https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она опустила глаза.— Я думала… вспоминала… сколько счастья вы мне дали.Он ничего не ответил, а просто лег на бок, спиной к ней, и закрыл глаза, надеясь, что ее слова уйдут и не будут его тревожить. Он безумно устал, забвение явилось быстро — и он погрузился в тяжелый, глубокий сон.И вдруг опять появился Филипп. Он сидел на корточках и усмехался, глядя на что-то лежащее, на земле перед ним и не видимое Артуру. Впервые Филипп оказался настолько близко, что, если бы Артур пошевелил рукой, он наконец-то сумел бы схватить этот навязчивый призрак. Но он только смотрел на Филиппа, чья порванная одежда резко контрастировала с лицом, бледным, как шотландский туман. Что-то привлекло внимание Артура, что-то, лежащее на траве. Артур попытался встать, но его одолевал тяжелый сон, прижимая к земле так, что он не мог пошевелиться.Филипп наклонился к нему, его тихий смешок превратился в резкий смех, и Артура сковал ужас при виде зияющей пустоты там, где должна быть грудная клетка. Артур смотрел, а Филипп медленно поднялся на ноги, став выше шести футов — такого роста он был при жизни, — и теперь он возвышался над землей. Он снова засмеялся и галантно поклонился, махнув рукой куда-то в сторону.— Глазго, — произнес он.Артур посмотрел туда, куда показывал Филипп, и почувствовал, как страх прошел сквозь его тело, точно коса, — там, среди вереска лежала Керри, такая же бледная, как Филипп, и в груди ее зияла дыра, такая же черная и страшная, как у Филиппа. Охваченный ужасом, Артур попытался сопротивляться, пустив в ход всю свою силу, чтобы выплыть на поверхность сна, он боролся отчаянно и, в конце концов, вынырнул из сновидения.Он резко выпрямился и рванулся туда, где должен был стоять Филипп.Филипп исчез.Артур быстро посмотрел в другую сторону и вздохнул с облегчением. Керри спала. Дыры не было в ее груди. Губы шевелились в беззвучном монологе, а милое лицо было очень несчастным.Глазго.Шепот Филиппа, который слышал он во сне, продолжал преследовать Артура, когда он усадил Керри перед собой на лошадь и пустился в путь ранним утром. Что имел в виду Филипп? Подал ли он ему какой-то знак? Скрыт ли в этом какой-нибудь смысл или просто тяжелые впечатления последних тридцати часов сделали его таким чувствительным? По правде, говоря, Артур не привык убегать от опасности. Да и вообще мир с каждым днем как-то все больше кренился набок, что приводило его в смятение.Артуру никак не удавалось растолковать сон, но, тем не менее, сновидение это погрузило его в настоящую панику. И вдруг тропа, которую он выбрал, внезапно закончилась на берегу маленькой речушки, протекавшей к югу от Перта. Ограниченные познания Артура в географии этой местности сказали ему, что река впадает в приток Тея — Ферт, а это означало, что на реке есть оживленное движение, а значит, они смогут, наконец, добраться до моря и до Англии. Если все пойдет хорошо, они окажутся в Глазго через два, от силы через три дня. Там он разыщет матушку Керри, оставит Керри у нее и купит билет до Англии.Глазго.Явление Филиппа не давало ему покоя. За эти три долгих года после его смерти Артур убедился, что Филипп донимает его из могилы, чтобы отомстить за то, что он позволил ему погибнуть. Но сейчас неожиданная и странная мысль посетила его — а вдруг Филипп пытается что-то ему сообщить или от чего-то предостеречь?Глазго.— Что мы будем делать?Вздрогнув от неожиданности, Артур повернулся на звук голоса Керри. Она стояла, строго сжав руки перед собой, и смотрела на него широко открытыми светло-синими глазами, но в них не было искорок, которые он так любил.Господи, он теряет ее, теряет собственное сердце.Ее черные волосы были в ужасном беспорядке, лицо побледнело так, будто из него ушла вся жизнь. И он понял в это мгновение, что слишком любит эту женщину, чтобы оставить ее в Глазго. Его внезапно охватило настоятельное желание защитить ее от ударов судьбы, вернуть в ее глаза жизнь.Будь что будет, он возьмет ее с собой в Англию!Он решительно зашагал к ней. Приблизившись, он так же решительно обнял ее и прижал к себе. Она хотела что-то сказать, но Артур не дал ей сделать это, его губы жадно впились в ее рот, наслаждаясь поцелуем, ее дыханием. Ее сладкое дыхание подкрепило его, утвердило в намерении сохранить ее в своих объятиях навечно и преодолеть все преграды, которые встанут у них на пути.Задыхаясь, он поднял голову.— В Англию, — с трудом выговорил он. — Хотите? То есть поедемте со мной в Англию. Я совершенно не представляю себе, что нас там ожидает, но это все, что я могу предложить вам сейчас.Керри заморгала; смятение затуманило ее лицо, точно летнее облако. Потом она неожиданно издала странный горловой звук, закрыла глаза, и из-под длинных ресниц потекли слезы.