https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Blanco/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Видишь, что они сделали с машиной. Стыдно теперь будет показаться дома. У тебя нет автомойщика?У меня автомойщика на станции не было.— Жаль, — сказал Генри. — Не вздумай и ты совать свой нос в эту пернатую тучу. Что можно, я уже сделал. Скоро сюда приедут ребята из санитарной инспекции. Я сообщил и вашему Пьеру, так что возвращайся к своим дельфинам. — Генри засмеялся, довольный собой.Надо сказать, что он несколько снисходительно относился к нам, биологам, и, хотя уже пять лет работал в Лагуне, не мог отличить безобидную китовую акулу от большой белой или мако. Поблагодарив Генри и пожелав ему счастливого пути, я все же решил до прилета санитарной инспекции посмотреть на погибшее животное.Чайки, олуши, бакланы, морские ласточки, альбатросы закрыли снежным облаком все вокруг машины. Я слышал даже, как птицы садились на крышу авиетки. Видимо, пернатые посчитали, что мой летательный аппарат посягает на их законную добычу, и всеми силами старались его отпугнуть. Мне удалось подойти довольно близко, и первое, что я увидел, были серо-зеленые, уже тронутые тлением «руки» кальмара; с них слетали и на них садились, как на насест, орущие птицы.Прилив уже почти покрыл риф. «Руки» кальмара покачивались в такт набегающим волнам. Скоро его смоет с рифа и унесет в глубину, где с ним покончат акулы; несколько хищниц я разглядел в боковое стекло, они пожирали щупальца кальмара.Только моя авиетка поднялась в воздух, как показалась машина Пьера. На экране видеофона рядом с Пьером светилось улыбкой прекрасное лицо Наташи Стоун.— Ну, что там за сборище? — спросила Наташа. — Свифт поднял настоящую панику. За нами летит эскадрилья санитаров. Кто погиб? Звезда? Акула? Если звезда, то, конечно, ее надо быстренько упрятать в холодильник, а если акула, то стоило поднимать такой шум!Пьер улыбался. В его лице появилась прежде несвойственная ему мягкость. Он только кивал головой и улыбался, поглядывая на спутницу, как бы давая мне понять, что он со всем согласен и к ее словам ему нечего прибавить. Все же, когда я упомянул о кальмаре, он сказал:— Странный случай. Никогда еще глубоководные кальмары не выбрасывались на сушу.— Но он же мертвый, — сказала Наташа. — Умер в глубине, а потом его выбросили течения, волны.Пьер покачал головой:— По крайней мере, мне неизвестны подобные случаи.Мы остановились недалеко друг от друга на высоте в сто пятьдесят метров. Пассат довольно сильно сносил нас к далекому берегу.— Что же мы теперь будем делать? — спросила Наташа.— Возвращаться, — ответил инспектор. — У нас уйма дел. Спасибо, Ив, что ты избавил нас от необходимости ссориться с этим скопищем птиц.Я пригласил их к себе, пообещав угостить устрицами и омаром.Инспектор поморщился. Но на него умоляюще посмотрела Наташа, и он сказал:— Только на двадцать минут, не больше.И это произнес тот самый Чаури Сингх, время которого всегда было рассчитано по минутам и никакие просьбы не могли нарушить его строжайший распорядок работы и отдыха, а здесь достаточно было одной улыбки…У меня на акватории находилась небольшая устричная отмель. Я попросил Геру принести дюжину устриц, а Пуффи — добыть лангуста, он всегда мастерски справлялся с этим делом.Пьер спросил, недовольно хмурясь:— Так наш завтрак еще в Лагуне?— В этом вся прелесть! — воскликнула Наташа. — Прямо из воды — свежайшие дары моря! А перед завтраком можно и поплавать. — Она обратилась ко мне: — Подбери мне маску, и мы заглянем в твои подводные сады. Ты меня также познакомишь со своими дельфинами… Не хмурься, Пьер! Никуда не денутся твои водоросли и пришельцы. Поплавай и ты с нами.Пьер отказался, сказав, что, пока мы купаемся, он проверит работу северных ферм и возьмет анализ воды в Лагуне.— Кстати, сваришь лангуста, — сказала Наташа. — Смотри, какой экземпляр добыл очаровательный Пуффи!Пуффи плыл, держа рака во рту. Я спустился по трапу к воде, взял рака, поблагодарил Пуффи. Он тотчас же стал выделывать акробатические номера и в довершение прошелся на хвосте.— Это в твою честь! — сказал я Наташе.— Какая прелесть! Ну, скоро мы присоединимся к нему? Ты обещал мне маску!Кроме двух масок, для Наташи и себя, я захватил также тяжелое ультразвуковое ружье, вернее, миниатюрную пушку, дробящую коралловые глыбы на расстоянии пятнадцати метров. Такими ружьями недавно снабдили всех дежурных биологов на фермах Большой Лагуны.Когда я вышел из дома, Наташа, обняв Пуффи, плавала с ним возле причала, оглашая окрестности звонким смехом. Птицы на крыше — там, кроме чаек, сидели и молодые олуши, — вытянув шеи, осуждающе смотрели на купальщиков, будто смех девушки нарушал их птичьи представления о приличиях.