https://wodolei.ru/catalog/dushevie_dveri/steklyannye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Angelbooks
«Джулия Гарвуд. Великолепие чести»: АСТ; М.; 2000
ISBN 5-237-04766-1
Оригинал: Julie Garwood, “Honor's Splendour”, 1987
Перевод: М. В. Келер
Аннотация
Благородный воин Дункан поклялся отомстить подлому барону Луддону за содеянное преступление и исполнил клятву, похитив его младшую сестру Мадлен. Но вскоре Дункан узнал, что гордая пленница и сама жестоко страдала под властью негодяя брата, и принес новую клятву — защищать Мадлен до последнего своего вздоха. Два сердца, точно цветы весной, расцвели, согретые любовью. И влюбленные готовы противостоять тем, кто пытается разрушить их счастье…
Джулия ГАРВУД
ВЕЛИКОЛЕПИЕ ЧЕСТИ
Моему мужу Джерри, моим сестрам Шэрон, Кэтлин, Мэршш, Мэри, Куки, Джоанне и Монике, а также моему брату Тому.
Все они стали прототипами героев и героинь этой книги.
Глава 1
Наконец, братия (мои), что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте.
Новый Завет, Послание к филиппинцам, 4-8

Англия, 1099 год
Они хотели убить его.
Человек стоял посреди опустевшего двора. Его руки, заломленные за спину, были привязаны к столбу. Лицо было бесстрастным, он смотрел прямо перед собой, будто не видя своих врагов.
Пленник не сопротивлялся схватившим его. Он молча позволил раздеть себя до пояса. С него сняли роскошный, подбитый мехом зимний плащ, тяжелую кольчугу, хлопковую рубашку, чулки и кожаные сапоги и все это кучей свалили перед ним. Сомневаться в намерениях врагов не приходилось. Этому воину предстоит умереть, но на его покрытом шрамами теле не останется ран. Зрители станут с удовольствием наблюдать, как пленник постепенно замерзает, глядя на собственную одежду.
Двенадцать человек окружили его, приплясывая обутыми в меховые сапоги ногами, чтобы согреться. Вытащив для пущего устрашения кинжалы, они гоготали, улюлюкали и выкрикивали оскорбления в адрес пленника. Но ни один из них не решился приблизиться к нему, опасаясь, что тогда им придется несладко, предполагать такое было трудно, однако все были наслышаны о его геркулесовой силе, некоторые даже раз-другой видели его в битве. И если он вдруг вырвется из пут, придется пустить в ход кинжалы, однако можно не сомневаться, что троих-четверых из врагов он сумеет отправить к праотцам.
Главарю дюжины бандитов никак не верилось, что фортуна так улыбнулась ему: они пленили Волка и скоро станут свидетелями его смерти.
И как только Дункан, всесильный барон Векстон, мог совершить такую оплошность — въехать в одиночку во вражескую крепость, даже не имея при себе никакого оружия?! Похоже, он имел глупость поверить в то, что Луддон — столь же знатный барон — будет свято чтить их временное перемирие.
«Поди и вправду Векстон возомнил себя непобедимым, каким слывет, — подумал главарь. — Что ж, к добру это не привело».
Продолжая пристально разглядывать пленника, главарь невольно почувствовал какую-то смутную тревогу. Да, они раздели Дункана, сорвали с его плаща бело-голубой крест — герб Векстонов, словом, сделали все, чтобы лишить барона символов знатного происхождения, его достоинства и чести. Этого пожелал барон Луддон. Однако, по-видимому, полуобнаженный воин, что так гордо стоял перед ними, вовсе не собирался считаться с желаниями Луддона. И по его виду нельзя было сказать, что он вот-вот умрет. Пленник не молил сохранить ему жизнь, не уговаривал прикончить его, чтобы избежать мучений. Его кожа не побледнела, не покрылась мурашками. Покрытая ровным загаром, она, казалось, пышет теплом. Черт возьми, он даже не дрожал! Да, перед ними стоял именно тот сильный и бесстрашный человек, о котором так много говорили. И впрямь настоящий Волк.
Постепенно насмешки стихли, во дворе замка стали слышны лишь завывания ветра. Главарь перевел взгляд на своих людей, топтавшихся неподалеку. Глаза у всех были опущены, и главарь понял, что они просто опасаются смотреть на пленника. Впрочем, он сам избегал взгляда Дункана.
Барон Дункан из Векстона был по крайней мере на голову выше своих стражников. И фигура его была под стать росту — широкие плечи, узкие бедра, длинные сильные ноги, которые он сейчас слегка расставил… Глядя на него, можно было не сомневаться в том, что Векстон в состоянии один прикончить их всех, если ему представится такая возможность.
На землю опускалась тьма, пошел легкий снег. Воины начали роптать.
— Нам ни к чему ждать на холоде его смерти, — пробормотал один из них.
— Да он еще несколько часов проживет, — добавил другой. — Барон Луддон давным-давно уехал и не узнает, где мы будем находиться — в замке или во дворе.
