Покупал тут сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И сделать это необходимо как можно быстрее. С каждым днем он желал эту маленькую, непредсказуемую женщину все больше и больше.
ГЛАВА 14
Фэнси оставалась в постели до тех пор, пока не услышала, как за Чансом закрылась входная дверь. Она старалась по возможности избегать его, так как независимо от своих намерений испытывала к нему все возрастающую нежность и серьезно опасалась, что может не устоять перед его ласковыми улыбками, перед усыпляющими бдительность призывными взглядами. Доусен использовал любую возможность, чтобы лишний раз коснуться ее, и в глазах его светилось нескрываемое желание. Разве можно оставаться безразличной к человеку, который старается быть таким любезным и норовит угодить во всем?
Она перевернулась на спину, высокомерно улыбаясь. Но только Чансу никогда не удастся обмануть ее. Она прекрасно понимала, что кроется за всеми его ласковыми речами, которые тут же прекратятся, как только он поймет, что понапрасну теряет время. И как только он это поймет, то тут же на ее голову снова посыпятся оскорбления.
И тем не менее, вот уже целую неделю он вел себя так, словно стал совершенно другим человеком. Фэнси была абсолютно уверена, что ему скоро надоест корчить из себя паиньку. И, убедившись, что все его старания ни к чему не приводят, он опять станет прежним грубияном: любезности, ласковые слова и нежные взгляды исчезнут, а в доме снова воцарятся раздоры и напряженное молчание.
Она тяжело вздохнула. Чем все это кончится? Сколько еще времени сможет она прожить с человеком, который хочет сделать ее своей очередной любовницей, и который с помощью ласковых слов и нежных взглядов способен таки добиться своего, заставив ее уступить ему. Будут ли у нее когда-нибудь любящий муж и собственные дети? Если она останется жить в этом поселке, то такая возможность у нее вряд ли появится.
Тод беспокойно заворочался, и Фэнси склонилась над спящим мальчиком. Нежно глядя на него, она печально улыбнулась. Вот она, причина ее двойственного положения. Из-за этого ребенка она вынуждена подчиняться Чансу. Девушка ласково провела рукой по волнистым волосам мальчика. Чтобы не расставаться с ним, она готова терпеть многое. Тод был частью ее сестры, частью Мэри, и поэтому этот ребенок всегда будет с нею. Никто не сумеет ее разлучить с родным племянником. И рано или поздно Доусен, этот высокий темноволосый человек с карими глазами, которые в порывах гнева и страсти становились черными, отступится от нее.
– Слишком много ты думаешь об этом человеке, – проворчала Фэнси, вставая с кровати.
Лучше подумать о предстоящем визите к Молли Джексон. Сегодня после обеда учительница официально познакомит ее с другими женами лесорубов, и хотелось надеяться, что после этого знакомства женщины поселка станут более дружелюбными по отношению к ней. Бланш Сикэт после того как вступилась за Ленни, уличив во лжи Пилар, кажется, стала более приветливой с Фэнси. Но это произошло не от того, что мисс Сикэт изменила свое отношение к ней, а потому, что была слишком зла на мексиканку.
В любом случае, успокаивала себя девушка, Молли не стала бы приглашать на кофе с печеньем, если бы предполагала, что жены лесорубов будут грубы с гостьей.
И тем не менее, когда четыре часа спустя Фэнси, стоя перед зеркалом, выбирала во что одеться сегодня, немного нервничала. Она припоминала, какими неодобрительными взглядами провожали ее жены лесорубов при встречах на тропинках поселка.
Она подошла ближе к зеркалу, внимательно рассматривая свое отражение. Из двух нарядных платьев, которые у нее имелись, Фэнси выбрала свое любимое – из серо-голубой шерсти: лиф плотно обтягивал фигуру, скромный вырез был украшен кружевным воротником, рукав был длинный и зауженный к запястью, а юбка заложена мелкими складками.
Мягкие светлые волосы легкими волнами струились по плечам.
«Пожалуй, я выгляжу вполне прилично», – подумала она и вздрогнула от неожиданности, так как в зеркале над ее отражением возникло лицо Чанса.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, кладя ей руку на плечо. – Но знаешь, я всегда вспоминаю тот день, когда увидел тебя в первый раз. Ты появилась в своем маленьком красном платье, которое едва доходило тебе до колен, и у меня дыхание перехватило.
Фэнси очень хорошо помнила тот вечер. Тогда этот человек откровенно оскорбил ее. Она холодно встретила его взгляд.
– Ты имеешь в виду тот день, когда ты сделал для себя вывод, будто я – проститутка, и решил, что я должна быть счастлива стать твоей любовницей?
– Да, черт бы тебя побрал! – Чанс повернул ее к себе лицом. – А что я должен был думать? Ты нарядилась в короткое красное платье, натянула на ноги черные шелковые чулки, лицо накрасила, взбила свои светлые волосы. Как это все должен был воспринять нормальный мужчина? Конечно же, я подумал, что ты ничуть не лучше всех остальных. Да во мне кровь закипела, едва только я взглянул на тебя.
