напольный полотенцесушитель водяной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я видел Илая сегодня утром, когда он спускался с горы. Сейчас самое время для встречи обозов, Я уже неделю как нахожусь здесь. Один индеец утверждал, что на вершине горы видел много фургонов. Мне нужно было посмотреть, нет ли там тебя, — Дорн сел, протянув к огню ноги. — Когда Лэндри сообщил мне, что с тобой случилось, я сразу поспешил сюда, чтобы собрать моих людей и организовать поиски, — неожиданно брат переменил тему разговора. — Кстати, ты уже научилась готовить, сестренка?
— Да, благодаря По. Ты хочешь есть?
— Конечно, мы с Джоном не отказались бы перекусить. А потом он найдет Лэндри и успокоит его, да? Илай очень расстроен и собирается сам отправиться на поиски, как только спустится вниз с обозом. Мы договорились с ним встретиться у подножия горы.
Дорн достал из шкафчика бекон, яйца, масло, хлеб, и Серена начала сновать между столом и очагом, прислушиваясь к беседе мужчин.
— Откуда ты, Квейд? — поинтересовался Дорн.
— Из Мичигана. С самого Севера.
— Я знал некоторых людей из тех мест. Охотников. Джон улыбнулся.
— Это все, чем может мужчина заняться на Севере.
— Я понял, что ты тоже охотник?
Джон немного поколебался. Будет ли Дорн так же приветлив с ним, если он ответит «да»? Но затем с гордостью сказал:
— Да. С семнадцати лет.
Бэйн взглянул на его седые волосы и улыбнулся:
— Очевидно, это было лет семнадцать назад. Я прав?
Джон рассмеялся.
— Что поделаешь, седые виски выдают мой возраст!
— Как и мои морщины подводят меня, — Дорн помолчал, потом добавил: — Как охотника тебя должны заинтересовать здешние места. Тут полно бобров, а в Англии их мех пользуется большим спросом. Там просто помешаны на шляпах из бобра. На этом можно сколотить состояние.
Серена замерла, ожидая ответа Джона, но он сменил тему разговора.
— Твоя сестра рассказывала, что у тебя есть скотоводческая ферма.
Дорн широко улыбнулся.
— Да. Этой осенью у меня будет на продажу, по меньшей мере, тысяча голов.
— Так много? — удивился Джон. — А куда вы их повезете?
— Мы переправляем животных в Канзас, в Абилине — железная дорога.
— Как же тебе удается держать столько скота? — Джон попытался представить себе размеры такого стада. — Тысяча голов!
— Это капля в море, — Дорн сверкнул белыми зубами. — Здесь их бродит сотни тысяч, задача людей — только согнать скот в загоны.
— Но сколько же им нужно травы!
— Да, ты прав, — согласился Дорн. — Я владею десятью тысячами акров и еще делю ничейные земли с соседями, — он улыбнулся Серене. — Надеюсь, что скоро мы прикупим еще, да, сестренка?
Девушка оторвалась от сковородки.
— Я привезла тебе деньги, Дорн.
— Хочу охватить весь участок. Моя земля как раз граничит с рекой. Там есть хорошее место, где я построю наш дом, Серена, -Дорн поймал сестру за руку. — Он будет лучше, чем прежний. Обещаю, ты опять станешь хозяйкой поместья. Я окружу свою сестру роскошью, которая была у нее раньше.
Серена смущенно взглянула на Джона, пытаясь дать ему понять улыбкой, что не хочет становиться хозяйкой поместья, а мечтает выйти замуж за охотника.
Но Джон даже не улыбнулся ей в ответ, а только посмотрел на Серену, ничем не выдавая своих чувств.
Во время еды он избегал ее взгляда и разговаривал только с Дорном. Серена поняла, что Джон так и не скажет, ей того, что хотел.
Но почему? Может, она сказала или сделала что-то не так? Серена перебрала в памяти каждое свое слово и не нашла ничего, что могло бы оттолкнуть Джона. Скорее всего, он просто передумал и еще не готов отказаться от своей свободы.
