Все для ванны, рекомендую! 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Леди Ментейт сжала руку Хелены. — Он редко дает взаймы деньги, если только это не единственный выход. Для многих из нас он наш белый рыцарь. Завтра он поедет в Туикенем, поговорит в магистрате, и это будет последнее, что мы услышим о сиротском приюте. — Графиня помолчала и добавила: — Я не хочу, чтобы вы подумали, будто леди бегают к нему по всяким пустякам. Это вовсе не так. Но когда нет другого выхода, а дело зашло так далеко, приятно сознавать, что на свете есть человек, который может выручить, если только это будет в его силах. И эта помощь всегда будет храниться в полной тайне. Даже если вы напрямую спросите его о бриллиантах, хотя прошло уже столько лет, он вам ничего не скажет. А завтра к вечеру он навсегда забудет о Туикенеме.
Хелена завороженно слушала ее.
— Он помогает и мужчинам, попавшим в беду?
— Об этом я ничего не знаю.
Хелена рассмеялась. И тут увидела, что Себастьян направляется к ней.
Она смотрела на него, широко распахнув глаза. Потрясение было слишком сильным — она даже представить себе не могла, что он помогает любой женщине просто по доброте душевной.
Сейчас, когда она узнала об этом, поведение Себастьяна предстало перед ней в другом свете. В тот вечер, на суаре леди Крокфорд, она наблюдала, как Себастьян, пробираясь сквозь толпу к ней, то и дело останавливался, чтобы поболтать с какой-нибудь леди. Раньше она думала, что останавливается именно он, потому что таково его желание, сейчас же она поняла, что это они останавливали его, радостно ловя его взгляд.
Нежные слова, благодарные улыбки.
Эти леди не принадлежали к тому типу женщин, которые старались поймать его в свои сети. Многие из них были старше его, другие — простушки или слишком некрасивы для того, чтобы привлечь его внимание.
Он пускал пыль в глаза в лондонских салонах, делая вид, что ему ни до кого нет дела. Мужская агрессивность, с одной стороны, и неожиданная доброта — с другой.
Он подошел, и их взгляды встретились. Она с трудом подавила дрожь, но, сделав над собой усилие, улыбнулась и протянула ему руку.
— Не прогуляться ли нам? — спросила она, когда графиня Ментейт скрылась в толпе.
— Как пожелаете, — снисходительно ответил он.
Себастьян повел Хелену сквозь толпу, стараясь не думать о ее близости — нежном тепле ее стройной фигурки, легком прикосновении пальцев. Он старался не замечать запаха ее духов, облаком окутывающих ее, подавляя в себе инстинкт готового к прыжку зверя.
Он слишком много времени провел с ней, и это ослабило его контроль, всколыхнуло его надежды, которые он пока не знал, как претворить в жизнь.
Только глубокое отвращение к пристальному вниманию общества удерживало его от необдуманных поступков. Новость, что он вступает в брак, вызовет сенсацию, но если он подождет всего несколько недель до наступления Рождества, когда свет покинет столицу, тогда все необходимые формальности, связанные с его предложением и ее согласием, можно будет провести в приватной обстановке.
Предпочтительнее было бы сделать это публично, если бы он был полностью уверен в ней.
Пользуясь преимуществом своего роста, он оглядел гостей, заметив несколько джентльменов, потенциально пригодных для приятного проведения времени — чтобы развлечь ее. За исключением лорда Уэра. Это не было ревностью — Уэр был его другом. Он никогда не будет играть роль мальчика для битья. Хелене никогда не представится случая поболтать с Уэром, если он сам этого не захочет.
Когда они пробирались сквозь толпу, дорогу им внезапно преградил Джордж. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы Себастьян догадался, что Мартин все-таки открыл рот — по крайней мере для одного человека.
Восторг Джорджа был неподдельным. Он просиял, увидев Хелену, и не стал дожидаться, когда его представят.
— Лорд Джордж Кинстер, графиня. — Он поклонился и элегантно припал к ее руке, которую она с улыбкой ему протянула. — Я в восторге от знакомства с вами, просто в восторге! — Его сияющий взгляд и улыбка свидетельствовали о его искренности.
— И я тоже рада познакомиться с вами, милорд. — Удивленная, Хелена посмотрела на Себастьяна: — Сколько же у вас братьев?
— Трое — это расплата за все мои грехи. Артур, муж Альмиры, с которой вы уже встречались. Артур и Джордж — близнецы. Мартин самый младший из нас.
— И ни одной сестры? — Хелена посмотрела на Джорджа. Он не был таким же высоким, как Себастьян, но фигуры их были похожи. Его волосы были темнее, но глаза такие же голубые. Он излучал ту же ауру опасности. У Мартина она была менее выражена, а у Себастьяна более мощная, более откровенная. Хелена подумала, что с возрастом и опытом она станет еще заметнее. Она предположила, что Джорджу недавно перевалило за тридцать.
— Одна. — Ответ пришел от Себастьяна. — И если я не ошибаюсь…
Он шагнул назад, протянул руку и, не глядя, ухватил за локоть проплывающую мимо леди.
