https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Lara; Spellcheck Goton
«Добродетель и соблазн»: АСТ; Москва; 2006
Аннотация
То, что началось как пикантная любовная игра, обращается в жгучую жажду…
Запретные встречи подхлестывают желание любовников – и постепенно навлекают на них смертельную опасность…
Смелые фантазии писательницы воплощаются в реальность – и таинственный соблазнитель заставляет ее пережить небывалый экстаз…
Сьюзен Джонсон
Добродетель и соблазн
Глава 1
Россия, 1570 год
Это было бурное и смутное время, время царствования Ивана Грозного. Крамола была повсюду, заговоры с целью узурпации власти возникали постоянно.
Знатные боярские семьи заявляли о своих притязаниях на трон, и всякий знал, что власть может смениться в любой момент. Стоит появиться зловещему альянсу, и яд или удар меча положит конец какой угодно человеческой жизни.
Никто не мог чувствовать себя в безопасности.
И вот среди этого хаоса и варварства нашу героиню, прекрасную юную дворянку, выдают замуж за одного из самых жестоких и безжалостных людей того времени. Причем – что было обычным делом – брак был устроен и одобрен лично царем. Иван IV предложил осиротевшую наследницу большого состояния в качестве награды своему приспешнику, князю Игорю Шуйскому, за его верность короне.
Хотя князю жена была не нужна, обширные земли и поместья, которые жена принесла ему в качестве приданого, оказались достаточным резоном, чтобы удовлетворить прихоть царя. Жених и невеста впервые встретились перед алтарем. Увидев Татьяну, Игорь с хамской прямотой заявил, что она слишком тощая и хилая, чтобы производить на свет потомство. Он предпочитал грудастых женщин.
Впрочем, несмотря на это, в брачную ночь жених исполнил свой супружеский долг с редкостной животной грубостью и затем повторял его с неумолимым усердием, пытаясь обрюхатить жену как можно скорее. Едва ли не месяц спустя после свадьбы он получил известие – его жена понесла.
Он немедленно вернул ее туда, откуда она прибыла, в ее родовое поместье, которое теперь принадлежало ему. Она могла ждать рождения ребенка вдали от Москвы, а перенесет ли она это событие, не имело особого значения. Ее состояние он уже заполучил.
В положенный срок на свет появилась дочь с черными как смоль волосами и блестящими голубыми глазами отца. Новость не обрадовала князя Шуйского, который ждал сына, и в знак своего недовольства он никак не реагировал на нее в течение нескольких месяцев. Наконец он отправил жене письмо, в котором приказал оставаться в изгнании, пока он не соизволит вернуть ей благосклонность.
Получив послание, юная Татьяна вздохнула с облегчением, хотя и постаралась не выказывать своих чувств перед гонцом, которого муж послал из Москвы.
Но едва ее дворецкий проводил молодого оруженосца, она вернулась в покои и вознесла благодарственную молитву перед бесценной иконой святого Гавриила, которую брала с собой на бракосочетание. А поскольку языческие верования еще были сильны, она также преклонила колени перед маленькой ракой с талисманами духов земли, коснулась каждого камня и пучка травы, погрузила палец в хрустальную чашу с водой, вдохнула аромат хвойных веток, обрамлявших талисманы, и поблагодарила других духов природы.
И только потом позволила себе улыбнуться.
Во время недолгого пребывания гонца она не покидала своих покоев. Как женщина, она не обязана была лично оказывать ему гостеприимство, хотя светские правила расходятся на этот счет. Но как недавно родившая женщина, она имела полное право хранить одиночество, если ей того хотелось.
Так она и поступила.
У нее не было ни малейшего желания знакомиться ближе с кем-либо из челяди мужа.
Глава 2
Спустя два дня, солнечным весенним утром, гонец отбыл, низко поклонившись княгине, которая стояла на крыльце с малышкой на руках. Его отряд ждал во дворе, оседлав коней, и оруженосец князя Шуйского вскочил на боевого скакуна, сверкая на солнце кольчугой и блестящим оружием. В лесах вокруг Пскова укрывались отступники и враги царя, и царские служивые обычно путешествовали лишь в сопровождении вооруженного до зубов эскорта.
Татьяна смотрела вслед отряду из сорока всадников, пока он не скрылся в конце березовой аллеи. Лишь тогда она прошептала:
– Скатертью дорога! – И улыбнулась своей маленькой дочери Зое.
– Я прикажу вымыть дом и службы, чтобы их духа здесь не оставалось, – скривил губы в презрительной усмешке ее дворецкий Тимофей.
Взглянув на старика, который служил ее семье, сколько она себя помнила, княгиня Татьяна кивнула в знак согласия.
– И выставь стражу на дорогах, чтобы нас заранее предупредили, когда князю в следующий раз вздумается нарушить мой покой.
