Прикольный магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ты плохо себя чувствуешь?
— Со мной все в порядке.
Чтобы отвлечь его внимание от себя, она спросила:
— Почему мы причалили так рано?
Трэвис подтолкнул ногой поближе к костру бревно и помог ей сесть.
— Я не хочу проходить мимо Кейвин-Рок в сумерках. Я предпочитаю рассвет, когда все его обитатели уже перепились и крепко спят. Шериф говорил, что выловил последнюю обитавшую там компанию, но всегда найдутся изгои, готовые укрыться в этой дыре. Я не хочу рисковать. — Трэвис опустился на бревно рядом с ней.
Из вежливости Алисия не стала отодвигаться, но ее беспокоили его мускулистое бедро и широкое плечо, прикасавшееся к ее плечу. Трэвис, которого, казалось, совсем не волновала теснота, распорядился подать ему кружку и налил туда немного вина. Она была признательна ему, что он надел на нее свою куртку с бахромой. Толстая оленья кожа выступала в качестве дополнительной защиты.
Она взяла предложенное им вино и представила себе, что ведет беседу в какой-нибудь гостиной.
— Так ты говоришь, впереди могут быть преступники? — уточнила она.
— На реке их полно, но у Кейвин-Рок самая плохая репутация. Это дикие места. Люди не признают там никаких законов. И они могут заметить лодку за много миль до нашего подхода. Вряд ли мы заинтересуем их. Слишком много людей и мало груза. Они предпочитают легкую добычу, например, новичков без ружей и все их добро. — А также женщин… но Трэвису хватило ума не говорить об этом. Он надеялся, что она не будет показываться, пока не удастся пройти через эти опасные проливы.
Алисия приняла к сведению его пояснения и решила не волноваться. До сих пор Трэвис благополучно вел их по реке, и сейчас у нее не было никаких причин сомневаться в его компетентности.
Вино обдало огнем ее пустой желудок, и Алисия слегка расслабилась. Кто-то предложил ей миску с тушеным мясом, и она с радостью схватила ее.
— Ты говорил, что хочешь осесть в Сент-Луисе. Чем ты будешь там заниматься?
Опустилась ночь, и Алисия видела теперь только пляшущие отблески огня на бронзовой коже Трэвиса. И все же она чувствовала, что его рассмешил этот вопрос.
— В таком месте, как Сент-Луис, много возможностей. Мне просто придется покрутиться немного, чтобы найти себе подходящее занятие. Но из меня вряд ли получится городской житель. Рано или поздно я постараюсь подыскать себе землю где-нибудь в других местах. Говорят, Кентукки — это лучшее место для разведения лошадей, а рядом с рекой было бы и совсем хорошо. Там очень много места. Человек может пустить там корни и растить детей.
Алисия вовсе не находила это привлекательным. Похоже, он просто заговаривает ей зубы. Она оказалась не готовой к тому, что он жестом собственника осторожно взял ее за подбородок и, повернув ее лицо к себе, пристально посмотрел ей в глаза.
— Я бы не стал жениться, если бы не мог содержать жену. Это будет, конечно, не Филадельфия, но вполне достойное место для леди. Не беспокойся о будущем.
Он нежно провел по ее щеке мозолистой рукой. Алисия дернула головой, и ее глаза наполнились слезами.
— Я не полагаюсь на волю случая. Я работаю, чтобы добиться того, чего хочу. — Трэвис отвернулся, предоставив Алисии возможность переварить его слова.
Если бы у нее хватило смелости вернуться одной в лодку, Алисия ушла бы, оставив его. Вместо этого она сидела, молча пригубливая вино и прислушиваясь к историям, которые хриплыми голосами рассказывали члены команды. Вино понемногу всасывалось в кровь, придавая ей силы. Ее воля так же сильна, как и воля этого заносчивого индейца. Он не может заставить ее делать то, чего она не хочет, разве что силой, конечно. Но она уже знала, что Трэвис не станет применять к ней физическую силу, и страхи ее улетучились. С того дня как Тедди изнасиловал ее, она жила в постоянном страхе. Ей повезло, что удалось от него избавиться и встретить другого мужичину, с которым можно вести себя на равных.
Когда Алисия принимала от Трэвиса вторую порцию вина, ей показалось, что он улыбается. Заподозрив неладное, Алисия повернулась к нему, чтобы выяснить, что его развеселило. Он стукнул своей жестяной кружкой о ее.
— Потом не говори, что я не предупреждал тебя. Я склонен думать, что это вино немного крепче тех, к которым ты привыкла, — заявил Трэвис и сделал глоток.
Алисия состроила гримасу:
— Я заметила. Просто пыталась быть вежливой.
Такая честность вызвала у Трэвиса смех.
— Предпочитаешь незаметно вылить его на землю или выпить до дна?
Алисия в некотором замешательстве посмотрела на свою кружку. Затем со странной усмешкой призналась:
— Пожалуй, выпью до дна. Сейчас я уже не могу смаковать его.
