купить смеситель для ванной с душем германия в москве недорого 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ну, тогда, если вы не против, я бы хотел взять фамилию Кингстон, Дэйвид Кингстон. Хорошее имя для свободного человека, правда?
Джорджи не верила своим ушам. Неужели Пирс и в самом деле хотел дать ему вольную? Она перевела взгляд на Пирса. Ничего не ответив, Пирс взял карандаш и стал писать.
Джорджи не могла сдержать слезы, хотя всегда гордилась тем, что не была плаксой.
— Да, — сказала она, отвечая на вопрос Динка, — я думаю, это прекрасное имя. Имя, которым можно гордиться.
— Ну, теперь это твое имя, — сдавленным шепотом сказал Пирс, протягивая Динку карандаш. — Поставь здесь крест.
Теперь его густой баритон звучал более уверенно. — А потом передай карандаш мисс Лак, чтобы она все засвидетельствовала.
Ставя подпись, Джорджи чуть не забыла, как пишется ее имя, когда Пирс достал из холщового мешка горсть монет и пачку банкнот. Но и после этого мешок оставался достаточно пухлым.
Пирс стал раскладывать деньги в две стопки.
— Я получил три к одному на те пятьсот долларов, что тебе дал, — он пододвинул меньшую стопку денег к Дэйви, чьи глаза чуть не вылезли из орбит. — Вот пятьсот долларов.
Затем Пирс указал на другую, более толстую пачку денег:
— А вот и твой выигрыш — тысяча пятьсот долларов.
Дэйви протянул было руку к деньгам, но вдруг его трясущаяся рука замерла, так и не дотронувшись до неожиданно свалившегося богатства. Его лицо было залито слезами.
— Неужели я и впрямь стану свободным и богатым? Пирс похлопал его по худенькому плечу.
— Сейчас тебе это кажется крупной суммой, но если ты не будешь экономным, то и не заметишь, как все деньги улетучатся в мгновение ока. Спрячь их, но не все в одном месте, и никому не говори, что у тебя есть деньги. Даже если ты по закону свободный человек, найдутся люди, которые воспользуются твоей неопытностью и скверно с тобой обойдутся только потому, что у тебя не лилейно-белая кожа. — Последние слова были сказаны с неприкрытой враждебностью.
Глаза маленького человечка сузились.
— Я это хорошо знаю. Как только вы сказали, что освободите меня, я стал подумывать о том, чтобы отправиться в Мексику. У меня нет семьи, нет матери, и я слышал, что если у чернокожего есть деньги, то он может жить в Мексике не хуже любого другого. Может, я куплю собственную землю. Буду растить своих лошадей.
— Если это то, о чем ты мечтаешь, я помогу тебе взять билет на пароход, когда мы вернемся в Портленд. А теперь бери деньги и пойдем разопьем бутылочку шампанского, которую я для тебя заказал.
Никогда в жизни Джорджи не видела более великодушного и благородного поступка. Нет. Он не был пароходным шулером.
Такой безукоризненный джентльмен просто, не мог обмануть невинного или слабого. И это после того, как она выставила себя перед ним такой басстыдной потаскушкой.
Тут Джорджи обнаружила, что слишком сильно вцепилась в свой кружевной зонтик, она разжала пальцы, и тут перед ней возникла обнадеживающая перспектива.
Если Пирс, и в самом деле, истинный джентльмен, возможно, легкий флирт был просто одним из его развлечений, и он не станет этим злоупотреблять. Может быть, она преувеличивает опасность своего положения.
— А что до нас с вами, мисс Лак, — его голос был сладким как патока, когда он взял девушку за руку, — я попросил повара приготовить для нас совершенно необыкновенную корзинку для пикника. Сейчас она, должно быть, дожидается нас у черного хода.
— У черного хода? Ведь там никого нет! Корсет сдавил Джорджи грудную клетку. Ей не хватало воздуха.
— Надеюсь, вы не возражаете, если мы уйдем подальше от толпы. Ведь в данный момент я отнюдь не пользуюсь любовью местных жителей. А тот лесок, что находится за отелем, как нельзя лучше подходит для моих планов.
Глава 5
Это был самый сумасшедший день в жизни Джорджи. То, что началось как мстительная шутка с предполагаемым шулером, не имеющим ни чести, ни совести, превратилось для Джорджи в первое настоящее свидание, да еще с самым красивым джентльменом, какого только можно себе представить. Устоять перед ним с каждым моментом становилось все труднее и труднее.
Когда они вместе коротали время в волнующих, а иногда и слишком шумных праздничных развлечениях, Джорджи полюбила гортанный звук его смеха. Ей особенно нравился возбужденный голос Пирса, когда он переживал за исход скачек, а больше всего тогда, когда он говорил о красоте Джорджи, сидевшей на сером в яблоках жеребце.
