https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny/Dreja/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Камзол и бриджи ему шили лучшие лондонские портные, и дважды в год он посещал Лондон, чтобы одеться по последней моде. И сейчас на нем был прекрасный камзол с широкими кружевными обшлагами. Золотое шитье шелкового жилета перекликалось с золотыми пуговицами на камзоле. Черные бархатные бриджи, возможно, были не совсем уместны, но Берти Мак-Кей любил бархат. Полотняный воротник был совершенно безупречен, как и аккуратно подвязанные чулки и башмаки с застежками в стиле барокко.
– Что же могло такого случиться, что побудило бы к союзу двух закоренелых соперников, капитан? – лениво спросил Данте.
– Вы сразу схватываете самую суть, капитан, – одобрительно просипел Берти Мак-Кей, которого ничто так не вдохновляло, как разговор с проницательным собеседником. – Но я думаю, что наше соперничество уже в прошлом. Если у меня и были какие обиды на вас, капитал Лейтон, я готов их забыть, – великодушно предложил Берти Мак-Кей. – Я человек богобоязненный, всегда готовый прощать, и я не таю против вас никакого зла, капитан. Помните это. Данте Лейтон слегка улыбнулся.
– Хорошо, буду помнить. Но признаюсь, я и понятия не имел, капитан Мак-Кей, что мне посчастливилось завоевать ваше доброе расположение... Хотел бы только знать, капитан, – добавил Данте с чуть заметной циничной усмешкой, – чего вы ожидаете от меня взамен?
Берти Мак-Кей воздел руки к потолку, всем своим видом показывая, что задет за живое.
– Ах, капитан Лейтон, это удар ниже пояса. Я к вам с предложением истинной дружбы, а вы подозреваете, что у меня есть какие-то тайные мотивы, – сказал он, качая головой в парике, – вы меня обижаете, сэр, честное слово, обижаете.
Сузив свои святло-серые глаза, Данте продолжал хранить молчание, ожидая дальнейших драматических тирад, а среди них, возможно, и кое-каких откровенных высказываний.
– Вообще-то говоря, капитан, речь идет о большой услуге, которую я могу оказать вам, а не наоборот, – самодовольно сказал Мак-Кей, и всегдашняя расчетливость, таившаяся в глубине его обманчиво-ласковых синих глаз, сменилась удовлетворенностью.
– Вы меня заинтриговали, капитан, – заметил Данте, не проявляя, однако, особого любопытства по поводу предлагаемого Мак-Кеем способа покончить с их враждой.
– Вы никогда не слышали басни о собаке и кости? Ну что ж, капитан, у этой басни есть важная мораль, – сказал Берти Мак-Ксй, поудобнее усаживаясь в скрипящем под его тяжестью кресле. И чтобы развязать себе язык, отхлебнул бренди. – Жила-была собака. Она почти всегда была голодная. Жалко было смотреть, как, поджав хвост, она бродит по переулкам, уворачиваясь от ударов сапог, которыми ее стремились наградить прохожие. Казалось, она доживает последние дни, но вдруг удача улыбнулась ей, она услышала, что мясник собирается выбросить какие-то обрезки. Вместе с этими обрезками была и волшебная кость, которой она могла бы кормиться до конца своей жизни. Заполучи она эту кость, сэр, ей никогда не пришлось бы больше голодать. Собака ужасно обрадовалась. Но как частенько случается на свете, об этой волшебной кости узнали все блохастые дворняги и, естественно, принялись за ней охотиться. Наша маленькая бедная собачка не знала ни минуты покоя, капитан. Вы представляете себе, какому преследованию подвергалась несчастная псина! Стоило ей поднять ногу, как какой-нибудь щенок с рычанием вцеплялся ей в пятку. Но заветный день приближался, и – совсем неглупая – собака поняла, что не сможет завладеть этой костью, если по пятам за ней все время будет следовать безумная свора. Однако у нее было одно важное преимущество: она знала, какой именно мясник должен выбросить обрезки. Так вот, эта хитрейшая псина повела всю свору по всем лавкам города. А когда волшебную кость так и не удалось отыскать, вернулась домой, очень довольная собой. Однако, – продолжал Берти Мак-Кей уже вполне серьезным тоном, – был и еще один пес.
Данте Лейтон с интересом поднял брови, в его глазах замерцали веселые искорки.
– Еще один пес, капитан? Без сомнения, шотландский терьер. Берти Мак-Кей понимающе ухмыльнулся.
– Капитан, вы один из самых сметливых людей, с которыми мне приходилось встречаться в последнее время. Вы никогда не разочаровывали меня, сэр. Схватываете все с полуслова, капитан Лейтон, – хохотнул он, ударяя ладонью по колену. – Этот другой пес, будучи от природы подозрительным, решил, что первой собаке не стоит доверять, ибо сам он подумывал, не сбить ли ему со следа всю свору. А заодно и проследить за первой собакой. И что же этот пес обнаруживает? – простодушно спросил Берти Мак-Кей. – Он видит, как первая собака, – продолжал он, – терпеливо ожидает чего-то у мясной лавки, куда свора до сих пор не удосужилась заглянуть. Я думаю, чего же ждала эта собака? Волшебной кости? Но ведь все городские собаки уверились, что никакой кости нет, они ведь обегали все мясные лавки в городе, только нагуляли себе аппетит, поэтому дружно решили, что эта собака – просто дура, растрачивающая время на пустую беготню. Итак, у другого пса остались две возможности, капитан, какой именно он решит воспользоваться, зависит от первой собаки... – Тут Берти улыбнулся своему давнишнему сопернику.
