Упаковали на совесть, цена великолепная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

они не могли одновременно попасть впросак. К тому же Щепа наверняка выложил ментам все, в том числе и о своем работодателе Викторе Смолове. Студент тоже не станет молчать, если пообещают спасти от вышака: своя рубашка - ближе к телу.
- Хорошо что я не успел посвятить Студента в основной замысел. Для него работа складывалась из эпизодических убийств, на одном из которых он попался. Спасибо, дал знать.
Смолов еще раз перечитал письмо босса. Это был подробный поминутный план пребывания Президента в городе.
- И вот в самый ответственный момент спецушники возьмут Профессора, Робина, и конечно меня. Старику за заслуги перед отечеством дадут орден и не будут ковыряться в его темном прошлом. Шутка ли, спасти жизнь Самому! После этого он в пять минут склеит побитые горшки и будет дальше пользоваться всеми казенными благами. А мне из этих благ перепадет одиночная камера или быстрая смерть. - Такой вариант по совершенно понятным причинам не мог устроить Смолова. Но ведь все эти размышления - не больше, чем гипотеза.
- А вдруг эти Москвичи работают на кого-то еще. На друзей Игната или депутата Авдюхина. Может быть, их наняла жена букмекера Никанорова. Версиями можно исписать томик Толстого, а ответа не получить. - Виктор почесал нос.
- Если старик играет честно, а я сорву дело, тогда точно несдобровать. Свои будут мочить, а чужие не примут. Для вида поблагодарят и прихлопнут втихую, слишком много знаю про высоких государственных людей и их низкие планы.
- Остается только одна возможность: довести дело до конца, но самому в нем не участвовать. Если все выгорит - вернусь победителем. А если прогорит - попробую залечь на дно. - Виктор с сомнением вздохнул. Если старик его сдал, или Президента убрать не удастся, то его достанут с любого дна, куда он заляжет, и отправят на дно Москвы-реки.
Смолов посмотрел на часы - без пяти одиннадцать. Время Профессору появиться.
Но нетерпеливому игроку пришлось ждать ровно пять минут, пока Владимир Сергеевич вышел из своего загородного дома.
- Доброе утро, - прогнусавил Профессор.
- Доброе, - буркнул Виктор. - Небось проспал всю ночь, как младенец, а я дергался, до сих пор в голове шумит.
- Ну что, раздобыли детали? - Профессор не выказывал ни малейшего волнения. Виктор старался ответить тем же, но левое плечо предательски дергалось.
- Да. Тут все: точный график движения, количество охраны, схема расположения автомобилей в кортеже. При вашем умении осталось только выбрать место и заложить сюрприз.
Виктор не стал откровенничать, что Профессора будет подстраховывать профессиональный снайпер. Когда взрыв опрокинет президентскую кавалькаду, Робин будет ждать, не мелькнет ли где голова лидера нации, и если бомба не сделает своего черного дела, его довершит пуля.
Робин тоже не знает, кто работает с ним в паре. Ему только известно, что будет взрыв, остальное - дело техники.
Виктор специально не стал состыковывать исполнителей, чтобы в случае неожиданного ареста одного из них, второй мог закончить работу в одиночку.
Профессор внимательно изучал бумаги. Минировать городскую мэрию или местный музей тяжело: постоянно снуют люди, да и обыскивать здания перед встречей будут очень тщательно. Искусство направленного взрыва требует красоты исполнения и великолепия помоста, на котором развернется действо, например главной улицы города.
- Давайте проедемся по проспекту Победы. Наш клиент будет проезжать по нему в течение примерно трех с половиной минут, этого достаточно, если мы найдем хорошее место.
Смолову совсем не улыбалось кататься по центру города, его вполне могли уже объявить в розыск, но необходимость требовала помочь Профессору. К тому же, в глубине души начал зарождаться спортивный интерес: что придумает ученый, какой гениальный план придет в его умную голову?
- Хорошо. Едем прямо сейчас? - Виктор решил кинуться в омут головой.
- Конечно, блокнот я с собой прихватил.
- А ствол? - чуть не спросил Смолов, но благоразумно промолчал. Он завел свою БМВ и медленно поехал по направлению к центру города. - Благо стекла тонированные и номера серьезные, меньше шансов, что остановят.
Виктор не боялся, что эту машину могут увязать с его персоной. Он ездил по левым документам и настоящей доверенности на вождение, а взял тачку всего месяц назад.
На улицах города царило оживление. Дворники работали непокладая рук. Рядом с ними дорожная служба в экстренном порядке заделывала выбоины на дорогах , по которым будет проезжать президентский кортеж. Милиция гоняла бабок, торгующих семечками и сигаретами, предупреждая: завтра в центр города - ни ногой. Бабки соглашались, ругая местную власть, которая мешает показать Президенту жизнь простого народа. Другими словами: город жил ожиданием.