Здравый смысл подсказывал девушке, что скорее всего эти чары объяснялись изрядной порцией выпитого ею шампанского, однако трепещущее сердце отказывалось внять голосу рассудка. Джорджи, как завороженная не могла оторвать глаз от Пирса, когда он улегся на голубом в клетку одеяле в тени хвойных деревьев и болиголова. Он снял пиджак и отбросил его в сторону. Теперь Джорджи еще лучше могла рассмотреть его сильное мускулистое тело под тонкой рубашкой в полоску.
Когда они закончили трапезу, состоявшую из ветчины с медом, батата и сладкого вина, Джорджи по-прежнему чувствовала смущение из-за того, что она так ошиблась в Пирсе. Ни один мерзкий пароходный шулер не сделал бы для чернокожего раба того, что сделал для Динка Пирс. Пирс Кингстон действительно был самым удивительным человеком из всех, что ей довелось встретить за свои неполные восемнадцать лет. И вот она сидит здесь, рядом с ним, бессовестная лгунья.
— Вы едва дотронулись до еды, — сказал Пирс. В сдвинутой назад соломенной шляпе лицо Пирса было по-дружески открытым и напоминало Джорджи лицо ее отца. — Если это вам не по вкусу, я схожу и принесу что-нибудь еще.
— О, нет, все очень вкусно. Просто мне как-то не по себе. — Джорджи попыталась сесть как можно более прямо. Корсет давил нестерпимо.
— Что, корсет поджимает?
О, Господи, кажется, он становится фамильярным! И чего тогда можно ждать?
— Да, немного поджимает.
— Но это можно легко подправить. Стоит лишь чуть-чуть ослабить его.
— Уж поверьте, я об этом ни один раз подумала. Но если я расшнурую корсет, то не смогу застегнуть платье. Оно ведь рассчитано на талию 50 сантиметров.
— А я-то думал, что идеальная окружность талии сорок пять сантиметров.
— Когда моя мама отворачивалась, — сказала Джорджи с прежним озорством, — я подкупила портниху.
Пирс рассмеялся.
Несмотря на боль, причиняемую корсетом, Джорджи тоже не могла удержаться от смеха.
— Послушайте, — посмеиваясь, сказал Пирс, придвигаясь к девушке, пожалуй, слишком близко для первого знакомства, — ведь нас тут только двое. Ну, какое значение имеет пара незастегнутых пуговиц? Позвольте я помогу вам слегка расшнуровать корсет. Мне так хочется, чтобы вы не испытывали неудобства.
Это был большой соблазн. Очень большой. Однако, по его голосу Джорджи поняла, что Пирс горел желанием помочь ей не только с расшнуровыванием корсета.
— Пожалуй, выпейте еще немного шампанского. Пирс открыл рот от удивления, а затем покачал головой, слегка улыбнувшись.
— Дорогой Жаворонок, разве вы не понимаете, что это просто мой стиль?
Девушка почувствовала, как краска подступила к ее лицу, уже, наверное, в десятый раз за этот день.
— Я лишь хотела сказать, что вам следует подыскать какое-либо другое занятие, например, слегка охладиться.
— Ах, если бы вы знали, каким удивительно притягательным может быть тепло.
Пирс нашептывал нежные слова, почти касаясь губами уха девушки.
Какое уж тут тепло! Джорджи вся пылала. Глядя на полупустую бутылку, девушка хотела было убедить себя, что румянец на ее щеках — это всего лишь результат выпитого вина. Однако, в душе она знала, что это совсем не так. Она с детских лет привыкла к хорошему красному вину, его пили почти как воду. О, нет! Нет, все эти отношения между мужчиной и женщиной оказались гораздо более сложными, чем Джорджи могла себе представить, на каждом шагу встречались самые неожиданные сюрпризы, особенно, если иметь дело с таким мужчиной, как Пирс Кингстон.
Вдруг ее осенила мысль, что ей почти ничего не было известно о человеке, сидевшем так близко и уже почти завоевавшим ее сердце, да и не только сердце. Джорджи отодвинулась под предлогом, что хочет налить еще шампанского.
— Мне кажется, вы не сказали, откуда вы.
— Вы имеете в виду, где я родился? — Да.
Девушка заметила на его лице замешательство. Потом он ответил:
— Моя мать была с Ямайки.
— Неужели? А я не заметила у вас акцента. Вы говорите не как островитянин.
Тогда он повторил свою фразу так, как это делают жители Вест-Индии, и закончил распевно на южный манер:
— …мы жили в Новом Орлеа-а-не, до того как я родился. Кстати об акценте. У вас он совершенно исчез.
— Ах, да. — Опять ее поймали на обмане. У Джорджи перехватило дыхание. А собственно, какого черта! — Акцент меняется как и платье.
Пирс рассмеялся. Его смех был удивительно легким и заразительным, он напоминал шум воды, падающей на скалы.
Слава Богу! Кажется, игра Джорджи совсем не беспокоила Пирса. Во всяком случае, пока…
— Так как я большую часть жизни провела путешествуя вверх-вниз по Миссисипи с северянкой-матерью и французом-отцом, — продолжала Джорджи, в надежде оправдаться, — у меня целый набор акцентов и есть из чего выбирать. А вот вы … у вас явно восточное произношение.
