душевые кабины 100х100 угловые 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее последние слова потонули в звуке удаляющихся шагов Бретта.Уинфред нервно огляделся в надежде найти выход, но возле единственной двери стоял Чарлз. Священник торопливо отхлебнул эля, чтобы укрепить нервы, поджидая возвращения Бретта, но через несколько минут дверь открыла Валентина и сказала Чарлзу все тем же свистящим шепотом:– Отведи этого пьяницу в церковь. Пора начинать свадебную церемонию. Глава 14 – Мой долг воспрепятствовать этому браку, – неуверенно начал Уинфред, но Чарлз подтолкнул его в спину.– Подожди, пока возникнет проблема, и только потом пытайся ее решить, – наставительно произнес он.Уинфред подумал, что это самый лучший совет, который он когда-либо слышал, поэтому оправил свое одеяние и направил стопы в церковь, горячо надеясь, что никаких проблем не возникнет. Мысль о выпитом эле и обещанном вознаграждении оказалась для него достаточным стимулом, чтобы не обращать внимания на гложущие его сомнения.Но проблема все-таки возникла. Кейт была пьяна. До такой степени, что Бретту пришлось крепко обхватить ее за талию и прижать к себе, чтобы она не упала. Валентина пыталась помочь, но этим еще больше мешала, и Бретт в конце концов вышел из себя.– Предоставь ее мне. Лучше уж я буду держать ее сам, чем нести вас обеих.– Bete! Неблагодарный! – ответила Валентина.– Я был бы гораздо больше тебе благодарен, если бы у тебя хватило ума убрать бренди, прежде чем она напилась до беспамятства.Голова Кейт была опущена и моталась из стороны в сторону, но время от времени она поднимала ее и бормотала что-то нечленораздельное. Ее волосы растрепались, отчего она напоминала сумасшедшую, и это впечатление усиливалось, когда она низким, скрипучим голосом хрипела:– Я не выйду замуж за этого проклятого совратителя! Уинфред поднял воротник плаща, закрыв им уши, и сделал вид, что не расслышал слова Кейт, но она повторяла их снова и снова.– Закрой рот, – выпалил Бретт, потеряв самообладание. – Не надо оповещать весь город о своем прошлом.После этих слов Уинфред больше не мог игнорировать голос совести. Они подошли к двери церкви, и он понял, что если он хочет выразить свое несогласие, то должен сделать это сейчас или никогда.– Сэр, я считаю своим долгом настоять на том, чтобы леди позволили прийти в себя. Я не могу сочетать браком людей, один из которых пьян, – с праведным неодобрением изрек он.– Заходите внутрь, убогий прелат! – свирепо прорычал Бретт, теряя терпение. Передав Кейт на попечение Чарлза, он распахнул двери церкви и втолкнул Уинфреда внутрь. – Если я еще раз услышу ваше нытье, то вспорю ваше жирное брюхо и заберу назад свой эль!Не в силах оказывать дальнейшее сопротивление, Уинфред поковылял по проходу к алтарю, опасаясь снова навлечь на себя гнев Бретта. Оказавшись в знакомой обстановке, он почувствовал себя несколько увереннее, но снова начал дрожать, увидев прямо перед собой свирепое лицо Уэстбрука. Хэмфрис вцепился в свои книги, которые ходуном заходили в его руках.– Вы уверены, что сможете прочитать то, что там написано? – презрительно спросил Бретт.– Я ни разу не дал маху во время богослужения, – с гордостью сказал Уинфред.– Но где-то вы явно дали маху, иначе не влачили бы такое жалкое существование, – жестко заметил Бретт и отвернулся. Чарлз с Валентиной тащили спотыкающуюся Кейт к алтарю. – Мне придется держать ее, не то она упадет, – раздраженно сказал Бретт, опустившись на колени перед алтарем и крепко обхватив руками безжизненную девушку, в то время как его глаза метали молнии, призывая священника как можно скорее приступить к своим обязанностям.Церемония успешно подошла к концу, несмотря на то что священнику пришлось несколько раз повторить обеты, которые должна была дать Кейт, прежде чем та смогла их выговорить. Очередным камнем преткновения стало подписание документов, но Чарлз отвлек внимание Уинфреда, а тем временем Валентина, обхватив своей рукой руку Кейт, поставила за нее роспись. После этого все наконец облегченно вздохнули.К тому времени, как они покинули церковь, гнев Бретта на Кейт за неудачно выбранное время для дегустации бренди прошел. Его рука, лежавшая на ее талии, то и дело касалась ее груди, и он утратил интерес ко всему, кроме близости ее тела, которое столько дней дразнило его, обрекая на нестерпимые муки. Теперь они были женаты, и все, чего он так страстно желал, все, что было под запретом всю прошлую неделю, скоро будет принадлежать ему.