https://wodolei.ru/catalog/mebel/ekonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мак очень заботливый муж.
Рой почувствовал саркастическую интонацию в голосе Саванны и захихикал. Молодой человек одарил его убийственным взглядом, и мальчишка немедленно приступил к следующей булочке и третьему куску ветчины.
— Знаешь, дорогая, — обратился Джордж к дочери, — ты ведь не думаешь, что можно обойтись без венчания в церкви? Ты моя единственная дочь, и я хочу увидеть твою свадьбу.
— В этом нет необходимости.
— Я даю вам две недели. У вас будет достаточно времени, чтобы приготовиться к свадьбе. Я не хочу, чтобы о моей маленькой девочке распускали грязные сплетни.
Понимая, что в данном случае спорить с отцом бесполезно, Саванна кивнула в знак согласия:
— Хорошо, отец.
Получив желаемое, Джордж тут же переключился на Роя:
— Послушай, сынок, не хотел бы ты завтра помочь мне немного в банке? Ты можешь остаться в моем доме сегодня на ночь и дать молодоженам возможность немного побыть одним.
Мак молча умолял мальчишку принять предложение Кэррингтона. Ему очень понравилась идея остаться наедине с Саванной.
— Я не знаю, мистер Кэррингтон. Я могу понадобиться Маку.
— Думаю, я смогу обойтись без тебя несколько дней, — сухо сказал Корд.
— Что ж, в таком случае я с удовольствием остаюсь.
Покажете мне мою камеру?
Джордж ответил Рою улыбкой и сказал:
— Разумеется!
Мак медленно повернул голову и встретился с Саванной глазами. Этот взгляд манил и обещал, возбуждал и искушал.
Молодой человек с трудом мог дождаться конца обеда.
Глава 27
Час спустя Мак и Саванна находились в спальне Мака.
Напряжение между ними возрастало с каждой минутой. На этот раз молодой человек не стал выключать лампу — он хотел видеть девушку, когда они будут заниматься любовью.
Глядя ему в глаза, она начала расстегивать верхнюю пуговицу своей блузки.
— Может, не стоит? — пробормотала она.
Мак тоже начал быстро расстегивать свою рубашку.
— Да, думаю, не стоит, — согласился он, снимая одежду.
— Потом, когда каждый из нас пойдет своей дорогой, нам будет из-за этого еще тяжелее.
— Не думаю, что нам будет еще тяжелее, чем сейчас.
Блеск в ее глазах сказал молодому человеку, что она поняла второе значение, которое он придал своим словам.
Девушка смотрела на него из-под полуопущенных век, в ее глазах затаилось желание. От этого томного взгляда ему стало жарко. Словно загипнотизированный. Мак наблюдал, как Саванна медленно снимала блузку. Под ней оказалась тонкая рубашка, сквозь которую просвечивала кремовая грудь с твердыми заострившимися сосками.
Когда девушка вытащила из прически шпильки и ее роскошные волосы опустились пушистой волной на плечи и спину, у Мака перехватило дыхание. Кровь быстрее побежала по венам. Следовать совету Ястреба не представлялось возможным. Мудрый индеец, вероятно, никогда не подвергался подобному искушению.
Ее длинная юбка упала на пол, обнажив стройные, длинные ноги, и Саванна осторожно шагнула вперед. От этого божественного зрелища у молодого человека пересохло во рту. В два больших шага он оказался рядом с ней и встал на колени, словно для того, чтобы помолиться. Мак смотрел в это ангельское личико, даже не пытаясь прятать свою любовь.
— Ты, без сомнения, самая красивая женщина на свете, — искренне сказал молодой человек, потому что действительно так думал.
— А ты. Мак, самый большой лгун, которого я когда-либо знала, — ласковым голосом проговорила она и положила руку ему на голову, но тут же испуганно вскрикнула — он крепко обнял ее за бедра и поднял вверх.
Положив девушку на кровать, он осторожно опустился сверху. Ее волосы легли в виде большого золотистого веера вокруг головы Саванны, губы приоткрылись и соблазнительно поблескивали в неярком свете лампы. Казалось, время остановилось, пока они лежали и смотрели друг другу в глаза.
С языка Мака готовы были сорваться слова любви, но его желание, примитивное и неистовое, угрожало разрушить эту хрупкую атмосферу нежности. Девушка прикоснулась пальцем к его нижней губе, а затем слегка потянула за нее.
Он взял ее палец в рот и пососал его, веки Саванны опустились, она изогнулась ему навстречу. Вдруг неожиданно девушка распахнула глаза, и Мак увидел в них море желания. Его охватил пожар любви.
— Не думай ни о чем, — прошептала она, видя, что в молодом человеке борются чувство и разум. — Я хочу, чтобы сегодня ты забыл о том, что я леди.
