https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala-s-podsvetkoy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Он заметил на ее лице знакомую непокорную мину и добавил обезоруживающим голосом:
— Пожалуйста. А потом мы отдохнем, ведь мы так измучились….
Лори растаяла от его слов, не в силах устоять перед его просьбой, и кивнула.
— Но если ты не вернешься через тридцать минут, я пошлю за тобой охотника за премией.
Это была неважная шутка, скорее даже безвкусная, но она вызвала на его хмуром лице полуулыбку.
— Да, мэм, — чопорно ответил он.
* * *
Бет ждала Ника. Дэниэл вернулся без него, поговорил шепотом с Флер, и оба исчезли в фургоне, где уже отдыхал Джонатан. Энди постелил свою скатку под фургоном.
Бет уже успела навестить Мэгги. Девочка блаженно спала на перине в восхитительном, не перестающем ей нравиться фургоне. Там было местечко и для Бет; спальные места отделялись друг от друга занавесками. Женщина вернулась и снова принялась ждать Ника. Она услышала от Джонатана о случившемся с Уайти и узнала, что Ник согласился вернуться в Техас с рейнджером. Но, очевидно, случилось еще что-то, о чем она не знала.
Атмосфера как бы сгустилась, грозя яростной бурей. Бет казалось, будто ее новые друзья расхаживают на цыпочках меж осколками стекол.
Причина оставалась для нее загадкой; ведь Ник очень устал, и непонятно, что удерживает его у ручья. Бет не могла избавиться от ощущения, что нужна Нику. После того дня он тоже был нужен ей — просто чтобы подержать ее в объятиях. Наконец она отбросила осторожность и условности и отправилась на его поиски, закутавшись от холодного ветра в шаль.
Бет знала, что он и Дэниэл водили лошадей на водопой, и пошла вниз, к ручью, где еще раньше успела постирать одежду в ожидании Ника. Но его там не было, и она решила не идти дальше, чтобы не упустить его окончательно. Усевшись у ручья и дрожа от холода, она продолжала ждать.
Прошло около часа или больше. Она замерзла, но наружный холод был несравним с тем, что окутывал ее душу. Она не представляла себе глубины своих чувств к Нику до минувшего дня, когда он поцеловал ее печальным и невыразимо нежным поцелуем. Она не хотела отпускать его, понимая, что теперь не захочет с ним расстаться.
Бет услышала стук копыт. Медленный и усталый. Она поднялась и увидела Ника: он ехал опустив плечи и казался потерянным. Как не похож он был на гордого и непокорного парня, готового сражаться с рейнджером до последнего вздоха.
— Ник?
Он поднял голову и увидел ее. Широкие плечи парня распрямились, он спешился и подвел лошадь к ожидавшей женщине.
Ник посмотрел на нее непроницаемыми в темноте глазами.
— Тебе не нужно быть здесь одной, — сказал он.
— По-моему, тебе тоже, — ответила она. — Я… очень волновалась, и мистер Уэбстер казался таким грустным.
Он обнял ее и привлек к себе. Она вздрогнула, и он отпустил ее, потом снял с себя куртку и набросил ей на плечи. Отступив, он стоял против нее, и тело его казалось вытесанным из камня.
— Что случилось? — мягко спросила она. — О чем сказал Дэниэл?
— О том, что вся моя жизнь — ложь, — горько произнес он.
Она не знала, что ответить. Скорбь в его голосе была глубока и не шла в сравнение с горечью, которую он испытывал, сердясь на Моргана Дэвиса. Он тяжело проглотил ком в горле, будто справляясь с особенно невкусной пищей.
— Дэниэл только что сказал мне, что моя семья — вовсе не моя семья и что… Морган Дэвис мой брат. Брат-близнец.
Бет сочувственно взяла его руку. Она была холодна, и Бет поднесла ее к губам и слегка коснулась, затем помассировала рукой, пытаясь согреть.
Неожиданно она очутилась в его объятиях, таких тесных, что она едва могла дышать, и по ним она поняла глубину его отчаяния, вызванного ощущением потери. Ей хотелось как-то утешить его. Ведь он не потеряет то, что у него есть, не утратит их любовь — это очевидно, но сможет приобрести нечто важное. Но он должен прийти к этому выводу сам.
— Он знал, — устало произнес Ник, — Дэвис. Но почему же я не знал? Почему я не узнал собственного брата?
— О чем тебе рассказал Дэниэл? — повторила вопрос она.
Он рассказал ей обо всем короткими, мучительными фразами, каждая из которых давалась ему с трудом. Бет понимала, что он стремится осознать реальность услышанного от Дэниэла. Интересно, что чувствовала бы она, скажи ей кто-нибудь, что она не дочь Джеймса и Элизабет Кэролл, а родственница того, кого привыкла считать врагом?
Это казалось ей немыслимым.
— Мистер Дэвис и сам не знал этого, пока не увидел твое родимое пятно, — проговорила она наконец. — Откуда же мог догадаться ты?
— Я должен был… что-то почувствовать.
