https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/150na70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Палач – 38

OCR Денис
«Дон Пендлтон. Субботний шабаш. Буря в техасе»: МЕТ; Минск; 1994
ISBN 985-6021-23-5
Оригинал: Don Pendleton, “Satans Sabbath”
Перевод: Г. Микулич
Аннотация
Последний бой Палача против мафии.
Сможет ли он одержать победу и... выжить? На потребует ли последняя победа последней жертвы? Когда подсчет убитых ведет дьявол, всякое случается.
Дон Пендлтон
Субботний шабаш
Друзья мои! Люди, которых вы перед собой видите, — последнее препятствие на пути к тому, за что мы так долго боролись. Если бы мы могли, нам следовало бы сожрать их живьем.
Ксенофонт, Анабасис
Сам Господь отвел себе день для отдыха, и смерть доброго человека приходится на его выходной.
Джон Донн, Проповеди
Пустяки! Сам дьявол предъявил права на эту субботу. Пойдемте и сожрем их заживо!
Из дневника Мака Болана
Пролог
Из дневника Мака Болана:
«Мы живем в мире, подверженном энтропии, поэтому жизнь сама по себе — парадокс. И я считаю, что нет ничего странного в том, что наиболее важные события в жизни любого человека сами по себе парадоксальны. Например, смерть. Это последнее событие — исчезновение, распад, торжество хаоса. И все же, балансируя в этот момент у своей последней черты, я осознаю и, как никогда раньше, ясно ощущаю мир. В одно неуловимое мгновение перед тобой проходит вся твоя жизнь, все, что ты когда-то совершил, чего боялся, к чему стремился и чего достиг. Конечно, расставаться с жизнью очень больно, но я смогу перенести эту боль. Я должен. Это — мой крест, и мне нести его до конца».
Глава 1
Утро на Манхэттене было туманным и неприветливым. Новенький спортивный «феррари», за рулем которого сидел высокий мужчина, медленно миновал площадь ООН, свернул на 21-ю авеню и подъехал к жилому многоквартирному дому, возвышающемуся на Ист-Ривер. Поставив машину у края тротуара перед подъездом роскошного высотного здания, он вышел, бросил холодный взгляд на швейцара и, протянув ему двадцатидолларовую банкноту, проворчав:
— Присмотри за машиной.
Не оборачиваясь, он поднялся по ступенькам и вошел в здание — навстречу своей судьбе.
На десятом этаже, в комнате с видом на реку, его уже ждали. Присутствующих было трое. Лео Таррин — до недавнего времени капореджиме, фактически глава преступного клана западного Массачусетса. В настоящее время Лео набирал все больший вес в административном аппарате «Коммиссионе» — центральном руководящем органе международной мафии. Рядом с ним сидел Билли Джино — в свое время он был «первым стволом» команды боевиков в теперь уже не существующем семействе Маринелло, которое во времена своего расцвета контролировало весь Нью-Йорк, распространив по сути дела свое влияние на все преступные группировки. Третьим был Джонни Грацци — подающий надежды гангстер, постоянно качающий свои права и возомнивший себя главным на территории Бруклина. Кроме них, в соседней комнате нервно прохаживалась свита телохранителей и охранников, доставивших своих уважаемых боссов на Ист-Ривер для проведения тайного совещания.
Высокий мужчина с холодными глазами имел вызывающую ужас репутацию «терминатора», и кодовое имя Омега. Он был одним из немногих безымянных и безликих «солдат» международной мафии, которые входили в число «супер-карателей», подчинявшихся только «Коммиссионе» и никому другому. В качестве единственного удостоверения личности они носили при себе игральную карту — туз черной или красной масти. Визитной карточкой Омеги был пиковый туз, карта смерти. Ходили слухи, что этот человек имел право расправиться даже с капо, если мог оправдать такой решительный поступок перед Высшим советом королей преступного мира.
Билли Джино был одним из тех мафиози среднего поколения, которые еще помнят добрые старые времена, когда между различными семьями мафии существовали дружеские, братские отношения. Билли любил предаваться ностальгическим воспоминаниям и легко поддавался романтическим порывам. Он, в сущности, боготворил Омегу, который являл собой символ ушедших лет, поэтому он с трудом сдерживал себя, чтобы по старому обычаю не поцеловать руку страшному Пиковому Тузу. И все же, пусть символически, он сделал это, коснувшись губами — пожалуй, неосознанно — в качестве признательности и учтивости своей собственной руки, приветствуя этого великого человека.
Грацци знал Омегу только по слухам и легендам, которые лишь недавно достигли верхних эшелонов власти подорванной изнутри Организации — подорванной в результате безжалостной войны, объявленной воином-одиночкой по имени Мак Болан. В каком-то смысле своим нынешним положением в Организации Грацци был обязан именно Болану. Но за такие долги расплачиваются только кровью, поэтому Грацци знал, что Болан будет чрезвычайно рад принять предложение об оплате. Именно эти соображения и привели Грацци на сходку на Ист-Ривер. Появились слухи, что Мак Болан возвращается и жаждет крови. Еще один рейд Болана против мафии в Нью-Йорке имел бы для Джонни Грацци два последствия: либо смерть, либо дальнейший подъем по иерархической лестнице в образовавшемся в результате третьего нью-йоркского рейда Болана вакууме власти.