Бретт крепче прижал к себе Кейт, упиваясь предвкушением того, что должно было произойти. За последние несколько дней он тысячу раз оживил в памяти ту ночь в «Петушке», наблюдая за тем, как она снует по комнате на расстоянии вытянутой руки от него. Он заново пережил все до мельчайших подробностей, испил до дна каждый миг восхитительных ощущений, все это время думая о том, каких невероятных высот могло достичь их блаженство, если бы она отдала ему свою страсть добровольно. Он мучил себя, наблюдая за каждым ее движением, зная, как выглядит ее тело под одеждой, которая скрывает его от его глаз, вспоминая, каково это – держать Кейт в своих объятиях. Одного взгляда на нее бывало достаточно, чтобы у него поднялась температура, что так расстраивало доктора Бер-тона. Бретт мог бы сказать ему, что всему виной не лихорадка и не болезнь, а скорее то, что ему не терпится снова пережить то незабываемое наслаждение. Теперь Кейт принадлежала ему, навсегда, и при мысли об этом по его телу пробегала дрожь.Холодный воздух немного отрезвил Кейт, и этого хватило, чтобы она поняла, что она больше не сидит за столом, а ее наполовину ведут, наполовину тащат по улицам. Она что-то бормотала себе под нос всю дорогу до гостиницы, пытаясь понять, почему оказалась на улице в такое время ночи. Казалось, это была второстепенная проблема, но для нее было очень важно понять причину столь внезапной перемены. У дверей гостиницы девушка резко остановилась.– Я знаю это место, – заплетающимся языком пробормотала она. – Я бывала здесь раньше. – Кейт вырвалась из объятий Бретта и повисла на косяке двери, вцепившись в него обеими руками. – Мне здесь нравится. Я хочу тут остаться.Валентина собиралась уговорить ее отпустить косяк и осторожно провести в дом, но у Бретта было на этот счет другое мнение. Он оторвал Кейт от косяка и втолкнул ее внутрь.– Обычно леди не пьют бренди, – сказал он. – Но если это случается, то они стараются, чтобы никто не видел, как они обнимаются с дверями.Но Кейт чувствовала неодолимую потребность что-нибудь обнять, поэтому обвила руками шею Бретта.– Так-то лучше, – сказал он и с энтузиазмом обнял ее в ответ. Однако его попытка поцеловать ее не увенчалась успехом по той простой причине, что Кейт была не в состоянии поднять голову.– Может, вы и женаты, – резко сказала ему Валентина, – но я не позволю вам вести себя неприлично. Отведи la pauvre petite в гостиную и прогуляй ее. У меня есть замечательный отвар, который живо приведет ее в чувство.Она направилась на кухню, готовая сразиться с Нэнси ради того, чтобы Кейт достаточно протрезвела, чтобы запомнить свою первую брачную ночь.Бретт попытался прогулять Кейт, но после тяжкого испытания, которое он пережил, волоча на себе Кейт в церковь и обратно, его рана болезненно пульсировала, и он настолько ослаб, что у него кружилась голова. К счастью, вскоре вернулась Валентина со своим подозрительным снадобьем.– Не спрашивай, что это, – сказала она, увидев, как Бретт вопросительно поднял брови. – Отвар очень противный, но он приведет ее в чувство. Ступай посмотри, все ли готово к завтрашнему дню. Я справлюсь с ней. Просто усади ее в кресло и запрокинь ей голову. Возвращайся через часок, и, может быть, она с тобой поговорит.– Это не тот разговор, который меня интересует, – ответил Бретт. Было невозможно не заметить голодное выражение его глаз.– Во всяком случае, это больше, чем то, что мы имеем сейчас, – сказала Валентина, пытаясь придать Кейт нужную позу. – Я велела служанке упаковать вещи миссис Уэстбрук, но, может, тебе стоит самому за всем проследить. Я не имею ни малейшего понятия, что нужно человеку для морского путешествия. Стоит мне только подумать об этом, как у меня начинается головная боль.– У Кейт тоже, – рассеянно заметил Бретт и направился в свою комнату. Когда Валентина назвала Кейт миссис Уэстбрук, он пришел в замешательство. Его мать умерла при родах, произведя на свет мертвую девочку, и единственная женщина, которую он мог представить с этим именем, была его суровая бабушка. И тут на него с сокрушительной силой обрушилось осознание того, что он женился на девятнадцатилетней девушке, о которой практически ничего не знал, кроме того, что ему не терпелось затащить ее в постель. Боже, какой же он дурак!Он попытался представить Кейт в роли хозяйки нескольких своих домов с их огромным штатом прислуги, но видел только юную, невинную девушку с большими, ясными голубыми глазами, которые словно приглашали окунуться в любовь. Они ослепительно сияли, когда она была счастлива, и холодно сверкали, как голубые бриллианты, когда Кейт злилась. Бретт почти ощущал сладкий вкус ее губ, отвечающих на его поцелуи.Словно зачарованный, он протянул руку и мысленно распустил ей волосы. Когда они рассыпались в туманной дымке его воображения, по его телу пробежала дрожь восторга. Длинные, блестящие локоны, бледно-золотистые, словно шелк цвета молодой пшеницы, свободно струились по ее плечам и спине. Она запрокинула голову, открыв его взору изгиб белоснежной шейки, плавно переходящей в плечи, и сливочно-белую кожу, напоминавшую атлас. Он чувствовал, как касается ее кожи кончиками пальцев, чувствовал ее тепло и мурашки, бегущие по ней от его прикосновений.