Покупал не раз - Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если я найду это золото, то буду первым из них. Остальные пойдут по моим следам".
Читатели зададутся вопросом: что за человек был этот Джака Грин, отправившийся один в опасную пустыню Центральной Австралии, зная непереносимый климат, убивший многих славных путешественников, но твердо веря в то, что он найдет залежи золота, лишь мелькнувшие однажды перед его изумленными глазами?
Грин был невысокого роста — пять футов и семь дюймов, но человек крепкого сложения и недюжинной силы; обладал притом силой воли и твердым характером. Многие желали участвовать в его последней экспедиции, но не все выдержали — повернули назад. Грин однажды сказал, что не хочет оставаться ни перед кем в долгу, поэтому перестал пить пиво и даже курить, в течение двух лет откладывал каждый пенс, который получал, работая механиком на фабрике в Аделаиде. Накопив достаточно средств, купил лошадей, верблюдов, провизию и отправился в свою последнюю экспедицию.
Это случилось год назад...
Дон Гей".
Я начал перечитывать статью, когда зазвонил телефон.
— Боб? — спросил голос.
— Его сейчас нет, — ответил я.
— Это его сын?
— Нет, всего лишь друг. Боб скоро будет. Что-нибудь передать?
— Передайте, что звонил Рик Муир. Пусть позвонит, у меня для него кое-что есть.
— Хорошо.
Повесив трубку, я снова принялся перечитывать статью и подумал, что сказал бы ее автор, Дон Гей, узнай он, что Грин не только не погиб, но прожил в полной безвестности еще тридцать лет на севере Западной Австралии. Гей был убежден, что он погиб. «Грин мечтал о жене и ферме с пасущимися стадами» — так грустно мне было читать строки статьи Гея.
...Эти его ежегодные отлучки с фермы Стринджер Стейшн... Для чего они совершались? Во имя данных им когда-то и невыполненных обещаний? Или, может быть, его свободный дух угасал под гнетом монотонного существования и требовал время от времени разрядки? Но в это как-то не верилось. Меня преследовала неотвязная мысль, что Джака нашел свое золото и решил никому об этом не говорить. Никому, кроме жены. Из процитированных репортером слов Грина было ясно, что тот высоко ценил «комфортную жизнь». И нашел способ достичь ее.
Боб вернулся, и я тотчас дал ему статью. Когда он кончил чтение, я рассказал ему о своих соображениях. Боб покусывал губы, в сомнении качал головой.
— Тебе что-то не нравится? — спросил я.
— Твоя идея о комфорте на ферме, парень. Ты считаешь жизнь на Стринджер Стейшн полной удобств и удовольствий?
— Не для меня, конечно.
— Большинство людей мыслят примерно так же. Хотя знаешь что? Предположим, он нашел золото где-нибудь в пустыне между Элис и Кимберли.
— Это, должно быть, недалеко от его дома. Он обычно исчезал на месяц. Только на месяц.
Боб кивнул.
— Несколько дней туда, несколько дней там, несколько дней обратно. Он ездил, чтобы что-то там взять. Но не золото, можешь быть уверен.
— Почему ты так думаешь?
— Один верблюд и, может быть, навьюченный мул. Не смеши меня!
— Тебе звонил парень, — сказал я. — Номер записан в блокноте на столе.
Боб поднял трубку и набрал номер.
— Рик? Это Боб. — Он внимательно слушал, потом сказал: — Спасибо.
Положив трубку на место, подошел ко мне:
— Полицейский самолет приземлялся на Стринджер Стейшн. Там пусто. Нет даже аборигенов. Где же она может быть?
— У нас осталась только одна ниточка, — ответил я.
— Пивная, где Гантон встретился с Блэки? — уточнил Боб.
Я кивнул в ответ, и Боб сказал:
— Гантон сейчас в тюрьме. Завтра состоится суд.
Боб занялся руководством по танкам Шермана, медленно и внимательно просматривая каждую страницу. А я задумался, анализируя все имеющиеся у нас факты. Кстати, станок, который мы привезли со Стринджер Стейшн, мы так и не осмотрели до сих пор. Да еще эти чертовы буквы, наверняка содержащие в себе какой-то намек на секрет, заключенный в Стринджер Стейшн: ферма оказалась настолько ценной, что кто-то ради овладения ею решился даже на похищение или убийство. Я не мог придумать ничего нового. Грин, отправившийся на поиски золота, может быть, нашел что-то еще? Что именно? Да что угодно, от алмазов до долларов, которые перевозил потерпевший катастрофу самолет, летящий из Дакоты и доставлявший деньги на американскую базу. Все это могло быть в реальности и дать Грину желанный комфорт. И, кстати, могло быть погружено на пару вьючных животных.
Но не золото! (Если только он не нашел большой слиток, подобный «Золотому орлу».) Потому что оно обычно встречается в виде небольших вкраплений в тяжелых породах, если конечно, это не золотая россыпь, и для того чтобы их извлечь, потребуется специальное механическое и химическое оборудование.
