https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Неужели кто-то из этих людей готов зайти так далеко?– Если речь идет о Снупе, то такое вполне возможно, дорогая. Хотя лично я не взял бы его даже даром. Боюсь, я слишком стар, чтобы объезжать такое упрямое и злобное животное. Он еще никому не выказал привязанности или хотя бы симпатии.– А ты знаешь, что как только Мэллори вошел в стойло, Снуп направился прямиком к нему и взял у него яблоко? Ханна видела это собственными глазами!– Не может быть! Взял яблоко и не попытался откусить руку? – Дэмпси в изумлении покачал головой. – Может, ему пора очки заказывать?– Побудь хоть минуту серьезным, Ричард, и послушай меня. Если Ханна начнет испытывать к этому джентльмену какие-то чувства, придется позаботиться о его безопасности. Я не хочу, чтобы он погиб от руки убийцы.– Думаю, нам стоит позаботиться о нем, независимо от того, понравится ли он Ханне. Все-таки гость сквайра, да и вообще – христианская душа. Хочешь, чтобы я попытался разузнать, что происходит?– Да.– Хорошо, дорогая. Я запишу это в список неотложных дел вторым пунктом. Первый – расследование убийства Мэг.– Боже мой, Ричард! – Рука Вероники взметнулась к губам, чтобы заглушить вырвавшийся крик. – А что, если это тот же самый негодяй? Что, если именно убийца Мэг покушался на маркиза?– Тогда мне не придется вести два расследования.Ричард Дэмпси обнял жену, чтобы успокоить, поцеловал, поцелуй затянулся, и стражи коридора провели остаток времени весьма приятно.Джордж Итан Уоррен, выбежавший на крыльцо, вытаращил глаза от удивления, увидев на руках герцога щенка.– Это мне? – с надеждой спросил он, когда Бериник спешился и бросил поводья Ллуэллину.– Что тебе?– Щенок. У меня никогда в жизни не было щенка. Мама не любила собак.– Правда? Боюсь, я тоже не сильно люблю собак, особенно гончих. Ну не то чтобы не люблю... Впрочем, нет, я солгал. Была одна собака, которую я обожал. Но не моя. Будь добр, Элф, забери у меня это животное. Нам придется отнести его в дом и накормить, раз уж меня назначили его опекуном.– Вас назначили опекуном щенка?– Да, теперь у меня на руках два щенка, о которых надо заботиться.– Я не щенок!– Это ты так думаешь.Они вместе прошли мимо паддока и через двор, к боковой двери, которая вела прямиком в кухню. Бериник шагал широко, и мальчик семенил рядом, стараясь не отстать. Им пришлось задержаться на пару минут, потому что щенок извернулся и начал лизать Джорджу лицо и шею, и мальчик идти не мог от смеха. Герцог призвал его принять приличный вид, но не слишком строго, и они продолжили свой путь: большой мужчина с внешностью страшного тролля и едва поспевающий за ним Элф.– Не очень привыкай к нему, – сказал Бериник, когда они наконец добрались до кухни. – Это не наш щенок. Мы только присматриваем за ним до воскресенья, а потом его подарят пастору.– О!– Ты не против позаботиться о нем? Думаю, с ним надо играть, гулять и все такое. Впрочем, если ты не хочешь, я приставлю к зверю одного из конюхов.– Нет-нет, я буду только рад заботиться о нем. Это ведь он? Не она?– Это определенно он, – усмехнулся Бериник.– А как его зовут?– У него пока нет имени. Думаю, пастор назовет его как-нибудь.Они вошли в просторную кухню, и герцог, пропустив вперед мальчика со щенком на руках, громко объявил:– Миссис Грант, нам нужна еда для собаки!– А ваша милость ничего не перепутали? С утра вам вроде бы требовалась еда для мальчика. – Кухарка обратила к ним раскрасневшееся от жара печи лицо. – Батюшки! Да никак это один из щенков Клэр Симмонс!– Вы, как всегда, правы, миссис Грант, – ответил герцог. – Это подарок нашему пастору, преподобному мистеру Дэмпси. Думаю, вы, как и я, вносили деньги на его приобретение. Судя по тому, сколько эта зверюга стоит, у Симмонсов не будет финансовых проблем, если они захотят отправить Берта в Шотландию изучать медицину. Сегодня случился целый ряд неприятностей, миссис Грант, и теперь нам придется некоторое время заботиться о животном. Сдается мне, щенок голоден. Думаю, все маленькие и вертлявые тварюшки всегда хотят есть, – добавил он, бросив быстрый взгляд в сторону Джорджа.– Тут вы правы, ваша милость. – Кухарка улыбалась. – Что щенки, что мальчишки – вечно голодны. Леди Ханна еще не вернулась?– Нет, она в доме сквайра. Ее проводит Гейзенби или один из конюхов. Я не мог вернуться в Тофер-Хаус с собакой, потому что пастор все еще там.– И правильно сделали. Пастор не должен увидеть щенка до воскресенья! Иначе не получится сюрприз!Было почти семь вечера, когда Сильвердейл вышел из «Трех столбов», завернул за угол и вступил под гостеприимные своды «Хромого пса». Лорд выглядел утомленным и расстроенным. Устроившись за столом поближе к камину, он заказал пинту пива и рагу из крольчатины. Потом уставился на яркие язычки пламени, пляшущие вокруг огромного полена, и погрузился в тягостное раздумье.