Бретт мысленно провел пальцами по ее шее, плечу и грациозной линии рук, и тут его взгляд упал на темную ложбинку между вздымающимися холмиками ее грудей. Его руки скользнули на ее талию и медленно приподняли Кейт, дюйм за дюймом приближая предмет его желания к его губам. В его голове не осталось ни единой мысли, кроме жгучего желания коснуться ее грудей губами, целовать и ласкать их сладостную нежность, обхватить губами рубиновые соски…Ему стало жарко и неуютно от бурлившей в нем страсти, и он вцепился в галстук, чтобы ослабить узел.– Мне поговорить с горничной, пока она не закончила укладывать вещи? – Бесстрастный голос Чарлза грубо прервал пленительные грезы Бретта. Тот не ответил, не желая отпускать видение, но назойливый голос Чарлза снова вторгся в его мысли. – Может быть, вы хотите передать ей какие-то особые пожелания?Падение с небес на землю было столь болезненным, что Бретт выругался.– Я сам об этом позабочусь! – раздраженно прорычал он, с трудом переводя дыхание. Но удаляющиеся по коридору шаги Бретта направились не в комнату Кейт, и через несколько секунд Чарлз услышал, как хлопнула входная дверь.Привести Кейт в чувство оказалось сложнее, чем ожидала Валентина. Она заставила девушку проглотить резко пахнущую жидкость до последней капли, но это не помогло, и мадам Маркюль отправилась на кухню варить новую порцию, на этот раз покрепче. Когда она вернулась, Кейт крепко спала, и Валентина была до такой степени раздосадована, что чуть было не ушла, чтобы дать ей проспаться. Однако, сменив гнев на милость, она безжалостно влила ей в рот вторую чашку. На этот раз веки Кейт дрогнули. Валентина поставила Кейт на ноги и принялась без умолку ободряюще щебетать, журя девушку за то, что та напилась в свою первую брачную ночь, и ласково уговаривая ее начать самостоятельно передвигать ногами.Одурманенный разум Кейт распознал имя Бретта, но все остальное, о чем говорила Валентина, он воспринимать отказывался. Слово «бренди» то и дело мешалось со словом «священник», но самой большой загадкой оставался для нее брак, о котором постоянно твердила Валентина. Кто вступил в брак, и какое отношение к ней имеют эти люди? Она совершенно определенно не имела никакого касательства к их первой брачной ночи, которая, казалось, так сильно волновала Валентину.Кейт хотела было озвучить свой вопрос, но тут Валентина произнесла имя Бретта, и сердце девушки болезненно екнуло. Бретт не мог жениться на другой! Она попыталась ухватить нить разговора, но у нее так сильно болела голова, что она не могла думать. А теперь Валентина приплела ее имя к этой неизвестной парочке! Она так разозлилась от собственного бессилия, что сумела побороть паралич, вызванный бренди, и выдавила из себя:– Кто вышел замуж?– Вы, mon petite chou, – успокаивающим тоном проворковала Валентина, но проницательные глаза пожилой женщины настороженно следили за девушкой, улавливая малейшие признаки опасности.– Не глупите, – хихикнула Кейт. – Я даже не знаю жениха.«Боже мой, – подумала Валентина, – она совсем ничего не помнит!»Вы помните недавнюю прогулку? – спросила она.Кейт отрицательно покачала головой.– Вы помните, как пили бренди Бретта? Кейт ничего не ответила.– Вы можете вспомнить ужин? Кейт попыталась сосредоточиться.– Думаю, да, – сказала она, изо всех сил стараясь избавиться от тумана в голове. – Бретт пытался заставить меня что-то сделать, и это ужасно меня разозлило, вот только я не помню, что именно. – У нее было такое чувство, что это что-то важное, и от этого ей было как-то не по себе. – Что это было? – спросила она, устремив на Валентину бессмысленный взгляд.– Он попросил вас выйти за него замуж. Помните? – спросила Валентина, надеясь, что Кейт не вспомнит, в какой манере было сделано предложение.Кейт нахмурила лоб.– Думаю, да, но было что-то еще, отчего я пришла в ярость. Почему он так поступил, Валентина? Я бы все отдала, чтобы выйти за него замуж. Я так его люблю.Валентина чуть не выругалась, увидев, как глаза Кейт наполняются слезами.«Ты должна быстро придумать что-нибудь, – сказала она себе. – Бретт вернется с минуты на минуту, ожидая увидеть улыбающуюся невесту, которой не терпится разделить с ним брачное ложе, а все, что я могу ему предъявить, это рыдающую пьяницу с растрепанными волосами».– Боже, вы разозлились на него, потому что он сказал, что должен жениться на вас, чтобы спасти вашу репутацию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я