https://wodolei.ru/catalog/accessories/stul-dlya-dusha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Angelbooks
«Нечаянная любовь»: Русич; Смоленск; 1994
Оригинал: “Meant to Be”
Перевод: Т. Ю. Цветкова
Аннотация
Городок Стайлз в штате Монтана вот-вот превратится в город-призрак. Жизнь на опустошенной земле постепенно замирает.
Неожиданно город взбудоражен появлением Гилберта Бута, который когда-то сбежал после совершенного преступления. Особенно встревожено дамское общество.
«Авантюрист и блудник» знакомится с молодой вдовой своего давнего друга и спасителя. Добивается ее расположения, обольщает и… неожиданно влюбляется…
Элизабет Деланси
Нечаянная любовь
Посвящается Итен, Ариэлле и их дорогому старому отцу
Глава 1
Штат Монтана, май 1883 г.
Молодой человек старательно отряхнул дорожную пыль с черной ковбойской шляпы. Снова водрузил шляпу на голову, слегка сдвинув на затылок. Широко расставив ноги и подбоченившись, долго и внимательно оглядывался вокруг. За прошедшие годы Стайлз сильно изменился. Когда Гилберт Бут одиннадцать лет назад уехал отсюда, это был неопрятный, грязный городишко, насквозь пропитанный запахом дешевого виски.
Дома в городе, в основном, серые, мрачноватые с виду. Однако сейчас возвышалось много новых зданий, выкрашенных голубой и красной краской. Проезжая часть главной улицы осталась, как и прежде, пыльной, грязной. Зато по обочинам настланы широкие тротуары, стоят скамейки для отдыха, обнесенные невысокими перилами.
С обочин дороги выкорчеваны и убраны огромные валуны и уродливые корявые пни. Возле увеселительных заведений не барахтаются в пыли мертвецки пьяные рудокопы, как было принято в старые времена.
— Трудно поверить, — пробормотал Гилберт, — город прямо-таки расцвел…
Кучер дилижанса вытащил из багажного отделения вещмешок, скатку и переметные сумки пассажира.
— Расцвет или упадок — вам виднее, — отозвался он. — Но, что город теперь не такой, каким был прежде — это верно.
День стоял ясный, солнечный. Гилберт проделал дорогу от Диллона, сидя наверху рядом с кучером Уиллом Крачфилдом. Неторопливо потягивая виски из фляжки, любезно предложенной Уиллом, Гиб рассеянно прислушивался к рассказам о последних событиях в Монтане. Казалось, Уилл Крачфилд не только хорошо знал каждый городок от границы Айдахо до истока Миссури, но и отлично представлял, что ждет их в будущем.
Самой важной новостью было открытие медных месторождений в Бьютте. Туда тотчас же устремились толпы искателей счастья и легкой наживы. И вскоре маленький городишко их стараниями превратился в настоящий крупный город.
В Стайлзе дела обстояли не так блестяще. Горная компания «Континентальная» прекратила выплату дивидендов держателям акций и потихоньку увольняла рабочих. Ходили упорные слухи, что основная золотоносная жила иссякла.
Гилберту не слишком волновал предсказываемый Уиллом упадок Стайлза. Молодой человек приехал в городок, чтобы, получив свое, поскорее убраться отсюда. Гиб никогда не чувствовал себя здесь особенно уютно и не надеялся, что со временем положение изменится к лучшему.
— До следующего приезда, мистер Крачфилд, — попрощался он.
— Удачи тебе, парень! — пожелал ему кучер, крепко пожал протянутую руку и направился в транспортную контору.
Гилберт достал из кармана кисет с табаком, оторвал узкую полоску тонкой бумаги, насыпал на нее щепотку табака, лизнул краешек и слепил сигарету. Чиркнув спичкой о ноготь большого пальца, загородил слабый огонек ладонями и прикурил, прищуриваясь от густого табачного дыма.
