https://wodolei.ru/brands/SensPa/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Вы можете располагать моим обществом. Вы хотите, чтобы я сегодня осталась с вами?— Нет. — Он хотел сказать «да», увести ее к пруду, заросшему кувшинками и лилиями, и посвятить ее в таинства любви. — Нет, идите с Элсбет и графом. Только не забывайте и обо мне, мэм.— Как я могу забыть о вас, сэр. — Она вздохнула и спрятала лицо у него на груди, обхватив его руками за плечи. — Как приятно обнимать вас, сэр. Вы такой сильный, крепкий. — Она хотела было сказать, что он напоминает ей отца, но решила, что этого не стоит говорить мужчине, за которого собираешься замуж.— Как и вы, мэм. Вы тоже нежная и сильная. Мне нравится чувствовать, как ваши груди касаются моей груди.Вот, он смутил ее. Она это заслужила.Но вместо того чтобы смутиться, Арабелла приподнялась на цыпочки и поцеловала его в ямочку на подбородке, прижалась к нему еще крепче и рассмеялась:— Мне тоже нравится, что ваша грудь касается моей груди.Он тут же ощутил, как все тело его напряглось при этих словах.— Идите же, иначе я сейчас уложу вас прямо на столе, среди копченой рыбы и тостов, и расправлюсь с вами по-свойски.Слава Богу, всего сорок восемь часов отделяют его от того момента, когда его желание станет абсолютно законным и он сможет с полным правом предъявить свои супружеские права.Арабелла порывисто обняла его, еще раз чмокнула в подбородок и выскользнула из комнаты.Граф вновь вернулся к своему прерванному завтраку, пытаясь сосредоточить внимание на бифштексе, вместо того чтобы мечтать о наслаждении, которое, он знал, ожидает его в брачную ночь.Он решил так спланировать свой день, чтобы его тело и мысли были заняты обыденными делами. Утром он встретился с Блэкуотером, позавтракал с леди Энн и доктором Брэнионом, который, как он заметил, стал частым гостем в Эвишем-Эбби, и остаток дня провел разъезжая по своим владениям и беседуя с арендаторами. День клонился к вечеру, когда он вернулся домой и отвел лошадь в конюшню. Солнце пока не зашло, и граф решил осмотреть двор фермы. Коров еще не пригнали с пастбища для вечерней дойки, и только несколько цыплят лениво поклевывали пшено в загончике, посыпанном гравием. Граф приблизился к двухэтажному амбару и остановился, с наслаждением вдыхая сладкий запах сена. Он удивился и обрадовался, увидев Арабеллу, которая подошла к дверям амбара, с усилием раскрыла их и скользнула внутрь.Граф несколько мгновений боролся с собой: тело его желало последовать за ней, а разум твердил о последствиях такого поступка. «О черт!», — выругался он, заметив рядом козла, который разглядывал его с откровенным любопытством. Он представил, как Арабелла лежит на спине, утопая в душистой копне сена, а он ласкает ее, целует ее нежное тело. Что значат два дня? Все равно она станет его женой.Он решительно сделал шаг по направлению к амбару и вдруг застыл на месте как вкопанный, заметив краем глаза какое-то движение. Он резко обернулся и увидел графа де Трекасси, который уверенно шагал по направлению к амбару, его щегольский плащ развевался.У графа вдруг появилось нехорошее предчувствие, которого он не мог объяснить. Он не стал окликать Жервеза и не вышел вперед поприветствовать его. Вместо этого он затаился, не сводя глаз с элегантного молодого человека, к которому до этого момента не испытывал ненависти — всего лишь неприязнь и недоверие.Француз помедлил перед амбаром, воровато огляделся и, потянув за ручку двери, скользнул под полутемные своды.Молниеносным движением опытного военного граф схватился правой рукой за бедро в поисках шпаги, с которой не расставался все годы, проведенные в боевых походах, но его рука нащупала только карман сюртука. Он с трудом перевел дух и, не двигаясь с места, продолжал наблюдать за дверью амбара. Арабелла находится там, и Жервез тоже.Нет, он никак не мог поверить своим глазам. Этому должно быть какое-то объяснение. Наверняка он сам будет потом смеяться над своими подозрениями. Но, ломая голову в поисках разумного объяснения, Джастин чувствовал страшную, сжимающую грудь боль. Как будто он потерял самое дорогое, что у него было, еще не успев понять и осознать этот драгоценный дар судьбы, который теперь сама судьба безжалостно у него отняла. Нет, этого не может быть, это неправда!Время шло, но молодой граф не замечал этого. С пастбища донеслось настойчивое мычание коров. Солнце садилось за горизонт, отбрасывая теплые золотистые лучи на стены амбара. День подходил к концу, как и всякий другой день, но для графа он стал самым черным днем в его жизни.