ассиметричные акриловые ванны 

 

Прокофьевым, министром внешнеэкономических связей К. Катушевым и другими.
В результате дипломатических усилий, предпринятых по поручению Фиделя Кастро кубинскими государственными и партийными деятелями, личных контактов Фиделя с советскими делегациями ему удалось заручиться гарантиями советского руководства в выполнении подписанных ранее соглашений и также начать отработку нового механизма их реализации.
Важной вехой в советско-кубинских отношениях стали известные события конца августа 1991 г. Фидель внимательно следил за происходившим в те дни в СССР. Строго придерживаясь принципа невмешательства во внутренние дела, он не высказывал во время событий поддержки или осуждения ни одной из противоборствующих сторон. Появившиеся после ареста членов ГКЧП в российских и западных СМИ сообщения о выражении официальной солидарности с ними со стороны Фиделя Кастро были не более чем домыслом и провокацией, направленной на разрыв двусторонних отношений. Единственное официальное заявление кубинского правительства по поводу событий было сделано 20 августа. «События, происходящие в Советском Союзе в последние два дня, вызывают у народа и правительства Кубы глубокое беспокойство, — говорилось в нем. — ...С самого начала процесса реформ и перемен в Советском Союзе правительство Кубы... воздерживалось от какого-либо публичного осуждения, которое могло бы содержать в себе вмешательство в его внутренние дела... Неопровержимым доказательством нашего образа действий в течение всего этого периода является тот факт, что на Кубе не было ни одного выступления против какого-либо политического деятеля СССР, независимо от его позиций или партийной принадлежности... Именно поэтому не правительству Кубы судить о событиях, происходящих в настоящий момент в Советском Союзе.
В нынешней ситуации единственное, чего мы горячо желаем, это чтобы народы Советского Союза могли мирно преодолеть все трудности и чтобы эта великая страна сохранила свое единство и то влияние, которое она по праву оказывала на международные дела, как необходимый противовес тем, кто желает навязать миру свое абсолютное господство и гегемонизм. Империализм янки, мировой жандарм и кандидат в хозяева мира, не имеет никакого права извлекать выгоду из этой тяжелейшей ситуации. Оставим же советским людям с высоким чувством патриотизма самим, с нужным самообладанием и мудростью преодолеть переживаемый ими глубокий кризис».
Из текста заявления видно, что в нем нет даже намека на поддержку какой-либо из сторон конфликта, а лишь высказана глубокая озабоченность за судьбу дружественного государства. При этом в заявлении видна четкая позиция кубинского руководства, сформировавшаяся в новых условиях, — это выход за рамки идеологических пристрастий и видение в нашей стране стратегического геополитического союзника в защите национальных интересов.
Изменения в расстановке сил на политической арене СССР в результате этих событий внесли существенные коррективы в характер советско-кубинских отношений. Приостановка деятельности КПСС на всей территории СССР 24 августа и ее запрет в Российской Федерации 6 ноября 1991 г. подрубили стержень, на котором держалось союзное государство. Был снят последний заслон на пути его дезинтеграции. Открылись шлюзы реставрации капитализма в его самых варварских и криминализированных формах.
После августа резко упала роль союзных органов власти и управления, на которые до того в основном замыкались межгосударственные двусторонние экономические связи. Пошел обвальный процесс распада федеративного союзного государства, вызванный центробежными и националистическими силами. Реальная власть стала смещаться в республики, которые одна за другой начали заявлять о своей независимости. М. С. Горбачев фактически лишился власти еще в конце августа. Реальная власть в Москве уже тогда сосредоточилась в руках у Б. Ельцина. Процесс ликвидации социализма и СССР завершился государственным переворотом 8 декабря 1991 г.
Почти за год до этого, в начале 1991 г., в одном из залов Национального музея изобразительного искусства в Гаване, отведенного под экспозицию авангардистских работ кубинских художников, в числе других было выставлено одно занимательное полотно. Сюжет картины был весьма символичен. Его в своем репортаже с Кубы описал соб. корр. «Комсомолки» Е. Умеренков: «Падают, наваливаясь друг на друга, костяшки домино, семь уже лежат. Стоит, заметно накренившись, только одна, последняя. На поверхности каждой из костяшек — изображение флага. Семь поверженных флагов бывших социалистических стран. Домино с советским то ли рухнет через мгновение, вслед за остальными, то ли все-таки удержится — каждый волен додумывать сам».