Гера, Хох, Нинон, Бела и Протей — сын Протея ждали меня, держа во рту устриц. Положив мне в руку огромную устричную раковину, всю поросшую мшанками и с крохотной анемоной, Гера показала глазами на будку, где находился гидрофон, и фыркнула, приглашая поговорить о чем-то более важном, чем устрицы.Собрав устрицы и передав их несколько растерянному инспектору, я поспешил к гидрофону.— В Лагуне неспокойно. В Лагуне случилась большая беда — погиб один из детей Великого Кальмара! Только сейчас к нам приплыла Дина с горестным известием: на рифе лежит один из детей Великого, птицы и акула пожирают его. Будет большое несчастье для всех — и для нас, Людей Моря, и для Людей Земли.— Как избежать несчастья? — спросил я, зная, что разубедить ее невозможно.— Покинуть Лагуну.— Ты сама прекрасно знаешь, что этого сделать нельзя. Если, допустим, мы, люди, сможем улететь на желтых машинах, то вы, Люди Моря, не сможете оставить океан. Вы только сможете уйти подальше от этих мест.— Мы уйдем. Все готовы уйти. Мы вернемся, когда гнев Великого пройдет. Сейчас мы должны плыть далеко на север. Туда, куда не дойдет гнев Великого.Меня озадачило сообщение Геры. Паническое бегство дельфинов могло причинить новые беды всему хозяйству Большой Лагуны: останутся без надзора и охраны гигантские фермы китовых акул, тунцов, станет опасным плавание в Лагуне.Подошел Чаури Сингх. Он все слышал.— Надо их удержать, — сказал он. — Предложи Гере перейти в район мелководья, куда не сможет пробраться ни Великий, ни его дети.На это предложение Гера ответила:— Хорошо, мы уйдем на мелководье и будем там ожидать, когда пройдет гнев Великого. Мы уходим сейчас.— И скорей возвращайтесь. Знай, что без вас мне будет очень трудно, к тому же поблизости большие белые акулы, мне одному с ними не совладать.— Я ухожу сейчас, немедленно. Пуффи должен плыть с нами, — ответила Гера явно с раздражением.— Подожди хоть десять минут, пусть Пуффи поучит плавать мою гостью. Или если тебе так необходимо уйти поскорей, то плыви со всеми, а Пуффи догонит тебя, я провожу его на катере.— Нет. Он должен плыть со всеми. Одного или с тобой его пожрут акулы.— Ну, так — через десять минут.— Теперь через восемь! — ответила Гера. Все дельфины наряду со вторым зрением, высокоразвитой интуицией обладают точным чувством времени. — Теперь через семь, — услышал я, уже прыгая в воду.Пуффи вертелся между нами, он вел нас к норам лангустов, которые во множестве находились над черной трещиной. После «экспедиции Рудольфа» пришелец здесь больше не появлялся, и если он остался жив после битвы с Рудольфом, то, видимо, больше не рисковал появляться в Лагуне, тем более что в пещерах рифа для него имелся неограниченный запас пищи. Страхи Геры я посчитал пустым суеверием, тем более что они были вызваны мертвым кальмаром.Так мы плыли к черному провалу. Я отвечал на возгласы Наташи, которая восхищалась волшебной картиной дна Лагуны, освещенной прямыми лучами солнца, и сам невольно поддавался настроению своей спутницы. Чего стоил один восхитительный Пуффи, так дополнявший картину подводного мира! Внезапно движения Пуффи стали вялыми, он жался к Наташе, старался просунуть голову под ее руку. Ему уже было пора подняться на поверхность, чтобы подышать, а он все оставался с нами. Наташа также вдруг потеряла интерес к подводным диковинам и, обняв Пуффи, замерла на месте. Я со страхом увидел через маску, что у нее закрыты глаза. Все же, медленно двигая ногами, она плыла к самой широкой части расщелины. Мной самим также овладело полное безразличие ко всему. Единственное, чего мне хотелось, — это медленно опуститься в черную бездну. У меня мелькнула вялая мысль, что нечто подобное я уже испытал в битве с пришельцами над Городом Осьминогов, и я похолодел от страха, охватившего меня, но тут же овладел собой, поняв, к чему может привести такое безвольное равнодушие. И еще я вспомнил большую белую акулу и «руки» пришельца, протянувшиеся к ней.— Остановись, Наташа! Назад! — хотел я крикнуть, но с моих губ сорвался только шепот.Наташа улыбнулась, продолжая плыть к зияющей расщелине. Пуффи двигался вместе с ней, вяло шевеля плавниками.Из расщелины бесшумно поднялись «руки» пришельца и глянули на меня его жуткие фиолетовые глазищи.«Теперь конец», — проплыло в сознании. И если бы я был один, то, по всей вероятности, и пальцем бы не пошевельнул ради своего спасения, потому что страх внезапно исчез, уступив место полной апатии, но впереди меня плыли к протянутым «рукам» чудовища Наташа и Пуффи. Через какие-то секунды их должны схватить эти кошмарные клешни и увлечь в бездну. Инстинкт защиты слабых пробудился во мне молниеносно. Я бросился вперед, перегнал их, поднял ультразвуковую пушку и, нацелив в фиолетовые глаза, стал изо всех сил нажимать на спусковой крючок. Я бил с расстояния всего в десять — двенадцать метров. Вода окрасилась в голубой цвет. «Руки» пришельца медленно опускались.