Но Джонни Грацци вовсе не собирался умирать.
Поэтому он в высшей степени был счастлив, получив приглашение участвовать в секретном совещании, на котором присутствовал легендарный Пиковый Туз. Хотя, возможно, ему следовало бы опасаться Омеги не меньше, чем Мака Болана.
Лео Таррин, как обычно, имел вид человека, не связывающего себя какими-либо обязательствами, — красивый мужчина тридцати лет с небольшим, внешне он был спокоен, однако проницательный наблюдатель заметил бы в нем нарастающее внутреннее напряжение.
Все четверо уселись за стол переговоров, оставив подозрительно поглядывающих друг на друга охранников в соседней комнате. Омега поднял руку, прося внимания, и начал совещание со следующего краткого замечания:
— Давайте будем говорить кратко и по делу.
— Только так, — заметил Таррин, поднося ко рту толстую сигару.
— А в чем, собственно, состоит дело? — поинтересовался Грацци, переводя взгляд с одного на другого, стараясь не упустить ни одного их жеста.
— Билли скажет, — ответил Омега.
Билли Джино нервно закусил нижнюю губу, встретившись взглядом с Грацци, и заговорил медленно и серьезно.
— Я разговаривал с боссами, которые потеряли своих людей. За исключением присутствующей здесь компании, в Организации не осталось ни одного капо, который имел бы при себе надежных ребят. Я, конечно, э-э... не считаю себя членом присутствующей здесь компании. Я никогда не был боссом и никогда ни хотел им стать. Но именно таких ребят, как я, бросают в мясорубку, у какого бы из боссов они ни состояли на службе. С тех пор как Оджи Маринелло потерял своих людей в Джерси, дела постепенно стали идти все хуже и хуже. Насколько я понимаю, все окончательно пошло прахом, когда Маринелло протянул ноги в Питтсфилде. Теперь вы все знаете, через что мне пришлось пройти вместе с Дэвидом Эритрией. Я здесь только для того, чтобы сказать: мне бы не хотелось пережить что-либо подобное еще раз. Особенно если Мак Болан снова вышел на тропу войны и облизывается в предвкушении добычи. Вот и все, что я хотел сказать.
— Хорошо сказано, — заметил, кивнув головой, Таррин.
Грацци тихо спросил:
— А кто говорит, что Болан снова за нами охотится?
На этот раз слово взял Омега.
— Таково мнение боссов, и его подтверждает здравый смысл. Нас просят разобраться с этим вопросом. Сегодня суббота, так? Чикагская организация прекратила свое существование в понедельник. Лос-Анджелес пал во вторник. В среду мы потерпели фиаско. Четверг ознаменовался поражением во Флориде. Вчера кризис в Балтиморе закончился не в нашу пользу. Какой, я сказал, сегодня день? Суббота?
Грацци тревожно поерзал на стуле и сказал:
— Но есть ли основания все списывать на Болана? Конечно, этот парень — дьявол на колесах, но ведь он все же человек, не так ли? Как мог один человек натворить столько дел всего за пять дней? Давайте будем рассудительны. Как ему это удалось?
— Возможно, ему помогли, — тихо произнес Омега.
— Но кто?
Омега пожал плечами, зажег сигарету и, усевшись поудобнее, выпустил дым в потолок.
— Я хочу вам сказать, что некто, которого мы все хорошо знаем, был во вторник в пустыне. Того же человека видели вчера в Балтиморе. И как мне случайно стало известно, тот же самый мистер Совпадение был замечен во время событий в Колорадо. Он также наследил во время погрома в Лос-Анджелесе.
Грацци сказал, нахмурившись:
— Вашего мистера Совпадение зовут часом не Марко Минотти?
— Именно, — со вздохом подтвердил Омега.
— И что вы хотите этим сказать?
— Просто у меня возникают вопросы, Джонни. И все мы должны хорошенько подумать над ними. Обстоятельства дела внушают мне определенное беспокойство.
Таррин заметил:
— Марко стал преуспевающим дельцом за очень короткое время. Всем это известно. Не сравнить с тобой, Джонни. Ты долгое время имеешь солидное дело: прочно стоишь на ногах, у тебя великолепная охрана, но ты добился успеха не за один день. А кем был Марко, когда случилась трагедия с Оджи, а? Всего лишь мелким букмекером нелегального тотализатора в Бронксе и работал на своего брата Фрэнка.
— А Фрэнк, — вставил Билли Джино с раздражением в голосе, — погиб вместе с Оджи при странных обстоятельствах. И никто так и не смог толком разобраться, как все произошло. Мы до сих пор точно не знаем, кто кого подставил.
