https://wodolei.ru/catalog/accessories/kosmeticheskie-zerkala/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И это притом, что было темно, в воздухе прямо-таки веяло соблазном, а по ходу имитации Танечка и впрямь чуть-чуть возбудилась. Я спать хотел, да и знал на сто процентов, что только сунься я к ней — и «дрель» просверлит меня насквозь.
А сейчас ни с того ни с сего Танечка, которую одни считали фригидой, а другие — девственницей, устраивает сеанс орального секса! Я выпал в осадок, даже в тираж. Неужели ради того, чтобы утереть нос кому-то? Или просто от злости? А зубы-то у нее острые… Я вспомнил давние дела Брауна и Соледад, которые творились на яхте «Дороти», в лагуне острова Сан-Фернандо, веселые кулинарные россказни насчет приготовления кровяных колбасок. Врала она, интересно, или действительно была каннибалкой? Теперь у Соледад не спросишь… Но Таня — это что-то!
Из кустов между тем высунулся Кот. Он действительно приперся с видеокамерой и писал нас на кассету. Наверно, я выглядел полным идиотом и даже более того, потому что глядел на Танин затылок, даже не порываясь каким-то образом ответить на то, что она делала. Стоял, как манекен, опасаясь сделать лишнее движение…
— Ну что ты стоишь, как столб? — прошипела Кармела, на секунду прервавшись. — Мне, что ли, все за тебя делать? Раздевай меня хотя бы!
— Тут комары, — пробормотал я совершенно обалдело, но подчинился, стянул с Тани майку, а затем и верх купальника. Остальное она сама расстегнула — причем куда делся пистолет я и углядеть не успел, — а затем, ухватив меня за руки, опрокинула на себя…
Хотя «до того» все у меня висело на «полшестого». Но ротик ее губками и зубками привел все в боевое положение, а потому мне ничего иного не оставалось, как занять привычную супружескую позицию, правда, на другом участке местности и объекте…
— Господи, да что ты возишься, коз-зел?! — зло прошипела она, потому что я как-то уж очень неуверенно себя вел. — Дай сюда!
И точно, словно патрон в патронник, пристроила себе то, что мне принадлежало. Да уж, девочкой она была давненько… Но бабой оказалась отчаянной и жадной. Пружинистая, крепкая, совершенно бесстыжая, ибо Кот со своей камерой подошел метров на пять и снимал нас через большущий телевик, стремясь поймать в объектив самые крутые подробности. Я все время старался увести лицо от камеры, а оно как назло попадало в кадр. Суки-комары то и дело впивались в разные беззащитные места, мне было стыдно и неприятно, но Кармеле — хоть бы хрен! Она не отдавалась, а брала. В ней была сила, инициатива, азарт — то есть мужицкие активы. Даром, что она подо мной лежала, а не я на ней…
— Ы-ы-х-х… — выстонала она, выплескивая горячее и скользкое, а затем отпихнула меня и торопливо сунула мне в руку упаковку.
— Надевай…
— Раньше надо было СПИДа бояться! — заметил я.
— От СПИДа мы умереть не успеем, а вот налетать от тебя я не подряжалась…
Презерватив у нее был приятный, голландский, тоненький и в какой-то ароматной смазке, чуть ли не с апельсиновым запахом. Гонять его по нутрям было весело, тем более что я все больше приходил в себя и постепенно начинал соображать. Правда, не совсем в том направлении, какое требовалось. Соображения мои не шли дальше того, что Кармела, устав от смертоубийств, решила разрядиться и таким образом прийти в состояние душевного равновесия. А потому я принялся выкладывать на нее все, что мог применить в этой позиции, по части ласк. Краем глаза я заметил, что у Кота, подошедшего вообще вплотную и снимавшего нас в упор, аж нос сопит и шишка на подъеме. А где-то на заднем плане из кустов выходили Джек, Джейн и Эми. Все стало напоминать показательные выступления. Странно, но никто ничего не комментировал. Напротив, стояла относительная тишина, нарушавшаяся только моим пыхтением, шорохом рук по голой коже, шлепаньем живота о живот, бесстыдно-возбужденными стонами Кармелы да дружным сопением созерцателей, которые явно ничего похожего от нас не ожидали. Впечатление было такое, что две наблюдающие пары никогда не видели ни одного порнофильма и всю жизнь с младенчества провели в монастырях: Джек с Котом в мужском, а Джейн и Эми — в женском. Конечно, мне присутствие зрителей не доставляло комфорта, но зато добавляло злости и желания поскорее со всем этим позорищем покончить. А Таня, напротив, была, судя по физиономии, не только не смущена, но даже в восторге от того, что четыре посторонних человека смотрят на то, как ее трахают.
Не помню, сколько раз она кончала — не считал. Но мне лично потребовалось порядочно напрячься, чтобы выйти из игры с честью. Я давно уже был мирным, домашним животным в области секса и сверх Ленки, Зинки и, изредка, Марьяшки больше ни в чем не нуждался. Возможности, которыми некогда пользовался Коротков-Браун, ушли в невозвратную даль. К тому же комары меня так искусали, что можно было подумать, СПИД начинается…
Я прямо-таки сполз с этой психованной скрипачки. А она, донельзя недовольная, чуть приоткрыв глаза, по-кошачьи потянулась, распахнув пошире ножки, и поманила пальчиком Кота… Того упрашивать не потребовалось, благо он был в полной боевой.
