https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/white/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Девушка упала в его объятия, и он зашатался под тяжестью ее тела.
– Все в порядке, любовь моя. Но нам нужно торопиться.
Колин схватил ее на руки, почти не замечая, что на ней из одежды лишь тонкая сорочка. Бренна пыталась вырваться:
– Нет, я должна найти Геру. Я не могу ее бросить!
– Бренна, сначала я спущу тебя вниз. Потом, клянусь, я сразу же вернусь за кошкой.
Нельзя медлить ни минуты. Кто знает, сколько еще продержится старая лестница.
– Гера! Где ты, Гера! – отчаянно кричала Бренна, все еще пытаясь вырваться из его железных объятий.
Из-под столика в углу раздался жалобный вой.
– Она там, – закричала Бренна. Ей наконец удалось освободиться. Она опустилась на четвереньки, вытащила испуганную кошку и крепко прижала к себе.
Колин быстро снял намокшую куртку.
– Прижмись ко мне, – приказал он. – Я собью пламя, но мы все равно должны торопиться. Возьми мою куртку. Бей по огню, если понадобится.
Бренна молча кивнула. Через мгновение они были уже в дымном темном коридоре, затем двинулись вниз, пробираясь вдоль грубых каменных стен. Бренна вцепилась мертвой хваткой в его рубашку сзади. Он слышал, как она кашляет у него за спиной. Теперь им предстояло пройти через огонь. Здесь, казалось, воздуха нет вообще. Стоял оглушающий гул, по стенам танцевали оранжевые и красные сполохи. Колин принялся бить плащом по языкам пламени, рушащимся ступенькам, раскаленному камню. Бренна тоже сражалась с огнем, умудряясь не выпускать из рук кошку. Медленно, дюйм за дюймом, они двигались вниз, сквозь самое пекло.
И вот наконец они на свободе, где полно свежего влажного воздуха. Колин обнял жену. Прижатая к груди Бренны кошка зашипела, пытаясь зацепить лицо Колина когтистой лапой. Неблагодарное животное! Он почувствовал, как острые когти царапнули кожу, брызнула кровь. Наконец, вырвавшись из рук Бренны, кошка спрыгнула на землю и понеслась к дому, совершенно невредимая.
Облегченно вздохнув, Колин прижал голову Бренны к груди, баюкая ее в объятиях. Ее волосы пахли дымом, когда он зарылся в них лицом.
– Бренна, любовь моя, – прошептал он. – Слава Богу, ты жива.
– Колин, – сказала она хрипло. Он посмотрел ей в лицо, черное от копоти.
Вдруг ее глаза закатились, тело бессильно обмякло. Счастье сменилось ужасом. Не может быть, чтобы он потерял ее вот так! Колин замер. Сжимая в объятиях ее маленькое тело, он опустился на колени, прямо в грязь, крича, как раненое животное.
Пить! Как хочется пить. Бренна судорожно сглотнула. Пересохшее горло саднило, тяжелые веки не хотели подниматься. Была ночь, комнату заливал смутный лунный свет. Кажется, буря давно улеглась. Но что случилось с ней потом?
Вдруг она вспомнила все – дым, густой, едкий. Пламя, с треском пожирающее ступеньки. Колин! Не может быть! Бренна помотала головой и чуть не застонала – в висках запульсировала тупая боль. Она поднесла руку к виску. Должно быть, воображение сыграло с ней жестокую шутку. Колин здесь, в Гленброхе? Не может быть.
Она медленно обвела взглядом комнату. Глаза ужасно болели. Видение не исчезло. Вон там, в кресле, рядом с постелью. Кто-то дремал в кресле, и свет луны отражался от золотистых волос. Сердце бешено застучало. Неужели?
Нет, просто ей так страстно хотелось увидеть его здесь, что мозг услужливо нарисовал его, спящим в кресле возле ее постели. Но какая живая иллюзия!
– Колин? – хрипло шепнула Бренна. – Это в самом деле ты?