— Ты и почувствовал, — нежно подсказала Бет. — Просто ты не разобрался в нем… из-за вашей вражды. Лори рассказала мне, как ты помог ему во время снежной бури, и еще… вы оба отлично действовали, спасая меня, и позже, когда на нас напал охотник за премией. — Она помолчала и осторожно продолжала:
— Ты мог и не возвращаться за ним. Я с самого начала увидела в вас нечто схожее и естественное. Мне всегда казалось, что вы родня, но Лори уверила, что это невозможно.
— Проклятье, он мне даже не нравится.
Она улыбнулась:
— А тебе никогда не казалось странным, что у вас обоих гнедые лошади? У него Демьен, у тебя — Дикенс.
— Гнедые здесь повсюду.
— И улыбаетесь вы одинаково. — Она коснулась пальцами его губ. — У вас необычная улыбка… скорее полуулыбка.
Он глянул на нее подозрительно:
— Да я никогда не видел, чтобы он…
— А эта ямочка? — перебила она, и ее руки потянулись к глубокой, делящей подбородок надвое ямке.
Ник попытался поймать ее палец губами, но она была слишком проворна.
— Даже бровь у тебя поднимается точно так же.
Он поднял бровь, и рука Бет коснулась ее и помассировала кожу вокруг его глаз.
— Ты изучала его слишком пристально, — с подозрением проронил он.
— Только потому, что он похож на тебя. Кое в чем.
Она заслужила намек на улыбку.
— Спасибо и на этом, — сказал он. Бет прижалась к нему и уютно устроилась в его объятиях.
— Разве так плохо найти брата?
— Будь он кем-то другим.
— Например, Уайти Старком? — наивно спросила она.
— Ну конечно, не каким-то отребьем, — поправился он. Ник обнял ее покрепче, и она замерла.
— Он так или иначе мог быть тебе братом, — сказала она. — Ведь он и Лори любят друг друга.
— Но это непристойная мысль.
Она подняла глаза, пытаясь понять смысл сказанного. Очевидно, Лори все-таки не состоит в родстве ни с тем, ни с другим.
— Мой брат… женится на моей сестре, — пояснил он. Этой ночью он ощутил глубину чувств Моргана к его сестре, увидев, как тот коснулся ее прощальным, жертвенным поцелуем. Ник пробежал пальцами по волосам Бет:
— Она всегда будет мне сестрой, ведь Лори приходила ко мне со своими обидами еще с тех пор, как ходила пешком под стол. То же самое и с Энди.
— Лори несгибаема, верно?
— Иногда я даже сожалею об этом, — заметил Ник. — Она бросается в жизнь очертя голову. Скорее в неприятности, вроде Моргана, — проворчал он.
Бет мысленно порадовалась, что, разговаривая, Ник постепенно расслабляется. Похоже, он уже смирился с ситуацией, а может, и нашел в ней свое очарование.
— Жаль, что я не слишком похожа на нее, — задумчиво заметила Бет.
— Подумать только, — проронил Ник, — слышать такое от леди, управляющей в одиночку ранчо в окружении индейцев и пускающейся в путь среди ночи. В тебе тоже немало мужества. — Последние слова прозвучали почти шепотом и закончились вздохом, когда их губы слились в поцелуе.
Для них уже не было ни Моргана, ни Лори.
Остались только они двое и ночь.
* * *
Очнувшись от глубокого сна в одной из пустых камер тюрьмы Пуэбло, шериф отнюдь не был счастлив. Он с неприязнью уставился на небритое лицо Моргана, его пыльную одежду и внушительный на вид шестизарядник. Даже жетон рейнджера не произвел особого впечатления. Затем взор шерифа перешел на стоящею рядом с Морганом скованного наручниками Форда Бэйли, и он помрачнел еще больше.
— Какого черта вы не пришли сюда, когда впервые появились в городе? — осведомился он у Моргана. — Обычный визит вежливости.
— Я хотел по возможности не привлекать внимания, — ответил Морган. — Я знал, что эти двое охотятся за нами.
— Что ж, вижу, они вас нашли, — сухо промолвил шериф. Он был высоким, поджарым мужчиной с жесткими глазами, и Морган мгновенно определил в нем отличного представителя закона.
Морган кивнул и пересказал последние события, начиная с похищения Лори.
— А где сейчас ваш арестант?
— Он с семьей за чертой города.
Брови шерифа сошлись на переносице.
— Похоже, ты слишком доверчив, а?
Никто никогда не говорил такого Моргану, и он вдруг усмехнулся:
— Нет, но это не обычный случай — Брэден спас мне жизнь.
— Что ж, дело ваше, но я не хочу больше в моем городе неприятностей.
— Их не будет. Я бы предпочел завести здесь дело на Форда Бэйли о похищении. Лори Брэден будет здесь утром, чтобы подписать необходимые бумаги.
— Где она сейчас?
— В гостинице «Трейдере Пост». Мне нужно найти для нее доктора.
Шериф посмотрел на его лицо и окаменевшую фигуру:
— Пожалуй, вам он тоже нужен.
Морган пожал плечами.
— Дело ваше, — проговорил шериф. — Док Симпсон в доме напротив. Я устрою здесь Бэйли и пошлю кого-нибудь за гробовщиком для другого парня.