Забыть о том, что она леди? Мак застонал и покачал головой. Когда ему показалось, что он почти справился со зверем внутри себя, девушка вдруг сама стала поощрять его к активным действиям. Разумеется, по своей неопытности она и понятия не имела…
— Сделай так, чтобы я удивилась. Мак, — попросила она, затем провела ногтями по его груди, застонала и снова изогнулась ему навстречу. Ее грудь поднималась, опускалась и слегка подрагивала под ним. Девушка чуть приподняла голову и дотронулась горячим языком до его шеи.
Мак задрожал, словно тело его свело судорогой. Он почувствовал, что от ее слов теряет над собой контроль.
— Покажи мне, какой Мак мужчина.
На этот раз она руководила им. И мысль о том, что он может противостоять обаянию и чарам Саванны, показалась ему чрезвычайно глупой. Да он и не хотел этого делать.
Любить ее так, как ему хотелось, без всяких условностей, рамок и ограничений, было его мечтой. Издав звериный рык, Мак разорвал тонкую рубашку у нее на груди и сорвал ее с девушки. Ее глаза с вызовом смотрели на него. Она ждала продолжения.
Саванна хотела его как мужчину… Саванна получит Мака-мужчину…
Немного приподнявшись, он стал снимать брюки; девушка внимательно наблюдала за ним сквозь длинные, слегка подрагивающие ресницы. Его стебель проснулся к жизни, прямой, крепкий, жаждущий погрузиться в ее горячую плоть.
Когда она протянула к нему руки, молодой человек остановил ее и покачал головой. В его глазах она увидела вожделение и сладострастие. Он тяжело и глубоко дышал. Немного постояв так, Мак раздвинул ее ноги. Теперь Саванна лежала открытая перед ним и ждала. Он медленно провел рукой по ее шелковым бедрам, а затем по золотистым завиткам у нее между ног.
Молодой человек смотрел на нее, и ее дыхание становилось все более быстрым и неровным. Он продолжал гладить ее, постепенно приближаясь к самой середине.
В тот момент, когда Мак коснулся ее пульсирующего центра, она застонала и изогнулась ему навстречу. Саванна произнесла вслух его имя, и оно прозвучало как сладкая музыка для ушей молодого человека. Он ласкал ее, гладил, и от его прикосновений она начинала сходить с ума. Он хотел показать ей Мака-мужчину.
Почувствовав, что девушка уже достаточно возбуждена, он на мгновение остановился. Она издала звук, похожий на всхлип, и протянула к нему руки. Мак стал снова ласкать Саванну и, осторожно перевернув ее на живот, приподнял ее бедра и прислонился к ней своим пульсирующим стеблем. Он быстро вошел в нее, ощутив неземное блаженство.
То же самое почувствовала и девушка — из ее горла вырвался стон, в котором молодой человек услышал восторг, удивление и удовольствие. Ее горячие мышцы плотно сомкнулись вокруг него, и Мак начал медленно двигаться. Одной рукой он гладил ее влажный пульсирующий центр, а другой водил по ягодицам, затем его пальцы заскользили вдоль спины Саванны, потом опять вернулись вниз. Вскоре установился определенный ритм, который бросал девушку навстречу молодому человеку. С каждым разом движения Мака становились все глубже и энергичнее.
— О Боже… Мак!
Услышав этот крик, он перевернул Саванну на спину; их тела сплелись в одно целое. Мак хотел видеть ее лицо, целовать ее рот, когда они вместе достигнут кульминации.
Лампа бросала неяркий свет на ее раскрасневшиеся щеки, сочные губы, сияющие глаза. Теперь очень мягко он продолжал двигаться ей навстречу, затем наклонился вперед и нашел ее губы. Его поцелуй был одновременно и грубым, и нежным.
Когда первая волна удовольствия накрыла ее, Мак приказал девушке:
— Смотри на меня!
Она широко распахнула голубые глаза, и он увидел в них чудо освобождения. Затем, продолжая смотреть ей в глаза, молодой человек почувствовал, что тоже находится на краю блаженства. Их стоны и дыхание слились в единое целое.
Для Мака это было единство не только тел, но и душ, сердец. Он никогда не любил ни одну женщину так, как Саванну, и знал, что никогда больше не полюбит.
* * *
Жизнь без Мака станет бесцветной, невыносимо скучной и одинокой. Она никогда уже не будет такой полноценной, как раньше. В ее сердце навсегда останутся пустота и боль.
Саванна глубоко вздохнула и прижалась щекой к влажной груди молодого человека, вдыхая запах его кожи. По ровному дыханию Мака девушка догадалась, что он спит.
Ей не хотелось идти своей, отдельной" дорогой. Из глаз девушки покатились слезы. Но плакать нельзя — Мак проснется и захочет узнать, что случилось. А она не сможет ему этого объяснить. Что же сказать? То, что она полюбила своего лучшего друга? Тогда он почувствует себя обязанным остаться с ней и будет все время притворяться, что любит ее. А затем, когда страсть пройдет, Мак поймет, что пойман в ловушку. И что их ждет? Брак без любви? Мысль о том, что она может испортить его будущее, была невыносимой.
