https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Им тоже не хотелось так быстро покидать город, который стал ареной настоящего сражения. Сражения, из которого мушкетеры вышли победителями.
- Я тебе обещаю, мы обязательно приедем через месяц, может чуть больше, - неожиданно заявил Новиков. Хитрый крымчанин уже успел прокрутить в голове все варианты и пришел к одному ему понятному выводу.
- Ну тогда ладно. - Капитан поднял свою рюмку. - Мужики, я давно служу в милиции, но работать с ребятами вроде вас не приходилось. Слава Богу, что мы познакомились: теперь я знаю, у кого поучиться настоящей самоотверженности, изобретательности, дружбе и умению находить выход из любого тупика. Я знаю, - Капитан вспомнил Верку из бухгалтерии, - кого поставить в пример своим детям, которых собираюсь родить целую кучу. Спасибо вам, спасибо за все.
Выпили стоя. Обниматься продолжали до самой посадки. Пользуясь служебным удостоверением, Горюнов проводил их прямо к самолету, и стоял у взлетной полосы до тех пор, пока могучий Ил не стал маленькой точке на темном небосводе.
- Вот это люди! - Восхищение было абсолютно искренним.
Капитан отправился обратно к служебной машине.
- Пора, мне еще Звонарева, суку, раскалывать надо.
Как только самолет оторвался от земли, и светящееся табло разрешило отстегнуть ремни безопасности, Константин Потемкин понял, что впервые за эти дни может по-настоящему расслабиться.
- Ну что, мушкетеры, домой?
- Домой, - хором ответили друзья.
- Один за всех и все за одного, - добавил Сергей и сорвал бурные, продолжительные аплодисменты.
***
- Мы проиграли. - Эти два слова сказал Виктор Смолов боссу и ничего не добавил.
Высокого человека поразило, что он позвонил еще до назначенного времени. Хотя ничего удивительного: Президент мог на пару минуть ускорить график.
Сотня вопросов одновременно одолевала старика.
- Что случилось? Почему мы проиграли? Знают ли органы обо мне? Что теперь будет? - и так далее.
Жизнь сама расставила коэффициенты. Он сделал ставку и проиграл. Слишком крупную ставку. Оставалось лишь безропотно ждать, когда его придут арестовывать ребята из ФСБ. Скоро ли? Скорее всего да.
Старик закрыл кабинет изнутри и сел в любимое кресло.
- Может быть последний раз в нем сижу, а за все эти годы так привык.
Он прикрыл глаза, стараясь не думать ни о чем. Как ни странно, это получилось. Вопросы, казавшиеся пять минут назад жизненноважными, теперь отпали сами собой. Он вспомнил маленькое село в Полтавской области. Там мама называла его Юрасиком и всегда готовила очень вкусный яблочный пирог.
Вся окрестная послевоенная шантрапа совершала набеги на колхозные яблочные сады. Юрасик был первым из налетчиков. Книги Гайдара про Тимура и его славную команду не впечатлили мальчишку, который мечтал о лаврах пиратов и разбойников.
А потом мама умерла, и жизнь устремилась в иное русло, набирала обороты, превращалась в подобие поезда, пассажиром которого он не был по праву рождения. Впрыгнул на ходу и должен был крепко держаться за поручни, чтобы ветер не сбросил на обочину, или другие пассажиры не столкнули. Много их было, других пассажиров.
Жизнь шла, а Юрасик продолжал держаться за поручни, не взирая на то, что уже мог отдыхать на любой промежуточной станции.
Его манило движение, скорость и чувство гордости. Как ему хотелось сказать:
- Мама, смотри, я не подвел, я все еще мчусь на поезде, о котором мог только мечтать.
Старик грустно вздохнул. Теперь его поезд ушел. Он совершил роковую ошибку, решив покрутить жизнью в свое удовольствие. Она отплатила той же монетой, не задумываясь и не сомневаясь. Старик сам всегда действовал именно так, мог ли он укорять судьбу?
Звонок внутреннего телефона прервал размышления:
- Юрий Андреевич, к вам тут посетители, говорят из ФСБ, примите?
- Спросите, они могут немного подождать?
Секретарша повторила вопрос шефа посетителям.
- Пять минут подождут.
- Хорошо, Ирина Васильевна, пусть ждут.
Старик понял все. Они могли взломать дверь, но делать этого не стали. Даже не подергали. Представились секретарше и попросили доложить о своем приходе.
- Из уважения к должности и былым заслугам?
- Вот уж нет. Тот, кто отдавал им приказ, точно знал, что делает.
- Другой на его месте мог еще сомневаться, но не высокий человек. Слишком долго он ходил по коридорам власти, чтобы сомневаться в ее намеках.
- Знаем-знаем, - погрозил он запертой двери, - уроки Берии изучал по архивам, а вот Андроповщину испытал на своей шкуре. Намерения, как говорится, ясны, дело за малым.
Старик встал из любимого кресла и подошел к сейфу.