Он выпрямился, а затем вскочил на ноги и бросился к ней:
– Бренна! Слава Богу. Вот, выпей это.
Он поднес стакан к ее губам. Судя по запаху, что-то крепкое. Бренна сделала глоток. Виски! Огненная жидкость обожгла горло, на глаза навернулись слезы, в желудке разлилось живительное тепло.
Какое счастье! Это он. Не видение, но человек из плоти и крови, здесь, в ее спальне. Ее муж.
– Это действительно ты, – сказала она серьезно. Он коснулся губами ее волос.
– Мне следовало приехать давным-давно. Ты простишь меня?
Бренна попыталась сесть, прислонившись к резной спинке кровати.
– Зажги свечу, хочу видеть твое лицо. Слишком долго я жила без тебя.
Через минуту он вернулся со свечой в руке. Увидев лицо мужа, Бренна ахнула. Оно казалось изможденным, глаза запали. Она помнила его не таким... Куда подевались прежние веселость и легкость, где ехидная усмешка, что, бывало, таилась в уголках губ? Вместо этого плотно сжатый рот, нахмуренные брови. Над бровью заметный шрам. Через всю щеку идет свежий порез, на котором запеклась кровь, алая на фоне бледной кожи. Похоже, он не спал несколько дней – вон как ввалились щеки. За какой-то месяц, что она его не видела, Колин словно постарел на десять лет.
Наконец к ней вернулся дар речи.
– Обними меня. – Больше она не могла ничего сказать.
– Я тебя недостоин, – выдохнул Колин.
– Колин Розмур, ты спас мне жизнь.
– Я люблю тебя больше жизни. Я бы пожертвовал собой, чтобы спасти тебя.
– Я знаю, Колин. Ты именно такой человек. – Бренна взяла его руку и прижала к себе. Затем ахнула, увидев бинты.
– Твои руки! – Ее голос дрожал.
– Не так все плохо, уверяю тебя. Миссис Кэннан смазала их целебной мазью.
Бренна бережно поднесла его руку к губам, чтобы поцеловать его дрожащие пальцы.
– Тебе очень больно?
– Не больше, чем бывает в таких случаях.
– Мой герой, – прошептала она. – Все, как в романтическом романе, правда?
– Никакой я не герой, – отрезал Колин, качая головой. Волнистая прядь упала ему на лоб. – Видит Бог, я тебя недостоин. Но если ты дашь мне еще один шанс, я докажу, что могу быть совсем другим человеком. Не будет ни крепких напитков, ни карт. Никаких лживых обещаний. Я стану сильнее, умнее, лучше. Тогда, возможно, ты сможешь меня полюбить. Ты поймешь, как сильно я люблю тебя.
Слезы мешали ей видеть. Бренна сняла с пальца тяжелое кольцо с аквамарином и поднесла его к пламени свечи, чтобы прочесть единственное слово, выгравированное на золотом ободке.
– «Непрошеная»! Есть такое прилагательное. Что-то приходит к тебе незваным. Любовь, которая прокрадывается в сердце еще до того, как ты начинаешь понимать, что именно ее-то и ждешь. Любовь, которая приходит к тебе, когда ты о ней даже не думаешь. Может даже, именно в тот момент, когда она тебе меньше всего нужна. Любовь, что приходит без спросу, нежданно-негаданно, наверное, и есть самая сильная на свете.
Прежняя радостная, легкая улыбка медленно расползлась по лицу Колина.
– Теперь ты поняла. Думаю, я начал влюбляться в тебя уже в день нашего знакомства. После того как обрушился на тебя с упреками в саду у леди Брэндон. – Он присел на край кровати, поближе к Бренне, и провел забинтованной рукой по ее щеке. – Я полюбил тебя, услышав, как ты рассказываешь о звездах и луне. Как гордишься замком Гленброх и своей работой. Тогда я понял, что ты необыкновенная. Я женился на самой восхитительной женщине в мире и сделаю все, чтобы ее удержать!
– Тогда обними меня, Колин, если твоим рукам не будет слишком больно. Именно таким я хотела бы видеть мужчину, которого полюблю. Больше мне ничего не надо.
