https://wodolei.ru/catalog/unitazy/gustavsberg-nordic-duo-2310-24889-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сортировка и упаковка мелких предметов – не мужское дело, он только путался бы под ногами, нарушая сложившийся порядок.Пока он помогал Джейку, Мегэн помогала Хо-сефе. Тори была по горло занята собственным домом. Еще ей требовалось присматривать за готовкой большого количества еды для работников ранчо, так как на время загона скота их число увеличивалось. Все же дважды в неделю, по утрам, Блейк выполнял свое обещание, честно возил ее в монастырскую школу, где Тори возобновила обучение детей-сирот. Джейк согласился – хотя и неохотно, – чтобы Мегэн встречала Тори после этих уроков, и обе жещины шли потом в дом Хосефы и там уже дожидались, пока он или Блейк не проводят их обратно на ранчо.Тори соскучилась по своим сиротам больше, чем предполагала. В первый же день по возвращении она собрала их вокруг себя и, слушая их восторженные вопли, едва удержалась от слез. Ее класс с радостью отказался от уроков, чтобы послушать рассказы о Новом Орлеане. Никто из детишек никогда не видел большого города; широко открыв глаза и затаив дыхание, слушали они, как Тори рассказывает об уличных торговцах и великолепных соборах, доках, где строятся корабли, и зданиях, поднимающихся над землей на четыре этажа.Жизнь вошла в привычную колею, все собирались вместе за ужином, чтобы обменяться дневными новостями. Иногда в оживленный разговор вступала и Кармен.– Сегодня снова приезжал сеньор Эдвар^дс. Я сказала ему, что он может больше не беспокоиться, что Джекоб прекрасно со всем управляется, но он утверждает, что ему нравится разговаривать со мной. – Тут Кармен сморщила нос. – По-моему, этот человек настолько одинок, что ему интерсно поговорить даже со мной.– Но ты же очень интересный человек, мама, – запротестовала Тори. – Почему ты решила, что нет?Кармен смущенно пожала плечами.– Возможно, потому, что с той ночи, как случился пожар, я не выезжала с ранчо. Я стараюсь быть в курсе событий, расспрашиваю друзей, когда они навещают меня, но это не одно и то же. В моей жизни сейчас мало происходит такого, что может заинтересовать человека наподобие сеньора Эдвардса, и все-таки он всегда расспрашивает обо всех и хочет знать обо всем, что делается на ранчо. Я мало что могу рассказать, но он все равно интересуется.Джейк обменялся через стол взглядом со своим другом. Они договорились держать неприятности в секрете от Кармен, особенно теперь, когда Эдвардс вынюхивает все вокруг.– А какого рода вопросы он задает, мамачита? – поинтересовался Джейк, стараясь говорить небрежно.– О, он спрашивает, как проходит осмотр скота, не нужна ли нам подмога. Кстати, Джекоб, я забыла упомянуть об этом раньше, но он предложил в помощь своих людей, если тебе понадобится. Он уверял меня, что может обойтись без нескольких человек сейчас, когда сам он уже управился со своим скотом.При этих словах брови Джейка слегка приподнялись:– В следующий раз, когда увидишь его, поблагодари за предложение, но скажи, что у нас людей хватает и больше не нужно.– О чем еще он с тобой разговаривает, мама? – хотела знать Тори.– О всяких мелочах. Говорит о своем ранчо, о том, каким пустым кажется ему дом теперь, когда его дочь переехала с мужем на Восток. Иногда я посылаю его домоправительнице рецепты некоторых кушаний. Какая жалость, что его жена так рано умерла, и о нем некому заботиться. По-моему, он тоскует по ней и по дочери. Он расспрашивал меня и о тебе, Тори, да так жадно, как будто хочет услышать о своей дочери. Я показала ему твой портрет, который ты привезла из Нового Орлеана, и должна признаться, что хвасталась вами обоими ужасно. Он, кажется, был рад узнать, что ты продолжаешь учить детей в сиротском приюте и что вы с Джейком уже ждете первого ребенка. Он тоже надеется, что когда-нибудь станет дедом.Спустя два дня, когда Тори и Мегэн уже собрались было ехать своим привычным маршрутом из приюта к дому Хосефы, через школьный двор перелетела яркая тряпка и испугала лошадей. Мегэн, которая как раз залезла на козлы, была сброшена на землю в ту же секунду, как лошади рванули. Несмотря на свое погрузневшее тело, она сумела откатиться из-под колес повозки. Но Тори, уже ожидавшая подругу на сиденье, вдруг оказалась в экипаже, бешено мчавшемся напрямик по полю, прилегавшему к монастырю. Она едва успела вцепиться в поручень. Позади она слышала отчаянные крики Мегэн, но не могла разобрать ни слова из-за безумного скрипа и треска деревянных частей повозки и бешеного топота копыт.