https://wodolei.ru/catalog/accessories/komplekt/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Шторм пробудилась, наконец, от мучительных воспоминаний и легко поднялась на ноги.
– Прекрати жить только прошлым, – сердито пробормотала она самой себе, – все это произошло очень давно, и теперь об этом надо забыть. Выкинь все из головы.
Она вернулась в дом.
Шторм уже начала подниматься по лестнице к себе в спальную комнату, когда внезапно услышала громкий топот копыт приближающегося с дым мгновением по усыпанной гравием дорожке всадника. «Что случилось? Почему Кейн возвращается так рано домой? – встревожилась Шторм. – Может быть, он поссорился с той женщиной, к которой ездил в город на свидание?»
Когда всадник остановился у дома, спешился и повел лошадь в конюшню, Шторм остановилась, и в ее глазах заиграли озорные искорки. Она решила задержаться еще немного в гостиной, чтобы слегка поддразнить своего красивого высокого братца.
Она села, поджав под себя ноги, в уголке дивана. Через несколько минут дверь, ведущая на кухню, отворилась и в гостиную вошел Кейн, осторожно ступая, чтобы не разбудить своих домашних. Он подошел к буфету и налил себе стаканчик виски, и тут он заметил сестру, насмешливо улыбающуюся ему, словно Чеширский кот.
– Итак, старший братец, – произнесла она, подтрунивая над ним, – из того факта, что ты вернулся домой так рано, я делаю неутешительный вывод, что ты потерпел неудачу со своей леди, к которой ездил в город.
– С каких это пор ты стала воображать обо мне подобные вещи, детка? – Кейн дернул ее за прядку волос и сел рядом на диван.
– О, даже не помню, – засмеялась Шторм. – Наверное, с тех пор, как мне исполнилось лет четырнадцать. И вот только сегодня я, наконец, решилась уличить тебя открыто.
– Ах, значит, все эти годы ты с невинным выражением лица скрывала в своей головке всякие непотребные мысли, касающиеся меня?
– Ну знаешь ли, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, зачем ты едешь на ночь глядя в город, одевшись с иголочки.
– Да, женщина есть женщина, сколько бы ей лет не было, – проворчал Кейн. – Она всегда обвиняет во всех смертных грехах мужчину, не имея на то никаких веских оснований. Я вовсе не одевался с иголочки, как ты выразилась, я просто надел чистую одежду и побрился. И Я вовсе не намеревался повидаться с какой-нибудь женщиной, я ездил поговорить с Уэйдом.
Шторм охватило сильное беспокойство. Неужели Уэйд сказал брату, что видел ее в доме Бекки? Но тут она поняла, облегченно переводя дыхание, что Кейн ничего не знает о ее сегодняшнем визите. Иначе он с первого же мгновения, как только увидел Шторм, начал бы отчитывать ее и призывать к ответу.
Подавив вздох, она спросила:
– Ну и как поживает этот великовозрастный болван?
Кейн пожал плечами, слегка нахмурившись.
– Думаю, у него все в порядке. Правда, он выпил этим вечером больше обычного, кроме того, похоже, его постоянно гложет какая-то мысль.
Одним словом, мне показалось, что он не уловил половины моих слов, обращенных к нему.
Кейн опрокинул виски в рот и поставил пустой стакан на стол рядом со своим локтем.
– Он сказал, что собирается в ближайшие дни приехать к нам с визитом вежливости, чтобы повидать тебя, как водится, после долгого отсутствия. Однако, не пугайся раньше времени, я чувствую, как ты вся сжалась в комок. Успокойся. Наверняка он забудет это сделать, завтра ему в голову придут другие мысли, и он даже не вспомнит об обещании.
Шторм не сомневалась в этом ни на секунду.
– Похоже, он не очень-то вежлив к сестрам своих друзей, которые взрастали на его глазах. Впрочем, как и ко всем остальным женщинам, – наконец, сумела она выдавить из себя.
Кейн никак не отреагировал на это ее последнее замечание. Вместо этого он сказал:
– Мы с Уэйдом примерно через неделю отправляемся в путь-дорогу. Я вел переговоры с одним фермером, который разводит шортгорнскую породу скота, и он мне обещал продать целое стадо.
– Боже мой, но зачем это тебе? Поголовье в нашем стаде перевалило уже за тысячу.
– Да, но мясо нашего скота очень жесткое и жилистое, а животные шортгорнской породы широкогрудые, они дают намного больше мяса и оно более нежное. Если эта порода сможет зимовать в нашем климате, я хочу постепенно заменить ею мое дикое, необузданное стадо, избавившись от своих бычков.
– На сколько дней ты едешь?
– Вероятно, на пару недель, если все пойдет хорошо.
– Я удивлена, что Уэйд может позволить себе расстаться с Джози на такое длительное время, – хмыкнула Шторм.
– А, ты об этом! – Кейн только небрежно махнул рукой. – Я уверен, он найдет себе женщин в дороге. Столько, сколько ему понадобится. Кроме того, он отлично знает, что Джози будет ждать верно и преданно, пока он не вернется и сколько бы он ни пробыл в пути.