– Она, кажется, и сейчас продолжает кипеть, – обронила она.
– Да, продолжает кипеть и сейчас, – повторил он хриплым шепотом.
И прежде чем она успела опомниться, он рванул ее к себе и припал жадными губами к ее губам, всем сердцем своим желая, чтобы она ответила на этот поцелуй.
Фэнси поначалу пыталась сопротивляться. Ведь этому мужчине нужно было только ее тело. Ему было плевать на все, что она думает и чувствует. Он не видит в ней человека.
Она ненавидела себя за то, что ее тело одерживало верх над ее разумом. Она прильнула к мужчине теснее и обняла его.
Как во сне ощутила она, как его рука проникла в вырез платья и отыскала грудь.
Вдруг из кухни послышался голос Тода:
– Тетя Фэнси, все женщины уже идут к дому мисс Молли. Тебе нужно поторопиться.
Тоненький голосок племянника подействовал на Фэнси как ушат холодной воды. Она вырвалась из объятий Чанса и накрыла ладонью его губы.
– Никогда больше не делай этого! – зло прошептала она.
– Почему же это? – недовольно спросил он. – Ты тоже хотела. Меня не обманешь. Тебе тоже это нравится.
– Нет, не нравится! Это было отвратительно!
– Ты лжешь, Фэнси Крэнсон. Если бы Тод не окликнул тебя, то через минуту ты уже была бы со мною в постели с задранными вверх юбками.
– Ты – грубое животное! Я ненавижу тебя! – вскипела она, трясущимися руками поправляя платье. – Я бы никогда ни за что не легла с тобой в постель.
Чанс пристально взглянул на нее.
– Может, мне отправить Тода на улицу, чтобы доказать тебе, как быстро я смогу опрокинуть тебя на спину?
Ярость закипела в ней.
– Не смей разговаривать со мной, как с проституткой! – прошипела она, и прежде чем он успел опомниться, размахнувшись, залепила ему пощечину.
Чанс оторопело заморгал и хотел было схватить ее, но Фэнси увернулась и убежала на кухню, где ее ожидал Тод.
– Ты сейчас такая сердитая, тетя Фэнси, – заметил мальчик. – У тебя глаза горят, а щеки красные-красные.
– Это потому, что я спешу, – объяснила она и попробовала улыбнуться.
Когда они подошли к дому учительницы, Фэнси отправила племянника домой и попросила напомнить дяде Чансу, что тот обещал присматривать за ним и Ленни, пока она будет отсутствовать.
Когда Молли ввела ее в свою гостиную, Фэнси почувствовала, как на ней остановились взгляды всех женщин, собравшихся там. Девушка невольно заволновалась, подумав, что на ее лице, как по книге, можно прочесть о ее недавнем порыве страсти. Молли представила ее всем женщинам по очереди, и они встретили гостью улыбками.
– Думаю, вам следует знать, Фэнси, что мы нарушили наше правило не приглашать в свой круг незамужних женщин, – заявила Бланш Сикэт резким голосом. Взглянув на Молли, она продолжила: – Нам тут Молли объяснила, что вам не с кем общаться. В поселке нет приличных незамужних женщин, и вам, Фэнси, не с кем дружить. Поэтому, – она сделала паузу и широко улыбнулась, – добро пожаловать в наш маленький… клуб. Полагаю, мы можем так называть наше женское общество.
Все остальные поддержали миссис Сикэт, а Мэвис Бедлоу со смехом добавила:
– Хенри называет нас сборищем кудахтающих кур.
– Ну что ж, как бы вы ни называли свою группу, я все равно буду рада присоединиться к вам. Большое спасибо за приглашение, – с полной серьезностью произнесла Фэнси.
Молли еще не успела подать всем кофе и печенье, как Бланш попросила их новую подругу рассказать все подробно о женщине, которая напугала ее минувшей ночью.
Глаза всех собравшихся с нетерпеливым любопытством смотрели на Фэнси, и ей пришлось во всех деталях описать, как незнакомка заглядывала к ней в окно, какие безумные у нее были глаза, и как было страшно – аж мурашки по коже побежали! – когда эта женщина с диким хохотом скрылась в ночи.
– Должно быть, вы были напуганы до смерти, – посочувствовала рассказчице Мэвис Бедлоу. – Мой муж тоже мельком видел эту особу на лесопилке, но тогда, убегая в лес, она вопила, а не хохотала, как сумасшедшая. Генри рассказывал, что он весь дрожал от страха.
– Виктор тоже видел ее. Как раз прошлой ночью, – сообщила Бланш, и все взоры обратились к ней. – Да, именно так. Эта особа заглядывала в окна столовой. И как только он увидел ее, тут же исчезла, словно в воздухе растворилась.
– Он видел ее лицо? Он узнал ее? – наперебой спрашивали обеспокоенные женщины.