Саванне придется убедить его, что только независимость является ключом к ее счастью. Если Мак поверит, что она хочет открыть собственный магазин и жить без него, тогда он пойдет своей дорогой с чистой совестью. Возможно, после этого они останутся друзьями.
Девушка прикрыла глаза, но спать ей совершенно не хотелось. А что, если позже Мак полюбит кого-нибудь? Если это произойдет, она, без сомнения, даст ему развод, чтобы отблагодарить за ту жертву, которую он принес, женившись на ней.
Ну а пока, пока у нее есть две недели, чтобы насладиться счастьем и убедить Мака, что она страстно мечтает стать свободной и начать свое дело. Целых две недели она будет любить его и скрупулезно копить воспоминания, чтобы затем они согревали ее всю оставшуюся жизнь. А если у нее появится ребенок, она возблагодарит за это Бога. Ребенок — частичка Мака скрасит ее унылое существование, ее одиночество. И конечно же, она не откажет Маку в удовольствии видеть своего ребенка.
Саванна провела рукой по телу, положила ее себе на живот и молча стала молиться: «О Боже, подари мне это чудо, продолжение Мака, чтобы со мной всегда была его частичка».
Глава 28
В течение последующих трех дней Мак почти не видел Саванну. С утра до вечера она только и занималась тем, что готовилась к свадьбе: примеряла наряды, заказывала цветы, подписывала приглашения. «Похоже, она смирилась с неизбежностью предстоящего события», — думал молодой человек.
Но ночью все было по-другому. Их тела, горячие и влажные, сплетались в единое целое, а затем они лежали рядом, удовлетворенные, спокойные, счастливые. Девушка продолжала удивлять Мака своей способностью тонко чувствовать другого человека, умением страстно любить, желанием отдавать себя и доставлять ему удовольствие.
Однажды Мак отправился в тюрьму, расположенную около дорогой парикмахерской на углу Мейн-стрит и Колхен-стрит. На противоположной стороне перекрестка находилось торговое агентство Джонсонов, которым управляли Хелен и Риден Джонсон и где работали их дети от пяти до семнадцати лет. Вдоль той же улицы располагались продуктовая лавка, магазин, где продавались седла, и ремонтная мастерская. Энджел-Крик мог похвастаться лесопильным заводом и небольшой фабрикой по производству хлопчатобумажной ткани. Да, конечно, городок был не слишком большой, но его население постоянно росло и особенно заметно стало увеличиваться с того момента, когда по окраине Энджел-Крика проложили железную дорогу.
Шериф Герберт Кэннон удобно устроился за столом, положив на него ноги. Стул под ним отклонился до критической точки. Глаза его были закрыты, а шляпа низко опущена на загорелое, обветренное лицо. Сразу за кабинетом шерифа располагалось полдюжины камер. «Все пустые», — отметил про себя Мак, бросив быстрый взгляд поверх головы Кэннона.
— Да, уж пора оторваться тебе от своей хорошенькой жены. Как там, дети не ожидаются?
Герберт лениво потянулся, сдвинул шляпу назад и посмотрел на своего гостя одним глазом из-под широких кустистых бровей. Мак улыбнулся. Шериф Кэннон был известен своей бестактностью.
— Если я не хвастаюсь своими женщинами, это не значит, что они не существуют, — пошутил Мак.
Герберт никогда не был женат и в ближайшее время не собирался этого делать — к великому разочарованию всех вдов в Энджел-Крике. Высокий, красивый и по-прежнему стройный в свои пятьдесят лет, он никогда не отказывал себе в удовольствии скрасить одиночество какой-нибудь симпатичной вдовушке и согреть ее постель.
В глазах шерифа появился озорной огонек. Он поскреб пальцами подбородок и улыбнулся:
— Не позволяй им себя одурачить. Если вокруг женщин слишком много скачут, они быстро привыкают к этому. Ну ты и сукин сын! Подцепил самую богатенькую и самую сладенькую девчонку в городе. Все холостяки скрипят зубами!
Но Мака не рассмешило это замечание.
— Прежде всего хочу сказать, что я не занимаюсь ловлей на крючок. А кроме того, я женился на ней не из-за денег или ее внешности.
Бровь шерифа Кэннона исчезла под прядью серых волос, выпавших из-под шляпы.
— Меня ни в чем не надо убеждать, сынок. Но ты знаешь, другие все равно будут думать по-своему.
Молодой человек раздраженно вздохнул, рассердившись на себя за то, что так близко к сердцу принял слова шерифа. Герберт, в сущности, хороший человек и к тому же его друг. Просто это его обычная манера разговаривать.
— Пусть думают что хотят. Меня это нисколько не беспокоит. — Спокойно улыбнувшись. Мак добавил:
— Ты так торопился побыстрее выкурить меня отсюда, что даже забыл поздравить.
— Поздравляю; — дружелюбно проговорил шериф Кэннон. — Подозреваю, что мне следует поторопиться со своей отставкой.
Мак отрицательно покачал головой:
— Прежде чем я обоснуюсь в Энджел-Крике, мне хотелось бы закончить еще одно дельце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я