Черная БМВ свернула на проспект Победы и медленно поехала вдоль многочисленных магазинов, ресторанов, учреждений, расположенных на центральной улице города.
Виктор проехал туда и обратно восемнадцать раз.
Приходилось передвигаться очень медленно, чтобы Профессор успел осмотреть все особенности ландшафта.
Один раз у Смолова зазвонил мобильный телефон, и после короткого разговора он совсем скис.
Виктор уныло развернулся, собираясь в девятнадцатый раз проехать по набившему оскомину маршруту, когда Профессор произнес:
- Достаточно. Теперь давайте пройдемся пешком.
Пряча голову в поднятый воротник кожаной куртки и воровато озираясь, Виктор следовал за ученым, который медленными шагами отмерял метр за метром. Неожиданно профессор надолго остановился у большого гастронома. Магазин находился на перекрестке, и часть его прозрачных витрин выходила на нужную улицу.
- Замечательно, - заметил Профессор.
Виктор не стал его расспрашивать о причинах столь оптимистичного заявления. Он чувствовал себя неуютно в центре города, где половина личного состава органов внутренних дел, скорее всего настроена на его поимку.
- Виктор, запомните это место, - Профессор указал рукой в сторону гастронома.
Они провели в центре почти три часа.
- Достаточно, теперь давайте проедем по окраинам, пока я не найду одну вещь.
Виктор очень хотел спросить, о какой именно вещи идет речь, и не может ли он быть полезен в ее поиске. Но если упрямый Профессор сам не изложил своих намерений, бесполезно выпытывать у него информацию.
Им пришлось заправить машину: от длительной езды на пониженных передачах бензин стремительно таял. Еще два часа они мотались по окраинам. Виктор уже начал нервничать и решил все же расспросить Профессора о его планах, когда тот неожиданно приказал:
- Здесь.
Смолов притормозил у ничем непримечательного старого дома. Никаких достопримечательностей, магазинов, людных мест: унылый пейзаж района трущоб.
- Видите этот ящик? - Профессор ткнул пальцем в самый обыкновенный почтовый ящик?
- Ну, - ответил Виктор, уставший от загадок.
- Он нужен мне сегодня к восьми вечера.
***
Друзья проснулись в кабинете следователя Горюнова в одиннадцать утра. Непонятным образом тот умудрился убедить своих коллег не тревожить их сон. Пришлось наплести историю, про серьезных людей из Москвы, которые всю ночь анализировали ситуацию в городе в связи с приездом главы государства.
Закрыв кабинет снаружи Александр поехал по делам. Он действительно нашел в редакции "Зари" журналистку Кислицыну и без особого труда уговорил ее поучаствовать в опознании и дать показания. Имя Сергея Новика подействовало, как и предупреждал Потемкин. Но еще больше подействовало желание журналистки, ведущей криминальную хронику, самолично поучаствовать в раскрытии резонансного убийства коллеги.
Когда Горюнов обмолвился, что подозреваемый - киллер с мировым именем, Наталья поняла: вот она - ее первая настоящая сенсация. За такой историей московские газеты выстроятся в очередь, да и зарубежные обратят внимание.
По иронии судьбы Кошелев не дожил до своего момента славы, но его смерть прославила не только самого журналиста, но и его коллегу, которую он при жизни слегка недолюбливал.
После того, как капитан взял с журналистки честное слово приехать в управление к пятнадцати ноль-ноль, он спокойно вернулся на работу. Розыск Смолова пока не дал никаких результатов. Москва молчала, хотя Потемкин уверял, что там должны иметь информацию об этом гражданине.
- Ничего страшного, - подумал Горюнов, - я могу и подождать. Сейчас встретим Президента, покажем наши городские прелести, проводим, и можно будет серьезно взяться за дело.
Не прилагая особых усилий, он с помощью мушкетеров раскрыл уже три убийства. Киллер по кличке Студент, личность которого удалось оперативно установить, признался в убийстве подсудимого Еханурова, объясняя, что действовал по заказу и мотивов не знает. А расколол его Горюнов с помощью того же трюка, который недавно проделал Потемкин со Щепой. Теперь офицером ФСБ выступил переодетый в штатское сержант Хабибулин. Его цепкий взгляд сразу внушил Студенту уважение, а когда речь зашла о государственной измене и неминуемой вышке, киллер раскололся. Студент понял, что фарт изменил ему, и будучи игроком признал поражение. Чистота эксперимента была немного смазана регулярным применением резиновых дубинок, но должен же был Горюнов сорвать на ком-то злость не только за несостоявшийся отпуск, но и за прерванный сон. Студент отлично подошел на эту роль.
Три убийства раскрыты. Нет мотивов, но они по большому счету не нужны. Эксперта опознает свидетельница, у неизвестного ниндзи нашли целый вагон вещественных доказательств и орудие убийства, Студент признался сам.