Вдруг дверь амбара приоткрылась, и француз выскользнул наружу. Он снова огляделся вокруг с видом человека, который не хочет быть замеченным. Торопливым жестом, который заставил графа задрожать от ярости, он быстро застегнул пуговицы панталон, отряхнул приставшие к ним клочки сена и направился гордой походкой в сторону Эвишем-Эбби.Граф продолжал стоять неподвижно, не сводя глаз с двери амбара. Ему не пришлось долго ждать: как только померкли прощальные лучи солнца и начали сгущаться сумерки, дверь снова отворилась, и вышла Арабелла. Прическа ее растрепалась, волосы спутались. Она остановилась, томно потянулась, потом направилась к дому, негромко мурлыкая себе под нос. Она поминутно останавливалась и отряхивала платье.Он видел, как она весело помахала пастухам, которые гнали мычащее стадо с пастбища.Калейдоскоп образов закружился перед его мысленным взором. Он вдруг ясно увидел лицо первого убитого им в сражении солдата — это был молоденький французский паренек. Пуля, вылетевшая из пистолета графа, вошла ему в грудь, и алая кровь забрызгала его светлый мундир. Он вспомнил искаженное предсмертной мукой лицо немолодого сержанта, которого он заколол своей шпагой, его удивленный взгляд, уставившийся в небо, и к горлу Джастина подкатила тошнота, словно он заново пережил эти страшные минуты.В его глазах убийство было лишено романтического ореола: на войне он узнал, что жизнь — хрупкий и драгоценный дар, и никто не имеет права отнимать ее у другого человека в пылу ревности и гнева.Джастин медленно повернулся и зашагал к своему новому дому. Осанка его была, как всегда, прямой, походка твердой и размеренной, выражение лица непроницаемым. Но глаза его были пустыми. Глава 12 — Сегодня мы собрались, чтобы присутствовать при священной и праздничной церемонии. Перед лицом Господа нашего мы соединяем сегодня двух его детей — его светлость Джастина Морли Деверилла, десятого барона Лэйта, девятого виконта Сильвербриджа, седьмого графа Страффорда, и Арабеллу Элейн Деверилл, дочь ныне усопшего графа Страффорда, — священными узами законного брака.Он видел, как этот мерзкий французишка поправлял свои панталоны, выходя из амбара.Но за день до этого она целовала его, обнимала, была с ним смела и откровенна. Так откровенна, как будто знала, что мужчинам нужно от женщин. «Господи, дай мне силы вынести это».Арабелла взглянула снизу вверх на тонко очерченный профиль своего жениха. Она молча умоляла его посмотреть на нее, но он даже не повернул головы в ее сторону, взгляд его серых глаз был прикован к лицу священника. Вчера вечером он вел себя с ней как-то отчужденно, даже холодно, и теперь она с трудом спрятала улыбку, решив, что он просто нервничал перед свадьбой или боялся приблизиться к ней, поскольку не был уверен в том, что не соблазнит ее. А она была бы не прочь принять от него еще один-два поцелуя. И вряд ли бы она рассердилась, если бы он снова сказал ей, что ему нравится прижимать ее к своей груди. Трепет пробежал по ее телу. Она знала, что сегодня ночью ее ожидает нечто большее, чем невинные поцелуи. В чем, собственно, заключается это «большее», она не была точно уверена, но горела желанием узнать.— Если кому-либо из присутствующих известны препятствия, из-за которых этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться законным браком, пусть встанет и скажет об этом.У нее было свидание с французом в амбаре, и она отдалась этому подонку. Она не задумываясь предала его. Джастину хотелось убить их обоих, но он понимал, что не сможет этого сделать. Ему слишком хорошо известно, что поставлено на карту.У нее в волосах запутались сухие стебельки сена, платье было перекошено и помято, а она насвистывала какую-то песенку как ни в чем не бывало, вполне довольная собой. Он с удовольствием прикончил бы и ее, и его. Но всего за день до этого она была так нежна с ним, так покорна. Она желала его, или он ошибся?У леди Энн слезы показались на глазах. Ей всегда были противны мамаши, рыдающие на свадьбах своих дочерей, как будто им безумно было жаль с ними расставаться, в то время как на самом деле они сделали все возможное, чтобы этого добиться, зачастую даже подкупая и самого жениха. Но две-три слезинки можно пролить. Да и к тому же они сами просятся на глаза. Арабелла выглядит такой хорошенькой, она так похожа на отца и на самого Джастина. Но нет, она не такая, как ее отец. У нее доброе, пылкое сердце и сильная воля, хотя она порой упряма как мул. У нее есть все качества, которые любая мать была бы рада видеть у своей дочери. Еще одна слезинка покатилась по щеке леди Энн.