https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/100x100cm/glubokie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но если он намеревался дурачить ее, тогда… да поможет ей Бог.
Рейлин улыбнулась так, как, по ее мнению, должна улыбаться искушенная соблазнительница, и, запустив тоненькие пальчики в густую шевелюру Джеффри, притянула его голову к себе. Скользнув губами по виску, она чуть прикусила его ухо. Джеффри вздрогнул и, прижав ладонь к лицу, распрямился и удивленно посмотрел на нее.
Красиво изогнутая бровь его поползла вверх. Он смотрел на жену с растущим любопытством. Если это очередной способ дразнить и мучить его, то тут она просчиталась. С него довольно! Пусть себе остается девственницей, пока не сойдет в ад!
Его недоумение усилилось, когда Рейлин, встретив его взгляд дразнящей улыбкой и не делая никаких попыток как-то прикрыть свою наготу, вдруг поверглась к нему спиной и пошла прочь, покачивая бедрами, как профессиональная соблазнительница. Джеффри невольно спросил себя, не женился ли он случаем на женщине, для которой главное удовольствие в жизни — дразнить и мучить мужчин. И точно, она оглянулась через плечо, сверкнув манящей улыбкой, на которую его мужское естество немедленно отозвалось со всей готовностью. Поведя плечом, так что рубашка сползла еще ниже, полностью обнажив белую грудь, выглядевшую весьма соблазнительно, она подобрала подол, как бы невзначай обтянув ягодицы, и двинулась дальше.
В глазах Джеффри блеснул огонек. В раздумье почесав грудь, он принял решение, которое когда-нибудь приходится принимать любому мужчине: отбросить все условности и делать то, что велит природа. А в настоящий момент самым естественным было бы немедленно заняться любовью с собственной женой.
Рейлин тотчас почуяла, что игра пошла всерьез, но игра на то и игра, чтобы в ней оставалось место притворству.
— А ну-ка, без глупостей! Уходите из моей комнаты и избавьте меня от своего присутствия. Велите принести мне воды для утренней ванны. Мне нужно почистить перышки, и чтобы меня никто не беспокоил. Только когда я полностью приведу себя в порядок, я, может быть, и рассмотрю ваше предложение посетить кутюрье.
— Лиса, — пробормотал Джеффри и, подыгрывая ей, с хищным рычанием бросился следом.
Рейлин пустилась наутек, в один прыжок оказавшись за спинкой стула. Увы, скоро ей пришлось убедиться в том, что стул — весьма ненадежная защита, и она, изловчившись, увернулась и прыгнула за стол. Оказавшись перед дверью в спальню мужа, Рейлин с трудом распахнула ее и стала искать укрытие, в суматохе отпустив рубашку. Джеффри тут же воспользовался ее упущением: он потянул ткань на себя и… рубашка соскользнула на пол.
— Ах ты беспутник! Подлый обманщик! — невольно смеясь, воскликнула Рейлин. — Рвешь одежду так, будто она твоя…
Тут она замолчала, наткнувшись на что-то твердое, оказавшееся ее высоким и мускулистым мужем. У нее чуть сердце не остановилось, когда он, обхватив ее, нагую, своими мощными руками и прижав к себе, дал ей сполна прочувствовать всю меру своего возбуждения.
— О!
Рейлин едва ли отдавала себе отчет в том, что с ней происходит. Новые волны непривычных ощущений накатывали на нее, согревая изнутри, а источник тепла, исходившего от него, был там, внизу, где он был одет, а она — нет. Внезапно Рейлин показалось, что ее затянуло в огненный водоворот, и все ее тело охватил огонь. Пылали не только щеки, но и грудь, живот, ноги — она вся горела огнем. Соски ее, касаясь его покрытой курчавой порослью груди, дрожали от напряжения. Она чувствовала, как он гладит ложбинку между ягодицами, все настойчивее прижимая ее лоно к своему. Дыхание ее участилось. Рейлин даже не заметила, как обняла его за шею и прижалась к нему в страстном порыве. Как могла она думать о том, чтобы отказать мужчине, возбуждавшему в ней такую жаркую страсть?
— Дверь на веранду открыта, — выдохнула она, — любой, кто пройдет мимо, заметит нас.
Откровенно говоря, ей не было стыдно, что их увидят, просто не хотела, чтобы им помешали и на этот раз. Джеффри был ее мужем, и она желала его с той же силой, с какой он желал ее.
— Никто не посмеет нас побеспокоить, мадам, — хрипло прошептал Джеффри, перемежая слова с поцелуями. — Никто из слуг не посмеет пройти мимо наших комнат, зная, что хозяева могут там находиться. В особенности это касается моей спальни. Так повелось издавна, так что можете не беспокоиться. Мы совершенно одни, верьте мне.
Накрыв ее рот своим, он с жадностью приник к нему, лаская языком медовое нёбо, зубы, язык. Одной рукой придерживая ее под голову, он пил сладкий нектар ее рта, и она отвечала ему с той же страстью.
