Все для ванны, цена того стоит 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

потом иная мысль пришла ему в голову, и он покрылся холодным потом — Вообще-то Купер Фрай был человеком черствым, и проблемы мелких людишек, живших бок о бок с ним, его не слишком занимали, но природа наделила его живым воображением и глубинным, необъяснимым страхом перед приведениями. Он твердо верил, что духи населяли дом его деда, в котором он рос и где впоследствии действительно были найдены скелеты неизвестного происхождения в количестве не меньше дюжины. Теперь Купер решил, что к нему явился посланец ада собственной персоной.
— Призрак! — хотел он закричать, но получился у него только хриплый шепот. Мысли о Моргане не давали ему покоя. Впрочем, может ли превратиться в призрака человек, расставшийся с жизнью всего два-три часа назад? Или это покойники из его, Фрая, прошлого, когда он не задумываясь мог лишить жизни всякого, если это было в его интересах? Сколько их было? Всех и не упомнишь.
Затем ему явилась еще одна, самая страшная мысль. Что, если смерть явилась по его душу?
Изо всех сил цепляясь за железные прутья кровати, Фрай прохрипел:
— Так ты вправду смерть? Я, кажется, слышал твой вопль.
— Просыпайся, глупец. Ты слышал лишь кошачий концерт под окном, — заверил его надменный, леденяще-спокойный голос. — Есть, конечно, типы, — тут незнакомец издал смешок, от которого у Фрая по телу побежали мурашки, — которые считают меня посланником Сатаны, по правде сказать, я могу их понять.
Сон окончательно оставил Купера Фрая, но от того, что он начал воспринимать действительность такой, как она есть, на душе его легче не стало: в затянутой в перчатку руке незваного гостя в лунном свете тускло поблескивал длинный стальной клинок. Купер издал короткий хриплый стон, и лезвие прижалось к его сонной артерии.
— Советую тебе не слишком сильно дрожать, ты можешь пораниться, — любезно заметил человек в маске и засмеялся все тем же леденящим душу смешком. — Так ты догадался, кто я?
Фрай утвердительно закивал. Теперь он точно знал, кто перед ним: тот самый человек, который нанес первый удар Нелл.
— А почему мы встретились?
— Я оставил записку с просьбой о встрече, приятель, но вы так и не появились…
— Я тебе не приятель, грязная свинья, — с угрозой в голосе произнес гость, поигрывая ножом перед горлом Фрая.
— Как… как вы хотите, чтобы я называл вас, милорд?
— Вот так-то лучше, — сказал гость и чуть-чуть отодвинул нож. — Как ты узнал, что я здесь, в Каролине, и где меня можно найти?
Фрай с трудом мог соображать, поскольку все его мысли целиком были сосредоточены на лезвии ножа, предназначенного отнюдь не для бритья, — слишком уж близко от его сонной артерии сверкала сталь.
— Я расскажу, если вы дадите мне вздохнуть, прошу вас. Из-под маски донеслось шипение — такие звуки, должно быть, издавал дьявол, приняв обличье змея.
— Думай, прежде чем открыть рот, Фрай. Лжи я не потерплю.
— Знаю, милорд, знаю. Ну во-первых, Нелл была еще жива, когда я нашел ее в конюшне. Я помог ей отправиться на тот свет, но прежде она успела рассказать мне про незнакомца, рывшегося в шкатулке в спальне Бирмингема. Я знал, что ее содержимое может быть интересно только троим особам, следовательно, вы кто-то из тех трех или действуете от их имени. Поразмыслив, я понял, что только один человек мог бы взяться за такого рода работу, потому что у вас… э… хорошо получается проворачивать подобные дела. Что же до гостиницы человек с претензиями , любящий комфорт, не станет останавливаться абы где. Тут я вас хорошо понимаю, сам люблю красиво пожить, хотя и мне, аристократу по крови, приходится порой влачить жалкое существование.
— Не смей говорить со мной в таком тоне, грязный ублюдок, и не смей называть себя аристократом. Дочь Баррета не твоя племянница — ты просто негодяй с хорошей памятью. Я знаю, что однажды тебе посчастливилось свести дружбу с настоящим Купером Фраем, и для него это окончилось трагически: он был сброшен за борт и утонул.
— Да, — с осторожным смешком признался самозванец, — молодой Фрай любил болтать о своей жизни, я узнал достаточно о его доме и семье, чтобы одурачить безмозглую сестрицу.
— И к нашему большому сожалению, ты уговорил ее отправиться в колонии.
— Я всегда хотел обосноваться в Новом Свете, только вот тот поганый корабль, на котором я познакомился с Фраем, привез меня совсем не к тем берегам, о которых я мечтал. И тут вдруг такой шанс! Впрочем, уговорить свою названую сестрицу и очаровательную племянницу покинуть родные берега не составило труда, особенно после того как лорд Баррет пошел ко дну. Для меня выдался счастливый случай добраться наконец до вожделенных мест, тем более что путешествовать я смог за счет глупых гусынь.