Бренна смотрела, как Колин раздевается, не сводя взгляда с ее лица. Еще мгновение, и он лег рядом. В его объятиях она была укрыта от всех невзгод. И когда солнце окрасило небосвод первыми лучами, Бренна прислонилась щекой к его твердой, сильной груди, прислушиваясь к мерному стуку его сердца.
Вот теперь она дома, подумалось Бренне. Колин нагнулся, чтобы поцеловать ее в макушку. Вот где ее настоящий дом – в объятиях Колина.
Эпилог
– Тебе не обязательно это делать, Колин. Право же, нет необходимости. – Бренна с любовью смотрела на мужа. Он стоял, прислонившись к огромному камню, и яркое солнце играло в его волосах. Этот дольмен был когда-то частью древнего каменного круга, охранявшего их долину. – Мы ведь уже женаты по закону, как ты знаешь.
– Но миссис Кэннан, твои друзья, слуги и арендаторы – им так и не удалось увидеть, как одна из Маклахланов идет под венец, не правда ли? Нет, я не могу лишить их такого удовольствия. Забудь об официальной церемонии. Согласно шотландской традиции, нам нужно просто хлопнуть в ладоши на пороге церкви, а потом я объявлю, что ты моя жена. И мы пригласим всех до единого соседей в наш дом, на пир в честь нашей женитьбы. В замок Гленброх.
Бренна кивнула, восхищенно улыбаясь мужу. Просто поразительно, как быстро здесь, в Гленброхе, вернулись к нему силы и здоровье. Не прошло и двух недель, и щеки вновь округлились, а глаза больше не казались запавшими. Он снова улыбался, и к нему вернулась его природная жизнерадостность.
– Лондон – тоже наш дом, – сказала она, срывая стебелек вереска. Бренна поднесла вереск к носу, вдыхая такой знакомый сладкий аромат. – Я уже скучаю по Джейн и твоей дорогой матушке. Даже немного по лорду и леди Данвилл. Не могу, однако, сказать того же о Хью Балларде, – добавила она грустно.
Колин кивнул и провел ладонью по ровной поверхности белого камня.
– Не беспокойся, Балларда в Лондоне уже нет, как и Синклера. Уверен, им придется надолго осесть в деревенской глуши, пока скандал не забудется. Я вот думаю, не могли бы мы жить в Лондоне летом, когда заседает парламент, а остальную часть года проводить в Гленброхе?
– А твое фамильное имение в Эссексе? Гленфилд, кажется?
– Зимой там могут жить Джейн и матушка. Это будет их дом, и совсем недалеко от Люси и Ковингтон-Холла. Мне этот дом не нужен. Мне хорошо тут, в Гленброхе. Наверное, это прекраснейшая земля из всех, что мне довелось увидеть.
– Может быть, ты скоро наденешь килт, нацепишь меховую сумку и усвоишь акцент?
– Может быть, – поддразнил он жену, лукаво блестя глазами. – Меня беспокоят только сквозняки.
Бренна рассмеялась, встала на цыпочки и поцеловала его смеющийся рот.
– Так вот зачем ты привел меня сюда, Колин? Сказать, что хочешь еще раз на мне жениться, здесь, на шотландской земле?
– Именно для этого, – ответил он, запуская руку в карман. – А еще я хочу отдать тебе вот это.
Он протянул ей пергаментный свиток.
– Что это? – спросила Бренна, забирая у него пергамент.
– Разверни и увидишь. Запоздалый свадебный подарок. Мне удалось заполучить его перед самым отъездом из Лондона. Ты сказала, что этот каменный круг – священное для тебя место. Вот я и подумал, что вручу тебе мой дар именно здесь.
Не в силах сдержать любопытства, Бренна сломала печать, развернула свиток и быстро пробежала его глазами.
– Сделка? Не понимаю.
Она посмотрела на мужа. Их взгляды встретились. В глубине его глаз она увидела такую безмерную любовь, что на миг у нее замерло сердце. Он всегда ее любил. Как она могла не знать этого, сомневаться в нем?