Тори так швырнуло на сиденье, что чуть дух не вышибло. Несколько секунд она не могла одолеть головокружение, от которого потеряла способность соображать, она только отчаянно цеплялась за поручень и все время молилась, чтобы ее не выбросило на землю. Крик вырвался из ее груди, когда, подняв голову, она увидела, с какой ужасной скоростью мелькает все мимо. Повозка подскакивала и тряслась, ее бросало из стороны в сторону, лошади продолжали нестись в своем диком полете.Надо было попытаться как-то их остановить, и Тори сделала попытку добраться до хлопающих поводьев. Держась изо всех сил, она переползла через подставку для ног и, вытянувшись во всю длину, постаралась схватить их там, где они болтались, – под повозкой. Но дотянуться не смогла. Очередной толчок отшвырнул ее назад, на плоское короткое днище экипажа, и Тори вскрикнула. А затем, по мере того, как кузов повозки продолжало подбрасывать и швырять из стороны в сторону, она почувствовала, что скатывается к его открытому заднему концу. Отчаянно пыталась она уцепиться за поручень, но только больно ободрала себе руки и вогнала в них длинные занозы. А потом ее швырнуло о бортик повозки с такой силой, что даже застонали доски.Почти ничего не соображая от испуга, она все-таки сумела ухватиться за доску и не скатиться на землю. Медленно подтянулась она на руках и стала на колени. Бросив случайно взгляд вперед, она ахнула от ужаса. Кони, набирая скорость, неслись прямо к глубокому оврагу за полем. Глаза ее налились слезами при мысли о Джекобе и их нерожденном ребенке, ребенке, которого она уже никогда не родит!– Нет, нет! – дико закричала она. – Не может все так кончиться! Нет!И как будто Бог услышал ее и сотворил чудо: повозка слегка свернула в сторону. Впереди все так же маячил овраг, но теперь между ним и мчащимися лошадьми оказался большой стог сена, один из монастырских, припасенный для прокорма монастырского скота во время зимы…Сметанный из свежего сена стог был уж почти рядом. У Тори оставалось лишь несколько секунд, чтобы приготовиться к прыжку, только одно мгновение, чтобы помолиться о спасении и защите. Затем она собралась с духом, отпустила борта качающейся повозки и, когда та поравнялась со стогом, одним быстрым движением вскочила и, оттолкнувшись дрожащей ногой от края верхней боковой доски, спружинила в отчаянном прыжке свое маленькое, онемевшее от страха тело.С закрытыми в молитве глазами несло ее по воздуху. Незачем видеть, куда она упадет, если промахнется, или представлять себе боль, которая, возможно, ждет ее на расстоянии нескольких ударов сердца… А затем самым чудесным образом она свалилась на перину пышнейшего, сладчайшего, душистейшего сена на свете. И долго-долго дрожащая лежала, купаясь в нем, жадно втягивала в себя воздух короткими прерывистыми глотками, рыдала, захлебываясь пережитым ужасом, ощущая, как давивший ее страх медленно отступает.С трудом постаралась она выпрямиться. Даже теперь ей не верилось, что она спаслась. Вытирая слезы, осторожно, неуверенными движениями попробовала пошевелить руками, ногами, шеей. На коже уже выступали синяки, руки ее были все в занозах, но больше никаких серьезных увечий она в себе не обнаружила. Она была потрясена, и ее мутило, но все остальное вроде бы казалось в порядке. Можно было надеяться, что вся эта тряска и кувырки не причинили вреда ее ребенку. Она не ощущала никакой боли и молила Бога, чтобы жжение в спине было только следствием ссадины и царапин, когда она ободралась о доски днища и стенок экипажа.Тори все еще сидела, осматривала свои раны и благодарила Господа за свое спасение, когда по полю побежали Мегэн и монахини. Через решетки стога она наблюдла, как поспешили с ними отец Ромеро и мать-настоятельница. Сколько она ее помнит, впервые мать-настоятельница изменила своей чинной походке. Теперь, когда Тори немного пришла в себя, ее слух пронзил дикий визг лошадей. Впоследствии она смутно вспоминала, что слышала шум падения, хотя сейчас ее потрясенный рассудок не желал этого воспринимать. Очевидно, Тори инстинктивно ничего не хотела знать о том, как недалеко побывала она от смерти.Отец Ромеро первым оказался у стога, и Тори ошеломленно наблюдала, как он и прочие пробежали мимо. Никто не задержался и не обратил на нее внимания. Растерянно помотав головой, она, побарахтавшись, подобралась к дальнему краю стога и выглянула сквозь решетку. Бежавшие остановились на краю оврага и потрясение смотрели вниз. Почти сразу отец Ромеро стал спускаться по крутому склону, а остальные следили за ним со смешанным выражением страха и надежды на лицах. Несколько сестер опустились на колени и стали молиться, другие плакали, не скрывая своих слез. Мегэн одной рукой держалась за живот, другой зажимала себе рот.Внезапно до Тори дошло, что ведь они не видели, как она спрыгнула с повозки на стог. Все считали, что она упала в овраг вместе с экипажем и лошадьми.