В горле саднило от дешевого виски. Ноги и руки занемели и слегка вздрагивали, затекшие из-за неудобств недельного пути от Сан-Франциско. Монотонный гул механизмов дробильного завода «Континентальный», казалось, ввинчивался в мозг, отдаваясь тупой головной болью. Гилберт чувствовал себя усталым и разбитым. Он потер ладонью жесткую щетину на подбородке. Хотелось принять горячую ванну, побриться и хорошенько выспаться.
Из дверей салуна «Бон Тон» вышел мужчина и лениво потянулся. Огромный живот нависал над ремнем приспущенных коричневых штанов. Пуговицы тесного жилета, казалось, вот-вот оторвутся и разлетятся в разные стороны. Гилберт внимательно поглядел на мужчину, подобрал свои вещи и направился к салуну.
— Делвуд Петти, старина! — окликнул он толстяка.
Тот посмотрел на него цепким и настороженным взглядом, словно собака, взявшая след дичи. Лицо, обрамленное пушистыми бакенбардами, тотчас же расплылось в приветливой улыбке.
— Провалиться на месте, если это не Гиб Бут собственной персоной, — владелец салуна выплюнул ком пережеванного табака, хлопнул парня по плечу и придирчиво оглядел с головы до пят. — Я слышал, что ты решил вернуться, Гиб. Ну ты только посмотри! Молодой саженец превратился в сильное красивое дерево.
— Вкалывая на рудниках, можно приобрести хорошую фигуру, — хмыкнул Гилберт, по-дружески ткнув толстяка в живот. — А когда сидишь на одном месте, то только толстеешь.
Делвуд сплюнул на тротуар.
— Нет ничего худого в том, что сижу на месте и толстею. Я зарабатываю деньги, — он указал на два расша-таных стула у входа. — Садись, малыш. Выпьем за старые добрые времена.
Гиб небрежно поддел стул носком ботинка и довольно ухмыльнулся.
— До сих пор посиживаешь на дровах, Дел?
Он вспомнил о тех временах, когда еще подростком подкрадывался к дремлющему после обеду Делвуду и подкладывал под стул хлопушку. А сам прятался где-нибудь неподалеку, с удовольствием выслушивая испуганные крики и отборную ругань трактирщика в свой адрес, когда хлопушка громко взрывалась.
— Сидеть здесь пока что не запрещено, — проворчал Делвуд, усаживаясь на стул, — пожалуй, это единственное, что разрешено в городе. Наши дамы подготовили закон, запрещающий продавать спиртное на улицах. Ни спиртного, ни пистолетов! У нас больше законов, чем лягушек после дождя. А знаешь, что они сделают потом, Гиб? Они прикроют все салуны, — тяжело вздохнув, он достал из-под стула бутылку, налил немного виски в стакан и протянул Гилберту. — Пусть бы попробовали запретить солнцу вставать!
— Пускай, — Гилберт уселся на стул, откинулся на спинку, слегка покачиваясь на двух шатких ножках. Глубоко затянувшись, выбросил окурок на дорогу.
Проезжая часть улицы была запружена повозками, колясками, гружеными фургонами. По тротуарам сновали люди — горнорабочие в грубой заношенной одежде, жилистые гибкие ковбои, женщины, чьей походке придавали важность пышные турнюры, бегали вездесущие дети. Гилберт не увидел ни одного знакомого лица.
О его прежней жизни в городе напоминали всего несколько зданий. Это была редакция газеты «Сенти-нел», бакалейный магазин Блюма и, расположившийся в конце улицы, отель «Ригал», — трехэтажное здание из красного кирпича.
— Стайлз выглядит неплохо, Дел, — пригубив виски, объявил Гиб.
— Леди запретили сплевывать на тротуары, — сообщил Делвуд и, перегнувшись, выплюнул на тротуар еще один комок пережеванного табака, демонстрируя таким образом свое отношение к новому закону.