Остальные согласно закивали, и главарь засомневался. К тому же холод донимал и его. Решимость покинуть двор возросла при мысли, что барон Векстон все же человек и пройдет совсем немного времени, когда он станет молить о пощаде. Но пока этого не произошло, и высокомерие Векстона бесило главаря, он злился все больше и больше. Его ноги в теплых сапогах уже начинали неметь от холода, а барон, стоявший босиком на промерзшей земле, ни разу даже не шевельнулся, не сдвинулся с места. Может, во всех этих россказнях про него и была доля правды?
Главарь выругался и дал своим людям знак направиться в замок. Когда последний из них скрылся за дверью, вассал Луддона еще раз проверил надежность веревок, а затем встал прямо против пленника.
— Про тебя говорят, что ты хитер, как волк, но ты всего лишь человек и скоро умрешь. Луддон не хочет, чтобы на твоем теле оставались свежие раны. Завтра утром мы закопаем твой труп где-нибудь далеко отсюда, и никто не сумеет доказать, что Луддон имеет к этому отношение, — зло выкрикнул главарь, приходя в еще большую ярость оттого, что пленник даже не взглянул на него. Помолчав, он добавил: — Будь моя воля, я бы просто вырезал у тебя сердце и покончил с этим делом. — Он набрал полный рот слюны, чтобы плюнуть пленнику в лицо, надеясь, что такое оскорбление все-таки проймет его.
И тут Дункан опустил взгляд. Его глаза встретились с глазами врага. Тот вздрогнул и громко сглотнул, а затем испуганно отвернулся, осеняя себя крестом и бурча себе под нос, что он всего лишь выполняет приказ своего лорда. Потом бегом тоже бросился в замок…
Скрываясь в тени у стены замка, за всем происходящим наблюдала Мадлен. Она помедлила еще несколько минут, желая убедиться, что воины ее брата уже не вернутся во двор. Все это время Мадлен молила Бога, чтобы он дал ей смелость осуществить свой план.
Мадлен рисковала всем, но сердцем понимала, что другого выбора у нее нет. Лишь одна она может спасти Дункана, хотя прекрасно знает, что, если ее поймают, ей несдобровать.
Мадлен вся дрожала, но шла быстро. Чем быстрее она покончит с этим, тем скорее обретет душевный покой. У нее хватит времени обдумать свой безрассудный поступок, когда пленник будет на свободе.
Длинный черный плащ окутывал ее с ног до головы, и Дункан заметил девушку лишь тогда, когда она оказалась прямо перед ним. Яростный порыв ветра сорвал с ее головы капюшон, и копна каштановых волос рассыпалась по хрупким плечам. Откинув с лица волосы, Мадлен взглянула на пленника.
На мгновение тому показалось, что его разум помутился. Дункан яростно замотал головой, но когда его ушей достиг мелодичный голос девушки, он понял, что прекрасное видение — не игра его воображения.
— Погодите минутку, я вас сейчас развяжу, — прошептала незнакомка. — Только, ради Бога, молчите, пока мы не скроемся отсюда.
Барон не верил своим ушам. Голос его спасительницы звучал нежно, как арфа, и манил к себе, как погожий летний денек. Дункан чуть было не рассмеялся над столь неожиданным поворотом событий. Ему захотелось громко крикнуть, чтобы покончить с обманом, но любопытство пересилило, и Векстон решил выждать какое-то время, чтобы его предполагаемая спасительница раскрыла свои истинные намерения.
Сохраняя прежнюю невозмутимость, он молча наблюдал за тем, как девушка достает из складок плаща маленький кинжал. Она стояла совсем близко от несвязанных ног Векстона, так что, вздумай она вонзить ему в сердце кинжал, он сумеет разделаться с ней. Но леди Мадлен совсем забыла об опасности. Думая лишь о том, как освободить пленника, она подошла еще ближе и принялась перерезать кинжалом толстую веревку. Дункан заметил ее дрожащие то ли от пронизывающего ветра, то ли от страха руки.
До него донесся слабый запах розы. Вдохнув аромат полной грудью, он решил, что стужа и впрямь сыграла злую шутку с его рассудком. Розы в разгар зимы, ангел во вражеской крепости… все это было полным абсурдом, и все же девушка стояла перед ним, благоухая весенними цветами и напоминая собой небесное видение.
Векстон еще раз мотнул головой. Он начал догадываться, кто эта девушка. Ему описывали ее, но описание это не совсем совпадало с реальностью. Барону говорили, что сестра Луддона среднего роста, у нее каштановые волосы и голубые глаза. Да, именно такой она и была, но не просто милой и хорошенькой. Она была прекрасной!
Наконец веревка была перерезана, и руки Дункана освободились от пут. Он не двинулся с места, ничем не выразил своей благодарности, своего отношения к происходящему. Девушка опять приблизилась к барону, одарила робкой улыбкой и опустилась на колени, чтобы собрать его вещи.
От страха ее движения стали неловкими. Поднимаясь, она споткнулись, затем тихо проговорила:
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Векстон не шевельнулся.