– Эй! Я здесь! Мегэн! Сестры! Я здесь! Изумленные, недоверчивые лица обернулись,растерянно вертя головами, не понимая, откуда исходит ее голос.– Я здесь, в стогу! – крикнула она.Ее поразило, как молниеносно изменились их лица, озарившись радостным облегчением. А в воздухе зазвенели крики восторга. Мать-настоятельница первой пришла в себя и известила отца Ромеро о счастливой новости. Мегэн смеялась, смеялась и не могла остановиться, пока слезы не потекли ручьем по ее лицу.Сестры освободили боковую задвижку стога и заботливо помогли Тори спуститься на землю. Мать-настоятельница беспокойно топталась рядом, тревожась за состояние Тори и будущего ребенка. Отец Ромеро, радуясь ее счастливому спасению, со вздохом сказал, что надо найти кого-то, кто бы спустился и избавил одну из несчастных лошадей от мучений. Он попытался расслабить упряжь и освободить их, но только одна смогла подняться. Вторая сильно покалечена, и ее надо пристрелить. Слушая его рассказ, все сразу притихли, живо ощутив, какой участи избежала Тори, чудом сумев спрыгнуть на сено.Несмотря на все ее уверения, что она чувствует себя хорошо, Мегэн настояла, чтобы Тори осмотрел доктор Грин: «Просто, чтоб удостовериться!» Мать-настоятельница с жаром ее поддержала, и отец Ромеро, взяв монастырский экипаж, отвез обеих женщин к врачу.Они все еще там находились, когда в дверь влетел Джейк, бледный как смерть. Увидев Тори в изодранном и грязном платье, но стоящую на ногах, он остановился с разбегу и молча, с замиранием сердца, впился в нее глазами. Наконец, глубоко вздохнув, подошел к ней и нежно заключил в объятия.– О Боже, Тори! Я так за тебя испугался! Так испугался! Мне сказали, что с тобой все в порядке, но я должен был увидеть своими глазами, чтобы поверить.Его тревожный взгляд перешел на доктора.– Как она?– Немножко синяков, немножко ссадин, но никакого серьезного вреда, – успокоил его доктор. – Ваша жена – очень удачливая будущая мать!– «О вы, маловерные!» – процитировала Тори, качая головой.– Право же, Тори! – укорила ее Мегэн. – Тебя послушать, так ты вовсе не испугалась, в отличие от нас, мы-то все визжали от ужаса.– Ты что, смеешься? Я до смерти напугалась! – охотно призналась Тори, – но я молились, молилась… И Господь сотворил чудо!– Он сотворил стог, – сухо напомнил ей Джейк.Тори лишь улыбнулась на это. ГЛАВА 20 Поскольку повозка превратилась в щепки, а никто в монастыре ничего подозрительного не заметил, Джейк никоим образом не мог доказать, что история со взбесившимися лошадьми не случайна. Но все же он никак не мог отделаться от ощущения, что кто-то намеренно пытался навредить Тори. Блейк Монтгомери был с ним согласен и так же зол, потому что это коснулось и Мегэн, и она могла быть убита или покалечена, если бы оказалась тогда в повозке. Еще секунда, и она бы уселась на козлы.Убедить женщин в злом умысле не удавалось. Обе предпочитали верить, что все было так, как выглядело: случайным стечением обстоятельств.– Блейк, я видела красную тряпку, пролетевшую перед лошадьми, – спорила Мегэн. – Я знаю о неприятностях, которые случались на ранчо. Я не дура. Понимаю, что существует вполне реальная опасность, но это было случайностью.Когда Джейк попытался сказать Тори, что ей надо прекратить свои занятия с сиротами, что для нее слишком опасны поездки в Санта-Фе, она накинулась на него, как тигрица:– Ты пугаешься теней, Джекоб. Я не потерплю, чтобы из меня делали пленницу из-за всякого глупого случая.– Этот «глупый случай» мог стоить жизни тебе и нашему ребенку! – заорал он на нее. – Следующей такой случайности ты можешь не пережить!– Я буду учить этих детей, Джекоб, даже если для этого мне придется каждый день добираться до монастыря пешком!– А я говорю – нет! Ты моя жена, черт побери! И я имею право охранять тебя от вреда любым способом, какой сочту нужным! Я заболеваю от тревоги за тебя, все время думаю, что тебе может грозить опасность.Безрадостно рассмеявшись, она с вызовом посмотрела на него.– Точно так же, как я, когда ты попадаешь в перестрелку? – язвительно осведомилась она. – Ты думаешь, легко мне жить с мыслью, что в любой момент может объявиться кто-то из твоих старых врагов и снова вызвать тебя на поединок? Это ад, Джекоб! Настоящий ад! Единственное, что мне остается, так это постоянно гнать от себя такие мысли и молить Бога, чтобы он сохранил нас.Он потянулся за ней, желая подержать ее в своих объятиях, утешить ее, убрать эту боль из ее глаз, но она отстранилась от него.– Мы не можем до конца жизни ходить, как канатоходцы по проволоке, – тихо проговорила она. – Пройдут недели, месяцы, прежде чем мы узнаем, кто пытается нам навредить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я