Гиб поставил стакан под стул, достал бумагу и кисет. Ловкими движениями пальцев скрутил новую сигарету. Прикуривая, обратил внимание на двух женщин, входящих в магазин «Уиливер и К°», расположенный на первом этаже кирпичного здания, появившегося в городе за время его отсутствия. На женщинах были надеты модные шляпки. Плечи прикрыты шалями. Пышные юбки обшиты множеством оборок. Сразу же приходила мысль, что туалеты дам куплены, скорее всего, в Сент-Луисе или даже Нью-Йорке.
— Женщины вечно пытаются все переустроить и улучшить на свой лад, — Делвуд продолжал жевать табак. — У них, наверное, это в крови, черт бы их побрал!
— Ты правильно говоришь, — согласился Гилберт, дотронувшись до полей шляпы, и глубоко затянулся.
Весеннее солнце жарко пригревало, обещая скорый приход лета. Гилберт очень любил летнюю пару в живописных горах Монтаны. Любил слепящую синеву высокого неба, пологие холмы, испещренные яркими полевыми цветами, запах сосновой хвои и зреющих ягод. Наряжаясь в роскошные летние одежды, природа словно бы прятала свои сокровища от алчных людских глаз среди буйства красок.
Еще раз затянувшись, Гиб почувствовал, как на него неожиданно навалилась тоска по далеким годам, проведенным в Стайлзе. Хотя, жалеть, особенно, и не о чем. Он прослыл в округе скандалистом. Время от времени, устраивал потасовки и драки, будоража городок. Вспомнив о своей скандальной репутации, решил оценить совершенное им после отъезда из Стайлза.
Ему исполнилось тридцать четыре года. Он должен завершить дело, в успех которого твердо верил, и которым можно будет похвастаться.
Доктор Меткалф столько раз пытался втолковать ему, что важно делать что-нибудь стоящее и полезное. Вспоминая об этом, Гиб сомневался, что сможет направить свою сообразительность и силу на что-то стоящее и полезное для окружающих. Он планировал отправиться на восток и построить роскошный дом, где сможет успокоиться, усесться в мягкое кресло, словно король, и сказать себе: «Гиб, старина, все в порядке. Не волнуйся!» Возможно, доктору Меткалфу его планы показались бы несерьезными, но Гилберта Бута вполне устраивали такие мечты.
— Что ты озираешься, парень? — поинтересовался Делвуд. — Наверное, убегаешь от кого-нибудь? Или отдыхаешь и заскочил сюда проездом?
Гиб пристально посмотрел на старика.
— Ты слишком любопытен. Раньше человек мог просто заявиться в город, не докладывая никому о своих намерениях!
— Просим прощения, — саркастически заметил Делвуд, расстегнул верхнюю пуговицу брюк и громко икнул.
— По правде говоря, я приехал по одному делу к доктору Меткалфу, — сообщил молодой человек.
Лицо Делвуда стало серьезным.
— Доктор умер. Несколько месяцев назад. Если быть точным, около семи месяцев.
Стул Гиба ударился передними ножками о тротуар. Парень оторопело глядел на владельца салуна.
— Это случилось в прошлом октябре, — пояснил Делвуд. — Несчастный случай по дороге в Руби Элли. Коляска перевернулась. А доктора нашли неподалеку со сломанной шеей.
Гилберт вспомнил высокого, степенного человека, разъезжающего по городку и окрестностям в черной блестящей коляске. Руки задрожали, к горлу подступил комок. Парень поспешно схватил стакан и глотнул виски.
— Ему устроили хорошие похороны, — продолжал рассказывать Делвуд. — Очень хорошие. Люди приходили со всей округи, от самого Диар Лоджа, чтобы почтить память уважаемого доктора Меткалфа.
Гилберт снял шляпу, провел по волосам вздрагивающими от волнения пальцами. Его дело может провалиться.