31 декабря 1991 г. был спущен красный флаг, развевавшийся над Кремлем более семи десятилетий. Советский Союз перестал существовать. Была поставлена последняя точка в истории социалистического содружества, сложившегося после победы СССР во второй мировой войне. Крушение европейского социализма сопровождалось практическим разрывом политических и экономических отношений Восточной Европы с Кубой и резким снижением уровня хозяйственных связей с ней нашей страны. К экономической блокаде Кубы со стороны США добавился обвал в отношениях с бывшими партнерами по СЭВ. Выступая 3 ноября 1991 г. на открытии IX Международной ярмарки в Гаване, Фидель Кастро определил подобное положение как «двойную блокаду».
Вызов, брошенный Кубе изменениями в мире, поставил перед ней задачу дать адекватный ответ на него. В этой ситуации очень многое зависело от того, кто стоял во главе кубинского государства и правящей партии. Либеральный американский журналист-международник Марк Купер, побывавший на острове в самый разгар «бархатных революций», отметил в своем очерке, что в тот момент каждого кубинца волновал Великий вопрос: «Каково, черт возьми, будущее Кубы в этом новом мире, где все ее союзники валятся один за другим, как костяшки домино?» М. Купер, которого, судя по его статьям, трудно заподозрить в симпатиях к Ф. Кастро, тем не менее после очередного живого общения с ним вынужден был признать: «Фидель, пробывший у власти 31 год, все еще находчив и быстр в суждениях, угрожающе непредсказуем в политической игре, и его ответ на Великий вопрос не так однозначен, как явствует из американских газет, изображающих его „последним сталинистом“ — по большей части в карикатурном виде... Сводить личность Фиделя Кастро к тропическому варианту румынского диктатора — значит не понимать либо самого кубинского лидера, либо его революции. Потому что Фидель — это Кубинская революция».
Это же вынужден был признать в сентябре 1991 г. рупор правящих кругов США газета «Нью-Йорк Таймс». «Для многих кубинцев, — отмечалось в ней, — даже тех, кому не хватает продовольствия, Кастро по-прежнему остается „компаньеро Фиделем“, тем же самым беззаветно преданным своему делу бойцом, который сверг диктатора Батисту и нашел в себе мужество не подчиниться США. Он по-прежнему является тем самым Фиделем, который, провозгласив Кубу „свободной территорией в Латинской Америке“, получил поддержку латиноамериканских либералов. Каждое появление Кастро на публике сопровождается овацией... Фидель по-прежнему популярен среди своего народа. Во время недавних Панамериканских игр каждое появление Кастро на стадионе горячо приветствовали тысячи людей, что резко контрастирует с отношением к лидерам в других странах, где их освистывают каждый раз, когда они появляются на стадионах».
Огромный авторитет Ф. Кастро среди кубинского народа и за рубежом всегда являлся одним из важнейших, стержневых факторов силы революционного процесса в этой стране, гарантом устойчивости ее государственного механизма при всех крутых поворотах на ее сложном историческом пути. Поэтому не случайно, что главным объектом нападок недругов Кубинской революции всегда являлся Фидель Кастро. Ни один из лидеров других социалистических стран в последние десятилетия не вызывал такой личной неприязни и ненависти у правящих кругов США, как Ф. Кастро. Возможно это один из лучших критериев положительной оценки для настоящего революционера.
Когда в европейских социалистических странах во второй половине 80-х годов усилились и резко активизировались антикоммунистические проатлантические силы, лидеры правящих партий в большинстве из них отсиживались за глухими стенами своих кабинетов. Ожиревшая, оторвавшаяся от народа партийно-государственная номенклатура не только оказалась неспособной, но и не хотела выдвигать свежие вдохновляющие идеи по очищению социализма от бюрократической плесени, преодолению чуждых ему явлений и исправлению деформаций. Более того, не имея навыков прямого и откровенного общения с народом, она просто боялась выходить на улицу и апеллировать к нему в критические моменты, понимая, что если народ выступит за спасение социализма, то он начнет чистку именно с номенклатуры, поставит ее под свой контроль, лишит привилегий и заставит честно работать, а, может быть, и выгонит взашей.
Улица и митинговая стихия были отданы на откуп противникам социализма. При этом, занимая ключевые посты в партии и государстве, карьерные чинуши своим поведением тормозили работу тех, кто сохранил верность социалистическим идеалам. Позиция верхушки номенклатуры способствовала утрате веры в социализм в массах, вела к деморализации патриотических сил общества.