— Поступив таким образом, ты поставил меня и моих компаньонов в сложное положение. После некоторых раздумий я решил, что доверять тебе нельзя, и поэтому отправился следом — в конце концов это по моей вине послание попало к Баррету: мой слуга принял его за другого, кому и предназначалось письмо. Баррету просто не повезло — он оказался в неподходящее время в неподходящем месте, но, как бы там ни было, курьер, направлявшийся во Францию, был задержан. Впрочем, теперь это не имеет значения: Баррет мертв, а я и мои компаньоны так и не знаем, где находится столь интересующая нас информация. Баррета едва ли можно винить в излишней предусмотрительности, и я понимаю, почему он боялся довериться даже близким. Он отказался видеться с кем бы то ни было. В самом деле, если бы ты не устроил всю эту комедию, представившись братом его жены, дело, возможно, дошло бы до суда, и нас бы арестовали. Я должен быть благодарен тебе за то, что ты убрал столь опасного свидетеля, но только не знаю, какую западню ты готовишь нам сейчас. Если ты нашел послание и собираешься использовать его против нас, то, поверь, я сумею с тобой разобраться. Итак, чего ты от меня хочешь?
— Когда я нашел то, что вы ищете, то сразу понял: врагам Англии эти сведения отлично послужили бы, а может, еще и послужат: ведь там говорится о слабых местах в обороне армии его величества. И что самое неприятное, там есть ваши подписи. Если бы не это, вы бы не стали так хлопотать, чтобы вернуть письмо.
— Ты слишком много знаешь, чтобы остаться в живых, — мрачно предупредил Купера гость.
— Да уж, все так. Вот почему я ни одной живой душе до сих пор ни слова про это не сказал.
— Но ты и не слишком торопился передать сведения мне: со смерти девчонки прошло больше месяца.
— Мне надо было сперва набраться храбрости: я здорово боялся, что вы зарежете меня этим своим ножиком, но теперь решил, была не была, вам все рассказать, как-никак я человек честный.
Лорд Марзден презрительно усмехнулся:
— В это трудно поверить, Фрай. Ты не хуже меня знаешь, что в тебе нет ни капли чести.
— Зачем бы мне было искать вас, если бы я не собирался передать вам послание?
— И где же ты нашел его? — не без любопытства спросил ночной гость. — В шкатулке Баррета, полагаю?
— Все оказалось не так просто, как вы думали. Потайной отсек был в днище, но в конце концов я его обнаружил. Так что зря вы пытались вскрывать шкатулку ножом, когда вас увидела бедняга Нелл.
— Я думал, что оно там, — задумчиво протянул гость и отошел к окну. Теперь струившийся лунный свет придавал его облику нечто потусторонне-зловещее. — После того как многие пэры королевства поверили моему доносу, я боялся даже близко подходить к особняку Баррета, чтобы те друзья, которые у него еще оставались, не заметили меня и не разделались со мной по-свойски. Так что, когда ты умудрился проникнуть к нему в камеру, назвавшись братом его жены, все мои надежды были лишь на тебя. Но я никак не ожидал, — с угрожающим шипением продолжил Марзден, — что ты укокошишь его до того, как письмо окажется в твоих руках.
— Откуда мне было знать, что яд подействует на него так быстро? Я дал ему отраву, растворив в небольшом количестве вина, как вы велели, а потом, опять же следуя вашим инструкциям, сказал, что дам и противоядие, если он предоставит мне послание или на худой конец сообщит, где его искать. Но яд оказался слишком сильным для него, и он, не успев выговорить ни слова, умер. Вот так, был и нет, черт его побери! — добавил лже-Фрай, щелкнув пальцами.
— Да нет, это тебя черти уволокут в ад за все твои гадкие дела. Если бы ты только предавал врагов, но ведь ты так же бесчестно поступаешь и с друзьями! Разве не ты подслушал наш разговор и предложил решение проблемы, сказав, что возьмешься за дело сам, а после просто смотался с нашими деньгами из Англии? Все, довольно мне слушать твои басни…
— Но ведь миссис Баррет все равно собиралась уехать из страны, — заторопился лже-Фрай. — Она не могла снести насмешек и издевательств со стороны всех подряд, даже простолюдинов. Я-то видел, что ей приходилось терпеть. Как-то и в меня запустили тухлятиной, попали прямо в глаз, и я чуть не окосел. Я сделал все что мог в этой ситуации! Думаете, легко жить под именем Купера Фрая так долго? Да я уже успел позабыть собственное имя!
— Кстати, а как тебя на самом деле зовут?
— Фентон. Оливер Фентон.
— Ладно, Фентон. Где послание?
— Хм, — у Оливера Фентона все еще оставался в запасе не разыгранный козырь, — видя, как вам и вашим друзьям не терпится заполучить письмо, я подумал, что нам пора пересмотреть наш договор.
— Смотри, мошенник, не пытайся надуть меня…
— Как можно?