– Это какой-то страшный эгоист, настоящий хищник; если бы ты знал, как он мне отвратителен, – воскликнула Шторм возмущенно. – Он воображает, что представляет из себя нечто исключительное. Надеюсь, что однажды жизнь жестоко обойдется с ним и он получит по заслугам.
– Не знаю, не знаю, сестренка, – поддразнивая ее, отозвался Кейн, – во всяком случае, пока он может легко овладеть любой женщиной в округе, было бы только у него желание.
– Нет, не любой, по крайней мере, одна ему явно не по зубам, – запальчиво возразила Шторм, крепко, сжав зубы.
– Только потому, что этот безумец почему-то боится взяться за нее, как следует, – пробормотал Кейн про себя.
В комнате воцарилось молчание. Кейн уже собирался отправиться спать, как вдруг заговорила Шторм:
– Я подумала, что мне, пожалуй, следует поехать вместе с вами.
– Ты что, спятила? – Кейн взглянул на нее исподлобья серьезно и удивленно. – У меня не будет времени присматривать за тобой, особенно по пути назад, когда мы погоним домой целое стадо скота.
– О чем ты говоришь! – Шторм опустила ноги на пол. – Я вовсе не нуждаюсь в том, чтобы за мной присматривали. Я – не глупый теленок. Я умею скакать верхом не хуже тебя, кроме того, я отлично стреляю. И в этом, между прочим, тоже не уступаю тебе.
– Ну, пожалуйста, Кейн, – неожиданно поменяла она тактику, переходя на умоляющий тон, я так давно не ходила в походы, не спала под открытым небом. Ведь ты знаешь, как я обожаю все это. Ты же брал меня прежде с собой, когда перегонял скот с нашего ранчо на продажу в город.
– Да, но это были короткие перегоны – до форта Рено, не дальше. А этот будет довольно продолжительным и трудным. Тебе все очень скоро надоест, и ты начнешь хныкать.
– Я торжественно обещаю тебе, Кейн Рёмер, не делать этого! – воскликнула Шторм, задетая его словами за живое, и в ее глазах блеснули слезы обиды. – Более того, ты никогда в жизни не слышал, чтобы я ныла и хныкала или жаловалась, так почему же ты говоришь об этом? Просто ты не хочешь брать меня с собой. Ты боишься, что я стану тебе обузой. Может быть, ты хочешь вместе с Уэйдом покутить в пути, наведаться к женщинам и все такое…
– Послушай, Шторм, ты не права, – торопливо возразил Кейн, как всегда, на него произвели впечатление слезы сестры. Даже в детстве, когда Шторм, будучи маленькой девочкой, заливалась слезами, он сразу уступал, превращаясь в тряпку. Поэтому сейчас, не в силах справиться с собой, нервно передернув плечами от собственной непреодолимой слабохарактерности, он проворчал: – Если это путешествие так много значит для тебя, ну что ж, я считаю, что ты можешь поехать со мной.
Как по мановению волшебной палочки, слезы Шторм сразу высохли, и она счастливо улыбнулась. Она прекрасно знала заранее, что значат ее слезы для брата, и время от времени – в критические моменты – пользовалась этим.
– Спасибо, Кейн, – она вытерла костяшками пальцев еще влажные глаза. – После того как я проторчала безвыездно в пыльном затхлом городе целых четыре года, пара недель на свежем воздухе пойдет мне на пользу и во всяком случае поднимет мое настроение.
Кейн не стал говорить ей очевидной вещи: свежим воздухом она могла бы наслаждаться и на ранчо, почаще делая прогулки верхом. Нет, он не стал этого говорить, потому что был слишком счастлив снова видеть ее улыбку и счастливое лицо. Единственным, что вызывало сомнение Кейна, было то обстоятельство, как отнесется Уэйд к участию Шторм в их совместной экспедиции. Но пора было спать. Зевая и потягиваясь, брат и сестра пожелали друг другу спокойной ночи и отправились по своим спальным комнатам.
Уэйд был вне себя, когда узнал, что Шторм будет сопровождать их в поездке. Причем он узнал об этом накануне отъезда – поздно вечером, в то время как на следующее утро они должны были отправиться в путь. Две недели, проведенные рядом со Шторм, могли свести его с ума. В конце концов, он мог просто не выдержать – он же не железный! – и подчиниться зову естества, что повлекло бы за собой непредсказуемые последствия. Одним словом, сдерживать две недели свою страсть, находясь в непосредственной близости от предмета этой страсти, – было выше его сил.
– Об этом не может быть и речи, – решительно сказал он Кейну. – Ты сам говорил, что она еще слаба и не окрепла после изнурительной работы в школе. Она просто не выдержит трудной дороги. И потом, не забывай про погонщиков скота – они же просто спятят от постоянного присутствия красивой женщины рядом с ними. Ты знаешь, чем это чревато? Постоянными драками и выяснениями отношений!