Оставалось найти неуловимого снайпера, фигурирующего в убийстве депутата Авдюхина и своего коллеги Эксперта, а также подрывника, который затаился, и может быть давно смылся из города.
Во всяком случае, в самых смелых мечтах капитан не надеялся на такое быстрое раскрытие большей части убийств. Пресса носила Рыбакова на руках после его сообщения, что основные подозреваемые по трем резонансным убийствам найдены. Полковник намекнул Александру на майорское представление, которое он подпишет сразу после отъезда Президента. Жизнь налаживалась, и благодарный Горюнов не зря берег сон своих гостей.
Иволгин проснулся на час раньше друзей в квартире, которую не покидал, отделавшись дачей показаний на месте. Совершив обряд утреннего омовения, он безуспешно пытался вызвонить Константина или Бориса, но те просто отключили телефоны. Тогда, следуя выработанному вчера плану, отдохнувший Игорь поехал искать зацепки среди Авдюхинского окружения.
У дверей палаты, где находился Новиков, выставили милицейскую охрану, для встречи остальных вооруженных гостей, если таковые будут.
Проснувшись, Потемкин не сразу понял, где он находится. Посмотрел на смутно знакомую мебель, казенные стулья, потом перевел взгляд на часы.
- Боря, вставай, уже одиннадцать утра.
Борис заворочался, но глаз не открыл.
Надо сказать, что Потемкин спал на составленных в одну шеренгу стульях, для Бори подошли сдвинутые столы.
- Вставай, надо ехать к Сереге! - трясти огромного товарища было трудно, поэтому Константин ограничился криками прямо ему в ухо.
- Услышав знакомое имя Борис зашевелился, зевнул, и не открывая глаз спросил:
- Серега? А что с ним. - Через несколько секунд, видимо вспомнив о беде, постигшей товарища накануне, он попытался резко вскочить с импровизированного ложа и громко грохнулся на пол. Константин бросился поднимать своего неуклюжего друга, сдерживая улыбку.
На грохот прибежал следователь из соседнего кабинета, которому Горюнов поручил в случае активности за стеной открыть дверь снаружи, что и сделал дисциплинированный опер.
Щурясь и зевая друзья вышли из здания. Яркое солнце встретила их появление с пониманием и любовью.
Потемкин позвонил Иволгину и выяснил, что тот занимается Авдюхинскими связями.
- Наверное общается с его секретаршей, - иронично предположил Константин, на что Борис ответил удивленным взглядом. Потемкин сообразил, что его друг не слышал разговора, и пересказал ему все подробности.
Наскоро перекусив в небольшом уютном кафе, мушкетеры отправились в больницу. Новиков встретил их с большой радостью. Его кипучая натура все время норовила покинуть опостылевшие четыре стены. Мобильный телефон не возвращали, а постовой милиционер, неизвестно откуда взявшийся за ночь, был проинструктирован не беседовать с больным, дабы не ухудшать его физическое состояние.
- Ну наконец-то! Заперли меня здесь, как в монастыре, сержанта приставили, связи лишили. Я что, больше не совладелец "Мушкетеров"? Несмотря на перенесенную операцию, Новиков пребывал в прекрасном расположении духа.
- Ты же знаешь, что выгнать из агентства тебя можно только через суд, а сейчас времени нет, - Потемкин подхватил шутливый тон, - как плечо?
- Хорошо плечо, уже не горячо. - Новиков приподнялся на кровати, и его лицо стало серьезным. - Ладно, рассказывайте, что произошло за время моего добровольного заточения в этом учреждении.
- А тебе можно волноваться? - трогательная забота Бориса не оставила Сергея равнодушным. Здоровой рукой он похлопал друга по плечу:
- Можно, Боря, мне спокойным оставаться нельзя, а то зачахну и потеряю квалификацию.
Потемкин спокойно и очень подробно пересказал Новикову ход событий, оставив Борису его часть истории. Сергей слушал всем телом: его глаза бегали, брови удивленно поднимались вверх, губы то и дело растягивались в улыбке. Он щелкал пальцами здоровой руки, когда события в рассказе принимали особенно крутой оборот. Мушкетеры закончили свое увлекательное повествование через сорок минут.
- Все, не могу, я тоже хочу в дело! - Новиков присел на кровати и спустил ноги в тапочки. - Надо же, сколько всего я пропустил!
- Нельзя тебе, Серега, пока нельзя. Еще пару дней полежишь, тогда уговорим доктора тебя выписать. Он теперь наш хороший знакомый. - Потемкин подмигнул. Зная взрывной характер своего товарища, он понимал, что тот спокойно может сбежать из больницы и самостоятельно заняться расследованием, чтобы помочь общему делу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23


А-П

П-Я