«Как несправедлива жизнь! – размышлял он. – Я мог бы сделать леди Ханну счастливой. Да, я игрок и в свое время спустил значительную часть своего состояния. И рискнул бы попробовать отыграться, если бы Бериник дал за сестрой кругленькую сумму. Но ведь не это главное. Я хочу жениться на ней вовсе не из-за денег. Не из-за обширных поместий и коллекции древностей в Блэккасле.Прежде всего мне нужна леди Ханна. Я один смогу оценить ее должным образом! Я вижу ее внутреннюю красоту. А остальные замечают лишь приятное лицо и безупречную фигуру. Но я-то знаю, что она к тому же и умна, обладает чувством юмора и с ней чертовски интересно разговаривать. Если только она не гневается. Но этот урок я усвоил и больше никогда не стану ее сердить. Странно, но в гневе она еще прекраснее. В ее глазах вспыхивает огонь, и она становится гораздо соблазнительнее любой искусной кокетки. Самая прекрасная женщина на свете – леди Ханна Торн. И я потерял ее. Как я был глуп! Высокомерный, самоуверенный идиот – хотел соблазнить ее, а когда она дала мне отпор, потерял голову и пытался силой ее увезти. И теперь она никогда не согласится выйти за меня замуж. Она так и сказала. Она смотрит на меня, словно я какое-то дурно пахнущее животное. Разговаривает со мной лишь из вежливости.А теперь, в довершение всех моих несчастий, я обронил где-то серебряного льва – единственное, что осталось на память об отце. Кроме того, это довольно ценная вещица, и было приятно сознавать, что я ношу при себе сумму в десять тысяч фунтов или даже больше. Вещица старинная, и ее можно было выгодно продать какому-нибудь коллекционеру. Но лев исчез бесследно. Его не оказалось ни в Тофер-Хаусе, ни в Блэккасле. Куда же он мог деться?Я надеялся его продать и убедить Бериника, что вполне способен должным образом содержать его сестру. Впрочем, что для герцога десять тысяч? Так, на карманные расходы. И все же, все же... Вдруг Ханна передумает? Тогда эти деньги мне очень пригодились бы».– Что повергло вас в пучину печали, друг мой? – раздался рядом знакомый голос. – Выглядите так, словно проглотили канарейку, и теперь она пытается выбраться на свободу.Сильвердейл вымученно улыбнулся:– Садитесь, Камбертон, и разделите со мной трапезу.– Спасибо, я не против. Вы еще не нашли свой брелок?– Нет, никто его не видел. При моем невезенье он вполне мог упасть на дорогу и закатиться в какую-нибудь кроличью нору.– Сомневаюсь, – серьезно ответил Камбертон. – Кроличьи норы, знаете ли, находятся довольно далеко от проезжих дорог. К тому же прикрыты травой. Но с другой стороны, не мог же ваш брелок уйти сам. Знаете, что я сделаю? Завтра расспрошу всех и каждого в деревне. Похожу по магазинам – вы ведь наверняка заглядывали хоть в одну лавку? Возможно, его еще не нашли.– Возможно, – уныло согласился Сильвердейл, чтобы не обижать проявившего к нему участие Камбертона. – Я действительно заходил в несколько магазинов. В одном была выставлена чудесная трость с рукояткой из слоновой кости, а в другом – прелестная табакерка и кнут. И мне это показалось странным.– Что же тут странного?– Странно, что в деревне продаются столь изысканные вещи. Зачем фермеру трость, отделанная слоновой костью? Станет ли дровосек покупать серебряную табакерку? Кнут был более-менее к месту, но вделанные в его рукоятку золотые кольца совершенно ни к чему.Служанка принесла Сильвердейлу ужин. Камбертон, принюхавшись к кроличьему рагу и найдя его весьма аппетитным, повторил заказ. Когда служанка отошла, они продолжили беседу.– Вы не учли того обстоятельства, друг мой, – заметил Камбертон, – что в окрестностях проживает немало знатных и небедных семей. Время от времени они наезжают в Баррен-Уичи за покупками и не откажут себе в удовольствии купить симпатичную вещичку, за которой при других обстоятельствах пришлось бы ехать в Лондон. Кстати, скоро у нас появится возможность познакомиться с ними поближе.– С кем?– С благородными семействами, старина.Сильвердейл в полном недоумении уставился на собеседника.– Неужели вы не в курсе? – удивился тот. – В субботу вечером в Блэккасле дают бал. Мне сказал об этом Гейзенби. Он говорит, что приглашены все приехавшие на аукцион. Это будет неформальный вечер, можно явиться в простом сюртуке и сапогах для верховой езды. Должно быть, герцогу не жаль паркета.Но Сильвердейл уже не слушал. В душе его вновь вспыхнула надежда. Бал в Блэккасле, на который приглашены все приехавшие на аукцион! Значит, и он тоже! У него появится еще один шанс, может быть, последний, поухаживать за леди Ханной и убедить ее выйти за него замуж.