— А вы разве не помните? Я же рассказывал вам о своих школьных годах в Филадельфии. Мои учителя прилагали все усилия, чтобы вышибить у меня «дух Луизианы». Им это доставляло огромное удовольствие. — Пирс вздохнул, а потом улыбнулся, сверкнув зубами. В тени деревьев его глаза стали еще глубже и выразительнее. — Но я не жалуюсь. Мое восточное произношение иногда бывает очень кстати, особенно когда я заключаю какую-либо сделку.
Заключает сделку? У Джорджи возникло неприятное чувство. Так все-таки он был мошенником, за которого и приняла его Джорджи с самого начала их знакомства. Его сегодняшний благородный жест был простой случайностью. Он просто поддался своим эмоциям из-за пережитого на скачках волнения.
Как это она могла позволить так легко себя одурачить? И что хуже всего, она делала это с большой охотой.
— Какие это сделки?
До начала скачек Пирс считал, что поведение девушки было интригующим и дерзким. По опыту прошлых лет он знал, что бутылка вина делала партнершу еще более игривой и заставляла отбросить в сторону все предосторожности и здравый смысл.
Однако, на Джорджи вино, казалось, произвело обратный эффект. Не то, чтобы с ним больше не заигрывали или он потерял интерес к девушке — совсем наоборот. Во время неторопливой трапезы Джорджи проявила себя понимающей, интересной и остроумной собеседницей, которая была полной противоположностью той легкомысленной соблазнительницы, которой она пыталась себя представить.
Весь день прошел в беспечной веселой болтовне. В своей беседе они вновь и вновь возвращались к прошедшим скачкам и другим событиям праздничного дня, который они провели вместе.
В отличие от других юных красоток, все мысли которых были сосредоточены на достоинствах и недостатках шляпки подруги, Лак Эллен не только оживленно обсуждала забавные события минувшего дня, но в ее интерпретации они становились еще более интересными и смешными, особенно, когда зашла речь об «охоте на кабана».
Эта девушка была не только общепризнанной избалованной красавицей, которая в мечтах Пирса должна была украсить его жизнь днем и дать наслаждение ночью. Нет, это было нечто гораздо более важное! Он инстинктивно чувствовал, что такая женщина сможет быть ему настоящим другом, которому можно довериться абсолютно во всем, кроме одного.
— Так, о каких сделках идет речь? — спросила девушка, помимо воли ее голос звучал резко.
— Брокерские сделки. В основном хлопок, иногда сахарный тростник и ром.
— Я не припомню, чтобы папа когда-либо возил грузы для Кингстонов. Где находится плантация вашей семьи?
Пирс ни минуты не сомневался, что она сразу же вспомнит название, плантации Лэйнджтри, если он его упомянет в своем рассказе и вот тогда начнутся расспросы.
— Мой отец умер, когда мне было всего шестнадцать лет. Я остался ни с чем. И подобно многим другим из тех, что вы, наверное, встречали на своем пароходе, я зарабатывал на жизнь игрой в карты и другие азартные игры.
— А, понимаю, — золотисто-карие глаза немного сузились. Было совершенно ясно, что в отличие от большинства молодых девушек, она не считала игроков, промышляющих на пароходах, ни привлекательными, ни романтичными.
— Да. Но я всегда мечтал о стабильной, надежной жизни в будущем. И когда мне удавалось сэкономить несколько сотен долларов, я вкладывал их в сделки, которые заключал с брокерами, встречавшимися на моем пути. Мои финансовые дела шли хорошо, но я прослышал о возможностях заработать здесь, в Орегоне. И вот я здесь. А теперь, когда я приобрел такого замечательного жеребца, мысль о приобретении собственной конюшни в Орегоне кажется мне очень соблазнительной. Особенно сейчас, когда я встретил вас.
Пирс взял из рук девушки бокал. Когда он поднес его к губам и стал пить вино, он не отрываясь наблюдал за Лак Эллен и старался понять, исправили ли его последние слова то неприятное впечатление, которое на нее произвело упоминание об игроках. Сможет ли выпитый вместе бокал вина сблизить их вновь? Он возлагал большие надежды на этот очень интимный жест.
Глаза Джорджи потеплели и стали похожи на два глубоких золотистых озера с мерцающими огненными искорками, в уголках чувственного рта заиграла легкая улыбка. Пирс решил, что эта улыбка — добрый знак и сказал:
— А вы не знаете, где здесь можно купить хорошую землю?
— О, этого добра в Орегоне хватает, — она наклонилась вперед, чтобы взять свой бокал, открывая при этом взору Пирса нежную ложбинку на груди.
В душе Пирс надеялся, что девушка это сделала нарочно, устроив жестокое испытание для его выдержки.
— Но если вы и правда имеете серьезные намерения, — продолжила Джорджи, отпивая глоток вина и касаясь губами бокала именно там, где его только что коснулись губы Пирса.
Пирсу очень хотелось бы оказаться на месте бокала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я