Высокая, в элегантном наряде, с затейливой прической леди обернулась, надменно подняв брови, готовая уничтожить всякого, кто посмел так бесцеремонно дотронуться до нее. И тут она увидела этого нахала. Лицо ее озарилось радостью,
— Себастьян! — Леди, взяла его за руки и радостно заявила: — Не ожидала, что ты еще в городе.
— Как видишь, моя дорогая Августа.
От его строгого голоса Августа сморщила носик и подошла вместе с ним к Хелене и Джорджу.
— И Джордж здесь! Как дела, братец дорогой?
— Так себе. А где Хантли?
— Где-то там. — Она небрежно махнула рукой. Ее взгляд, остановился на Хелене. Внимательно, оглядев ее, она покосилась на Себастьяна.
— Это Августа, маркиза де Хантли. Это графиня Делиль. — Себастьян подождал, пока они обменяются реверансами, и добавил, обращаясь к Хелене: — Как вы уже догадались, наверное, Августа — наша сестра. Однако, — он сердито посмотрел на Августу, — чего я не могу понять, дорогая, так это почему ты шляешься по Лондону в твоем теперешнем положении.
— Не волнуйся. Я совершенно здорова.
— В прошлый раз ты говорила то же самое.
— И, несмотря на панику, все в конце концов закончилось хорошо. Эдвард процветает. Если хотите знать — а я полагаю, что хотите, — я просто захандрила в этом Нортгемптоншире. Хантли согласился, что немного светской жизни пойдет мне только на пользу.
— Поэтому ты приехала в Лондон, чтобы посещать балы и рауты?
— А что бы сделал ты? Я должна была предаваться хандре в этом провинциальном городишке?
— Его трудно назвать провинциальным.
— В смысле развлечений он такой и есть. Во всяком случае, если Хантли не возражает, почему возражаешь ты?
— Потому что ты умудрялась обводить Герберта вокруг пальца еще до того, как вы поженились, а сейчас совсем распоясалась.
Вместо того чтобы отрицать это, Августа вздохнула:
— Только так и можно удержать мужа, дорогой Себастьян, и тебе это хорошо известно.
Он поймал ее взгляд и удержал его. Августа вздернула подбородок, но быстро отвела взгляд.
Хелена вступила в разговор, чтобы заполнить возникшую паузу:
— У вас есть ребенок?
Августа просияла:
— Сын — Эдвард. Он дома в Хантли-Холле, и я ужасно скучаю по нему.
— Ситуация легкопоправимая, — проворчал Себастьян.
Хелена и Августа его как будто и не слышали.
— Эдварду два года. Он такой шалун.
— Берет пример с матери.
Августа повернулась, состроила Себастьяну рожицу, а он улыбнулся и дернул ее за локон.
— Но я полагаю, это гораздо лучше, чем если бы он был похож на Герберта.
Августа надула губки:
— Если тебе не нравится мой милый Герберт…
— Я просто констатирую факт, моя дорогая. Ты должна признать, что Хантли — счастливое исключение из нашей семейки.
Августа засмеялась.
Хелена, стоявшая рядом с ними, с удовольствием слушала, как Себастьян с Джорджем обсуждали список возможных кавалеров Августы и планировали даты ее возвращения домой.
Августа повернулась к Себастьяну:
— Теперь мы увидимся с тобой на Рождество в Сомерсхэме. Хочешь, чтобы я привезла Эдварда?
Оба брата посмотрели на нее с таким изумлением, словно у нее было две головы.
— Ну конечно же, ты привезешь его! — воскликнул Джордж. — Разве мы откажемся посмотреть на нашего племянника?
— Совершенно верно, — согласился Себастьян. — Но я опасаюсь, что ты встретишься там с Альмирой. Умоляю, отнесись недоверчиво ко всему, что она, возможно, поведает тебе относительно моих планов на Рождество или по любому другому поводу. И естественно, я ожидаю, что Эдвард будет в Сомерсхэме. Колби уже присматривает ему подарок, и я буду весьма разочарован, если не смогу его лично вручить из-за его отсутствия.
Хелена с интересом наблюдала, как менялось выражение лица Августы от настороженного до счастливого, но при упоминании имени Колби она набросилась на брата:
— Только не лошадь — он слишком мал! Я запретила Хантли даже думать об этом.
— Герберт ни слова не сказал о твоем запрете, поэтому я велел Колби присмотреть мальчику пони — такого маленького, чтобы он смог с ним справиться сам. Для этого Эдвард уже достаточно взрослый.
Хелена улыбалась, глядя, как Себастьян делал вид, будто не замечает на лице Августы борьбу между материнским восторгом и материнским неодобрением.
— Можешь поблагодарить меня на Рождество, — сказал он, бросив на нее долгий взгляд.
— Ты невозможен! — воскликнула Августа. Похлопав по руке, она поцеловала брата в щеку. — Негодник.
Себастьян потрепал ее по щеке.
