ты всегда была моим верным другом. Ты единственный человек, осведомленный обо всех моих тайнах, и единственный человек, которому я могу доверять. И ты это прекрасно знаешь.
— Если честно, я бы предпочла не знать всего того, что знаю. Все это меня очень пугает. Когда-нибудь все выплывет наружу и тогда я не знаю, что или кто сможет тебе помочь.
— Не говори глупостей, Мари. О, мы, кажется, приехали.
Карета остановилась напротив элегантного домика в самом сердце Парижа. По улице прогуливались модно одетые леди и джентльмены. Казалось, их абсолютно не волнует то, что делается вокруг. Все были поглощены своими мыслями и делами. Внимание Дианы привлек один джентльмен. Ничем особо не выделяющийся мужчина, хотя очень высок и явно высокого происхождения. Что-то в его походке, манере держать спину, было знакомо ей. Он шел в окружении двух молодых девушек, которые явно из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание.
Диана, которая ненавидела такое поведение, презрительно фыркнула.
— Я всегда презирала таких женщин. Не понимаю, как можно так унижать себя ради внимания мужчины. Это так низко! Да ты только посмотри на него, Мари, он же самый настоящий циник. Могу представить себе выражение его лица: легкая усмешка, надменность во взгляде.
Диана покачала головой.
— Не обращай внимания. Думаю, нам пора идти.
Мари не сказала, что она, Диана, обычно сама ведет себя так же.
Кучер опустил ступеньки, и Диана вышла из кареты на залитую солнцем улицу. Свежий ветерок подул ей в лицо, и она полной грудью вдохнула бодрящий аромат весны.
Многие взоры немедленно устремились в ее сторону и, пока она шла к двери дома дяди и тети, многие начали говорить о внезапно появившейся темноволосой красавице.
Мари постучала в дверь, которую немедленно открыли. На пороге, судя по одежде, стоял дворецкий. Он величественно поклонился и первым нарушил создавшуюся тишину.
— Чем могу помочь, мадемуазель? — спросил он по-французски.
Мари, будучи по матери, как и Диана, француженкой, спокойно ответила ему на хорошем французском:
— Мою госпожу зовут леди Диана Эндрюс и нас, кажется, уже давно ждут.
— О! Простите меня, мадемуазель. Проходите, я немедленно доложу о вас месье и мадам Де Марко.
Обе девушки вошли в холл и оглянулись по сторонам. Диану поразила простота и уют обстановки. Она ожидала увидеть нечто большее, а точнее, богаче. По словам отца , леди Маргарет была несносным человеком, весьма расточительной и эксцентричной особой. Отец также говорил, что она очень любила богатство и роскошь. Здесь же молодая леди увидела элегантно обставленную комнату, которая не являла собой ничего сродни тому, что бы хотела видеть особа, подобная описанию Джейсона Эндрюса, герцога Дено.
Судя по лицу Мари, та тоже была поражена, но не по тем же причинам, что и Диана, а потому, что никогда не видела такого милого помещения, тем более среди родственников своей госпожи. Их дом в Англии, точнее родовое поместье, напоминал скорее унылую крепость, в то время как дом месье и мадам Де Марко был настоящим маленьким дворцом для нее.
Дворецкий помог леди Эндрюс снять накидку и, не обратив внимания на Мари, хотел было проводить молодую госпожу в гостиную, где ее ожидали, но она остановила его.
— Простите, — обратилась к нему Диана, — я хотела бы кое-что прояснить сейчас, чтобы в будущем у нас не было с вами конфликтов.
— Слушаю вас, мадемуазель.
— Во-первых, девушку, приехавшую со мной, зовут Мари, и она пользуется моим самым большим доверием. Во-вторых, в этом доме и где бы она ни была, она выполняет только мои указания и ничьи больше. Никто не смеет ей приказывать. — Ее строгий тон заставил дворецкого напрячься. — И третье — нарочито подчеркнула Диана — Вы должны обращаться с ней абсолютно так, как Вы будете обращаться со мной. И начать Вы можете немедленно. Помогите ей снять накидку.
— Да, мадемуазель.
Во время пламенной тирады леди Эндрюс щеки Мари зарделись, как маков цвет. Она опустила глаза и покорно ждала, пока дворецкий снимет с нее накидку. Когда накидка была снята, она последовала за своей госпожой, повинуясь безмолвному приказу.
Диана прошла в голубую гостиную, увидев, наконец, дядю и тетю.
Тетушке Маргарет было тридцать девять лет. У нее были густые светлые волосы, единственное ее различие с матерью Дианы, которая умерла через два месяца после ее рождения. Не долго думая, Джейсон снова женился на прекрасной и доброй девушке по имени Кетрин. Через месяц она забеременела. Таким образом, в возрасте одного года и трех месяцев у Дианы появился брат. Кетрин полюбила Диану и растила как свою родную дочь.