Мадлен нахмурилась и, держа в одной руке одежду Дункана и тяжелые сапоги, другой обхватила его за талию.
— Обопритесь на меня, — прошептала она. — Я помогу вам, обещаю. Но, ради всего святого, поторопитесь! — Она не сводила глаз с дверей замка, в голосе ее звучал страх. Видя отчаяние своей спасительницы, Векстон хотел было сказать ей, что им не нужно прятаться, так как именно в эти минуты его воины уже начали перебираться через крепостные стены, но промолчал. Чем меньше она знает, тем выгоднее ему.
Едва доставая Дункану до плеча, Мадлен по-прежнему была готова стоически поддерживать барона и положила его тяжелую руку на свои хрупкие плечи.
— Мы пойдем в помещение за часовней — там обычно останавливается священник, когда приезжает в замок, — едва слышно прошептала она. — Это единственное место, куда никто не подумает заглянуть.
Похоже, Дункан не обратил никакою внимания на ее слова. Воины Луддона были не умнее своего хозяина. Из-за непогоды все стражники ушли от ворот, оставив крепостные стены незащищенными. Враги заплатят за свою слабость смертью.
Дункан всем своим весом оперся на девушку, стараясь сдержать ее шаг, и принялся сжимать и разжимать пальцы онемевших рук. Ноги его почти потеряли чувствительность. Векстон знал, что это дурной знак, но пока тут трудно было чем-то помочь.
Услышав тихий свист, он поднял вверх руку, давая своим воинам знак подождать. Затем барон взглянул на сестру Луддона, желая убедиться, что она ничего не заметила. Но Мадлен думала лишь о том, чтобы не упасть, не подозревая, что враги уже проникли в ее дом.
Наконец они подошли к узкой двери. Видя, что пленник совсем ослаб, Мадлен прислонила его к стене, с трудом пытаясь, отодвинуть засов.
Но вот дверь отворилась. Взяв Дункана за руку, девушка увлекла его за собой в темноту. Ледяной сквозняк гулял по длинному сырому коридору, пока они брели ко второй двери. Девушка быстро распахнула ее, втолкнув Векстона в помещение.
Они оказались в комнате без окон, освещенной мягким светом свечей. Воздух был спертым; пыль серым ковром покрывала деревянный пол, с низкого потолка свисала густая паутина, на вбитых в стену крючьях висели яркие одеяния священников, посреди комнаты лежал набитый соломой тюфяк, а рядом с ним — два толстых одеяла.
Закрыв дверь на засов, Мадлен облегченно вздохнула. На некоторое время они были в безопасности. Девушка указала Векстону на тюфяк, предлагая ему сесть.
— Когда я увидела, что они с вами делают, то тут же приготовила эту комнату, — объяснила она, протягивая Дункану одежду. — Меня зовут Мадлен, и я… — Девушка хотела было объяснить Дункану, кем она приходится Луддону, но потом передумала. — Я останусь с вами до рассвета, а потом покажу вам потайной ход. Даже Луддон не знает о его существовании.
Барон уселся на тюфяк и вытянул перед собой ноги. Слушая Мадлен, он натягивал рубашку и думал, что ее смелый поступок лишь осложнил его положение: ему было трудно представить, что почувствует девушка, узнав, в чем заключается его план.
Когда кольчуга вновь засияла на широкой груди барона, Мадлен бережно укутала его плечи одеялом и села перед ним на пол, внимательно осматривая его ступни; ее лицо нахмурилось. Векстон потянулся к сапогам, но Мадлен остановила его.
— Сначала надо согреть ваши ноги, — объяснила она.
Вздохнув, она принялась размышлять, как бы половчее сделать это. Мадлен взяла второе одеяло, чтобы завернуть в него ноги Векстона, но потом, покачав головой, передумала. Она бросила одеяло на ноги барону, сняла с себя плащ, развязала плетеный кожаный поясок и медленно приподняла свое платье до самых колен.
Дункан с любопытством глядел на нее, ожидая, что будет дальше, но Мадлен по-прежнему молчала. Потом, решительным движением схватив его ступни, сунула их себе под платье, тесно прижив к своему телу.
Когда заледеневшие ноги барона коснулись ее теплой кожи, девушка громко вскрикнула, однако не отпустила их, а накинула платье ему на колени и тоже прижала их к себе. Она дрожала, и Дункану казалось, что Мадлен вбирает в себя сковывающий его конечности холод.
Чувствительность быстро возвращалась к ним. Векстону казалось, будто тысячи острых клинков одновременно вонзаются в его ступни, которые нестерпимо жгло. Но когда, не выдержав, Дункан захотел освободить ноги, Мадлен не позволила ему это сделать, силой удержав его.
— Если вам больно, то это хороший признак, — чуть слышно прошептала она. — Боль скоро пройдет. Радуйтесь, что вообще не лишились ног. Добавлю, что вы попали в ловушку из-за собственного безрассудства и, надеюсь, извлекли для себя урок.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я