- Интересно, тот, кто вселится в кабинет после меня, все переделает или оставит как есть?
Старик открыл сейф. Несколько пачек с зелеными купюрами, папки с бумагами, которые хранят многие секреты.
- Сжечь, - мелькнула мысль.
- Зачем? Пусть тайное станет явным, так всегда бывает.
В дальнем углу сейфа ютился синий мешочек, обтрепавшийся от времени, но все еще целый.
Высокий человек извлек из мешочка трофейный немецкий Вальтер: единственное приложение к похоронке на отца. В сорок четвертом мать едва не застрелилась из этого самого пистолета.
- Да, судьба - мастер сложных поворотов.
Раз в квартал в течение десятков лет старик обязательно чистил пистолет и смазывал его. Сначала в память об отце, потом из соображений практического характера, а потом просто по привычке. У него было не так много вещей, которые стали привычкой, милой сердцу памятью о прожитых годах. Любимое кожаное кресло и отцовский трофейный Вальтер, вот, пожалуй, и все.
Старик зарядил пистолет и снял с предохранителя. До истечения назначенного времени осталось меньше минуты.
- Нет, не здесь.
Он закрыл сейф, привел в порядок бумаги на столе, и снова сел в свое кресло. Оно в последний раз протяжно скрипнуло под привычной тяжестью хозяина.
- Двадцать секунд. Пора.
Старик смотрел, как секундная стрелка проскакивает последние деления.
Юрий Андреевич включил селектор за пять секунд до срока.
- Спасибо, товарищи. - Густой баритон наполнил приемную. ФСБшники понимающе переглянулись. Одиночный выстрел прозвучал вполне естественно в стенах кабинета, которые помнил многое.
***
Вместо эпилога:
Новиков не соврал, они действительно вернулись в город. Он не ошибся и со сроком: прошло чуть больше месяца, а точнее сорок дней со дня трагической смерти Лены Алексопольской, которая положила начало истории, полной смертей и загадок, и едва не стала трагедией для миллионов и победой для сотен.
С утра моросил дождь, явление обычное для ноября.
- Небо оплакивает мою Лену, - сказал Алексей Робертович.
Друзья молча шли рядом по широким аллеям городского кладбища.
Майор Горюнов и Гена Антоненко остались на даче у Василия, однокашника Потемкина, готовить все к поминкам. Решили собраться на природе, узким кругом тех, кто имел отношение ко всей истории. Алексей Робертович сразу принял такое предложение.
Миллионер оказался порядочным человеком со своими принципами и кодексом чести. Как только мушкетеры известили его об окончании расследования, Алексопольский поверил им на слово и немедленно выплатил все пятьдесят тысяч, хотя в случае гибели преступника должен был платить половину. Деньги не играли роли, и Алексей Робертович заплатил полностью еще до того как узнал подробности. Он только спросил:
- Что с убийцей?
- Мертв, - хором ответили мушкетеры.
- А заказчик?
- Тоже.
- Хорошо.
После этого короткого диалога Алексопольский умолк. Импульсивный Новиков, которому нравился их клиент, не удержался от вопроса:
- И вы не хотите узнать подробности расследования, мотивы, факты?
- Хочу, - грустно ответил Алексей Робертович, - но немного позже.
Сегодня наступил день откровений.
Они дошли до ухоженной могилы, утопающей в цветах. Несмотря на позднюю осень, живые цветы не казались чем-то неуместным. Небольшой памятник изображал красивую молодую девушку, сидящую на скамейке.
Невооруженным взглядом видно, что скульптор работал не просто за большие деньги, он вложил в это произведение искусства кусочек своей души. Девушка-скульптура и девушка на большой фотографии, украшавшей памятник, были похожи настолько, насколько скульптура способна передать фотографию, а фотография - жизнь.
Умные карие глаза весело взирали на мушкетеров с портрета, и мужчины незаметно смахивали мелкие слезинки. Борис плакал не таясь, его чувственная натура не признавала условностей.
Алексей Робертович жестом пригласил друзей составить ему компанию на длинной деревянной скамье.
- Здравствуй, Лена. - Обратился он к портрету дочери. - Наконец-то я могу без стыда прийти к тебе. Тех людей, руками которых Бог забрал тебя на небо, уже нет. Я знаю, тебе будет интересно узнать, как все произошло, ты всегда любила увлекательные истории.
Алексопольский вспоминал, как читал дочке приключенческие романы Жюля Верна, чтобы заставить уснуть. Сердце сжималось в маленький комок.
- Кто из вас, господа?
Поручить рассказ кому-то одному, значило упустить какую-то его часть. Начал Потемкин. Сначала осторожно, подбирая правильные слова, приличествующие ситуации, затем быстрее и образнее. Остальные мушкетеры то и дело ступали в рассказ, дополняя его событиями, в которых сами принимали участие. Девушка с портрета взирала на собравшихся. Ее глаза улыбались.