С тех пор как она осиротела два года назад, когда ее родители погибли от рук разбойников, по всей вероятности, нанятых царским двором, слуги стали ее семьей. Тимофей улыбнулся княгине, которая выросла и превратилась в прекрасную женщину у него на глазах и под его бдительным присмотром.
– Если повезет, мы не скоро увидим их снова.
– Если посчастливится, не увидим никогда. Я слышала, что у моего мужа уже есть сын от одной из его грудастых любовниц.
Тимофей суеверно перекрестился, отгоняя черта:
– Я буду молиться за ваше избавление, ваше сиятельство.
Тимофей сопровождал Татьяну в Москву и хорошо знал злобный нрав князя.
– Ну а сейчас я уже избавилась. День сегодня просто великолепный. Когда Зою уложат спать после обеда, я, пожалуй, прогуляюсь верхом на моей лошадке.
Радостные нотки в голосе Татьяны напомнили старому слуге счастливые .дни и лучшие времена. До того как князь Шуйский вторгся в их жизнь, Татьяна каждую свободную минутку посвящала верховым прогулкам.
– Я прикажу оседлать Волю, грумы будут готовы сопровождать вас.
– Я хочу прокатиться одна. – Она чуть погладила черные шелковистые волосики дочери и тут же была вознаграждена веселым гуканьем малышки. В свои четыре месяца Зоя улыбалась радостно и непосредственно. – Они все уехали, Тимофей. Мне ничто не угрожает.
Даже если бы он и захотел возразить, он знал, что это было бесполезно. Столбовая дворянка, потомок боярского рода, обитавшего на псковских землях с незапамятных времен, она была такой же естественной частью этой земли, как зеленая трава и белые березы. И столь же любима и почитаема всеми.
Митрополит Псковский попытался было воспрепятствовать матримониальным планам Ивана IV в отношении Татьяны – он достаточно был наслышан о дурной репутации человека, предназначенного ей в мужья. Но даже служитель Господа не был настолько силен, чтобы противостоять воле царя. Зато он лично предпринял долгое путешествие из Пскова, чтобы крестить родившуюся Зою, и продолжал выступать в защиту Татьяны во всех имущественных делах.
– Тимофей, а далеко ли мы от Москвы? – спросила княгиня весело и беззаботно, нежно покачивая на руках дочурку.
– Шестьсот верст, моя госпожа.
– Скажи мне это снова, – потребовала она с озорной улыбкой.
– Да это просто на краю света, моя госпожа. Страшно далеко от нас, – отвечал он, довольный при виде радости, светившейся в ее глазах.
– Да, да, да!
Зоя принялась гукать и пускать пузыри, словно почувствовав ликование матери, и уставилась на нее блестящими голубыми глазками.
– Что за прекрасный, просто чудесный день! – Низко склонившись, княгиня поцеловала дочурку в прелестный носик.
Глава 3
Час спустя Татьяна уже скакала вдоль южного берега большого Псковского озера, которое простиралось вдоль границ ее владений на несколько верст. Она отпустила поводья, и ее кобылка понеслась легкой рысью навстречу свежему ветерку и солнцу. После долгой зимы земля пробуждалась от спячки. Огромные стаи птиц неслись на север, возвращаясь после зимовки, издалека был слышен шум их крыльев. Яркие полевые цветы выглядывали из молодой зелени травы. Голубое озеро сверкало алмазным блеском в лучах солнца.
Она теперь дома, думала Татьяна, глубоко вдыхая свежий весенний воздух. У нее была чудесная дочурка, которую она обожала. Она любила своих слуг, а те в ней души не чаяли. Но лучше всего то, что она далеко от гнусной, отвратительной жизни царского двора.
Она счастливо засмеялась, выплескивая наружу переполнявшую ее радость, легкий ветерок далеко разнес серебристый звук ее голоса.
Звук этот достиг ушей группы всадников, притаившихся в тени деревьев. Их руки автоматически потянулись к рукояткам мечей. Ведь женщину наверняка сопровождала охрана.
Это было смутное время.
Они ждали, укрывшись в березовой рощице. Взгляд каждого устремлен туда, откуда донесся женский смех. Их тренированные кони оставались неподвижными, повинуясь чуть заметному движению коленей всадников. Никто не проронил ни слова.
Маленький отряд не был в боевом снаряжении. Всадники – в кожаных колетах, без шлемов и легко вооружены. Однако и без знаков отличия ясно, кто из них командир. Он с небрежным изяществом сидел на поджаром скакуне, правая рука поднята, призывая спутников к вниманию. Он был красив. Под курткой красной кожи угадывались широкие мускулистые плечи, сильные руки загорели там, где рукава его рубашки из тончайшего белого льна были закатаны в этот теплый день. Его поднятую руку обтягивала перчатка из украшенной лиловой вышивкой кожи, достойной короля. На лице блуждала смутная улыбка, словно он уже ждал предстоящую встречу.