— Оказалось, что доктор очень хорошо позаботился о себе, — объяснил Делвуд. — Говорят, он вкладывал деньги в горные разработки где-то в Калифорнии. Оставил вдове около ста пятидесяти тысяч долларов.
— Вдове? — Гиб даже подпрыгнул на стуле.
— Да, он в свое время женился на девушке из Чикаго.
Сто пятьдесят тысяч! Гиб мысленно разразился проклятиями. Он чуть было не высказался вслух, но спохватился и придержал язык. Потирая заросший подбородок, попытался придать лицу печальное выражение.
— Не знал, что у него была жена.
Делвуд уныло покачал головой и прищурился.
— Кстати, очень порядочная женщина. Предупреждаю тебя на тот случай, если в твоей голове появились какие-нибудь шальные мысли. Вообще, говоря о женщинах, я всегда удивляюсь, почему тебя еще не пристрелили из-за них?!
Гилберт продолжал курить и молчал, погрузившись в раздумья. Он был ошеломлен сообщением Делвуда. Вдова. Доктор оставил ей все.
«Боже Всемогущий! — подумал он, — это уж чересчур!»
— Она лечит кое-кого из больных.
— Женщина-врач?
— Да. Ведь поблизости нет другого доктора, кроме ветеринара из Диллона. А он, в основном, лечит скот.
Женщина-врач. Гилберт знал одну в Калифорнии. Она носила грубые горняцкие ботинки, у нее были черные усы и слабость к красивым мужчинам.
— Жена доктора лечит, в основном женщин и молодежь, — сообщил Делвуд. — Но не стесняется осматривать и взрослых мужчин. Миссис Меткалф вытащила осколок пистолетного капсюля из глаза Джима Ферри. Заштопала нескольких ковбоев, чересчур разгулявшихся в воскресенье вечером, — Делвуд толкнул Гиба в бок, ковыряя при этом во рту зубочисткой. — Тебе хотелось бы, чтобы твой нос осматривала женщина-врач? Надеюсь, ты не собираешься сделать ей какую-нибудь гадость? — настороженно нахмурился трактирщик.
Замечания Делвуда начинали раздражать.
— Буду весьма признателен, если ты перестанешь порочить мое доброе имя! — проворчал Гиб.
— Черт побери, я и не знал, что у тебя есть доброе имя, — хохотнул Делвуд. — Да, вспомнил. Тобой совсем недавно интересовались двое свирепых парней. Похоже, им не терпится добраться до Гиба Бута. У одного из них было сильно пожеванное ухо.
Гиб не выдержал и выбранился вслух, использовав при этом весь запас известных ему богохульств. Он должен был догадаться, что Уайли и Траск пойдут по следу. Если эти придурки доберутся до него, перед ним замаячит реальная возможность присоединиться к доктору. Однако на его похороны не соберется народ со всей округи. Никто не выразит уважения к его памяти. Будет большой удачей, если его похоронят на церковном кладбище.
Гилберт допил виски и с сожалением подумал о том, что, если бы у него была хоть половина мозгов миссурского быка, он тут же сел бы на дилижанс и убрался подальше от Стайлза.
Делвуд подтолкнул его локтем, кивнув на противоположную сторону улицы.
— Погляди-ка туда, Гиб.
Две дамы выходили из магазина «Уиливер и К°». Те самые, на которых Гилберт обратил внимание. Одна была высокая, стройная. Другая — маленькая и пухлая.
— Высокая — вдова доктора, — сказал Делвуд. — Вторая — жена Джорджа Уиливера. Миссис Уиливер — королева города. Она всем тут заправляет. Миссис Меткалф — принцесса, заместитель главнокомандующего.
Дамы неторопливо шли по другой стороне улицы. Миссис Уиливер что-то говорила, вдова доктора внимательно слушала. Миссис Меткалф была одета во все черное. Она была очень элегантна. Ни мужских ботинок, ни усов… Женщины уверенно и спокойно шли по тротуару.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я