Механическое. Тут мне пришла в голову мысль, что я слишком поверхностно осматривал станок, привезенный со Стринджер Стейшн и стоящий сейчас на полу посреди комнаты Боба. Он был фута три высотой и оканчивался сверху неким подобием стола: плоский верх с двумя или тремя отверстиями, назначение которых было совершенно непонятно. Этот стол был установлен на прочном стальном каркасе, очевидно, предохранявшем его от колебаний.
Обойдя вокруг станка, я подозвал Боба, попросив и его взглянуть. Мы оба стояли, как истуканы: ничего, что указывало бы на цели его применения, никакой маркировки типа «Дж. и С. Смит, чугунолитейные заводы, Сидней, Австралия», что могло бы подтолкнуть нас мыслить в правильном направлении.
— Камнедробилка? — предположил Боб.
Я повернул этот загадочный станок на бок. Небольшой электрический моторчик, покрытый пылью, был привинчен под столом: Красная и черная кнопки для включения и выключения мотора. Больше ничего. Снова и снова осматривая его со всех сторон, я так ничего и не обнаружил. Оставалось посмотреть его днище. Где-то же должна быть какая-то табличка с указанием изготовителя. Еще одна — такая же, какая была когда-то на этом столе и держалась на шурупах или заклепках. Теперь я понял, откуда появились эти отверстия: заклепки вырваны, и табличка исчезла.
Раздосадованный, я повернул станок на другую сторону, и мы с Бобом, стукнувшись лбами, одновременно бросились рассматривать его. Минуту-другую мы дружно трясли головами, оправляясь от удара. Потом осторожно, все еще видя перед собой мерцающие звездочки, я наклонился вперед и сказал:
— Здесь что-то есть.
— Не вижу, — ответил Боб.
— Это затерто.
Все было покрыто пылью, сквозь которую просвечивала полоска, сделанная из какого-то непонятного металла.
— Дай тряпку, — попросил я.
Когда я все начисто вытер, перед нами возникла полоска длиной в несколько дюймов, над которой явно кто-то поработал напильником.
— Ставлю доллар. Здесь было имя изготовителя, — сказал Боб.
— Было, да сплыло, — разочарованно ответил я. — Наверное, кто-то основательно потрудился до нас.
— Ничего страшного. Есть много способов определить, что же это за имя. Начнем с простейшего.
Боб положил лист бумаги на поблескивающую поверхность и начал заштриховывать ее карандашом — так дети переводят на бумагу изображение, монетки. На листе проступили какие-то едва заметные каракули, и это было хоть что-то. Все остальное было старательно отшлифовано напильником.
— Еще более загадочно, чем эти чертовы письмена, — в ярости сказал я.
— Кажется, похоже на Дуббин, — сказал Боб.
— Нет, — ответил я, вглядываясь в листок. — В Дуббине две буквы "б". Это не то.
— Тогда, может быть, Дудин?
— Нет, — задумчиво сказал я. — Посмотри повнимательнее. Первая и третья буквы "Б" или "Р". Поэтому может быть Бубин. Рубин, Бурин... Чертовы игры! — воскликнул я. — Что за дьявольщина!
— Думаешь, какая-то фамилия?
— Ну! — сказал я.
— Давай-ка посмотрим телефонный справочник.
— Ты считаешь, что эта штука была изготовлена в Перте?
— Нет. Но в телефонной книге есть длиннющий список фамилий, которые хоть подскажут нам...
— Подожди!
— Что?
— На бумаге еще что-то проступило. Правда, очень слабо. Посмотри — в верхнем правом углу.
Карандаш наш снова заработал. Что-то «проявилось» в виде отдельных точек, оставшихся от другой маркировки. Напильник стер почти все буквы, но так как все же они скорее выпирали над поверхностью, чем были вдавлены, кое-что осталось.
На заштрихованной графитом бумаге читалось, хотя и не очень четко, другое слово: Белы.
Телефонный справочник подсказал нам две комбинации: Рурин и Рубин. Больше подходящих фамилий в нем не оказалось.
— Но ведь в этом справочнике указаны не все существующие фамилии, — сказал я.
— Здесь их двести тысяч!
— Однако нет ни Брежнева, ни Горбачева, — парировал я.
— Ты прав. С чего бы им тут быть?
— Ну довольно, давай-ка ближе к делу.
— Итак, мы предположительно имеем фамилию изготовителя этого станка: Рурин или Рубин, живущий где-то в Бельгии, — сказал я. — Верно?
Боб кивнул.
— Теперь достань справочник «Желтые страницы», — попросил я, — и найди мне телефон бельгийского консула.
— Разве здесь есть бельгийское консульство? — удивился Боб, перелистывая новый справочник. — Надо же! — Его палец уперся в строчку. — Есть и консул и даже торгпред. Террас, шестнадцать.
— Номер телефона?
Торгпред Бельгии перезвонит позже в «Макдональд и Слаутер», ответила секретарша. Я сказал, что в данный момент нахожусь в другом месте, и оставил номер телефона Боба.
