Заказывал тут сайт Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несомненно, это сложное по своей внутренней структуре явление, обретающее разные формы в различных социальных сферах. Но если отношения между супругами гармоничны, то здоровее становится все общество в целом. За минувшие две недели я убедился, что супружество способно принести людям и радость, и счастье, и утешение. Об этом прекрасно говорили здесь мои добрые приятели, поэтому я не стану утомлять вас повторением их выступлений. Скажу только, что супружество – это в первую очередь сотрудничество двух равноправных партнеров, основанное на доверии, уважении и любви. Супруги становятся единой плотью, их сердца стучат в унисон. И даже их мозг порой работает одинаково. Брак – это такое уникальное слияние, в котором дающий не чувствует себя обедневшим или обделенным. Один очень дорогой мне человек однажды сказал, что счастливый брак – это когда два сердца бьются как одно. Пожалуй, лучше и не скажешь.
Он умолк, выразительно взглянув на Антонию. И она поняла, что он упомянул Клео не случайно, а желая воскресить в ней, Антонии, все связанные с этой необыкновенной женщиной воспоминания. Внезапно зал суда как бы затуманился в ее сознании и начал отходить на второй план. Граф продолжал что-то говорить, но Антония видела только его глаза, напоминавшие ей мгновения их интимной близости, сцены страстных лобзаний и взаимных ласк. Его проникновенный голос звучал в ее ушах, заставляя трепетать ее сердце. Чудесные видения: вишни со взбитыми сливками, пуговицы, рассыпанные по полу, красное вино и дрожащее пламя свечей, их одежда на спинке кровати – все это стремительно мелькало перед ее мысленным взором, наполняя грудь сладкой истомой, вызывая в чреслах жар. Губы Ремингтона, как ей казалось, произносили: «Я тебя хочу, ты нужна мне!»
– Супружество, почтенные господа, это и взаимные ночные ласки, и вспышки страсти, помогающие нам забыть ту горькую истину, что наша жизнь не бесконечна и скоротечна, – говорил граф, и его слова отзывались гулким эхом в ее сердце. Ведь то же самое внушала ей и много повидавшая на своем веку Клео! – Брак должен стать уютным гнездышком, а не золотой клеткой. Нашей твердой опорой и надежным оплотом, а не оковами, он должен вдохновлять нас на светлые дела, способствовать нашему свободному творчеству…
Сердце Антонии отозвалось на эти слова учащенным стуком, словно бы подтверждающим их справедливость, а в памяти у нее отложилось, что брак дает людям стабильность, помогает им крепче стоять на ногах.
– Супружество обязывает нас пристальнее вглядеться в себя, задаться вопросом о смысле жизни, наших целях и вере. Женатый человек, чувствующий ответственность перед своим партнером, стремится расширить кругозор, учесть прежний опыт, обрести новые знания, с тем чтобы обогатить ими и себя, и спутницу жизни…
Антонии почудилось, что ее сердце стало разрастаться и крепнуть, наполняясь непривычными ощущениями…
– Брак может обернуться для вступивших в него и адом, и раем, – предостерегал слушателей Ремингтон. – Все будет зависеть от того, в кого человек влюблен. Эта истина никогда не открылась бы мне, если бы я не очутился в доме Антонии Пакстон!
В наступившей после этих слов тишине Антонии показалось, что невидимая энергия графа проникает к ней под кожу и даже глубже, до самых костей. Выступая под присягой в суде, он сумел напомнить ей обо всем, что произошло с ними, волшебным образом заворожить ее и сделать ей новое предложение. Антония вдруг вскочила и вцепилась руками в ограждение балкона.
– Вы произнесли восхитительную речь, милорд, – сказал Кингстон Грей. – Однако проверить искренность ваших новых взглядов на семью и брак можно только одним способом: заставив вас ответить на вопрос, готовы ли вы жениться сами.
– Да, сэр! Ибо я влюблен в лучшую женщину на свете – Антонию Пакстон! – воскликнул Ремингтон, и по щекам Антонии покатились крупные слезы. В ее прекрасных голубых глазах граф прочел сразу множество желаний, а вздымающаяся грудь и внутренний свет, озаривший лицо, свидетельствовали, что она растрогана до глубины души таким его признанием.