— И зачем, — мрачно заметил Таррин.
Грацци, нахмурив брови, побарабанил пальцами по столу и сказал:
— Давайте начистоту. Вы хотите сказать, что Марко работает на... на Мака Болана? Так, что ли?
На какое-то время этот вопрос повис в воздухе. Затем Омега посмотрел в окно и очень спокойно произнес:
— Мы пока этого не говорили, Джонни. Но мы знаем, что кое-кого этот вопрос очень сильно беспокоит. Особенно сейчас, когда Марко снова бьет во все колокола, распуская слухи об очередном рейде Болана.
— А не может быть так, — спросил Таррин, — что... э-э... возможности Болана слишком переоценивают? Может, даже преднамеренно. А что, если ему приписывают те заслуги, которые на самом деле принадлежат другим?
— В твоих словах есть доля истины, Лео, — сказал Омега. — Возможно, этот парень и не атаковал Индиану в понедельник, Лос-Анджелес во вторник, Уайт Сэндс в среду, Флориду в четверг и Балтимор в пятницу. Однако всем нам известно, что эти территории действительно подверглись нападению. И мы хотели бы знать, впрочем, как и ты, Джонни, — Пиковый Туз кивнул Грацци головой, — мог ли один человек совершить все эти подвиги в течение одной недели. Нам даже неизвестно, жив ли до сих пор Мак Болан. — Омега выпустил в потолок очередную струю голубоватого дыма. — Если он вообще когда-либо существовал.
Грацци встал, сунул руки в карманы брюк и подошел к окну с глубоко обеспокоенным видом.
— Ты когда-нибудь видел этого парня, Джонни? — тихо спросил Омега.
— Нет, никогда.
— А ты знаешь кого-нибудь из тех, кто видел Болана?
— Нет, пожалуй, не знаю.
Билли Джино вмешался в разговор:
— Прошу прощения, но этот тип никогда не оставлял за собой свидетелей, способных опознать его. Никто из тех, кто его видел, не дожил до того, чтобы рассказать об этом.
— Билли прав, — сказал Таррин. — Но не на сто процентов. Ты забываешь, Омега, что Болан начал с меня. Мне бы очень не хотелось напоминать вам, как он обвел меня вокруг пальца. Но я хочу сказать, что хорошо знал его и относился к нему, как к брату. Я утверждаю, что Мак Болан действительно существует. Или существовал.
— Это было очень давно, — заметил Омега.
— Да, давно.
— Мог ли он продержаться так долго? Ну пусть не он, а любой другой человек из плоти и крови. Когда за его голову объявлена награда в миллион долларов и каждый полицейский Штатов охотится за его задницей? Мы должны ответить на этот вопрос и прямо сейчас, когда...
Таррин прервал его и сказал:
— Мой дядя был первым из боссов, который на своей шкуре испытал тяжелую руку Болана. Он впадал в ярость и набрасывался на всех, когда тот выставлял нас круглыми идиотами. Бывало, Серджио говорил нам, что в одиночку такое никому не по силам. Он считал, что за всем стоит ФБР и что они придумали Мака Болана в качестве прикрытия, на самом же деле действует не один человек, а целая группа специально обученных агентов ФБР. А поскольку они не могли подобраться к нам законным путем, то придумали миф с Боланом и действовали под его маской. Конечно, в чем-то дядя оказался не прав. Болан сразу же попал в списки особо опасных преступников и с тех пор занимает в нем первую строчку. Однако я задумываюсь вот над чем, Омега. Что, если этот тип давно уже мертв и похоронен где-нибудь в цинковом гробу? Может, кто-либо прикрывается репутацией покойника, чтобы самому оставаться в тени и безнаказанно вываливать нас в дерьме, в котором мы находимся последнее время?
— Итак, — сказал Омега, — мы вернулись к тому, с чего начали. Я просил вас говорить кратко и по делу. Джонни поинтересовался, в чем заключается это дело. Так вот, дело в следующем. По словам Марко, Болан снова собирается напасть на нас, возможно, сегодня, мы точно не знаем. Во всяком случае, очень скоро. Так говорит Марко. И он всех нас призывает объединиться под его знаменем. Вопрос, который я задаю, прост. Следует нам это делать или нет? Следует ли вверять свое оружие и жизни в руки Марко Минотти? Насколько я понимаю, яснее уже не скажешь. Вам не кажется, что Марко ведет себя, как новый босс всех боссов?
Грацци вернулся к столу и занял свое место. Положив правую руку на центр стола ладонью вниз, он тихо произнес:
— Марко не будет им никогда.
Лео Таррин положил свою правую руку на руку Грацци. Билли Джино с некоторым колебанием последовал его примеру.
Омега, напротив, встал и подошел к окну. После непродолжительного молчания он сказал:
— Вы знаете, что я не могу присоединиться к вашему союзу. Я служу делу, а не людям, которые его вершат. Вы, друзья, снова освятили его, и я буду верно ему служить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я