— Спасибо.
— В следующий раз вначале приходите ко мне, — напомнил шериф, — и доставьте сюда леди утром…
Доктор, придя в гостиницу, потратил минут тридцать на них обоих, перевязав несколько порезов Лори и наложив плотную повязку на ребра Моргана, одно из которых, по его мнению, было сломано. Глянув на исполосованное боевыми шрамами тело рейнджера, включая новый шрам на плече, доктор покачал головой:
— Господь совершил чудо, оставив тебя в живых с такими ранениями.
— Вы не первый, кто так думает, док. Спасибо. — Он дал ему пятидолларовую купюру и закрыл за ним дверь. Они находились в комнате Лори, Морган занял комнату рядом. Он привел доктора прямо к Лори и остался сам, чтобы тот обработал заодно его раны.
Пора было уходить, и он знал это. Лори была признательна ему, но он не нуждался в благодарности. Она была беззащитна. Черт побери, он тоже. Впервые, насколько он себя помнил, он был беззащитен перед женщиной, перед другим человеком. Проклятье, он просто не мог повернуть ручку двери. Огромные золотистые глаза девушки задавали ему множество вопросов, но он не знал, как на них ответить. Вначале необходимо уладить дела с Ником.
«Иди!» — кричал ему рассудок, но тело не повиновалось приказу. Его тело и сердце повиновались другому, более стихийному порыву.
— Не уходи, — сказала Лори. — Ты очень нужен мне… этой ночью. — Он заметил ее дрожь и подумал, что ей пришлось перенести за последние часы. Бог знает что говорил и делал Уайта, и вдобавок она так долго волновалась за него и Ника.
— Просто обними меня, — попросила она. — Обними и постой со мной.
Он положил руки ей на плечи и ощутил ее дрожь.
— У тебя был чертовски трудный день, да? — Она провела рукой по его груди — по новому шраму, по бинтам и старым ранам. — Похоже, у тебя было много таких дней. Ты не очень-то заботишься о себе.
— Верно, — согласился он, наслаждаясь прикосновением ее руки, словно впитывающей в себя его застарелую боль. Но его охватила новая, пронзительная боль, не имеющая ничего общего с ранами тела, — он хотел ее несмотря ни на какие раны. Ночью он снова был на волосок от смерти и теперь хотел того, чего ему больше всего не хватало в жизни. Он жаждал касаться и получать прикосновения в ответ, хотел, чтобы кому-то было небезразлично, жив он или мертв.
Господи, как это желание успело стать таким сильным и убедительным, что он готов забыть все на свете? А сколько лет он прятал свою душу в каменных тайниках, не позволяя ей понять значение этого желания. Теперь стены рухнули, и он чувствовал себя обнаженным и беззащитным. И целиком во власти своего желания, настолько зависимым от него, что это чертовски пугало его.
Его просто трясло от силы страсти, грозящей унести Лори и взять ее жизнь и любовь, которые она предлагала. Но этого не позволит ему врожденная честность: она должна узнать о его опасениях. Но когда она подняла на него свои колдовские золотистые глаза, он почувствовал себя великаном и трижды героем, и слова застряли у него в горле.
— Благодарю тебя, — шепнула она.
Его воспарившая душа рухнула наземь, как подбитая птица. Он не нуждался в проклятой благодарности.
Он принудил себя отстраниться, выдавил из себя суровые слова и посмотрел в окно, за которым виднелись первые проблески рассвета.
— Я не сделал ничего такого, чего бы ни сделал для любого порученного мне пленника. Никто не отнимет у меня арестанта. Никто! — подчеркнуто внушительно произнес он.
Услыхав тихий вздох, он непроизвольно устремил на нее взор. Ее лицо было серьезным, глаза задумчивыми.
— Кажется, я благодарила тебя за то, что ты такой, какой есть, — медленно проговорила Лори. — И ни за что иное. Я знаю, что ты сделал бы то же самое для любого другого. Быть может, поэтому я и люблю тебя.
Любовь. Это слово прокралось в его сознание, оно было теплым и настойчивым. Но в то же время чуждым. Новым. Его было трудно — нет, невозможно — принять, поверить ему. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но она положила пальцы на его губы и заставила молчать.
— Я никогда не встречала такого, как ты, — сказала она. — Эта гранитная одержимость, не уступающая ни дюйма никому и никогда. Я так долго не верила, что ты действительно такой.
Моргану хотелось возразить — просто он упрям, прямодушен и чист, вот и все. Но ее губы остановили его. Они убеждали и принуждали его поверить в невозможное. Он знал, что его нельзя полюбить. Никто еще не любил его. Кажется, она разглядела недоверие и сомнение в его глазах.
— Ты просил меня поверить тебе, но я была… глупа и не поверила, — медленно промолвила она. — Теперь я прошу тебя довериться мне, Морган. Я знаю, что не имею на это прав… после всего случившегося…… — Она смолкла, и Морган расслышал в ее голосе вину и сожаление.
— Не надо, — сказал он. — У тебя не было оснований…
— У меня есть мое сердце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


А-П

П-Я