Но все ли он сказал? Сделав глубокий вдох, Ремингтон отчетливо произнес:
– Антония! Ты выйдешь за меня замуж?
Она обмерла, парализованная шквалом радости, и веря, и не веря своему счастью, тщетно пытаясь унять охватившее ее возбуждение. Внутренний голос властно приказал ей идти к нему, она вздрогнула и словно сомнамбула пошла по проходу к лестнице, двигаясь по наитию, не думая о том, что находится в зале, где судят ее возлюбленного. Главным в этот момент для нее было оказаться с ним рядом, прикоснуться к нему и, обняв, ответить согласием.
Ремингтон сбежал с кафедры для свидетелей и заключил ее в объятия.
– Да, да, да! – воскликнула Антония. – Я стану твоей женой!
Граф подхватил ее на руки и, смеясь от радости, закружился вместе с ней на месте. А когда она наконец коснулась ногами пола, он наклонился и поцеловал ее в губы так ласково и нежно, словно бы делал это в первый раз. И все присутствующие поняли, что так целуют только любимую женщину, с которой хотят остаться навсегда.
Зал взорвался одобрительными возгласами и шквалом аплодисментов, заглушившим отчаянные призывы блюстителей порядка к публике угомониться. Лишь пронзительный визг разъяренного обвинителя заставил Ремингтона оторваться от своей избранницы и обернуться.
– Это невиданное безобразие, ваша честь! – вопил прокурор. – Они превратили процесс в комедию! Я требую навести здесь порядок и вынести подсудимому приговор!
Председатель суда стукнул по столу молотком, требуя тишины, и приказал приставам немедленно остудить пыл влюбленных и усмирить публику. Пока сердитые слуги Фемиды наводили порядок в зале, суд удалился в совещательную комнату.
Спустя несколько минут, однако, члены суда опять заняли свои места, глядя на притихший зал строго и мрачно. Ремингтон, Антония и адвокат замерли в тревожном ожидании приговора.
– Посовещавшись, мы единогласно постановили, – произнес главный судья и, насупив брови, смерил влюбленную парочку суровым взглядом. – По первому пункту обвинения признать подсудимого виновным в защите и распространении вредных для общественной нравственности идей, подрывающих основы богоугодного института брака.
Лицо Ремингтона стало серым как пепел. Губы Антонии задрожали, но она собралась с духом и взяла его под руку.
– По второй части обвинения суд постановил считать подсудимого невиновным ввиду отсутствия каких-либо доказательств совершения им преступления, – сказал судья.
Ремингтон перевел дух и пожал Антонии руку.
– Что же касается наказания, предусмотренного законом для проступков подобного рода, – продолжал судья, – то обычно виновный в антиобщественной деятельности приговаривается к тюремному заключению.
У Антонии екнуло сердце, она похолодела.
– Однако, учитывая наличие в данном деле чрезвычайных обстоятельств, а также своеобразную реабилитацию провинившегося, при которой все мы присутствовали, мы решили применить к графу Ремингтону Карру особую меру наказания – приговорить его к пожизненному браку с миссис Антонией Пакстон. Срок наказания исчисляется начиная с этого дня. И да хранит вас Господь!
Судья стукнул по столу молотком, объявляя заседание суда закрытым.
– Аминь! – воскликнул Ремингтон, обнимая Антонию.
К ним с балкона устремились с поздравлениями Паддингтон и Гермиона. Судья послал пристава за священником. Кто-то из публики вручил Антонии букет цветов. Появившийся вскоре настоятель церкви быстро свершил обряд. И с этого момента Антония стала законной супругой графа Ландона, чтобы всегда быть с ним рядом и в нужде, и в радости, и в здоровье, и в слабости, пока их не разлучит смерть.
Сопровождаемые друзьями, они прошли затем сквозь расступившуюся толпу зевак в церковь, расположенную на другой стороне улицы, и расписались там в регистрационной книге. После этого новобрачные наняли экипаж и отправились домой к Ремингтону. Гермиона, Паддингтон и все прочие их приятели поехали следом в других кебах. Повар графа и Гертруда быстро приготовили для всех угощение. Тосты в честь виновников торжества, музыка и смех не затихали в доме до вечера. Когда гости собрались попрощаться с хозяевами, обнаружилось, что молодожены исчезли.