К тому времени как Джеффри поднял голову и опустил ее на пол, силы окончательно оставили Рейлин. Колени ее подгибались, ноги отказывались держать тело. Только грудь его служила надежной опорой ее ставшему вдруг беспомощным телу. Лишь когда сознание постепенно возвратилось к ней и мир перестал вращаться, Рейлин увидела, что Джеффри любуется ее грудью. Вспомнив о своем давнем желании, она коснулась ладонями его мускулистых плеч и, прислушиваясь к своим ощущениям, с удовольствием провела кончиками пальцев по твердым и маленьким соскам, спрятанным в темной растительности, покрывавшей его грудь. Тугие, как натянутые канаты, мускулы его живота оказались тверды, как металл, и она восхищенно погладила их, проведя ладонью вниз, от груди к поясу брюк. Голос ее неожиданно сел, и жарким хриплым шепотом она проговорила, прикасаясь к застежке:
— Это нечестно, Джеффри: я голая, а ты — нет.
— Разумная мысль, мадам, — хрипло пробормотал он и, усмехнувшись, чуть отступил, давая ей больше простора для движений.
Руки его не оставляли ее тела, не давали ей остыть, обещая большее наслаждение, чем то, которое она когда-либо знала. Когда с застежкой было покончено, Рейлин стыдливо подняла взгляд, переминаясь с ноги на ногу, покусывая нижнюю губу. Она явно нервничала.
— Помоги мне, — хрипло приказал Джеффри, сметая ее сомнения.
Рейлин слишком увлеклась игрой, чтобы выходить из нее на этом решающем этапе, и потому, подчинившись, потянула брюки вниз, но, увидев его наготу, в страхе замерла. Щеки ее ярко вспыхнули, а тело обдало жаром.
Джеффри стянул с себя штаны, искоса поглядывая на жену, бросил их на пол.
— Все будет хорошо, Рейлин. Это всего лишь плоть и кровь. Ты уже видела меня раньше, — успокоил он ее ласковым шепотом. — Не бойся. Мы созданы друг для друга.
Рейлин затрепетала: только теперь она в полной мере осознала, что очень скоро этот клинок проткнет ее девственную плоть; но Джеффри не дал ее страхам развиться и перерасти в нечто такое, с чем потом будет нелегко справиться. Он накрыл ее рот своим в страстном поцелуе, и Рейлин забыла обо всем. Одно желание владело ее существом: утолить страсть.
Теперь и для Джеффри путь назад оказался закрыт. Она была нужна ему как воздух. Подхватив Рейлин на руки, он отнес ее на кровать и, бросив на смятую постель, принялся медленно водить языком по твердому розовому соску, заставляя ее вздрагивать от ощущения, будто от груди вниз бежит жидкий огонь. В его власти было потушить этот бушующий огонь, утолить нестерпимый голод.
Рейлин не знала, что с ней, какая сила заставляет ее выгибаться ему навстречу и, извиваясь, метаться по постели, лаская и целуя его с той же лихорадочной горячностью, с которой он ласкал ее. Она дрожала, но на этот раз дрожь ее не имела ни малейшего отношения к страху. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она не выдержит: возбуждение убьет ее.
Между тем, не отрывая от Рейлин алчущего взгляда, Джеффри перешел к ласкам иного рода, более смелым и решительным. Скользнув ладонью по ее груди вниз, до талии и еще ниже, к бедрам, он очень медленно стал подниматься по внутренней стороне ее сливочно-белой ноги. Рейлин вздрогнула, почувствовав, что он вторгся на запретную территорию, по ощущения, вызванные к жизни его умелыми пальцами, ласкающими нежную плоть, были таковы, что она забылась в жаркой истоме и начала задыхаться. Джеффри прижал ее к кровати, добиваясь того, чтобы она, перестав стыдиться себя и своего тела, оказалась целиком в его власти. Лаская свою грудь, Рейлин выгибала спину, предлагая ему себя с похотливой дерзостью, которой прежде в себе даже не подозревала.
И вот настал момент, когда она больше не могла выдерживать охватившего ее возбуждения.
— Джеффри, прошу тебя…
Она не знала, чего хочет, лишь чувствовала, что этот человек как-то может утолить ее голод. Закинув руку мужу за шею, она подтянула его голову ближе и стала целовать его рот, осмелев, лаская его там, куда недавно не могла и взглянуть без стыда. Джеффри замер, затаив дыхание, почувствовав прикосновение ее пальцев к самому чувствительному месту тела. Она касалась его нежно, боясь причинить боль, но он накрыл ее руку своей и принялся учить, что делать. Чувствуя, что больше не в силах сдерживаться, он прошептал:
— О, любовь моя, теперь уже нет пути назад.
Не сводя с нее глаз, Джеффри приподнялся на локтях. Рейлин подняла бедра ему навстречу, закусив губу от неутолимой жажды.
Опустив голову, он накрыл ее рот поцелуем, и в этот момент острая боль пронзила Рейлин. Зажмурившись, она прижалась лицом к уютной впадине между шеей и ключицей мужа, пережидая, пока станет легче. Он поцеловал ее в глаза, потом отыскал губы. Рейлин даже не заметила, когда включилась в игру и стала отвечать на его поцелуи, переплетая свой язык с его языком, с жадным любопытством исследуя глубины его рта.