Ханна сидела на широком подоконнике, заваленном подушками, своем излюбленном месте, самом уютном в спальне. Из окна открывался чудесный вид на парк и на луга, простиравшиеся до самого горизонта. Трава серебрилась в свете луны, ветер шевелил листья на кустах роз и падуба. Лабиринт, темный и загадочный, казался заколдованным замком. Эта ночь словно создана для эльфов, думала Ханна. Еще рано, но скоро они выйдут из своих потайных местечек и будут танцевать под звездами. Интересно, что увидел бы лорд Мэллори, глядя из ее окна? Может быть, то же, что и она?Сегодня они провели много времени вместе. Мама и Ричард ушли, и никто не мешал их беседе. Теперь, перебирая в памяти подробности разговора, Ханна снова подумала, что маркиз – человек необычный. Он уверен в себе и своем разуме настолько, что не боится признать – в этом мире есть много неизведанного, и не все, что существует, можно потрогать и увидеть. Среди всех знакомых это первый мужчина, который не стыдится полета фантазии. Рядом с ним хочется поверить в сказку, в то, что существует королевство, где призрачные рыцари совершают подвиги во славу сказочных принцесс, где снуют вечно занятые эльфы и порхают беззаботные феи.«Я могла бы полюбить такого человека, – подумала вдруг Ханна. – И если быть честной, уже люблю его... немного. В его порядочности можно не сомневаться. С ним будет хорошо везде – ив Баррен-Уичи, и в Йоркшире. Да где угодно».Потом мысли ее вернулись к обитателям замка. Уилл зовет мальчика Элфом, и мальчику это нравится. Брат мало кого называет ласковым именем. И что бы там ни думали окружающие, Элф – ласковое имя.Интересно, поймет ли лорд Мэллори, что таким образом брат впустил мальчика в свое сердце? Лорд Сильвердейл наверняка решит, что прозвище оскорбительно, а мистер Гейзенби – что это очередная грубость высокомерного герцога.Глядя в ночь за окном, Ханна сотворила коротенькую молитву. Она понимала, что молитва ее глупа и вряд ли даже самый добрый ангел удосужится донести ее до престола Господня. У Бога так много важных забот, особенно сейчас. Кончился недолгий мир между Францией и Англией. Наполеон набирает силу и вскоре провозгласит себя императором – в этом нет сомнений. И тогда много славных сынов Англии, таких как Джозия, умрут, защищая свою страну. И зло не только вовне, но и где-то совсем рядом: кто-то же убил бедняжку Мэг. Ханне было стыдно, но все же она прошептала свою молитву: «Дорогой Господь, пожалуйста, пусть лорд Мэллори окажется человеком, который не побоялся бы взять под опеку сироту, полюбить его и называть Элфом. И тогда я полюблю его всем сердцем».
Добрый аптекарь Тиммонс погрузил Мэллори в колдовской сон с помощью своего снадобья, и теперь маркиз плыл по туманному, мерцающему морю. Одни видения в его затуманенном мозгу сменялись другими. Они были странными – без конца и без начала, часто лишенные какого бы то ни было смысла. Некоторые несли тепло и успокоение и словно переливались чистым серебром – и тогда он пытался задержаться в этом убаюкивающем свете. Но что-то гнало его дальше, на смену свету приходила холодная, тяжелая тьма. И маркиз стремился вперед, чтобы быстрее миновать этот холод. Свет и тьма, тепло и озноб: ощущения сменяли друг друга, а потом опять вокруг сгущался туман и все казалось зыбким и неясным. В какой-то момент он вновь попал во тьму и ледяную неподвижность, и это была особенная темнота. Мал чувствовал, что она подбирается к сердцу. И тогда он услышал ее голос: «Лорд Мэллори, где же вы? Я жду вас! Идите сюда». Он пошел на зов, и она вывела его из тьмы, мимо воспоминаний о том, что было и чего не было, в теплую и надежную гавань. Ее смех прилетел на крыльях свежего ветра, свет ее глаз рассеял туман. «Ну же, Мэл, – звала она. – Иди ко мне, любовь моя». – Ханна! – Он метался в постели, протягивая руки и пытаясь удержать воображаемый образ. – Я здесь, Ханна, я иду к тебе! Глава 9 На следующее утро церковный колокол зазвонил по Мэг Тислдаун, и местные жители собрались на кладбище. Люди были молчаливы, торжественны и одеты как подобает: черные шарфы, черные перчатки, черные повязки на рукавах и шляпах. Несколько женщин пришли в белом, отдавая дань незамужнему статусу Мэг и ее возрасту, но большинство предпочло черный креп, потому что никто не знал: может, она уже была замужней. И, согласно обычаю, все мужчины надели свои лучшие воскресные костюмы. Такова традиция – праздничное платье, торжественные лица и печаль – дань уважения рано оборвавшейся жизни той, кого помнили как милую и трудолюбивую девушку.Преподобный Дэмпси закрыл молитвенник и, наклонившись, взял горсть земли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я