Паддингтон хотел было отправиться на их поиски, но Гермиона усадила его на место и прошептала:
– Не волнуйся, дорогой. Я уверена, что они уединились в каком-нибудь спокойном и уютном уголке и вкушают там сладость законного брака.
Эпилог
Декабрь 1883 года
Особняк графа Ландона, богато убранный к рождественским торжествам, походил в этот тихий вечер на теплое уютное гнездышко, где всегда хорошо и хозяевам, и гостям. В прихожей пахло сосновой хвоей и воском, потрескивали свечи, шелестели шелковые малиновые ленты. Из гостиной доносились отзвуки негромких голосов, а в столовой суетились слуги, накрывая стол.
Одетая в просторное платье рубинового цвета, единственное, в котором Антонии пока удавалось скрывать свой явно увеличившийся живот, хозяйка дома сидела на диване и с удовольствием слушала пение Виктории Бентли. Среди приглашенных было немало ее старых подруг, по-прежнему живущих в ее доме напротив Гайд-парка. Знакомые лица согревали ей сердце и пробуждали приятные воспоминания о былом.
За минувшие после ее вступления в брак полтора года произошло множество значительных событий. Клео наконец соединилась в лучшем мире со своим любимым Фоксом Ройялом, не перенеся еще нескольких ударов. Старый дворецкий Хоскинс решил выйти на пенсию и перебрался в монастырь. В течение последней зимы в доме Антонии нашли приют еще три вдовы. За порядком там теперь наблюдали Поллианна и Элинор. Паддингтон и Гермиона вот-вот должны были отправиться в путешествие по Средиземноморью, где они провели прошлую зиму. В этом году они решили отпраздновать Рождество и появление на свет ребенка Антонии в Лондоне, рассудив, что во второй половине зимнего сезона погода на юге Франции, где они сняли виллу, станет еще лучше.
Дела фирмы Ремингтона пошли в гору, его проект реконструкции и расширения производства купленной им фабрики Саттона успешно осуществлялся. Немалую роль в этом сыграли и деньги, которые дала мужу на покупку нового оборудования Антония. Всякий раз, благодаря ее за это, Ремингтон подчеркивал, что признателен ей не только за финансовую поддержку. Главное, что с ней он наконец-то познал настоящее счастье!
При всей своей занятости лорд Карр успевал уделять время и общественной деятельности. Он принял горячее участие в подготовке закона об имущественных правах замужних дам, поддерживал деятельность общества суфражисток, ратовал в печати за эмансипацию женщин, хотя уже и руководствуясь иными мотивами.
Чудесным образом переменилась и бывшая содержанка отца Ремингтона, Хиллари Фентон. Она стала активно заниматься благотворительностью, вступила в «Общество последовательниц раскаявшейся Магдалины» и даже была избрана там в попечительский совет. В доме Ландона она появлялась теперь редко, как правило, чтобы выклянчить денег для детишек бедных жертв сластолюбивых грешников-мужчин. Вот и сегодня она заглянула сюда на минутку, надеясь получить от графа щедрый взнос в свой фонд. Антония, сама готовившаяся вскоре стать матерью, конечно же, не смогла ей отказать, тем более накануне Рождества. Получив от нее чек на пятьсот фунтов, Хиллари поспешила убраться восвояси.
После ее ухода Ремингтон хитро прищурился и сказал:
– Знаешь, дорогая, мне кажется, что Хиллари – славное имя. Почему бы нам не назвать этим именем нашу дочку?
Антония замерла и, округлив глаза, вскричала:
– Нет! Только не Хиллари! Ремингтон расхохотался.
– Что ж, тогда давай подумаем о каком-то другом… Но только тянуть с выбором имени нам нельзя, ты сама это знаешь.
Антония смущенно улыбнулась, погладила живот и сказала:
– Я уже выбрала для нашей дочери имя. Мне кажется, что оно тебе понравится.
– В самом деле? – вскинув бровь, спросил Ремингтон. – И какое же именно?
– Клео, – ответила Антония и взглянула из-под полуопущенных ресниц на супруга, ожидая его реакции.
Глаза Ремингтона радостно заблестели. Он подошел к Антонии, нежно обнял ее за плечи и тихо сказал:
– Чудесное имя, дорогая! Мне оно всегда нравилось. И счастливые супруги поцеловались.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56


А-П

П-Я