Вскоре Джон поднялся из-за стола, заметив, что ему пора возвращаться к Лэндри. Серена почувствовала, словно ледяная рука сжала ее сердце. Она с трудом выдавила улыбку, когда Квейд, попрощавшись за руку с Дорном, повернулся к ней. Секунду он пристально смотрел девушке в глаза, затем пробормотал осевшим голосом:
— Береги себя, — и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Какое-то время Серена остолбенело стояла посреди комнаты, потом, всхлипнув, подбежала, к окну. Она увидела сквозь слезы, как Джон медленно спускается в долину.
Подошел Дорн и сочувственно обнял сестру за вздрагивающие плечи.
— Он тебе нравится, да? Серена кивнула.
— Я люблю его.
Ну почему Джон вел себя так, словно они просто знакомы, хотя всего час назад занимались любовью?
— А как же Джереми Лэндри? Я думал, ты любишь его.
— Я, действительно, любила Джереми, — вздохнула Серена. — Но это была первая любовь юной девушки, которой все видится в розовом свете. С тех пор я многое поняла. Настоящая любовь рвет тебя на части, — она помолчала. — А Джереми убили на войне, незадолго до того, как мы с По поехали на Запад.
— Это ужасно! — с сожалением воскликнул Дорн. — Ты, наверное, сильно переживала.
— Одно время, мне вообще не хотелось жить. Я работала с утра до вечера и все равно голодала. Если бы не твое письмо…
— Все позади, моя милая. Теперь мы заживем с тобой полнокровной жизнью. Ты выйдешь замуж, станешь растить крепких, здоровых детей.
— Нет. У меня никогда не будет детей, я никогда не выйду замуж…
— О! А что, если твой охотник думает иначе?
— Нет. Как только фургоны спустятся с горы, он отправится назад к себе на Север.
— Может быть, — Дорн задумчиво посмотрел на кровать. — Может быть… А сейчас, давай, все приберем здесь и вернемся на ранчо.
— А я думала, — это — твое ранчо.
— Нет. Это всего лишь моя пограничная хижина, место, где останавливаются пастухи, когда уходят слишком далеко от ранчо.
— Понятно, — рассеянно пробормотала Серена, хотя с трудом понимала, о чем шла речь.
ГЛАВА 24
Проводник чувствовал себя усталым и несчастным. Он пустил жеребца во весь опор, пытаясь выбросить из головы Серену Бэйн.
Джон считал, что поступил правильно, навсегда расставшись с ней. Ее брат ясно дал понять, что в будущем видит сестру вовсе не женой охотника.
«Серена возненавидит меня, как только ей надоест та жизнь, которую я смогу ей предложить», — пробормотал Джон себе под нос. Он пустил жеребца шагом, размышляя, куда теперь податься…
Может, вернуться домой или принять предложение старого охотника из форта Бриджер?
— Ладно, я решу это потом, — Джон подстегнул коня. — А сейчас нужно найти обоз. Илай, наверно, уже с ума сходит от страха за Серену.
Через полчаса жеребец взобрался на пригорок. Отсюда было хорошо видно, как внизу люди разбивают свой последний лагерь. А завтра они уже начнут выбирать себе участки земли.
— Удачи вам всем, — тихо пожелал Джон. Заслонив глаза от лучей заходящего солнца, он отыскал фургон Лэндри и заметил, что Илай машет ему рукой.
Джон поспешил вниз.
— Ты не нашел ее? — в голосе Илая звучали разочарование и страх.
— Успокойся, я нашел Серену, с ней все в порядке, — Джон спрыгнул с коня. — Она осталась со своим братом.
Сердце Илая радостно забилось. Но почему Джон говорит об этом с такой горечью? Он только хотел расспросить его, но Джон сам стал рассказывать о стычке с Ньюкомбом.