Священник помолчал немного и спокойно сказал:— Поскольку нет никаких препятствий, мешающих вашему соединению, мы продолжаем. Милорд, прошу вас, повторяйте за мной: «Я, Джастин Морли Деверилл, беру тебя, Арабелла Элейн…»Ему хотелось задушить ее. Странно, что она ни разу не посмотрела в сторону француза, с тех пор как вошла в гостиную, такая обворожительная в своем сером шелковом подвенечном платье. Ее густые косы были уложены в высокую прическу, маленькие гребни, усыпанные алмазами, сверкали в ее черных как ночь волосах, несколько длинных локонов упали ей на плечи.Почему она не смотрит на своего любовника? И давно ли Арабелла стала его возлюбленной? В первый же день, когда он приехал? Нет, это маловероятно. Наверное, прошло дня три, прежде чем она отдалась ему там, в амбаре. Значит, они встречаются уже почти неделю. Целую неделю!Неделя прошла с того дня, как она дала согласие стать его женой. Ее предательство колом стояло у него в горле. Он обвинит ее в этом прямо сейчас, при всех. Пусть все узнают, что она такое — потаскушка без стыда и совести. Нет, он не имеет на это права. Он не может допустить разорения Эвишем-Эбби и семьи Девериллов.— Я, Джастин Морли Деверилл, беру тебя, Арабелла Элейн, в законные супруги…Голос его звучал глухо, немного хрипло, что не ускользнуло от чуткого уха Арабеллы. Она вновь взглянула на него, надеясь, что он хоть теперь посмотрит ей в лицо, но он этого не сделал. Он смотрел поверх нее, явно избегая ее взгляда. Странно. Она услышала тихий вздох Элсбет. Арабелла улыбнулась графу, но он по-прежнему словно не замечал ее присутствия. Он был гораздо выше ее отца, и ей это нравилось. Но почему он отводит взгляд?Леди Энн смахнула слезы, застилавшие ей глаза. Она не хотела плакать, но не могла сдержаться. Ее единственная дочь выходит замуж. Теперь она взрослая замужняя женщина. Как она прелестна! И так напоминает отца и своего жениха, который сейчас станет ее мужем. Серые глаза, густые блестящие черные волосы. Видно, ей, леди Энн, никогда не быть бабушкой светловолосого голубоглазого мальчика или белокурой девочки, которые были бы похожи на нее.Джастин очень хорош собой — высокий, сильный, хорошо сложенный мужчина. Без сомнения, Арабелла смогла бы его полюбить. И вот сейчас он стоит, такой гордый, спокойный, твердо повторяя за священником слова клятвы. Он узнал, что должен жениться на Арабелле, пять лет назад. Насколько было известно леди Энн, он ни разу не изменил своего решения, ни разу не отступил. Ее муж никогда не говорил ей, что Джастин хотел отказать своей будущей невесте. Ей было интересно узнать, остались ли у него какие-либо колебания и сомнения на этот счет сегодня, когда долгожданный день свадьбы наконец наступил. Нет, невозможно, чтобы он сомневался. Слишком многое поставлено для него на карту. Кроме того, она видела, как они смотрели друг на друга. Они выглядели счастливыми. Нет, даже больше, чем просто счастливыми. Леди Энн улыбнулась, прикрыв рот рукой в черной перчатке. Она вспомнила тот вечер, когда они с Элсбет неожиданно возвратились из Тальгарт-Холла и застали Джастина и Арабеллу в Бархатной гостиной, — в глазах Джастина еще не успело остыть желание. Значит, у них все сложится куда лучше, чем у многих других пар.— Перед лицом Господа нашего я прошу тебя, Арабелла Элейн Деверилл, повторять за мной эти слова.Элсбет вся напряглась и застыла, слушая, как граф произносит клятву супружеской верности. Что-то странное почудилось ей в его глухом, немного хриплом голосе. Она видела, как Арабелла вскинула на него удивленные глаза и застенчиво улыбнулась ему радостной улыбкой. Элсбет тоже улыбнулась, глядя на нее.Она предала его. Сознательно изменила ему с этим жалким французским ублюдком. Она говорила с ним с такой откровенной прямотой, и он относил это на счет ее невинности и простодушной искренности. Но он ошибся. Джастину хотелось выть от боли. Ну почему, почему Арабелла предала его?! Одному Богу известно, что сейчас творится в его душе.Арабелла произнесла свою клятву громким чистым голосом:— Я, Арабелла Элейн, беру тебя, Джастин Морли Деверилл, в законные мужья и буду любить и почитать тебя и повиноваться тебе как своему законному супругу…«Повиноваться». Леди Энн мысленно ухватилась за это слово.«Вряд ли можно ожидать этого от моей независимой и упрямой дочери», — подумала она. Леди Энн вспомнила, как сама повторяла те же слова, выходя замуж за ныне покойного графа Страффорда. Она помнила все до мелочей, словно это было вчера, помнила, как дрожал ее голос, еле слышный под сводами огромного собора. Она знала тогда, что ее могущественный отец, маркиз Овертон, убьет ее на месте, если она откажется стать женой человека, которого он сам выбрал ей в мужья.«Повиноваться».Он швырнул ей это слово в лицо в их первую брачную ночь, когда она съежилась от страха в его жестоких объятиях. Она повиновалась, подчинилась ему, но ее страх и боль только усилились от его хриплых окриков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я