Татьяна выехала на вершину холма на расстоянии в полверсты, и его зеленые глаза едва заметно прищурились. Когда она приблизилась, стали видны ее рыжеватые волосы. Подвернутые на коленях юбки открывали стройные ноги и зеленые кожаные ботинки. Ее грудь под расшитой кожаной курткой мягко покачивалась на ходу. А черная кобыла под всадницей была едва ли не столь же красива, как она сама.
Но командир все ждал, дабы убедиться, что она безрассудно отправилась на верховую прогулку далеко от дома в одиночку. Через несколько мгновений, когда эскорт не появился, улыбка стала совсем широкой. Он опустил руку и, полуобернувшись в седле, что-то тихо сказал своим людям. Затем, пришпорив коня, выскочил из укрытия и направился навстречу отчаянной юной красавице, вторгшейся на его земли.
Всадник появился из березовой рощи, словно привидение, но, как ни странно, княгиня не испытала страха. Мужчина был хорош собой. Его гладкие золотистые волосы касались укрытых красной кожей плеч. Он был загорелый и сильный, как молодой дуб, вспомнилась ей вдруг фраза из детских сказок. Она внезапно поймала себя на том, что сравнивает его с фантастическими героями сказок, которые ей рассказывала няня перед сном.
И вот он перед ней. Улыбнулся, обнажив ряд превосходных белых зубов. Когда он заговорил, голос его оказался глубоким и чистым.
– Добрый день, сударыня. Вы случайно не заблудились?
Воля сама остановилась, услышав властные нотки в приветствии мужчины. Татьяна покачала головой.
– Я всю жизнь ездила по этим местам.
– Теперь они принадлежат мне. – Он произнес это добродушно, на чистом русском языке без всякого акцента. – Вы находитесь в Ливонии.
– Границы постоянно меняются, – сказала она, словно говорила с кем-то давно знакомым. – Это земли Глинских, мои земли.
? А-а.
Он произнес это так, словно ему все было известно. Но откуда ему знать о ней, если она никогда не видела его прежде?
– Вы ведь новый здесь, не так ли? – спросила она.
– Ну, это как сказать.
– Давно вы здесь?
На его лице вновь появилась добрая, прямо-таки ангельская улыбка, что совсем не вязалось с его мощной фигурой.
– Земли перешли ко мне на Рождество.
– Прелестный подарок.
– Хотя и заработанный тяжким трудом, – мягко добавил он. Ветерок слегка трепал его волосы.
Она знала, что это значило. Обычно земли давались в награду за храбрость в сражениях или в знак особой милости двора, а он отнюдь не выглядел придворным.
– Примите мои поздравления. – Женщина говорила совершенно естественно и открыто, не выказывая ни малейшего страха или опасения.
– И часто вы разъезжаете здесь одна?
– Вы говорите это так, словно я не должна этого делать.
Он испустил легкий вздох.
– Одинокую женщину подстерегают всяческие неприятности.
– Но я знаю здесь каждого, за исключением разве что вас. Я в полной безопасности.
– И верно, – заявил он, всем своим видом подтверждая согласие с ее утверждением.
– Я княгиня Глинская.
– Княгиня Шуйская, вы хотели сказать.
Он увидел, как ее взгляд стал печальным.
– Придворные сплетни дошли и до Ливонии?
– У каждого есть свои источники. Частенько это бывает вопросом жизни и смерти, верно ведь? – улыбнулся он.
У царя Ивана соглядатаи были повсюду. Так же поступали и знатные семьи. А может, он из людей Игоря? Следовало ли ей разговаривать с ним?
– Скажите мне, как вас зовут.
– Ставр Бирон.
Она изумленно вскинула брови. Он заметил удивление княгини, но не понял охватившего ее облегчения. Бироны были заклятыми врагами ее мужа.
– Одна из мелких ветвей этого рода, – уточнил он с усмешкой.
– А я не знала о мелких ветвях Биронов. Их род веками владел обширными землями в Ливонии и Курляндии.
– Как видите, – пробормотал он, разведя руками ленивым жестом, заставившим заиграть его рельефные мускулы.
Она ощутила внезапную струйку тепла, пронизавшую все ее тело. Будь она менее наивна в вопросах взаимоотношения полов, она бы сразу догадалась о причине этого.
– Значит, мы соседи, – просто сказала она.
У Ставра, по-мужски привлекательного, был значительный опыт в отношениях с женщинами, и он сразу заметил, как порозовели ее щеки. Но он по натуре не был хищником, а сама она не отдавала себе отчета в своих чувствах. Молодые женщины из знатных семейств зачастую хранили монашескую чистоту вплоть до самого замужества. Она встретила Шуйского; вряд ли князь оказался тем мужчиной, который смог пробудить в девственнице женщину.
– Может, вы посетите мою скромную усадьбу? – спросил он, хотя и сознавал, что ему не стоит рассчитывать даже на легкий флирт с этой добродетельной молодой женщиной.
– А это недалеко?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я