https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Blanco/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

То ли дело вы, ребята!Последнее, судя по взгляду Геи, устремленному на Костю, относилось исключительно к нашему другу, все же и мы с Тосио расправили плечи.Гера со своим семейством и еще подошедшим отрядом дельфинов все еще не возвращалась с разведки и не сообщала о результатах поисков. В ожидании мы с Костей перебрались на палубу «Катрин», чтобы помочь девушкам в такелажных работах, хотя, как мы, к своему удовольствию, выяснили, помощи не требовалось: на яхте оказалось все необходимое для смены парусов, включая робота-такелажника, который за какой-нибудь час поставил новый фок.Мы сидели, свесив ноги с фок-реи.— Вы заметили, — спросила Гея, — что у нас остались целехонькими верхние марселя и кливер?— Бывает, — ответил Костя. — Ветер устраивает и не такие штуки. Со мной, например, он выкинул совсем фантастический трюк. Помнишь, Ив?— Ну еще бы! — поддержал я, чтобы не уронить Костино достоинство в глазах Геи. — Как же: случай на острове Трегросс?— Нет, то был сущий пустяк. Там, Гея, меня сонного сбросило вместе с домом в Лагуну. Дело обычное. Я имею в виду случай на смотровой башне, когда нас с Ивом и Антоном поднял в воздух смерч и плавно опустил на близлежащий островок. Единственное, что сделал вихрь, — это начисто срезал у всех пуговицы, а мы вырядились в парадную форму по случаю Дня моря. Вот, Гея, какие вещи случаются в этой части Мирового океана!Я закашлялся.— Не кашляй, Ив. Нормальное чудо. С Костей чудеса случаются ежедневно. Вот, например, сегодня он появился над нами в самую критическую минуту и помахал ручкой.— Припоминаю, — нашелся Костя и был награжден взглядом большущих Геиных глаз.— У нас обошлось без чудес, — сказала Гея серьезно. — Уцелевшие паруса сшиты из особо прочной ткани. Их практически нельзя разорвать никаким вихревым потоком. Это знаменитая восьминулевка. Теперь мы поставим только эту ткань.— Кто бы сказал, что Наташа Стоун может вершить такие дела!— О, вы ее еще мало знаете! — сказала Гея. — Всем кажется, что она мятущаяся душа, человек, не нашедший своего места в нашей социальной системе. Какое несправедливое обвинение! За что бы ни взялась Наташа, она везде на месте. И заметьте, во всем она талантлива. Она — наш идеал. — Гея посмотрела на Костю, на меня, спросила: — Вы другого мнения? Да?Костя взял Гею за руку:— Ну конечно же, нет! Мы в восторге от всего экипажа вашей необыкновенной яхты.— Оставь в покое мою руку, я могу уколоть тебя иглой, все-таки покачивает. Натяни потуже кромку. — Она заколола иглу в блузку и стала учить Костю, как прихватывать сезнями парус к рее.Я перебрался к грот-мачте, где на палубе девушки во главе со своим капитаном кроили паруса, помогая единственному роботу. Мне тут же поручили распутывать линь и стали расспрашивать о Плавающем острове, где мы с Костей проработали прошлые каникулы, — девушки мечтали попасть в такую лабораторию. Минут десять я занимал их рассказом о Черном Джеке, знаменитой косатке-пирате. Затем Тосио вызвал Наташу Стоун к видеофону. Переговорный аппарат почему-то оказался подключенным к селекторной связи, и все, умолкнув, слушали их диалог:— Извини, Наташа-сан, что я отвлекаю тебя от неотложной работы.— Какие пустяки, Тосик! Ты же знаешь, как я рада слышать твой голос и получать мудрые и полезные советы.— Советы полезны только в том случае, когда им следуют.— Несомненно, сенсей. Но ведь мудрое слово как золото — ценно само по себе.— Да, так говорил Конфуций.— Вот видишь. Следовательно, придет время, и золотой слиток твоей мудрости будет использован. Ну, не сердись, сенсей, я же шучу. Сегодня такой удачный день!— Весьма. Как там мои ребята?— Отлично ведут себя.— Не мешают?— Ну что ты! Костя сидит с Геей на рее, болтает ногами и учится крепить парусину. Из него может получиться недурной моряк, Гея — отличный боцман.— А Ив?— Ив млеет в окружении остального экипажа «Катрин» и, как всегда, импровизирует на тему «морские ужасы». Что ты, собственно, хотел от меня?— Помимо желания услышать твой голос — просить больше не рисковать так, как сегодня.— Обещаю, милый Тосио-сенсей, тем более что ничто в мире не повторяется, как тебе известно.— Вот и прекрасно. Теперь у меня нет сомнений, что девушка с такой ясностью взгляда должна пойти по правильному пути.— Да, в конце концов такое может случиться, к тому же, если я увижу этот путь.— Ты уже на тропе к нему.— Благодарю, сенсей.— И еще одна просьба: не называй меня учителем. Какой я учитель? Просто еще ученик, тоже ищущий свой путь.— Не могу обещать: привыкла, и ты действительно учитель. Это у тебя в крови. Правда, что твои предки были буддийскими жрецами?