– В самом деле? – вежливо заметил Данте. – Как вы это себе представляете, капитан Мак-Ксй?
– Второй пес мог бы договориться с первой собакой о том, чтобы сообща воспользоваться костью, или же, – он сделал многозначительную паузу, – он натравит на нее дикую свору, и тогда первая собака останется ни с чем. Может даже жизни своей лишиться, – заключил Берти Мак-Кей, и в комнате воцарилось выжидательное молчание.
Данте Лейтон улыбнулся; в его глазах зажглись зловещие огоньки.
И как же все-таки поступил этот другой пес?
– Присоединился к первой собаке в поисках кости. Я же вам сказал, это был умный пес. Лучше поделить кость, чем не получить ничего. Верно, капитан?
– Возможно, – уклончиво отозвался Данте. – Но в конце концов, – добавил он с намеренно загадочной улыбкой, – все зависит от того, о какой добыче идет речь, не так ли, капитан?
Радушно-веселое выражение исчезло с лица Берти Мак-Кея, как звезды на утренней заре.
– Весьма интересная басня, капитан, – сказал Данте со скучающим вздохом. – Но я не вижу, каким образом она может способствовать смягчению вражды между нами. Да, кстати, – прибавил он, словно вспомнил что-то важное, – вы так и не сказали, капитан, какова мораль этой басни. А ведь мораль должна быть, я уверен. – Данте явно вызывал на откровенность капитана «Анпи Жанны». Его улыбка, однако, отнюдь не поощряла к подобной откровенности.
– Да, тут есть своя мораль, капитан Лейтон, – поджав губы, ответил Мак-Кей. – Гораздо лучше поделиться с другом, который может стать вашим союзником, чем восстановить против себя множество врагов, рискуя потерять все, что имеешь.
Наклонив голову, Данте задумчиво смотрел на огонь, пожирающий поленья на каминной решетке, и на его каштановых кудрях играли мягкие отблески.
– Замечательная философия, капитан. К сожалению, я не принадлежу к тем, кто любит делиться, и не так уж много имеется людей, которым я безоговорочно доверял бы. При этом еще весьма сомнительно, – проговорил он тихо, и Берти пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать его слова, – что стая волков способна затравить большую добычу, чем одинокий волк, к тому же одинокий волк может пробраться незамеченным там, где стая привлечет к себе всеобщее внимание. Одинокий волк может передвигаться быстро и бесшумно, капитан. Он набрасывается на свою добычу и тут же бесследно исчезает, – сказал Данте.
Голос его звучал так буднично, что Берти с трудом уловил скрытую в нем угрозу, хотя достаточно было заглянуть в холодные серые глаза Данте, чтобы убедиться, что он отнюдь не шутит.
– Разумеется, все это одни предположения, – продолжал Данте, – ибо у меня нет ничего ценного, чем бы я мог с вами поделиться. Своими женщинами я, во всяком случае, не привык делиться, к тому же вы – счастливый семейный человек, капитан. Вряд ли вам может понадобиться и какая-нибудь из моих лошадей, ибо вы не умеете ездить верхом, не правда ли, капитан? – Данте, продолжая размышлять, посмотрел на своего собеседника. – Хотя вы и высказали желание приобрести «Морской дракон», мы с вами оба знаем, что на борту может быть лишь один капитан, и поскольку я являюсь также владельцем судна... – Данте не договорил, после чего последовало тяжелое молчание.
Неожиданно Берти Мак-Кей разразился громким взрывом хохота, который спугнул Ямайку с коленей капитана. Сердито фыркая, кот проехался по вощеному полу и, бросившись в ноги Кёрби, опрокинул маленького стюарда с его подносом и графинчиком. Хотя Кёрби и сумел удержать графинчик, его содержимое обрызгало ему чистые бриджи и рубашку.
– Похоже, мне не удастся выпить с вами еще бренди, – сказал Берти Мак-Кей, с веселым смехом глядя на попавшего в столь комичное положение коротышку-стюарда.
Устремив гневный взгляд на капитана «Анни Жанны», Хаустон Кёрби с трудом поднялся с пола, искристые голубые его глаза искали злосчастное существо, которое так опозорило его перед презираемым врагом. Но тщетно, рыжего кота нигде не было заметно: темные тени под стоявшим у стены секретером надежно укрывали убежище Ямайки. Что-то бормоча себе под нос, униженно ссутулившись, Хаустон Кёрби вышел из комнаты.
– Ах, капитан Лейтон, и на этот раз вы не разочаровали меня, ибо я подозревал, что вы человек упрямый. Наше соперничество в прошлом доставило мне немало приятных минут.