Теперь меня больше всего беспокоил Пуффи, он явно задыхался. Наташа крепко обхватила его руками, и я стал выталкивать их на поверхность. Мне помогли подоспевшие Гера и Хох. Только много времени спустя я оценил их подвиг. Они-то знали, что кальмар в двух шагах, что рискуют жизнью, и их одолевало оцепенение под воздействием гипнотической силы пришельца, но все же они не оставили нас в беде, а находились поблизости, превозмогая цепенящий ужас.Я плыл, поддерживая спящую Наташу, и видел, как Пуффи приводили в чувство: Хох поддерживал его снизу, а Нинон и Гера сдавливали с боков. Искусственное дыхание очень скоро возымело свое действие. Когда я передал Наташу перепуганному насмерть Пьеру, Пуффи уже плавал среди своих, правда еще без прежней резвости.Пока мы приводили Наташу в чувство, Гера, не попрощавшись, увела весь свой род в неизвестном направлении. Она знала, что я снова пролил голубую кровь сына Великого Кальмара и теперь-то уж наверняка все возможные несчастья обрушатся на нее как на пособницу святотатства.Вместо двадцати минут Пьер и Наташа пробыли у меня более двух часов. Инспектора очень взволновало появление пришельца, а Наташа была необыкновенно оживлена и просила меня подробней рассказать, как они с Пуффи плыли в распростертые «руки» кальмара. Ей все казалось необыкновенно забавным, и она, к неудовольствию Пьера, заливалась смехом. Наконец тот сказал:— Натали, как ты можешь! Ведь если бы не Ив…— Вся жизнь состоит из «если бы». — Затем она встревожилась: — Так если бы не ты со своим ружьем?.. — спросила она меня и зябко передернула плечами.— В самом деле, что-то я уж очень веселюсь. Скорее всего, мое состояние можно объяснить слишком сильным влиянием пришельца на мою психику.Дежурный по посту управления — это был Дэв Тейлор — появился в видеофоне.— Приятного аппетита, — сказал он. — Но вынужден его несколько испортить некоторыми сообщениями…— Без вступлений, Дэв! — прервал его инспектор, недолюбливавший Тейлора. — Что там у вас произошло?— Начну в порядке поступления: Илья Чвагин с плантации бентосных водорослей сообщил, что исчезли последние колонии синезеленых.— Отлично, Дэв! — Инспектор улыбнулся. — А то ты действительно чуть было не испортил нам десерт.Тэйлор продолжал, холодно щуря глаза:— В ста милях к югу от Лусинды рефрижератор «Мери» выбросило на рифы.— Каким образом?— Шквал, и он находился слишком близко от гряды рифов. Стоял на якоре. Работают два спасателя.— Жертвы есть?— Нет.— Продолжай.— О кальмаре на рифах вы, конечно, уже знаете?— Да, знаем.— Так это событие вызвало паническое бегство дельфинов. Остановить их пока ничем нельзя.— И не надо останавливать. Через несколько дней приступ страха пройдет, и они вернутся.— Надеюсь. Пока же акулы напали на ферму китовых акул. Я послал туда из резерва отряд охотников на акул.— Отлично, Дэв.— И последнее… — Дэв вздохнул, как перед прыжком в воду. — В пяти милях к востоку от Большого рифа обнаружено прогулочное судно «Счастливчик Бен», на котором находился только один радист в состоянии нервного шока. Восемь членов экипажа и двадцать пассажиров пропали без вести. Судно шло…— Какое это сейчас имеет значение, куда оно шло! — взволнованно перебил инспектор. — Куда девалось столько людей? Остались ли на корабле спасательные средства? Выводы экспертов?— Спасательные средства все на судне. Следствие начато. Пока сделаны самые неутешительные выводы.— Мы сейчас вылетаем, Дэв.Наташа робко встала из-за стола и сказала:— Я только сейчас поняла весь ужас того, что могло произойти с нами. Никогда, наверное, больше я не отважусь плавать под водой.Чаури Сингх покачал головой:— Отважишься. И очень скоро. Ведь ты вступила в армию завоевателей океана и совсем не похожа на дезертира. Мы внушили Великому Кальмару и его детям должное уважение к себе. Я против поголовного истребления этого уникального вида головоногих моллюсков. Эти древнейшие животные, сохранившиеся в недрах океана, — необходимое звено в бесконечной цепи жизни. Я уверен, что агрессия кальмаров вызвана нашими непродуманными действиями. Надо найти способы и оградить себя от опасности и сохранить этот вид. Пути здесь те же, что и в борьбе с синезеленой водорослью. Только противник с виду более внушителен. — Он говорил это, выходя из дому.На прощанье Наташа крепко, по-мужски пожала мне руку, и это было для меня самой высокой наградой, какую я когда-либо получал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я