— Да. Один из них, по материнской линии, был даже странствующим монахом. Ходил с корзиной на голове и играл на флейте, выпрашивая подаяние.— Как интересно! У тебя тоже есть склонность к мистическим построениям?— О нет. Просто я стараюсь вникнуть в психологию древних, понять их мысли и чувства, а это возможно только тогда, когда проникнешься их духом. Иногда мне удается настроиться, и я начинаю понимать, что они были не так уж несчастны. Природа и человек, управляемые бесчисленными божествами, добрыми и злыми, гораздо лучше, понятнее, чем до сих пор непостижимые силы вроде гравитации или элементарных частиц, не говоря уж об излучениях далеких галактик, открытых Вашатой. Каждый час, день, год у древних находился под влиянием божественных сил. Например, у нас в Японии огромное значение придавалось выбору места для жилища…— Позволь! И сейчас не строят где попало.— Да, наши архитекторы учитывают множество факторов, прежде чем возвести строение. Например — ландшафт, воздушные течения, близость воды и прочее, и все же в эти необходимые условия не входит основным компонентом счастье людей, которые станут жить в этом доме. Учти, не условия, обеспечивающие возможное счастье, а само счастье вне зависимости от удобств и прочего. Тогда существовали иные понятия о связи архитектуры и счастья. Например, в 1983 году счастливая судьба ожидала того, кто построит свое жилище так, чтобы все его окна и двери обязательно выходили на юг.— Ну, а если на север?— Тогда рой несчастий обрушится на маловеров или людей, которые не удосужились проконсультироваться с прорицателем и возвели строение вопреки указаниям высших сил.— Сенсей!— Я слушаю тебя, Наташа-сан.— Ты язычник. И с тобой приятно вести беседу. Действительно, сколько уверенности дает даже мнимое знание! Построил дом окнами на юг — и кажется тебе, что счастье навек поселилось в твоем доме. К сожалению, твоим предкам только казалось, что они знают, как стать счастливыми.— Долгое время счастье, то есть полнота жизни, для многих оставалось мечтой, недосягаемой мечтой. И все-таки они боролись за счастье, и часто не за свое, а за счастье будущих поколений. За наше счастье.— Действительно, сенсей. А мы забываем об этом. Нам кажется, что всегда было так. Иногда мне хочется перенестись в прошлое. Очутиться среди людей, которых мы видим в старых хрониках, бороться на баррикадах или идти по льду к Южному полюсу. Ведь чем больше трудностей, тем жизнь прекрасней? — Не дождавшись ответа, она воскликнула: — Смотри, какие альбатросы реют над рифом!— Прекрасные птицы…Они помолчали, любуясь полетом альбатросов, морем, цветом воды, и все мы невольно прониклись красотой окружающего мира. Затем Наташа попросила:— Тосио-сенсей, мне очень нравится, когда ты говоришь о старине, о верованиях и чувствах наших предков, особенно когда ты становишься прорицателем. Скажи, что ждет нас, какие радости, а может, беды? Помнишь, на лекции по философии ты писал нам астрологические гороскопы. Тогда, кажется, был год Уси — быка, предвещавший многие трудности, отвратимые только нашим трудом. Ты составил мне прекрасный гороскоп.— Сейчас это так просто. Наша жизнь сбалансирована. Нам не угрожают болезни, голод, все подходы к наукам открыты, нам вручена судьба Земли, осталась только вечная проблема личного счастья…Кто-то из девушек шепнул, что надо немедленно выключить селектор, но тут Наташа опять направила разговор в безопасное для Тосио русло:— Не мог бы ты, о Тосио-сенсей, оставить столь острую проблему и сказать, чего можно ждать от этого года?— Мы вступили в год под знаком «Тора», — торжественно провозгласил Тосио.— Тигра?— Да, Наташа-сан, Тигра! Нас ждет много испытаний. Одно из них ты уже перенесла.— Ах, ты о шквале? Ну, какое это испытание! Ерунда.— Не говори так! Не гневи богов. Относись к ним с благодарностью.— За что?— Хотя бы за то, что они в качестве возмездия за неосмотрительность ограничились только парусами, а не посадили яхту на риф и никого не сбросили за борт.— Продолжай, сенсей. Я и мои подруги вынесли многое из этого урока.— Приятно слышать. Прорицатели рекомендуют в год Тора держаться старого пути и проявлять терпимость.— Но, сенсей, как можно рекомендовать «старые пути»!— Во-первых, рекомендую не я, а во-вторых, «старые» — значит испытанные, проверенные опытом поколений. Разве мы не следуем этому примеру почти во всем?— Только «почти». Относительно терпимости — хорошая рекомендация для некоторых моралистов.— Ты заблуждаешься, о Натали-сан! Терпимость не к недостаткам ближних, а также к своим, терпимость в преодолении целей.— Такая редакция меня устраивает. Продолжай!