– Он не смог ее хорошенько рассмотреть, потому что прошлой ночью луна была тусклой, и видимость оставляла желать лучшего. Но тем не менее, он утверждал, что никогда раньше ее не видел.
Они снова вспомнили старую историю о душе утонувшей женщины, которая бродит в поисках души своего мужа, а затем перебрали все известные им истории о привидениях. К четырем часам женщины так напугали друг друга страшными рассказами, что готовы были разрыдаться. Когда часы пробили четыре, дамы, взглянув в окно и увидев, что солнце уже садится, вдруг подхватились, начали одеваться и поспешно прощаться.
Через несколько секунд кухня Молли опустела. Только Фэнси задержалась, чтобы поблагодарить хозяйку за приглашение и за то, что помогла ей познакомиться с соседками. А на прощанье она заверила учительницу, что прекрасно провела время.
Чанс, заметив, что Фэнси уже спешит к дому, торопливо отошел от окна и присоединился к Тоду и Ленни, которые играли в гостиной возле камина. Ему не хотелось, чтобы эта дикая кошка узнала о том, что он беспокоился и ждал ее, то и дело подходя к окну.
Его щека все еще горела. Ладошка у этой мегеры хоть и маленькая, а приложилась как надо – аж искры из глаз посыпались. Если она еще раз попробует ударить его, то, видит Бог, придется положить ее через свое колено и отшлепать по заднему месту, чтоб неповадно было.
И все равно наступит тот день, когда эта упрямая ослица признается, что она без ума от его поцелуев и что ей хочется близости с ним не меньше, чем ему.
«Вот только когда настанет этот день?» – спрашивал он себя, задумчиво глядя на пламя, пляшущее в камине. Они знают друг друга уже месяц. И даже однажды занимались любовью. Однако Фэнси продолжает относиться к нему с таким холодным презрением, что хочется порой схватить ее и трясти до тех пор, пока не поумнеет и перестанет быть такой упрямой.
– Но тебе совсем не этого хочется, – хитро заговорил его внутренний голос. – Больше всего на свете тебе хочется затащить ее в свою постель, и как можно скорее.
Чанс не отрицал, что его постоянно влечет к ней. Все это верно. Фэнси так сильно воздействовала на него, что он ни о чем другом и думать не мог. Это настоящий ад – жить под одной крышей с этой женщиной, зная, что их разделяет по ночам только стена. Но эта преграда казалась более непреодолимой, чем самая крутая гора.
Он услышал, как Фэнси открыла дверь на кухню, и растерялся, не зная, как себя с ней вести. Похоже, он был уже на грани отчаяния, так как, на его взгляд, испробовал уже все средства, чтобы улучшить их отношения.
Доусен решил, что лучше всего вновь обращаться с ней холодно, ибо хорошего отношения она все равно не ценит и не понимает. И к тому же, когда она отвечает на его колкости, он начинает злиться, а когда он злится, то не так сильно желает ее.
И все же, когда Фэнси сообщила:
– Я уже дома, мальчики. Что приготовить на ужин? – Чансу, как и мальчикам, захотелось пойти на кухню, сесть за стол и наблюдать за каждым ее движением, за каждым поворотом головы.
ГЛАВА 15
В это утро Фэнси встала чуть свет, чтобы приготовить ко Дню Благодарения индейку с кукурузным гарниром.
Два дня назад Зеб ходил на охоту и подстрелил двух диких индюшек, меньшую из которых отдал Фэнси. Это была самка, и поэтому ее мясо отличалось большей нежностью, нежели крупная двадцатифунтовая, оставленная стариком для лесорубов. Четырнадцатифунтовой индюшки вполне хватит для всей четверки – Тоду, Ленни, Чансу и самой Фэнси – и для двоих гостей – Питеру и Клэренсу, так называемым братьям.
Она надеялась, что два пирога с тыквой, которые уже стояли в кладовой, получились удачно. Фэнси сначала не планировала их печь, но когда старший сын фермера привез в понедельник молоко, яйца и масло, он еще и подарил ей большую тыкву.
– Мама подумала, что вы, может быть, захотите испечь на День Благодарения пирог, – застенчиво сказал он.
Занимаясь приготовлением индейки, Фэнси испытывала смешанные чувства. Этот праздник будет первым после смерти отца, но в то же время она должна была благодарить Бога за то, что Тод избежал гибели в быстрых водах Пьюджет-Саунд, унесших его родителей. Нельзя было сказать, что она довольствовалась своей теперешней жизнью, но не стоило Бога гневить – они все живут в теплом доме и у них много еды.
Правда, тяжело было сознавать, что за все это нужно было благодарить не только Бога, но и Чанса Доусена. И это казалось ей несправедливым. Ведь если бы он оставил ее в покое и не заставил потерять работу, она бы спокойно жила в своем доме. По крайней мере, ей не пришлось бы все время находиться в состоянии постоянного напряжения, стараясь избегать этого человека.
«Иногда избежать его бывает совершенно невозможно», – подумала она, раскладывая индейку на сковороде, взятой на время из столовой Зеба.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я