Эта усмешка подействовала на Трэвиса с неожиданной силой. Потрясение всколыхнулось где-то внутри и отдалось эхом в венах в виде возбуждающих волн. Ему с трудом удалось побороть желание заключить Алисию в объятия и целовать до тех пор, пока ее усмешка не окажется запечатленной на их лицах навсегда. От этого порыва его удержало только сознание того, что она не разделит его восторга.
Трэвис взял у нее кружку и передал одному из членов команды.
— Постараюсь избавить вас от искушения. — Он встал и протянул ей руку. — Прогуляешься со мной?
Он стоял спиной к костру, поэтому его лицо оказалось в тени, и Алисия не могла видеть его выражения. Под действием вина, которое придавало ей силы, она решила принять его предложение и поднялась на ноги.
Ее голова доходила до его подбородка, и он снова почувствовал возбуждение, как только уловил нежный аромат ее волос. Трэвис думал, что уж теперь-то ему удастся соблазнить ее. Длительное воздержание было для него непривычным, но он мог перетерпеть его. Он не станет причинять ей боль, поскольку все и так идет как надо. Он положил ее руку на свой локоть и повел с поляны в тень деревьев.
— Как тебе удается быть всегда вежливой? — спросил он, когда они удалились от костра.
В темноте, не видя его широких плеч и сильных мускулов, Алисия совсем перестала бояться. Она всерьез восприняла его вопрос.
— Наверное, привычка. Это плохо?
— Нет, пожалуй. Это сглаживает речь, помогает избежать ссоры. Это то, что у меня, как все знают, получается очень плохо, — размышлял вслух Трэвис. — Здесь, в глуши, это, может быть, не так уж важно, как в городе, где приходится общаться со многими людьми, но такая привычка нигде не помешает. Это одна из тех черт, которая делает приятным общение с леди.
Уголки губ Алисии скривились в насмешливой улыбке:
— Ты предпочитаешь леди, которые напиваются до потери сознания?
Трэвис захихикал:
— И таких тоже. Хуже, когда леди кричит, раздает пощечины и пинается ногами. Холодный прием ставит иногда мужчину в неловкое положение.
Алисия издала едва слышный смешок, который почти заглушил шум листвы, но Трэвис расслышал его и насторожился. Она сжала его руку, и он расслабился.
— Если ты ведешь себя как джентльмен, женщине нет нужды драться, размахивать руками и кричать.
— Я не привык быть джентльменом, — весело признал Трэвис. — Прежде всего я —мужчина, а о том, что нужно быть джентльменом, вспоминаю не часто. Если проживешь здесь достаточно долго, ты научишься сначала быть женщиной. Инстинкт выживания важнее тяги к культуре.
Алисия незаметно высвободила свою руку и, чтобы он не касался ее, сделала вид, что обеими руками расправляет юбки.
— Временами я вообще забываю, что я женщина.
Ей очень часто говорили, что она синий чулок, холодная и бесчувственная, и она уже почти привыкла выступать в такой роли. Пока другие девочки учились искусству кокетничать, она, как правило, сидела дома с матерью и с книжками. Ее никогда не учили завлекать мужчин, и у нее не было желания делать это. Одним из многих страхов, которые ее донимали, было убеждение, что с ней, по-видимому, что-то неладно.
Трэвиса не очень удивило ее признание. Поймав локоть Алисии, он развернул ее к себе. Он различал только пятна ее бледных щек в лунном свете, но ему часто снились по ночам ее сапфировые глаза.
— О-о, я не думаю, что существуют какие-то основания сомневаться в том, что ты женщина, — ответил он небрежно, прежде чем обнять ее за тонкую талию и прижать к себе. — Доказать тебе это?
Он не стал дожидаться ее реакции. Его теплые губы провоцирующе сомкнулись на ее губах, заглушив готовые сорваться с языка гневные слова. Алисия чувствовала его дыхание, отдающее запахом вина, и запах дыма от костра, которым они оба пропахли. Она попыталась отстраниться, упершись ладонями в мускулистую грудь, но через тонкую рубашку почувствовала жар его тела, и это встревожило ее, равно как и то, что он прижал ее к себе гораздо крепче, чем раньше. Она поддалась бы панике, если бы его поцелуй не был таким нежным. Его губы ласково скользили по ее губам, как будто прося, а не требуя ответить. Сердце Алисии бешено билось в груди, но часть его тепла уже проникла в ее тело. Ее пальцы судорожно комкали его рубашку, а губы начали неуверенно отвечать ему.
Вкус вина сладок и соблазнителен, но Трэвис не мог позволить себе злоупотребить этим напитком. Даже зная, что одержал опьяняющую победу в поцелуе, он почувствовал нарастающее напряжение. Он оторвался от ее губ и поцеловал Алисию в лоб. Его руки нежно гладили ее гибкую спину.
— Я предупреждал тебя, что я не джентльмен, — заговорил он, сразу переходя в наступление. Сейчас нужно было проявить инициативу первым.