— Считается, что год Тигра подобен кривой осциллографа, он состоит из взлетов и падений, как и бег самого полосатого. Год, полный «титанических усилий» и «свирепых свершений».— О, бедное человечество!— Тревожиться особенно нечего, Натали-сан: неприятностей можно избежать благодаря упорству, силе духа, вере в торжество справедливости.— Общие слова. Мне больше нравятся «свирепые свершения». Подразумевается что-то страшное, да?— Безусловно. Времена, когда составлялись подобные пророчества, не отличались гуманизмом. Шли беспрестанные войны, возникали эпидемии, поджидал голод, стихийные бедствия — так назывались неконтролируемые явления природы. Но обрати внимание, Натали-сан, как предельно сжато давался прогноз вероятных событий.— И какие отличные рекомендации! Все же «свирепые свершения» у меня не выходят из головы. Да у нас нет никаких шансов совершить что-либо подобное. Вот у тебя другое дело — ты уже напал на след тигровых звезд. Действительно, вам предстоят «свирепые свершения»!— По всей вероятности.— Ты недоволен?— Уничтожение даже враждебной жизни не доставляет радости.— Бедный Тосик! Действительно, неприятная миссия. Но такова воля богов!— Да, с богами трудно спорить…— Спасибо тебе, Тосик.— За что, Натали-сан?— Как за что! Где бы я и мои подруги узнали о годе Тора? Слышишь, они аплодируют тебе, ведь наша деловая беседа транслируется по селектору. Ты не согласишься ответить на некоторые вопросы экипажа «Катрин»?В голосе Тосио послышались скорбные нотки:— Конечно. Я рад… Очень рад поделиться крупицами знаний, рассыпанных в древних книгах. Хотя… Извините, вернулся с разведки Протей — сын Протея. Слышите?— Какие ужасные звуки! Что с ним?— Ничего особенного, просто Протей чрезвычайно рассеян. Сейчас он опять забыл, что пытается передать информацию в ультразвуковом диапазоне, на который не рассчитан гидрофон. Я догадываюсь, что Протей — сын Протея принес какое-то неприятное известие, и потому прошу моих помощников немедленно прибыть на «Корифену».У гонца были все основания волноваться: в двадцати километрах лавина тигровых звезд уничтожала коралловые полипы и все живое на дне. Хищники двигались с востока, где они вышли из глубин моря и ползли по рифу, оставляя за собой пустыню. Приплыла Гера с остальным отрядом дельфинов. Она установила ширину движущейся массы тигровых звезд, которая достигала километра.Тосио сообщил о нашествии Чаури Сингху. На экране появились инспектор и директор рифа — так коротко мы называли начальника Главного института Большого Барьерного рифа Джагдаша Чандра Боса, потомка того самого Чандра Боса, который в XIX веке открыл координирующую систему ответных реакций растений.С полного, тщательно выбритого лица директора не сходила мягкая, доброжелательная улыбка. Казалось, он выслушивал не доклад о бедствии, а забавный случай, но мы знали, что все это дается ему нелегко: он отвечал перед миллиардами людей за сохранность одной из житниц Земли. Выслушав Тосио, он сказал:— К утру на исходные позиции выйдут все боевые суда, аэролеты, рефрижераторы. Ни одна хищница не должна остаться на рифе. Поблагодарите наших друзей дельфинов и будьте крайне осторожны, помните, что тигровые звезды могут напасть и на человека. Проверьте оружие. Желаю успехов!Солнце собиралось коснуться вершины зеленого хребта на австралийском берегу, бакланы летели на свои гнездовья. Близилась ночь.Костя сказал, копируя директора рифа:— Желаю успехов, мои дорогие друзья. — И затем горестным тоном: — По всей видимости, ночка предстоит веселая, а мы-то с Ивом собрались на танцы. Сегодня большой бал на Жемчужном берегу.Действительно, мы рассчитывали, что инспектор разрешит нам провести ночь в небольшой бухточке, где сейчас уже замелькали огни; к ночи там набивалось множество туристских судов. Туда направилась и «Катрин», ее новенькие паруса, пропитанные лучами закатного солнца, розовели на темном фоне скалистого берега.Тосио сказал с таким видом, будто его внезапно озарила блестящая мысль:— Костя, Ив! Вот что, ребята, мы целую неделю не были на берегу и при такой ситуации вряд ли скоро там будем. Берите катер и догоняйте «Катрин». Даю вам шесть часов. Ну, быстро!— А ты? — спросил Костя.— Нет настроения, и кому-то надо торчать у экрана. Мы с Гарри прекрасно проведем время, тем более что мне хочется, не отвлекаясь, посмотреть, как полетит в космос последняя ракета с радиоактивной золой.Я сказал, что порядком устал и тоже не прочь посмотреть запуск ракеты.Костя покрутил головой:— Похоже, что вы сговорились сплавить меня на сегодняшний вечер.— Ну, хотя бы, — сказал я. — Имеем мы право от тебя отдохнуть?— Вполне. Только прошу прекратить плохо подготовленный скетч на тему «два пай-мальчика».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я