– Вы говорите таким тоном, капитан, точно я уже покинул этот мир, – заметил Данте. По выражению его лица было невозможно догадаться, о чем он думает.
– Ничего подобного, ничего подобного, – запротестовал Берти Мак-Кей. – Конечно, ни один человек не может быть уверен, что вернется из очередного плавания. С океаном шутки плохи. И каких только неожиданностей не случается. Стоит не так поставить паруса – и, глядишь, беда! На вашем месте я вел бы себя очень осторожно, капитан Лейтон, особенно теперь, когда «Морской дракон» плавает в одиночку. Здесь, в Чарлз-Тауне, у него нет друзей. По крайней мере таких, каким можно доверять, – разглагольствовал Берти Мак-Кей. – Ну что ж, мне пора идти. Я должен встретиться в порту с несколькими капитанами. Мы решили объединить наши усилия, образовать нечто вроде совместной компании. Все мы люди честолюбивые, но контрабандная торговля начинает нам надоедать. Да и риск, откровенно говоря, становится слишком велик, – сказал он. – Вот мы и подумали: не поработать ли нам сообща? Мы могли бы набить паши мошны на много лет вперед. Это походит на мою басню, верно, капитан? Ну а теперь я должен с вами проститься. Жду не дождусь, когда «Морской дракон» вновь развернет паруса и пойдет полным ходом. Всего доброго.
И капитан «Анни Жанны», ухмыляясь, простился со зло посмеивающимся капитаном «Морского дракона».
После ухода Берти Мак-Кея Данте Лейтон еще долго сидел перед камином. Слегка нахмурившись, он обдумывал слова гостя. Ему брошена перчатка, он сознавал это и к тому же знал, что капитан «Алии Жанны» имеет обыкновение доводить начатую схватку до конца.
– Я уже издали чувствую, что у вас какие-то неприятности, – мрачно заметил Кёрби Хаустои, подходя к капитану.
Данте искоса бросил взгляд на стюарда, уголки его губ слегка дрогнули, когда он заметил наспех застиранные штаны и рубашку.
– Похоже, ты изрядно нахлебался, – сухо заметил Данте, втягивая расширившимися ноздрями винные лары, которые шли от Хаустона Кёрби. – На твоем месте, Кёрби, я старался бы дышать неглубоко.
– Во всяком случае, я достаточно трезв, чтобы поймать рыжего, – ответил Кёрби, быстро оглядывая каюту в поисках своего врага.
– А я-то думал, что вы с Ямайкой будете ладить, потому что оба инстинктивно недолюбливаете капитана «Анни Жанны», – заметил Данте обозленному коротышке-стюарду.– Ямайка фыркал и даже шипел на нашего развеселого капитана.
–.Шипел на Берти Мак-Кея? – повторил Хаустои Кёрби и сразу немного утихомирился. – Гм-м... Я всегда говорил, что кот неглуп. Он способен унюхать крысу не хуже меня.
– Сдается мне, ты прав, Кёрби, – согласился Даптс. – Берти Мак-Кей не из тех, кому можно доверять. Только что он, кажется, предупредил меня, чтобы я воздержался от поисков сокровищ.
– Значит, не поверил байке о голландском торговом судне?
– Нет. Но я и не ждал, что он поверит. На его месте я тоже не поверил бы. Он раскусил наш хитрый ход, но ведь я сделал этот ход отнюдь не ради него. Я хотел сбить со следа всю остальную свору собак, и нам это удалось, –.как бы размышлял вслух Данте. Он вспомнил, с какой неохотой лгал экипажу «Морского дракона», но другого пути сохранить в тайне местонахождение затонувшего испанского галеона не было. Сходя на беpeг, матросы начинали куролесить и тотчас же распускали языки. Данте понимал, что, если он хочет найти сокровища и благополучно вернуться домой, у него нет иного выхода, кроме как лгать экипажу. Если экипаж уверится, что поиски оказались неудачными, его ложь не вызовет сомнений и у других искателе! сокровищ. А уйти от целой флотилии судов с командами, составленными из самых отъявленных головорезов, шакалов и отчаянных людей, которые следовали бы за «Морским драконом» в оптимистической надежде, что Данте Лейтон с готовностью приведет их к сокровищам, было делом очень и очень нелегким. Знай они мысли капитана «Морского дракона», они бы поуспокоились, ибо Данте Лейтон намеревался допустить некоторых из этих малых к местонахождению сокровища – не ранее, однако, чем он утвердится в этом своем намерении.
Данте подозревал, что Лонгакр разгадал его замысел, ибо, когда «Морской дракон» стоял у берегов Тринидада, шлюпочный смог хорошенько разглядеть карту с отмеченным на ней местом, где покоился на дне испанский галеон. Лонгакр плавал по Карибскому морю совсем еще мальчиком – будучи даже моложе, чем Конни Брейди, он служил юнгой на пиратском корабле. И видел слишком много подобных карт, чтобы испытывать чрезмерное при этом возбуждение;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70


А-П

П-Я