Алисия высвободилась из его рук и плотнее завернулась в теплую шаль. Она не смела взглянуть ему в лицо. Уже то, что она позволила мужчине себя поцеловать, было весьма шокирующим фактом. Но то, что этот мужчина к тому же полукровка-неудачник, у которого, как она считала, не было своего пристанища в этом мире, посмел ее поцеловать, потрясло ее до глубины души. Все еще ощущая его мозолистые руки на своей талии, она содрогнулась. Лучше бы она осталась среди джентльменов в Филадельфии, чем поддалась дикарю, который не признавал никаких правил приличия. Его превосходство в силе вызвало у нее уже знакомое ощущение уязвимости, а отсутствие силы у нее усугубляло ее одиночество.
Вырвавшиеся у нее слова удивили даже ее саму:
— В тебе больше от джентльмена, чем в некоторых известных мне мужчинах. — В этих словах отчетливо проступила горечь, и она не могла вернуть их назад. И тогда она шагнула в сторону лодки. — Я сама найду дорогу назад.
Трэвис, естественно, не позволил ей идти одной и проводил ее до лодки. Когда он помогал ей подняться наверх, Алисия еще раз обратила внимание на высвеченные лунным светом остро выступающие скулы и высокий лоб, оттененный густыми иссиня-черными волосами, и с трудом сдержала восхищенный вздох. В этом освещении на фоне затененных деревьев он выглядел очень живописно — будь это полотно, его можно было бы назвать «Красота ночи». И тут она вспомнила, что он живой мужчина, а не нарисованная картина, и поклялась, что больше никогда не попробует его вина.
Глава 9
Алисия дрожала, прислушиваясь к жуткой тишине раннего утра. Было слышно лишь, как вода плещется о корпус лодки. Управляемое непривычно молчаливой командой, судно неслось по стремнине вниз по реке. Трэвис приказал ей оставаться внизу, а экипажу — помалкивать, пока они не минуют поселение бандитов, пользующееся дурной славой. Алисию раздражала необходимость находиться в тесном, душном помещении, но, по правде говоря, она не была готова посмотреть этим утром в глаза Трэвису.
При воспоминании о том, что случилось вчера, ее щеки заалели. Если бы в ее закутке можно было ходить, она бы постаралась унять нервную дрожь именно таким способом. Алисия рассмотрела случившееся накануне с ними со всех сторон и пришла к выводу, что всему виной время, проведенное в Луисвилле. Возникшая между ними тогда в заброшенной хижине фамильярность подтолкнула его на нахальное поведение вчера. Алисия не могла найти другого объяснения тому факту, что позволила себе целоваться с мужчиной, занимающим значительно более низкое положение, чем она сама.
Ей следовало бы рассердиться на него за эту наглость, но она знала, что сама виновата в не меньшей степени, чем он. Она никогда открыто не пресекала его ухаживания, не препятствовала проявлениям его фамильярности. Сначала она была очень больна и напугана, чтобы дать ему отпор, однако ее вчерашнему поведению нет оправдания. Что он теперь о ней думает? И хотя правда то, что он не пытался напроситься к ней прошлой ночью, — но как надолго его хватит? Ее мать предупреждала, что одно всегда тянет за собой другое, и теперь Алисия начинала понимать значение этих слов. Сначала они держались за руки — и это привело к поцелуям, а потом вроде бы невинные поцелуи — к более пылким поцелуям, а остальное она даже боялась себе представить. Она должна немедленно положить конец этим глупостям, или их отношения закончатся тем, что она со временем превратится в индейскую скво где-нибудь на задворках Луизианы.
Из отверстия в нависшей над рекой отвесной скале показалась обтянутая красной фланелью рука. Ее владелец, от которого очень дурно пахло, вглядывался вверх по течению реки. На его бородатом лице появилась довольная ухмылка, когда он увидел приближавшуюся лодку. Ухмылка обнажила почерневшие пеньки зубов.
— Подъем и вперед, парни! — громко закричал он. — Мэтти обещал вам, что добудет женщину. Вот она — на подходе!
Пестро одетые обитатели пещеры — кто с энтузиазмом, кто с любопытством или пьяным равнодушием — потянулись к выходу. Мэтти прибыл накануне с сообщением, что на большой лодке есть женщина, а потому разбойники ночью не спали, а пили и разрабатывали план нападения. В этих краях женщины встречались не часто, тем более с приближением зимы и сокращением числа путешествующих по реке. Но женщина в полной мужчин лодке — это была совсем уж редкость, так что нужно было все серьезно продумать. Любая женщина, обслуживающая экипаж большой лодки, могла бы послужить хорошим развлечением для скучающих преступников из пещеры в течение нескольких ночей.
Увидев, что лодка приближается, бандиты начали быстро спускаться к реке по узкой тропинке меж обломков скал и зарослей лавровых и сосновых кустарников.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60


А-П

П-Я