Диана редко видела свою тетю, но была рада этим встречам. Тетя напоминала ей о том, какой была ее родная мать.
Николаса Де Марко она видела еще реже, чем тетю, и то бывали только короткие разговоры на общепринятые темы. Теперь же им предстояло видеть друг друга весь сезон, на который он отложил все свои дела.
Он был красивым мужчиной сорока пяти лет, который безгранично любил свою жену и никогда ей не изменял, что Диана проверяла лично, перед тем как приехать к ним.
Его темные волосы украшали седые пряди. Твердые черты лица, мощные плечи, красивая фигура заставляли дам горько вздыхать, глядя на него. Но ему нужна была только его жена, несмотря на то, что она так и не смогла подарить ему наследника.
— Я так рада твоему приезду! — воскликнула Маргарет, вставая навстречу племяннице. — Мы уж было подумали, что в самый последний момент твой отец передумал и оставил тебя дома. — Диана улыбнулась, подумав, что Джейсон не может оставить ее дома, потому что он давно для нее ничего не значит. Единственной причиной, по которой она сюда приехала, была Кетрин. Ей очень хотелось, чтобы Диана была в хороших отношениях с родными матери. — Мы так долго ждали твоего приезда, — продолжала ее тетя, — что я уже хотела ехать тебе навстречу, а если понадобится, то и в Англию! — торжественно закончила она свою речь.
Губы Дианы тронула слабая, еле заметная, улыбка. « Судя по реакции тети, она абсолютно уверена в том, что я просто сгорала от желания приехать сюда. Интересно, кто внушил ей эту мысль? — Задала себе вопрос Диана и тут же сама на него ответила. — Конечно же, Кевин. Явно дорогой братец написал ей, что единственное, о чем я мечтаю, так это о высоком обществе и куче поклонников. Не удивлюсь, если это именно так».
Из раздумий ее вывел задумчивый взгляд дяди Николаса, неотрывно следящий за ней с того момента, как она переступила порог гостиной. При других обстоятельствах она придала бы этому взгляду больше внимания, но не сегодня. Сегодня ей не хотелось кого-либо в чем-то подозревать.
— Я тоже рада встрече с вами, мадам Де Марко. — Ответила Диана, нарушая неловкое молчание, образовавшееся в комнате. По словам мамы, в высшем обществе принято обращаться официально ко всем, в том числе и родственникам. Сама Диана не могла этого принять, но ради того, чтобы показать себя воспитанной леди, готова была пойти на все, ведь ее воспитывала Кетрин и ей хотелось показать, что ее труды увенчались успехом. Но не только это сдерживало Диану, она дала слово своей матери и, во что бы то ни стало сдержит его. Она будет вести себя так, как должна вести себя будущая графиня де Лери (ну, хотя бы на людях).
— Что?! — изумилась мадам Де Марко. — Да чтобы я больше никогда не слышала от тебя такого обращения. Я твоя тетка и хочу, чтобы ты ко мне так и обращалась. Ты меня поняла, юная леди?
— Да, поняла, тетушка Маргарет — сказала Диана все с той же слабой улыбкой в уголках губ.
Казалось, месье Де Марко услышал и увидел все, что хотел. И Диана могла бы поклясться, что он был всем доволен, хотя и пытался скрыть свои чувства под маской непроницаемости.
— А со мной Вы не хотите поздороваться, юная леди? — сказал он, подойдя поближе, и слегка обнял жену за талию, привлекая ее к себе.
— Простите меня, ме… — Диана запнулась на полуслове, не зная, как обращаться к дяде. Он улыбнулся, и она решила действовать на свое усмотрение. — Простите меня, — повторила она, — дядя Николас.
— Ты быстро усвоила урок моей жены. И ты правильно поступила, выбрав такое обращение. Я, как и моя жена, не потерплю иного обращения от племянницы.
В отличие от тети Маргарет, дядя обошелся сдержанным рукопожатием, за что был удостоен неодобрительного взгляда тетушки.
— А кто эта девушка у Вас за спиной, дорогая? — спросил Николас с легкой улыбой, которая сделала его на несколько лет моложе, по крайней мере, Диане так показалось.
— Тетя, дядя, хочу представить вам Мари Стоун, мою лучшую подругу. Я надеюсь, что вы будете относиться к ней, как к моей гостье.
— Мы с радостью принимаем и тебя, и твою подругу. Наверное, Мари совершила какой-то очень смелый поступок, раз заслужила такое твое доверие — сказал Николас после короткого осмотра Мари.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я