– Владение Хэмптона, – сказал Колин, убирая упавшую на лоб прядь волос. – Как объяснил мистер Морей, земля по соседству с Гленброхом, примыкающая к нам с востока. Мне удалось выкупить ее у Гарольда Миффина, и я передаю ее тебе. Это теперь твоя земля.
Бренна расплакалась от счастья.
– Как же тебе удалось?
– Помог Мэндвилл. Так просто Миффин бы с ней не расстался, уж будь уверена. Чертов пройдоха! Как бы то ни было, отныне земля принадлежит тебе. Объединяй свои владения. Думаю, ты сможешь управлять поместьем намного лучше, чем я. В главной усадьбе можно поселить мистера и миссис Кэннан. Сделать управляющими, тогда их гордость не пострадает.
Бренна уже не пыталась скрыть слезы. В последнее время она сделалась очень чувствительной, ей ничего не стоило расплакаться. Она хотела утереть скатившуюся по щеке слезинку, но Колин опередил ее, стер слезу пальцем. Обнял за талию, привлек к себе и поцеловал.
Когда он оторвался от нее, она не могла отдышаться добрых несколько минут.
– Ты почувствовала? – спросил он, озадаченно хмуря брови.
– Что? – спросила Бренна, задыхаясь. Он отошел на шаг от дольмена.
– Могу поклясться, я почувствовал что-то необычное. В камне. Какую-то дрожь, не знаю что...
– Посмотри за камнем. Наверняка там прячется фея, – поддразнила Бренна.
– Очень смешно. Ну ладно, смейся, если хочешь! Но я что-то почувствовал. Клянусь.
– Правда? – Теперь Бренна была совершенно серьезна. – Ты наверняка слышал легенду, связанную с этими камнями.
– Нет. А есть легенда?
– Конечно. Говорят, что жрицы древних пиктов приходили сюда, чтобы зачать ребенка. Они приходили сюда со своими возлюбленными и любили друг друга прямо в центре каменного круга. А потом вставали, – Бренна прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, – вот сюда, мне кажется. Ты как раз там стоишь.
Бренна улыбнулась, когда Колин отскочил от камня на два шага.
– И если зачатие происходило и камень был тому свидетелем, он дрожал.
– Как странно, – сказал Колин.
– Согласна, но мне кажется еще более странным, что камень задрожал, когда к нему прислонился ты. Неужели ты ждешь ребенка?
Бренна изо всех сил старалась сохранять серьезный вид. Нелегкое дело, особенно потому, что озадаченное выражение его лица почти сводило ее с ума. Она постучала пальцем по его подбородку, как будто обдумывая свое предположение.
– Может быть, когда я опиралась на тебя, а ты, в свою очередь, на камень... – Она покачала головой. – Нет, вряд ли.
Бренна улыбнулась, наблюдая за мужем. Кажется, он начинает понимать истинный смысл ее слов.
Он ахнул и потянулся к ней, положив руку ей на живот.
– Бренна Маклахлан, ты хочешь сказать мне что-то очень важное?
– Для тебя – леди Розмур, – возразила Бренна. – Хотя да, конечно, хочу. Я имею в виду, родить ребенка. Это будет сын, если маятник говорит правду.
Никогда раньше не видела Бренна мужа таким счастливым. Она даже не знала, что он умеет так радоваться!
– Спасибо, Бренна, – только и сумел он сказать, сам не свой от восторга. Потом Колин опустился перед ней на колени, прижавшись губами к ее животу. Бренна ерошила ему волосы, и шелковистые пряди скользили между пальцами.
– Это тебе спасибо, любимый, – ответила она. Глаза снова заволокло слезами, будь они неладны.
Колин встал, глядя на нее с любопытством:
– Ты слышала? Куда-то пропал твой акцент.
– Разве? Я не заметила. Кажется, вы сошли с ума, мистер Колин Розмур. Как я говорила, так и говорю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я