— Нет, я просто твой очень старый брат. Помни это, — произнес он, а когда она, попрощавшись с Хеленой и Джорджем, собралась уходить, сказал ей вслед: — И держи в голове, что, если ты что-нибудь натворишь, я буду вынужден отправить тебя в Хантли-Холл. — Августа испуганно посмотрела на него, и он добавил: — Я не Герберт, моя дорогая.
Его сестричка состроила очаровательную гримаску:
— Обещаю, что не предоставлю тебе такой возможности. — Перед уходом она едва слышно шепнула Хелене: — Он тиран — остерегайтесь его! — И улыбнулась.
— Все пока идет хорошо, — проговорил Джордж, глядя, как Августа исчезает в толпе, — но я на всякий случай не буду спускать с нее глаз.
— В этом нет необходимости, — заметил Себастьян. — Возможно, Герберт и не может справиться с нашей сестрой, но он прекрасно знает, что я не страдаю подобным недостатком. Если он пожелает убрать ее из столицы раньше Рождества, но столкнется с трудностями, я уверен, что он обратится ко мне.
Джордж усмехнулся:
— Возможно, он и скучный тип, но у старины Герберта есть голова на плечах.
— Конечно. Вот почему я одобрил выбор Августы. — Себастьян встретился взглядом с Хеленой.
— Ты очень терпелива, моя дорогая. Пойдешь танцевать?
Она была совершенно счастлива, слушая, узнавая, принимая участие в их разговоре, который многое рассказал ей о нем, и она улыбнулась, подала ему руку, присела в реверансе перед Джорджем и позволила Себастьяну увести себя в бальный зал.
Как всегда, танцевать с ним было сплошным наслаждением — наслаждением таким огромным, что она забыла обо всем на свете, и теперь во всем мире существовали только они двое, кружась, кланяясь, выполняя фигуры танца, сплетя руки и взгляды. В конце танца, когда он поднял ее с реверанса, ее сердце билось чуть-чуть сильнее, ее дыхание стало чуть-чуть учащеннее.
Сейчас она чувствовала его настроение гораздо лучше.
Достаточно хорошо, чтобы прочитать мысли за невинной голубизной его глаз, за опущенными веками, за взглядом, который он не спускал с ее губ.
Ее губы дрожали, она смотрела на него и вспоминала — слишком отчетливо, — какими были его губы, когда прижимались к ее губам.
Напряжение между ними нарастало, дрожь сотрясала тела, и вдруг его губы дрогнули в усмешке. Он вытащил ее из танцевального круга и огляделся. Прежде чем Хелена успела перевести дыхание, к ним подошла незнакомая дама, черноволосая и черноглазая.
— Добрый вечер, Сент-Ивз.
— Здравствуй, Тереза.
Даме едва исполнилось тридцать лет, назвать ее красивой можно было с большой натяжкой, но черные глаза и черные волосы делали ее неотразимой. Как и Августа, она приподнялась на цыпочки и поцеловала Себастьяна в щеку.
— Представь меня, Себастьян.
Хелена скорее почувствовала, чем услышала, как Себастьян вздохнул.
— Мадемуазель графиня Делиль — леди Озбалдестон.
Леди присела в реверансе, не сводя с Хелены пронзительный взгляд черных глаз.
— Тереза в некотором, роде наша кузина, — пояснил Себастьян
— Так, дальняя родственница, как я себя бессовестно называю, да, Себастьян? — Она повернулась к Хелене: — Вот почему, услышав, что Сент-Ивз представляет графиню обществу, я не смогла удержаться, чтобы не познакомиться с вами. — Она бросила быстрый взгляд на Себастьяна, но Хелена не смогла понять, что выражали ее черные глаза. — Как интересно! — Снова взглянув на Хелену, леди Озбалдестон улыбнулась: — Никогда нельзя предугадать, что Себастьян выкинет в следующий момент, но…
— Тереза.
Спокойно сказанное слово содержало в себе угрозу и сразу остановило готовую поболтать молодую леди. Она скорчила гримасу и повернулась к нему:
— Испортил все удовольствие. Мне с трудом верится, что ты принимаешь меня за слепую.
— Тем хуже для тебя.
— Но в любом случае, — резкость в голосе дамы сменилась благодарностью, — я хочу поблагодарить тебя за помощь в моем маленьком дельце.
— Все прошло хорошо, не так ли?
— Просто замечательно, спасибо.
— И буду ли я прав, предположив, что Озбалдестон остался в полном неведении?
— Разумеется, он ничего не знает. Он же мужчина. Ему этого никогда не понять.
— Вот как? — Себастьян поднял брови. — А как же я?..
— Сент-Ивз, — засмеялась дама. — Ты неподражаем!
На губах Себастьяна появилась слабая улыбка. Леди Озбалдестон повернулась к Хелене:
— Вы не можете себе представить, какое количество дамских секретов он хранит в своем сердце.
Хелене вообще трудно было представить, как дамы могут доверять ему свои секреты. А чтобы какая-то леди охотно доверилась Фабиану… это вообще невероятно.
Она поболтала с леди Озбалдестон, которая недавно посетила Париж. Оказалось, что у них много общих знакомых, кроме того, ее острый язычок делал ее речь интересной и забавной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я