— Ты уже получил деньги от Прескотта и Хейвлока. Мы доверили тебе найти письмо, которое попало в руки Баррету, и заплатили хорошую сумму, к которой обещали прибавить еще. Первый наш взнос, — тут голос гостя приобрел металлические нотки, — ты промотал еще в Англии, даже не пытаясь ничего предпринять. Интересно, сколько же ты попросишь на этот раз?
— Ровно столько, сколько вы мне обещали и… еще чуть-чуть, чтобы я мог купить паб и…
— Что? — воскликнул гость не веря своим ушам. — Да ты же будешь пропивать всю прибыль, недоумок! Говори, где письмо!
— В надежном месте, милорд.
Нож вновь оказался у горла Фентона, на сей раз лезвие надсекло кожу, и показалась кровь.
— Говори, черт тебя побери!
— Если вы убьете меня, милорд, вы никогда ничего не найдете. Письмо хранится не у меня, и, если мои друзья узнают о моей смерти, его немедленно передадут дочке Баррета, известной здесь как миссис Бирмингем.
— Черта с два я тебе поверил! — рявкнул Марзден. — Из того, что я слышал, следует, что миссис Бирмингем и этот ее американский муж запретили тебе и нос к ним показывать!
— Считайте, что я испытываю к ней теплое чувство. К тому же надо ведь мне как-то загладить вину перед той, чьего отца я отравил, а мать заморил голодом? Кроме того, мертвому мне деньги ни к чему, а доброе дело, глядишь, и зачтется. Может, это будет единственное благое деяние за всю мою жизнь.
Лорд Марзден не мог не признать, что в словах Фентона есть своя логика. Едва ли он мог как-то принудить его открыть тайну: негодяй был не из тех, кого можно запугать. Что касается Рейлин, то, завладев информацией, она найдет способ как можно быстрее переправить письмо в Англию и поручит опытным адвокатам восстановить доброе имя ее отца и призвать к ответу тех, на ком лежит вина за измену и предательство.
Марзден убрал нож.
— Итак, Фентон, сколько ты хочешь и как намерен убедить нас в том, что не лжешь?
— Я требую по меньшей мере на пять тысяч больше, чем мне было обещано.
Ночной гость молчал. Затем, после долгой паузы, он, хромая, отошел в угол и оттуда хрипло произнес:
— Продолжай.
— Теперь о доверии. Если я не стану придерживаться условий сделки, вы явитесь по мою душу — вот это и будет служить гарантией моего хорошего поведения. Что касается меня, то я хочу, чтобы вы послали вашего слугу с пятью тысячами американских долларов в публичный дом, адрес которого я вам сообщу, там вашему человеку скажут, куда идти дальше. После того как деньги будут у меня, ваш слуга получит послание — письмо будет в деревянной шкатулке и запечатано. Вашего слугу я отправлю к вам в экипаже.
— Где гарантии того, что, получив деньги, ты действительно отдашь письмо мне? Надо найти иной способ обмена.
— Я знаю, как вы умеете обращаться с этим вашим длинным ножиком, и также знаю о том, что вы умеете делать еще кое-что, так, ради удовольствия. Скажу вам честно, у меня нет желания испробовать на себе все это. Можете быть уверены, как только я получу ваши денежки, то уберусь из этих краев и, уж конечно, не буду распускать язык. Чего не сделаешь ради того, чтобы никогда больше с вами не встречаться!
— Ну что ж, по крайней мере еще одна ночь тебе гарантирована, Фентон, а там все зависит от твоей осмотрительности. Если ты нарушишь слово, так и знай: гнить тебе в вонючей канаве.
Только когда за ночным гостем закрылась дверь, Фентон смог наконец вздохнуть полной грудью. Встав с кровати, он налил себе стакан виски и одним махом опрокинул его, затем зажег лампу и стал смотреть на свои дрожащие руки. Старость давала о себе знать, но и в этом был свой плюс: с возрастом прибавляется мудрости. Теперь уже не так-то легко запугать старину Фентона.
Внезапно в коридоре Фентон услышал чьи-то шаги. Почуяв недоброе, он насторожился и на цыпочках подошел к двери. Может, Марзден передумал и решил вернуться, чтобы прикончить его? Но тут до него донеслось пьяное пение, и Фентон облегченно вздохнул: вероятно, какой-то забулдыга ищет, где переночевать. Сегодня Фентон совсем не хотел делить свою комнату с кем-либо еще и потому, выглянув в коридор, поспешно закрыл дверь. Он как раз собрался запереть ее на засов, как вдруг деревянный косяк хрустнул под напором дюжего плеча, и в комнату вломились двое крепких парней. Последнее, о чем успел подумать Фентон, перед тем как получить удар ножом в живот, это то, что день в итоге оказался совсем не таким удачным, как это ему представлялось с утра. Крик замер у него на губах, перейдя в бульканье, и кровь хлынула горлом.
Во дворе гостиницы одетый в черное джентльмен, тревожно оглянувшись, увидел, как из окна комнаты, которую он только что покинул, показалась чья-то голова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я