Наконец, общими усилиями рассказчики добрались до того рокового для их противников утра, когда Потемкин неожиданно исчез из квартиры.
- Вы знаете, я всегда сплю очень чутко, - начал Константин, обращаясь не только к Алексопольскому но и к своим друзьям, и даже к девушке с портрета, - поэтому звонок разбудил меня сразу же. Я сразу подумал, что звонит Сергей, больше вроде некому. Ну разве что капитану, то есть уже майору, Горюнову могло что-то понадобиться. Смотрю на номер: смутно знакомый, но никак в толк не возьму чей.
- Алло.
- Это Виктор Смолов. Вы мне звонили накануне. Я решил отказаться от операции, нам нужно встретиться.
- Меня аж передернуло, - продолжал Потемкин, - но я сразу сообразил, что Серега звонил Смолову с моего телефона, и у того остался номер.
- Вот это да, думаю, Смолов сам идет к нам в руки, что ж за чудеса такие? А может это подстава, хочет убрать ненужное препятствие одним махом? - Константин активно жестикулировал, хотя обычно был скуп на эмоциональные проявления.
- Сомнения, конечно, были, но времени не было. Смолов ждал моего ответа, и я согласился на свой страх и риск. Поэтому я не стал будить никого: это был мой выбор и моя ответственность. Логика простая: если он действительно хотел выйти из игры, то со мной ничего не случится и незачем пугать его количеством, а если это ловушка, то всех четверых положили бы.
- Мушкетеры укоризненно посмотрели на Потемкина, но промолчали. Они итак две недели пилили своего благородного товарища за подобное проявление героизма.
- Мы договорились встретиться возле старого рынка. Смолов попросил, чтобы я приехал один, и был удовлетворен, когда не обнаружил хвоста. Он подъехал на черной БМВ, и я пересел в его машину.
Константин живо вспомнил ту встречу. Эмоции били через край, адреналин в крови то и дело выталкивал кольт из кобуры. Железной хваткой он вцепился в собственные нервы, чтобы не наделать глупостей. Еще тогда он понял, что от этого разговора зависит все.
- Виктор, - представился мужчина, на первый взгляд ровесник Потемкина.
- Константин. - Рукопожатие было крепким и напряженным.
- Перед тем, как мы начнем серьезный разговор, я должен узнать, на кого вы работаете. - Смолов выжидательно посмотрел на собеседника.
- У нас собственное частное предприятие. В данном случае нас нанял один человек, который заинтересован в раскрытии убийства депутата Авдюхина.
- И все? - Смолов был ошеломлен. - Никаких ГРУ, Альфа и тому подобное?
- Потемкин заметил, что преступник расстроен и может соскочить с крючка.
- Мы работаем в тесном контакте с местной милицией и ФСБ. Я сам начал служить в конторе, когда буквы еще были другие. Теперь офицер запаса. Потемкин решил проверить свое предположение. - Это многое меняет?
- Смолов на мгновенье задумался, и Константин с замиранием сердца ждал ответа. Может он выхватит пистолет и решит все переиграть, тогда будем соревноваться: кто быстрее.
- Нет. Я решил твердо. - Вздох облегчения ослабил давление грудь Потемкина. - Но не пойму, как вам удалось раскрутить нашу операцию?
- Это долгая история. - Константин никуда не спешил, но просто так рассказывать не хотел, только в порядке торга. Да и рассказывать было нечего, вчерашний блеф Новикова не был подтвержден реальными сведениями.
- К счастью оказалось, что спешит сам Смолов. Он нервно посмотрел на часы.
- Долгие истории нам сейчас не по карману. Предлагаю сделку.
Потемкин с готовностью поднял глаза.
- Я рассказываю все, называю месторасположение исполнителей, взрывчатки, организатора операции. Вы даете мне двадцать четыре часа, чтобы уйти в спокойное место. После истечения суток можете объявлять охоту, это будет честно. Я понимаю, что реабилитировать меня полностью государство может только посмертно. Но такой вариант мне не подходит, хочу еще пожить, только не так, как раньше.
Услышав подобные вещи: "взрывчатка, исполнители, организатор операции", Потемкин понял, что они влезли в дело колоссальной важности. Маленький червячок, который точил его рассудительные доводы уже второй день, все время намекал, что приезд Президента как-то связан со всем происходящим в неприметном областном центре. Константин решил рискнуть.
- Президент может не дождаться.
Смолов метнул быстрый взгляд на Потемкина. Тот попал в цель.
- Вы можете гарантировать мою безопасность на двадцать четыре часа? Заметьте, я готов довольствоваться только честным словом.
- Очень по-мушкетерски, - подумал Константин и рискнул во второй раз:
- У тебя будет двадцать четыре часа. Даю слово.
- Хорошо.
За сорок пять минут Смолов рассказал Потемкину все: план операции, точные координаты почтового ящика со взрывчаткой, точку, откуда Робин будет вести стрельбу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23


А-П

П-Я