Ситуация на Кубе разительно отличалась от положения в европейских социалистических странах. Для этого были объективные причины, которые уже упоминались, — это присутствие постоянной смертельной опасности кубинской нации со стороны мощнейшей империалистической державы; неразрывность задач защиты независимости и социализма. Большое значение имел собственный столетний опыт революционной борьбы кубинского народа. Одновременно огромную роль играл и субъективный фактор. «Движение 26 июля» в известном смысле создавалось как революционная антиимпериалистическая и антикапиталистическая организация, для которой были чужды формы и методы казенного социализма, утвердившегося в государствах «советского блока». Не случайно Фидель называл тех, кто объединился в рядах созданного им движения, «новыми коммунистами». Определенную роль играл и тот фактор, что в критический момент командные высоты во властных структурах на Кубе занимали люди, осуществлявшие революцию, прошедшие проверку на излом, а не карьерные ловкачи-перевертыши из второго-третьего революционного поколения, как это было в СССР. И. конечно, среди важнейших компонентов субъективного фактора, обеспечивших силу кубинского революционного процесса, следует упомянуть деятельность руководителя Компартии и государства — Фиделя Кастро.
Фидель всегда был народным трибуном. Он никогда не боялся идти к народу, так как выражал его чаяния и именно поэтому находил в нем понимание, опору и поддержку. Во многом благодаря Фиделю между руководством революции и народом никогда не возникал непреодолимый барьер.
Ни одно политическое течение не может рассчитывать на успех и тем более будущее, если оно не ведет за собой молодежь. В бывших социалистических странах Европы компартии уже в 80-е годы потеряли молодежь, отдав ее на откуп антисоциалистическим силам и западной пропаганде. На Кубе молодое поколение составляет более двух третей населения, и здесь его позиция еще важнее для судеб страны.
Фидель всегда уделял огромное внимание проблемам молодежи, именно она больше всех получила от революции. Поэтому не удивительно, что всегда большинство молодых кубинцев поддерживали ее. В моменты трудных раздумий Ф. Кастро приходил в Гаванский университет, чтобы посоветоваться со студентами и получить у них моральную поддержку. Фидель всегда искал новые формы вовлечения молодых в политическую жизнь общества, стремился найти такие формы участия, которые бы были им интересны.
Вспомним, где была политически активная часть московской молодежи в 1991 году... На демократических тусовках и митингах, в аудиториях, где либералы вели дискуссии сами с собой. Естественно, ее не могли увлечь скучные официозные съезды комсомола, проводившиеся циничными приспособленцами из «вечно молодых». Или столь же скучные, выдержанные в худших традициях бюрократизма, молодежные мероприятия. На Кубе же картина была иной. Фидель всегда стремился услышать голос молодежи, старался дать ей возможность самой проявить свою инициативу. Он, как опытный строитель, «укатывал асфальт» там, где народ сам «протаптывал тропинки».
Фидель часто ездил по вечерней и ночной Гаване, наблюдая, как проводит время молодежь. Он постоянно встречался со своими молодыми соотечественниками и по душам беседовал с ними. Поэтому он знал их проблемы не понаслышке. В 1991 г., когда экономическое положение страны резко ухудшилось, стали возникать проблемы с молодежным досугом. И вот в этих сложных условиях Фидель изыскивает достаточно крупные средства, и по всей стране открываются сотни постоянно действующих дискотек для молодежи, которые дополнили систему созданных еще раньше молодежных клубов по интересам, библиотек, стадионов, спортивных школ, спортивных площадок и тренажерных залов, которые действовали как в столичных кварталах, так и в самых отдаленных горных деревушках.
Еще в начале 80-х годов СМК и другие молодежные организации по предложению Фиделя Кастро взяли шефство над «народным туризмом» («кампизмо популар»), который стал доступен каждому кубинцу, позволил отдыхать ежегодно во время отпуска или каникул в прибрежных районах или других экзотических местах страны миллионам жителей. Журналы и газеты, книжные издательства, театры, передачи на радио и телевидении, ориентированные на молодежь, учитывали ее потребности, чутко прислушивались к ее пульсу, интересам. Они никогда не избегали острых проблем ни в политической, ни в других областях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63


А-П

П-Я