https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Laufen/pro/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ноуэлу. Почему его поведение так резко изменилось? Всего несколько мгновений назад он явно хотел ее, хотел…
Она прижала ладони к горящим щекам. Он хотел того же, чего хотела она. И она была готова позволить. Может, она спятила? Ведь если бы в спальне не было служанки, она, несомненно, оказалась бы сейчас здесь вместе с Ноуэлом, а ее добродетель осталась бы лишь в воспоминаниях.
«Слава Богу, что он образумился», — подумала Ровена и с сожалением вздохнула. Повернув ручку, она вошла в комнату. Там никого не было.
— Матильда? — Камин был разожжен, но служанки не было.
Расстроенная Ровена вдруг схватила со стола щетку для волос и швырнула ее в другой конец комнаты. Ведь они могли бы сейчас остаться одни! И зачем только она упомянула о служанке? Она едва удержалась, чтобы не броситься к двери и не вернуть Ноуэла, но все-таки сумела остановить себя.
Нет, видимо, она действительно сошла с ума. Матильда, наверное, спустилась в кухню и вернется с минуты на минуту. Но если даже не вернется, то неужели она, Ровена, так дешево ценит свою добродетель? Неужели она готова пожертвовать своей репутацией ради мимолетной страсти?
«Да, готова», — вдруг отчетливо осознала она. Она могла ярко представить себе эту картину. Но это, конечно, не означало, что она действительно сделает это…
Снова вздохнув, девушка пересекла комнату, потом уселась перед зеркалом и, вынув из волос шпильки, принялась энергичными взмахами расчесывать их. Ритмичные движения успокаивали, и, когда вернулась Матильда, она уже овладела собой.
— Мисс! Я не ожидала, что вы так скоро вернетесь. Я могла бы прийти раньше…
— Ничего, Матильда. Я пришла всего несколько минут назад. Сбегай вниз, узнай, нельзя ли наполнить ванну, а потом возвращайся, чтобы помочь мне снять платье.
Вскоре принесли ванну и чайники с горячей водой. Пока наполняли бадью, Матильда расстегнула многочисленные крючки на спинке платья, потом сняла его через голову Ровены. Только оставшись одна и погрузившись в воду, девушка позволила своим мыслям вернуться к Ноуэлу Пакстону.
Интересно, что он сейчас делает. Может, думает о ней? Может быть, он слышал, как слуги носили воду для ее ванны, и представлял себе ее без одежды?
— Прекрати! — громко приказала Ровена самой себе.
Она достаточно много читала, чтобы знать, что мужчины придают гораздо меньшее значение даже более серьезным вещам, чем женщина. История изобилует рассказами о женщинах, которые по глупости отдали себя нежелательным мужчинам. В результате погубили свою репутацию и остались в одиночестве.
Были, правда, и другие случаи, которые заканчивались совсем по-другому…
Нет. На это она не может рассчитывать. Пакстон, наверное, просто флиртовал с ней. Однако что мешает ей просто поразвлечься? Ровена никогда не мечтала о том, чтобы выйти замуж и создать семью. Ее мечты были честолюбивыми, как это бывает у мужчин. Так почему бы и ей не получить удовольствие, как это делает противоположный пол?
Над этим стоило подумать.
Она решила не останавливать Ноуэла. Если он желает пофлиртовать, то она тоже включится в игру и постарается получить максимальное удовольствие, не ожидая ничего большего. В таком случае ее сердце и ее разум останутся свободными для более важных вещей.
Если мужчины могут отделить свои эмоции от физических удовольствий, то и она это сможет.
Однако час спустя, уже в полусне, Ровена неожиданно представила себе, как Ноуэл Пакстон не только целует ее, а клянется ей в вечной любви и она в ответ горячо заверяет его в том же.
Глава 11
— Уехал?
Ровена особенно тщательно оделась к завтраку и даже оставила наверху свои очки, а Перл неожиданно сообщила ей, что мистер Пакстон собрался и уехал вчера поздно вечером.
— Он сказал, что в течение нескольких дней вынужден будет работать в более тесном контакте с Боу-стрит и ему будет удобнее проживать в это время поближе, — объяснила Перл. — Надеюсь, мы все-таки его еще увидим. Не может же он посвящать все свое время только расследованиям.
— Будем надеяться, — обреченно промолвила Ровена. Вчера он не сказал ни слова ни о расследованиях, ни об отъезде. Девушка подозревала, что его решение было как-то связано с моментом страсти, который они пережили минувшим днем в коридоре.
Но что это означало?
— Ты выглядишь усталой, — заметила Перл. — Хорошо, что сегодня воскресенье и у нас нет никаких планов. Советую тебе воспользоваться этой возможностью и отдохнуть.
Ровена кивнула и отвернулась к сервировочному столику, чтобы подруга не заметила выражения ее лица.
— Наверное, я так и поступлю. Наберусь свежих сил перед завтрашним днем.