— Какое облегчение! — выслушав его, обрадовался Илай. — Серена — в безопасности, а с этим негодяем покончено навсегда, — он кивнул в сторону костра. — Давай перекусим что-нибудь.
Илай полез в карман.
— Вот твои деньги. Их принес мне один из людей Хансена.
Джон взял деньги, небрежно запихнул их в вещевой мешок и подсел к костру.
— Ну, что, сынок? Какие теперь у тебя планы? — поинтересовался Илай, протягивая Джону тарелку с жареной форелью.
— Когда поем, отправлюсь в обратный путь, — Джон с удовольствием вонзил зубы в хрустящую корочку. — Правда, я еще не решил: ехать ли мне домой или в форт Бриджер? Наверно, выберу форт. Мне там понравилось. Прекрасные места для охоты.
Наступило напряженное молчание. Затем Илай выпалил:
— Значит, ты сдаешься… без борьбы, да? Мне хочется поколотить тебя палкой, Джон, чтобы вправить мозги.
Джон нервно хохотнул, стараясь не встречаться взглядом с Илаем.
— Я не променяю на Серену свою свободу.
В глазах Илая появилось сомнение, потом они опять вспыхнули гневом.
— Послушай меня, ты, надутый щенок! Моя Серена стоит свободы любого мужчины. А если ты так печешься о себе, то ты и мизинца ее не стоишь!
Джону хотелось крикнуть: «Ошибаешься, Илай, я гостов продать душу дьяволу, чтобы навсегда остаться с Сереной!», но вместо этого он лишь пожал плечами.
— Я согласен с тобой, Илай. Серена — удивительная женщина, но…
Джон видел, что Лэндри весь кипит от гнева. Он знал, старик привязался к нему, и хотел расстаться ним по-хорошему.
— Илай, я сейчас уезжаю и не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне. Я буду часто вспоминать тебя, ты — мой лучший друг.
— А ты — круглый дурак, — ответил Илай, протягивая Джону руку. — Но я тоже буду думать о тебе и сожалеть, что мой лучший друг оказался таким трусом, когда дело коснулось женщины.
Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и Джон вскочил в седло. Илай крикнул ему вдогонку:
— Джон, убежать — легче всего. Труднее остаться и доказать всем, чего ты стоишь!
Солнце клонилось к закату, поднялся ветер, стало прохладно. Джон поднял воротник и решил до наступления темноты найти себе место для ночлега. Вскоре он раскатал под скалой одеяло и мгновенно уснул с мыслью о Серене.
Джон проснулся на рассвете: голод ощутимо давал о себе знать. В поисках «завтрака» он углубился в лес, бесшумно двигаясь между деревьев, как и подобает истинному лесному жителю. Не прошло и пятнадцати минут, а к его ногам уже свалилась жирная белка. Джон убрал нож и поднял зверька.
Он направился к тому месту, где оставил свои пожитки и жеребца. Тишину леса нарушало только шуршание о траву его мокасин. Вдруг Джону послышалось угрожающее рычание волка. Он остановился и прислушался. Звук доносился откуда-то справа. Джон осторожно двинулся в ту сторону и, действительно, увидел огромного серого волка.
Хищник готовился на кого-то напасть. Его глаза горели зловещим огнем, с морды капала слюна, шерсть на холке вздыбилась. Еще немного и он прыгнет. Но на кого?
У Джона перехватило дыхание, когда он увидел старого и, очевидно, очень больного индейца, который еле держался на ногах, прислонившись к дереву, и обреченно смотрел на хищника. В его черных глазах было примирение со смертью. Джон напрягся и приготовил нож. Смерть настигла волка в прыжке, он судорожно дернулся и бездыханный упал на землю.
Секунду Джон помедлил, затем вытащил нож из узкой груди зверя и подошел к старику.
Он присел перед ним на корточки, с жалостью рассматривая изможденное морщинистое лицо, сплошь усыпанное прыщиками. Индеец весь горел. Очевидно, у него была оспа, очень опасная болезнь.