– Я уверен, с этим мы справимся, мы сумеем держать их в руках, – миролюбиво увещевал его Кейн. – И потом, я вовсе не говорил, что Шторм слаба физически. У нее просто накопилась усталость от преподавательской работы. Именно поэтому круглосуточное пребывание на свежем воздухе пойдет ей как нельзя лучше на пользу.
Видя, что его приятель молчит, подыскивая новые аргументы для спора, Кейн, криво усмехаясь, добавил:
– Неужели ты сможешь приказать ей, чтобы она не ехала с нами?
– Да я, скорее, смогу приказать волку перекувыркнуться и, поджав хвост, бежать в лес! – рявкнул Уэйд и, ссутулив свои мощные плечи, заспешил прочь.
Глава 5
Рассвет еще только брезжил, когда Шторм вышла на заднее крыльцо дома, держа чашку кофе в одной руке, а в другой седельную сумку. Она опустила сумку на пол рядом с собой, а сама прислонилась к столбу, поддерживавшему навес над крыльцом, и сделала глоток горячего кофе.
Затем она полной грудью вдохнула свежесть утреннего воздуха, заметив, что в бараке, где спали погонщики, погасли огни и рабочие, потягиваясь и позевывая, начали выходить во двор. Их было не больше полдюжины.
Кейн давно встал и находился сейчас в загоне Для скота, примыкающем к конюшне. Там он беседовал со стариком Джебом. А на прибрежной дороге уже появилась фигура всадника, во весь опор скачущего к их дому. Это был Уэйд.
Шторм горько вздохнула. Уэйд не хотел, чтобы она ехала с ними. Правда, он не сказал ей этого прямо в лицо, но она хорошо слышала те замечания, которые он отпускал на ее счет в разговорах с Кейном.
– Этим ковбоям теперь на все наплевать, – говорил он, – они только и делают, что крутятся вокруг нее, пренебрегая своими обязанностями…
– …она начнет ныть и капризничать уже через несколько дней пути…
– …некоторые ребята не станут церемониться и стесняться в выборе крепких выражений, даже находясь рядом с ней…
– …а если они захотят подцепить какую-нибудь бабенку, чтобы поразвлечься с нею?..
– …а почему она настаивает, чтобы старый Джеб тоже отправился с нами в путь? Ведь он будет день и ночь переливать из пустого в порожнее.
Кейн не мешал ему высказываться, отвечая по большей части односложно или междометиями. Оба в конечном счете знали, что, несмотря на все их аргументы, Шторм все равно увяжется с ними в эту поездку.
Когда девушка снова поехала к Бекки, чтобы отложить на время их совместное посещение могил родителей, ее подруга, услышав, как Уэйд возражает против участия Шторм в путешествии, рассмеялась:
– Просто он боится самого себя, боится, что не выдержит твоего близкого присутствия на протяжении столь длительного срока рядом с собой, – сказала она. – Он отчаянно хочет тебя, Шторм, но знает, что не сможет так просто переспать с тобой – ему нужно прежде жениться на тебе. Я иногда думаю, что он потому так пугается самой мысли о браке, что в свое время его мать ушла от них, бросив отца Уэйда.
Шторм вспомнила, что говорил Кейн о единственной любви Уэйда. Тот был готов жениться на своей избраннице. Поэтому Шторм задумчиво покачала головой.
– Ты ошибаешься, Бекки. Я интересна ему только как сестра Кейна.
Внимание Шторм снова привлек Уэйд, уже въехавший во двор. Когда он проезжал мимо дома, взгляд его был устремлен вперед, он демонстративно не замечал Шторм, стоявшую на самом виду – на крыльце. Она проследила за ним взглядом до загона, куда он направлялся. Там уже стояли лошади, нетерпеливо перебирая ногами, увертываясь, пытаясь отскочить от пущенного лассо и мотая головами, когда петля все же настигала их и крепко перехватывала шею.
В облаках пыли, поднятой лошадиными копытами, почти неразличимые в ней, шестеро ковбоев ловко орудовали лассо, отлавливая коней. Наконец все шесть животных были пойманы и оседланы. Остальные пятнадцать тоже должны были отправиться в путь – в качестве запасных.
Шторм разглядывала шестерых ковбоев. Каждый из них был одет в высокие сапоги на довольно высоких каблуках и широкополые шляпы, а на шее у каждого был повязан большой платок. Рубашки и брюки ковбоев были шерстяными, шерсть хорошо регулировала температуру тела, поглощая излишнее тепло, и в этом отношении она выгодно отличалась от других тканей, включая хлопок.
Когда эти парни получат, наконец, в свою власть стадо, каждый из них займет положенное ему место. Два ковбоя станут во главе, и их обязанностью будет направлять стадо. Другая пара станет замыкающей, она поскачет сразу вслед перегоняемым животным, не позволяя отставать слабым особям и защищая тылы от индейцев и лихих людей – угонщиков скота. Эти два ковбоя должны быть лучшими стрелками в отряде. Наконец, последние два всадника вместе с Кейном и Уэйдом поскачут по сторонам перегоняемого стада, сдерживая его и не давая разбежаться в разные стороны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я