— Неужели я огорчил вас? Прошу прощения, Керри, но большего я не могу сделать…Громкий смех вырвался у нее, и она обхватила его руками за шею.— О Боже! О Боже, благодарю тебя!Он крепко стиснул ее и спрятал лицо в изгибе ее шеи. Так они стояли, крепко обнимая друг друга, пока необходимость вернуться к делам насущным не вынудила Артура отпустить Керри.— Есть, правда, небольшие затруднения с переездом, — произнес он и пошел туда, где пощипывала траву его лошадь. Он освободил бедное животное от их багажа, потом от седла, которое спрятал в кустах.Он постоял немного, глядя на измученное животное и ощущая странное жжение в глазах.— Помоги тебе Бог, — прошептал он, ударив лошадь по крупу, и она побежала туда, где трава была зеленее. Артур взял одной рукой обе сумки и показал на тропинку, ведущую в западном направлении.— Миссис Маккиннон, если вы позволите мне сопровождать вас бог весть куда, я постараюсь найти лодку, чтобы облегчить вам путешествие.Керри улыбнулась. При виде ее улыбки прилив горячей энергии охватил все его существо.— Можете сопроводить меня хоть на край света, пешком, верхом, на лодке. Пока вы со мной, я ничего не боюсь, — улыбнулась она и храбро двинулась впереди него по узкой заросшей тропе — совсем так же, как много недель назад.Они шли час, а может, и больше по тропе, бегущей вдоль речушки, которая извивалась и становилась все шире, приближаясь к притоку реки Тей — Ферту. Когда они поднялись на невысокий холм, Артур заметил плоскодонку, привязанную к пристани на противоположном берегу; несколько человек грузили на корму маленькие корзины. Наконец-то появилась надежда уехать из Северного нагорья.Керри тоже увидела плоскодонку; она всматривалась в мглу, пытаясь разглядеть людей, копошащихся возле нее.— Я поговорю с ними, — сказал Артур, положив сумки на землю, и бодро направился к тому месту на берегу, что находилось прямо напротив плоскодонки.— Эй, ребята! — позвал он, сложив руки рупором. Один из мужчин выпрямился, сказал что-то другому. Было в них что-то знакомое, что-то…— Чего? — спросил этот человек, скрестив свои бычьи руки на голой груди, и Артур тяжело вздохнул при виде знакомой позы — это опять были братья Ричи.Ничего хуже для их Маленького путешествия просто и придумать было нельзя.К счастью, Артур уже стал экспертом в том, что касалось братьев Ричи, и ему удалось договориться, что они довезут их до Ньюберга, после чего братья попытаются передать весточку Томасу — все это за безумную цену, составляющую примерно половину его наличности. Но зато братья Ричи согласились сохранить в тайне тот факт, что некий сакс и миссис Маккиннон в третий раз захотели воспользоваться их лодкой. Артур был, впрочем, уверен, что свое обещание они сдержат — мистер Ричи Номер Один доложил ему, всего в четырех словах, что в Ньюберге он может купить билет до Данди, а оттуда и до Англии. Разумеется, с тем условием, что в сундуках герцогства Сазерленд к тому времени хоть что-нибудь останется.Итак, в очередной раз, погрузившись на плоскодонку, они молча поплыли сквозь ночь. Измученная Керри, к счастью, погрузилась в сон. У Артура же нервы были слишком напряжены; он засыпал и тут же просыпался от малейшего шума или звука голосов. Сомнения терзали его — он никак не мог решить, разумно ли он поступает, но желание оставить Керри при себе навсегда, в конце концов, победило. Да, он отвезет ее в Англию, в свой дом… И опять он погружался в размышления о правильности своего поступка.Но потом он обращал взор на темную головку Керри, трогал завиток у нее на виске и чувствовал, как кровь быстрее бежит по венам и вера в свои силы вновь возвращается к нему. Когда наконец стало светать, Артур пришел к разумному выводу — он бросился очертя голову в омут еще тогда, когда набрел на эту красную дурацкую сумку, и теперь ему предстоит бороться изо всех сил, чтобы выплыть самому и вытащить на поверхность Керри. Глава 16 До Данди они добрались без всяких приключений, но им пришлось прождать целых два дня, прежде чем Артур сумел, наконец, купить билеты на корабль. Цена за проезд лишила его почти всех наличных денег, которые он взял с собой в Шотландию, а потому, из опасения, что Монкрифф начнет искать Керри даже в таком далеком городе, как Данди, Артур нашел «Дешевку» — жуткий трактир рядом с доками, где они и поселились на это время.Ожидание казалось бесконечным, невыносимым; в маленькой комнатушке пахло рыбой и человеческим потом. Артур каждый день оставлял Керри, чтобы купить билет на любое судно, какое направлялось в Англию, и — по настоянию Керри — пытался разыскать Большого Ангуса и Мэй. И каждый раз, вернувшись, он находил Керри сидящей в одной и той же позе на продавленном матрасе и сражающейся со своими страхами.