— Хорошо, — ответила она. — А каким именем вы интересуетесь? Какой фирмой? — Девушка говорила с легким французским акцентом.
— Рубин или Рурин, — сказал я. — Или тот, или другой. Кажется, они изготавливают оборудование.
— Я могу сказать вам, — ответила девушка и засмеялась. — Это Рубин, Очень старая компания и довольно известная в своей области.
— И что же это за область?
— Изготовление станков для шлифования и резания. Рубин всегда занимался изготовлением инструментов.
Я почувствовал, как у меня сжало желудок. Амстердам и Антверпен, подумал я, так много общего, включая изготовление инструментов.
— С каким видом материалов работают станки, изготовляемые Рубином?
— С драгоценными камнями, — ответила девушка.
* * *
Мало-помалу секреты начали раскрываться.
Мэри Эллен Эммет /Стринджер/ Грин, очевидно, была необычайно умной женщиной. Перед ней стояла цель: передать необходимую информацию так, чтобы любители совать нос в чужие дела не смогли ни о чем догадаться, и она должна была найти такой способ, чтобы оказаться понятой только ее внучатой племянницей. Почему она просто не послала Джейн письмо? Возможно, она это сделала, но в то время Джейн была уже далеко от родного дома. Довольно трудно отыскать женщину среди шестидесяти миллионов человек, проживающих в Британии, особенно нелегко, если ты стар, поездка до почты и обратно занимает целый день, а твой адвокат находится от тебя на таком же расстоянии, как Лондон от Вены или Мадрида. Мэри Эллен, по всей видимости, знала, что, когда завещание будет получено, за дело возьмутся юристы и Джейн найдется. Поэтому Мэри Эллен могла рассуждать так: Джейн отыщут и сообщат о наследстве, таким образом для нее будет приоткрыт вход в тайну, и его сможет обнаружить только одна Джейн.
Теперь мы знали о Грине, «рэнджмене», исчезнувшем в пустыне и объявившемся год спустя на Стринджер Стейшн. Грин, который был старателем, нашел что-то такое, для чего ему понадобилось привезти из Бельгии станок для резания и полировки. Значит, он нашел драгоценные камни? Это точно!
Но вот какие?
* * *
Мы снова вернулись к анаграмме: буквы, беспорядочно вышитые на двух полосках, буквы, из которых, возможно, складывается название камней, найденных на самой Стринджер Стейшн или где-то поблизости.
G AD и MA RS
Чушь какая-то. Я снова начал выстраивать эти буквы по кругу, в столбик, в строчку, овалом, и как только не писал. Меня не оставляла надежда, что случайно подобранная комбинация вызовет в мозгу какой-то импульс.
Ничего не получалось. Я снова уставился на буквы со все возрастающим отчаянием и уверенностью в том, что Мэри Эллен Эммет была слишком умна для меня.
Всего семь букв. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. И все. Надеюсь, несложно будет сделать в уме нужные вычисления. Я сделал. Получилось пять тысяч сорок всевозможных комбинаций из семи букв, чтобы только написать их, понадобится несколько часов. Жаль, что у меня не было соответствующим образом запрограммированного компьютера. Я тут же вспомнил Дона Фрисона, который работал на университетском компьютере — огромной машине, обладающей большими возможностями. Однажды он рассказывал, что они могут задавать машине двадцать видов различных программ.
Дон был моим старым приятелем, поэтому я тотчас же позвонил ему.
Мне ответил женский голос. Английский голос. Было сообщено, что Дон сейчас на востоке и вернется только завтра. Я объяснил, что мне нужно и какой я жду помощи на что женщина холодно и официально ответила, что компьютер не предназначен для выполнения работ со стороны, если это не одобрено руководством... и т. д. и т. п. В таких ситуациях я обычно бываю крайне нетерпелив, начинаю ругаться и угрожать, после чего приобретаю врага на всю жизнь. Но сейчас я был кроток. В современных компьютерах имеются словари, поэтому, если запустить в него наши семь букв, он составит из них все возможные комбинации, сверит их с имеющимся словарем, после чего отбросит варианты, которые отсутствуют у него в памяти, и выдаст лист с оставшимися словами. Как-то вечером, сидя в баре. Дон пытался объяснить мне все это, но я был уже не в состоянии что-то понимать. Люди, помешанные на компьютерах, не могут даже поверить, что вам может быть совсем не интересно слушать об этих системах, их достоинствах и недостатках, — настолько это интересно им самим. Загнав как-то раз Дона в угол, я стал долго и нудно рассказывать ему о гражданских правах и правонарушениях, завещаниях и прочей ерунде, стараясь показать ему, каким нудным порою бывает он сам. Но Дон, по-моему, этого не понял...
— Когда он завтра приедет, вы не могли бы передать ему мою просьбу? — спросил я.
— Естественно.
— Скажите ему, что у меня есть очень важная анаграмма, которую надо срочно решить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я