На завтра Перл запланировала пикник в Грин-парке. Если погода не подведет, неплохо провести день на свежем воздухе. Только надо будет надеть подходящее платье и не забыть захватить зонтик от солнца, чтобы по возможности уберечься от веснушек.
Ровена делала вид, что интересуется тем, что говорит подруга, хотя мысли ее возвратились к Ноуэлу. Неужели он сбежал от нее? Но почему? Неужели она показалась ему такой опасной… или противной?
Хотя Ровена, пытаясь отвлечься, читала и писала, она к концу дня сумела проанализировать все возможные объяснения внезапного отъезда мистера Пакстона, и ни одно из них не показалось ей убедительным. Больше всего ей хотелось бы думать, что чувство чести обязывало его бежать от соблазна покуситься на ее целомудрие. Именно это объяснение было наименее вероятным из всех.
Не принес ей удовлетворения и второй черновой вариант очерка, который Ровена написала для «Политикал реджистер». Перечитывая его, она увидела, что туда вкрались мнения мистера Ричардса и мистера Саузи и ощущалось некоторое влияние взглядов Ноуэла Пакстона. Неужели она всегда, словно попугай, повторяла чужие мнения, не имея собственных интересных мыслей?
Достав экземпляры предыдущих очерков, девушка поняла, что отчасти так оно и было. Первые два варианта были написаны под большим влиянием писем мистера Ричардса. Чтобы в редакции подумали, что писал мужчина, она изменила свой почерк.
Но у нее, несомненно, были собственные оригинальные мысли, которые она могла изложить в присущей только ей манере. Снова взявшись за перо, Ровена принялась писать очерк заново. Наконец она была удовлетворена тем, что мнения, изложенные в работе, которую она намеревалась утром отправить по почте, принадлежали ей, и только ей.
И все же спать Ровена легла в менее спокойном состоянии, чем накануне. Кажется, ее жизнь была на грани больших перемен, однако к лучшему или к худшему, понять было трудно.
Ноуэл тоже провел большую часть воскресенья за чтением. Он перечитывал все очерки Мистера Р., однако ради совершенно другой цели. При посещении редакции «Политикал реджистер» ему удалось заполучить оригинал одного из очерков. И теперь он тщательно анализировал и почерк, и содержание, сравнивая их с письмами, которые, как было установлено, посылал Черный Епископ.
Хотя в обоих случаях почерк был изменен, между ними имелось некоторое сходство, дающее основание полагать, что они были написаны одной рукой, только разными перьями и в разных условиях. Его внимание привлекло сходство манеры изложения.
Например, выражение «приносить в жертву людей, как животных» содержалось как в очерке Мистера Р., так и в письме Епископа.
Вдруг его неожиданно осенила мысль: кажется, Лестер Ричардс вчера, разговаривая с Ровеной, сказал нечто подобное. Тогда Ноуэл не обратил на это особого внимания, занятый наблюдением за выражением лица леди и пытаясь убедить себя, что она испытывает к своему собеседнику чисто интеллектуальный интерес. Теперь же ему вспомнились сказанные тогда слова.
Мистер Ричардс? Не может быть, чтобы все было так просто! Он понимал, конечно, что может быть необъективным, учитывая то, что его возмущало влияние этого типа на Ровену. Однако долг обязывал проверить любую версию, и он знал, как это сделать.
В понедельник рано утром Ноуэл вновь появился в редакции «Политикал реджистер» и увидел там мистера Белла, клерка, который помогал ему раньше.
— Вы упоминали о письмах на имя анонимного очеркиста Мистера Р., которые накопились в редакции за последние несколько месяцев, — тихо сказал Ноуэл. — У меня есть идея, как их передать адресату.
— Правда, сэр? — Молодой человек в очках заметно оживился. — Мистера Коббета это очень обрадует. Он беспокоился, что в письмах может быть что-нибудь важное или срочное, и хотел даже вскрыть конверты, но не сделал этого, потому что это было бы нарушением конспирации.
— А он никогда не пытался с этой целью узнать, откуда именно в Оукшире приходят эти очерки?
Клерк пожал плечами:
— Наверное, он бы это сделал, если бы они доставлялись по почте. У нас есть еще один анонимный автор, некто Л.Б., который посылает свои опусы с курьером. Его мы без труда вычислили и отправляем ему корреспонденцию, которая приходит в редакцию на его имя, тем же способом. Правда, писем на его имя приходит гораздо меньше, чем Мистеру Р.
— Насколько я понимаю, это популярный и склонный к полемике писатель, — сказал ничуть не удивленный этим обстоятельством Ноуэл.
— Да, да, это он, — обрадовался клерк. — Значит, у вас есть адрес, по которому можно переслать эти письма?
— Нет. — Ноуэл покачал головой. — Но есть план. Что, если вам поместить в «Реджистер» на этой неделе объявление о том, что Мистер Р. может лично забрать письма, пришедшие на его имя в редакцию?