Каждый звук, каждый скрип половицы под сапогом за дверью заставляли сердце Керри бешено колотиться. Стоило ей закрыть глаза, и она видела петлю палача, качающуюся перед ее лицом. Когда, измученная, она, наконец, засыпала, ей неизменно снилось, что она стоит под виселицей, а палач в капюшоне накидывает петлю ей на шею и крепко затягивает ее. Если каким-то чудом ей удавалось уснуть и не увидеть во сне, как ее вешают за совершенное ею преступление, ей снился Чарлз Монкрифф, безжизненно лежащий перед ней в луже крови.Но в эти жуткие мгновения, когда она резко выныривала из сна в ужасе от своих сновидений, Артур всегда был рядом, он убаюкивал ее в уюте своих объятий и шептал ей на ухо какие-нибудь успокоительные пустяки, пока она не переставала дрожать. Казалось, что он тоже видит ее сны и сам ощущает ее ужас.В то утро, когда они, наконец, отплыли в Англию, Керри стояла на палубе шхуны и смотрела, как земля медленно превращается в темную полосу на горизонте. Множество разнообразных эмоций охватили ее — облегчение, глубокая печаль, страх. Она крепко вцепилась в поручень, ощутив в груди какую-то тягу, словно Шотландия звала ее обратно, пыталась вернуть домой.Но дома у нее больше не было. Что не разрушил Фрейзер, то разрушила она. У нее не было никого, ничего, что могло бы теперь удержать ее в Шотландии; все, что у нее было, — это милосердие необыкновенного, прекрасного человека, который почувствовал боль ее сердца.Именно вера в этого человека и помогла ей повернуться спиной к последнему отблеску родины. Кто знает, когда она снова увидит родные края. Керри, вздохнув, направилась в маленькую каюту, где ее ждал Артур.Судно, которое он нашел, везло джут и табак. Артур объяснил ей, что сначала они прибудут в Хок-ван-Холланд, чтобы разгрузиться, там возьмут новый груз, а потом отплывут в Англию и причалят в Кингстоне-на-Холме. Оттуда они проследуют в место, именуемое Лонгбридж. Это дом его друга, сказал он, там они смогут пробыть некоторое время, пока он не решит, что им делать дальше.Он, разумеется, имел в виду — что ему делать с ней, но был слишком добр, чтобы сказать ей это. Тем не менее, Керри прекрасно понимала, какое бремя он взвалил на свои плечи, — у нее не было почти ничего, кроме серого платья да пары нижнего белья все в той же красной сумке. К тому же она не представляла, что будет делать в Лондоне. У нее не было никаких профессиональных навыков, о которых стоило бы говорить, и она надеялась, что сумеет наняться к кому-нибудь в гувернантки, но без поручителей вероятность занять такое место была крайне мала. Скорее всего, она кончит тем, что устроится служанкой в каком-нибудь английском доме — в том случае, разумеется, если Артур поможет ей найти такое место.Пока судно поглощало милю за милей, Керри оставалась в каюте со смятением и болью в сердце. Она часто вспоминала о Томасе — что он сейчас думает о ней? От мысли, в каком он находится недоумении, у нее начинало ныть сердце, но она просто заболевала, представив себе, что он вернулся ради нее в Гленбейден и узнал, что она исчезла. А другие, Большой Ангус и Мэй? Что сталось с ними?И конечно, было еще чувство вины. Ее постоянно грызла мысль, что ей следует вернуться, отдаться на милость Монкриффа и храбро встретить наказание, которое ей вынесет суд.Если бы не Артур, она, скорее всего, перелезла бы через поручень и позволила своему горю ее утопить. Когда первый день плавно перешел во второй, Артур стал тем спасательным леером, который накрепко привязал ее к себе и к жизни.Но он тоже не находил себе места от тревоги; он то выходил, то возвращался в их маленькую каюту; перекладывал вещи с места на место, разговаривал, чтобы заполнить молчание, которое, словно пучина, того и гляди грозило их поглотить. Он рассказывал ей о своих самых близких друзьях, о графе Олбрайте, чей дом они посетят в первую очередь, о том, как его друг превратил маленькое разоренное поместье в один из самых мощных сельскохозяйственных центров Англии. Он восхищался графом Кеттерингом, который с шестнадцати лет растил четырех младших сестер. Он гордился своей семьей, но с особой любовью и восхищением относился к брату Алексу. И он нежно улыбался, рассказывая о своей матери и даже о тете Пэдди и ее друге, миссис Кларк, которые — тут Артур даже закатил глаза — провели лучшую часть жизни, подыскивая девушку, годящуюся ему в жены. Он был очень привязан к своим родственникам и друзьям, и это было еще одним из множества достоинств, которые навечно внушили Керри любовь к нему.Керри лежала в темноте каюты, слушая, как ветер качает судно, точно ее печаль качает душу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я