Она так и не смогла определить точный момент, когда он возобновил движение в ней. Боли не было: напротив, медленное поглаживание внутри ее тела казалось целительным. Потом вернулось возбуждение — оно нарастало со стремительной быстротой, как нарастал темп его движений. Постепенно Рейлин перестала сознавать себя отдельным существом: она словно срослась с ним, они двигались заодно, горячие токи пронзали обоих. Потом их тела накрыла волна, подхватила, подняла в небеса и рассыпалась на мириады ослепительных брызг, вынося на берег: белый пляж из смятых простыней, где они нежились в приятном тепле остывающих углей страсти. Его смуглая рука лежала поперек ее белого бедра, а ее изящная рука распростерлась поперек его темной груди, и эта близость казалась настолько естественной, будто так было всегда. Они действительно растворились друг в друге.
Сонно улыбаясь, Рейлин провела пальцем по груди мужа, чуть царапнув твердый сосок.
— Я могла бы теперь целую неделю проспать, — расслабленно пробормотала она и, нежно вздохнув, добавила: — При условии, что ты останешься со мной.
— Надо приказать, чтобы твои вещи снова перенесли ко мне. — Джеффри поцеловал жену. — И еще мы могли бы принять ванну.
Рейлин приподнялась на локте, с улыбкой глядя в его сияющие глаза.
— Но по-моему, сегодня утром ты уже успел принять ванну. Джеффри усмехнулся, показывая чарующие ямочки на щеках, и, проведя ладонью вниз по голой спине жены, сказал:
— Верно, но мысль о том, чтобы пошалить с тобой в ванне, меня интригует. Надеюсь, ты не откажешь мне в этом невинном удовольствии?
Она ответила ему улыбкой, в которой он прочел готовность к продолжению того, что было начато утром.
— С радостью, но при условии, что и ты не откажешь мне в моих невинных прихотях.
— Все, что пожелаешь, дорогая, все для тебя, покуда ты со мной.
Глава 2
Чарлстон изобиловал маленькими элегантными магазинчиками; их число и процветание, как и обилие предлагаемых товаров, лишний раз подтверждало статус города как самого важного и часто посещаемого порта на востоке континента. К тому же город был красив сам по себе: ухоженный, зеленый, с мощеными улицами и нарядными особняками. Здесь правил дух предпринимательства и заразительного веселья.
Офис корабельной компании Джеффри Бирмингема располагался недалеко от пристани: отсюда можно было наблюдать, как все новые суда заходят в порт для разгрузки и погрузки. Контейнеры с грузом доставлялись шестерками лошадей. Шум, гам, крики, но за всем этим чувствовался нерушимый порядок. Именно здесь экипаж, в котором супруги Бирмингем прибыли в Чарлстон, сделал свою первую остановку: Джеффри должен был зайти в контору, чтобы передать бухгалтеру недавно просмотренные гроссбухи.
— Я ненадолго, моя радость, — заверил он жену, с чувством пожав ее руку, и, соскочив со ступеньки черного ландо, поспешил к трехэтажному кирпичному зданию.
Рейлин наблюдала из окна экипажа, как ее высокий, с иголочки одетый муж проходит мимо рабочих, обмениваясь с ними приветствиями и шутками. Джеффри явно пользовался любовью и уважением своих работников.
Отвечая шуткой на шутку, он неизменно находил остроумный, но беззлобный ответ, издалека махал рукой тем, кто его заметил, и, остановившись поболтать с рабочим средних лет, даже обменялся с ним дружеским рукопожатием.
С довольной улыбкой Рейлин откинулась на спинку сиденья. Ей было приятно, что мужа почитают и любят. Но стоило ей, опустив веки, откинуть голову на удобный, обтянутый кожей валик, как перед ее глазами всплыли воспоминания сегодняшнего утра. К настоящему моменту Рейлин уже постигла одну несомненную истину: выбор, сделанный ею, принес ей огромное удовлетворение. То, что последовало за их соединением, только укрепило Рейлин в ее выводах: даже такие обыденные вещи, как принятие ванны и одевание, приобретают весьма привлекательные черты и дарят немало удовольствия, если в них принимает участие дерзкий и изобретательный партнер. В самом деле, кто бы мог догадаться, что обыкновенное растирание льняным полотенцем может быть таким возбуждающим, а шлепки по обнаженному заду тем же льняным полотенцем можно превратить в часть любовной игры? Правда, ей еще предстояло набраться опыта и разучить правила этих на первый взгляд довольно грубоватых затей. Когда она решила взять реванш и шлепнула Джеффри, то на ягодицах у него появилось красное пятно и он даже вскрикнул от боли. Рейлин, извинившись, стала гладить его и дуть на больное место, что привело к поцелуям и новым, иного рода ласкам…
Итак, Рейлин чувствовала себя счастливой и довольной так, как в медовый месяц может чувствовать себя молодая жена, обожаемая влюбленным мужем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я