Бессознательным движением Джон потрогал следы оспы на своей левой щеке. Он переболел ею еще в раннем детстве.
— Ты болен, старый вояка, — мрачно промолвил охотник. — Почему же ты здесь совсем один?
— Я болен болезнью бледнолицых, — надтреснутым голосом ответил старик. — Обо мне некому заботиться, поэтому меня бросили здесь умирать.
— Да это не люди, а звери! — возмутился Джон.
— Нет, — индеец протестующе поднял руку. — Не вини их. Почему я, старик, стоящий уже одной ногой в могиле, должен заражать других людей, особенно молодых?
— Ладно, не переживай. Я в детстве переболел оспой, так что ты для меня не опасен. Побудь здесь, сейчас я приведу коня, накормлю тебя и попробую сбить температуру.
«И зачем я связался со стариком? Он только оттянет мой отъезд на недели, если не…» Погруженный в свои мысли Джон не слышал топота копыт, пока всадник не оказался совсем рядом. Джон поднял голову, и удивление на его лице сменилось выражением гнева. Очевидно, владелец ранчо Дорн Бэйн решил поторопить охотника оставить эти края и предупредить, чтобы он держался подальше от его сестры.
Но Бэйн натянул поводья и приветливо посмотрел на Джона.
— Итак, Квейд, вижу, ты решил остаться с нами?
— Не знаю, — протянул Джон.
— А я мог бы продать тебе мою хижину вместе с горным участком позади нее. Для охотника это идеальное место, там полно разных зверей.
— Почему же ты хочешь продать ее? — Джон подозрительно посмотрел на Бэйна.
— По двум причинам. Во-первых, хижина слишком маленькая. Если в ней собираются больше двух пастухов, всегда начинается спор: кому где спать. Очевидно, мне придется построить для них хижину вдвое больше этой и поставить несколько кроватей. А во-вторых, — продолжал Дорн, — я не хочу заниматься скотоводством в горной местности, поэтому эти участки мне не нужны.
Джон молчал, размышляя над словами Бэйна. Действительно ли, у Дорна были только эти причины? А Серена? Устоит ли он перед искушением увидеть ее?
Но о лучшем месте можно было только мечтать. Джон изучающе взглянул на Дорна и спросил:
— Сколько ты хочешь за этот участок? Ему на миг показалось, что в глазах Дорна Бэйна мелькнуло облегчение.
— По текущей цене за акр. За постройку не возьму ничего.
Джон ликовал. Он был уверен, что ему хватит денег, чтобы расплатиться с Дорном и еще останется для покупки капканов и прочего снаряжения.
— Когда я смогу туда перебраться? Бэйн пожал плечами.
— В любое время. Если хочешь, даже сегодня.
— Отлично. Я прямо сейчас отправлюсь туда, — глаза Джона сияли от радости. Дорн Бэйн улыбнулся.
— Прекрасно. Через пару часов я привезу тебе запас продовольствия, — он тронул своего крупного белого жеребца и, уже отъезжая, крикнул через плечо. — Его стоимость я приплюсую к цене за участок.
Джон усмехнулся, глядя ему вслед.
— Найдем ли мы с ним общий язык? — подумал он вслух.
Джон был так удивлен неожиданным предложением Бэйна, что на какое-то время забыл об индейце. Но вот он снова заботливо склонился над больным стариком.
— Как тебя зовут? — Джон потрогал его лоб.
— Красное Перо, — прохрипел индеец.
— Вот что, Красное Перо, как только я найду корешков и коры для твоего лечения, то сразу же заберу в свою хижину.
Старик по-птичьи скосил на Джона глаза, словно ожидая подвоха. Но убедившись, что белый человек говорит вполне искренне, согласно кивнул.
Джон провозился с индейцем до захода солнца. Он дал ему бульон из белки, напоил отваром из трав и кореньев, обтер тело старика ледяной водой из ручья, и тот, наконец, уснул.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я