— Едва ли он рискнет лично прийти сюда. Ведь тогда все узнают, кто он такой, — скептически сказал молодой клерк.
— Нет, в объявлении надо указать другое место, которое выберет он сам. Он напишет записку, указав, где оставить письма, откуда он сам заберет их. Это позволит сохранить его анонимность.
— Отличный план, сэр. — Клерк уважительно приподнял брови. — Уверен, что мистер Коббет его одобрит. Я, наверное, не ошибаюсь, думая, что вы захотите узнать место, которое он укажет?
Молодому человеку нельзя было отказать в сообразительности. Впрочем, Коббет едва ли стал бы принимать к себе на работу дураков.
— Да, но никто другой об этом не должен знать. А я обещаю вам не разглашать его тайну.
— Вы говорили мне, что занимаетесь вопросами государственной безопасности. Полагаю, вы не захотите, чтобы я говорил об этом мистеру Коббету?
Ноуэл сунул в руку молодого человека несколько золотых монет.
— До поры до времени. Но если я окажусь прав, то можете считать, что совершили весьма патриотический поступок, мистер Белл.
— Признаюсь, что я несколько более консервативен, чем некоторые наши авторы, — сказал молодой человек. — Мне совсем не хотелось бы, чтобы Англия пошла тем же путем, что и Франция.
— Именно это мы и намерены предотвратить.
Усевшись за стол, Ноуэл набросал текст объявления, чтобы поместить его в газете при условии одобрения мистером Коббетом. Когда он закончил, передал бумагу клерку. Тот протянул руку, чтобы взять ее, потом взглянул на пачку писем, которую держал в другой руке.
— Сэр! Это, возможно, вас заинтересует! — воскликнул Белл, когда Ноуэл уже повернулся, собираясь уйти. Клерк протянул ему запечатанный конверт.
Ноуэл с любопытством взял его. Хотя адрес был написан явно измененным почерком, Пакстон, всего лишь вчера тщательно изучавший этот почерк, сразу же узнал его. Мистер Р. Причем письмо было отправлено сегодня утром здесь, в Лондоне.
— Интересно, — заметил он, возвращая письмо клерку. — Теперь я тем более уверен, что этот субъект заберет свои письма к концу недели.
Придется навести справки о деятельности мистера Ричардса и узнать, где он находился во время войны. Если это не заставит исключить его из числа подозреваемых, то ловушка с письмами позволит выявить его как загадочного очеркиста — и как предателя, которого разыскивал Ноуэл.
Он вспомнил, что леди Хардвик планировала на этот вечер прогулку в Грин-парк. Ноуэл был намерен в течение нескольких дней держаться подальше от Ровены, но упустить возможность понаблюдать за мистером Ричардсом было нельзя.
Так что если ему в ходе расследования придется находиться в компании Ровены, то это будет исключительно по долгу службы. Хотя такая служебная обязанность была Пакстону явно по душе.
Чудесная погода, установившаяся в Англии, особенно после весьма серенького лета, привлекла в тот день толпу желающих прогуляться в Грин-парке.
Ровена в платье из белого муслина с зеленым рисунком в виде веточек, держа в руке гармонирующий с ее наряди зонтик, чувствовала себя великолепно — свежей, полной сил и готовой покорить любого мужчину, который взглянет в ее сторону. Если Ноуэл Пакстон бежал, испугавшись возможности флирта, то она быстро найдет чем развлечься.
Грин-парк, который в конце дождливого лета щеголял обильной и свежей зеленью, был расположен по другую сторону Пиккадилли, неподалеку от Хардвик-Холла, и Перл было нетрудно организовать доставку сюда в корзинках и бочонках освежающих напитков и закусок. Для того чтобы гости могли отдохнуть с комфортом, на траве были расставлены стулья и расстелены покрывала.
Ровена расположилась на белом кружевном покрывале, которое красиво сочеталось с ее платьем, и огляделась вокруг. Хотя лица людей на таком расстоянии сливались в одно цветное пятно, она была почти уверена, что Ноуэла среди них нет. Однако девушка рассмотрела среди них мистера Галлоуэя, а также лорда Питера с мистером Тэтчером, каждый из которых в потенциале был готов поразвлечь ее.
Однако, к сожалению, первым мужчиной, который подошел к ней, был ее брат.
— Мне казалось, что ты должен быть сейчас в министерстве внутренних дел, — сказала Ровена, когда подошел Нельсон. Ее совсем не устраивала перспектива проведения рядом с ним целого дня.
Он пожал плечами:
— Человек должен есть. Здесь по крайней мере мне не придется платить за пищу. Примерно через час я вернусь в министерство. — Опустившись на покрывало рядом с сестрой, он добавил: — Мне нужно поговорить с тобой, так как вчера не удалось этого сделать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я