— Противогаз надень, — притормозила Таня, доставая точно такую же упаковочку, какой снабдила и меня.
— На, подержи! — прорычал Кот, и Джек, немного обалдело, взял у Кота камеру. Я, смирно подтянув плавки, уселся на травку, словно форвард, которого заменили в середине матча: «Вместо выбывшего из игры Баринова (номер седьмой) играет Котов (номер шестнадцатый)…»
Нельзя ревновать женщину, которую не любишь. Да я и не ревновал, наверно, тем более что глупо говорить о ревности в условиях такого коммунизма.
Кот, аж кипя от вожделения, облапил Таню, тяжело ввалился между ее ног, дернул на себя… Я не снимал на видак, но все увидел со стороны: куда, что и как вошло. Мне было вроде бы все равно. Раз она просто скрытая сучка-нимфоманка, пусть ее дрючит кто хочет. Я сейчас оклемаюсь, приду в себя и засажу по самый помидор какой-нибудь из этих коров. Вон, Эми злится. Да она вдвое симпатяжней тебя, стервы драной!
— Жми! Еще! Сильней, гад! — выкрикивала Кармела с яростью, ловко крутанула Кота и, повалив на обе лопатки, оседлала… В ней бес сидел, это точно!
Кот вел себя со всей присущей ему беспардонностью. Его волосатые лапы с настырностью лазили по Таниному телу, тискали ее беспощадно, мяли, рвали, теребили… Я ничего такого и близко не допускал. А ей это нравилось! Оседлав Кота, она откинула голову назад, зажмурилась и раскачивалась, раскачивалась, в полном упоении от собственной бесстыжести. Она, конечно, видела, что я на нее смотрю, не столь уж плотно были сомкнуты ее веки, но ни капельки, ни миллиграмма смущения не испытывала.
— Я — шлюха, от души скажу, — заметила Эми вполне серьезно, — но чтоб так… Она, по-моему, сбрендила на этом деле.
— Похоже, — согласилась Джейн, — бешенство матки… Бывает. Джек, ты следующий, наверно…
— А почему бы и нет? — целясь видеокамерой туда, где соприкасались животы Кота и Кармелы, и возбужденно сопя в обе ноздри, бросил Джек. — Им можно, а мне нельзя?
— Одна кобыла всех заманила… — хмыкнула Джейн. — Чего вы в ней нашли, не пойму? За свеженькую приняли?
— Ты не поймешь, — сказал Джек, — интеллекта не хватит. На! Держи камеру и снимай! Сейчас уж я первым буду!
— Как эти? — не поняла Джейн, но камеру у него взяла.
Джек встал в ногах у Кота, за спиной у Кармелы, схватил ее за плечи и пригнул Таню к животу своего зама…
Дальше я смотреть не стал. Мне стало противно. Это мне-то, который чего-чего, а похабных и бесстыжих баб навидался на десять лет вперед. Думал, есть еще скромненькие, не утратившие целомудрия, не превратившиеся в средоточие похоти бабы… Углядел, называется, одну такую, а она… Скрипачка двух-смычковая!
Я ушел. К озеру. Там было еще несколько человек, но в основном нормально загорали. Загорать мне не хотелось, но поплавать и остудить свою душу надо было. Потому что у меня вдруг пробежала по мозгам весьма отчетливая мысль взять «Калашникова» и от души пострелять по всем, кто на этой «лежке» сшивается. Кроме парня в дзоте, вряд ли кто успеет ухватиться за оружие. Разнежился здесь, в подмосковной тайге, товарищ Джек… Правда, ключа у меня от комнаты не имелось. Ключ был у Тани. А автомат лежал именно там в сумке, рядом с коричневой тетрадкой и адресами тех, кто увез с собой пресловутые перстеньки… Не пойдешь обратно и не попросишь: «Танечка, одолжи ключик, я автомат принесу и шлепну тебя вместе с двумя кобелями!»
В общем, я полез в воду. Мне сразу стало легче, даже зуд от комариных укусов стал послабее. Поплыл не спеша, успокаивая себя тем, что детей мне с Кармелой явно не крестить, а среди нашей компании я все-таки оказался первым, кто ее поимел. Джек мог утешать себя тем, что он нашел к Тане свой подход, но мое у меня не отнимешь. Великая вещь — чистая и прохладная вода! Свершил омовение — и вроде бы ничего тяжелого на душе не осталось. Выплыв на бережок, я растянулся на песке, положил голову в тень какого-то куста, а остальное подставил солнцу. Сперва поворачивался с живота на спину, а потом как-то незаметно задремал…
Пробуждение было неожиданное и даже очень.
Меня пнули кроссовкой в пятку. Не очень сильно, но достаточно больно, чтобы я, еще не успев открыть глаза, выругался. Впрочем, я успел это сделать всего один раз, поскольку, когда мои глаза открылись, я увидел Кармелу, одетую, вооруженную и очень опасную. Прямо на меня, можно сказать, в упор, смотрел пистолет «дрель» с навинченным на ствол глушителем.
«О ПОЛЕ, ПОЛЕ, КТО ТЕБЯ УСЕЯЛ…»
— Вставай! — приказала она. От пистолета тухленько попахивало. Он, несомненно, стрелял и совсем недавно. Успокаивало только то, что Кармеле намного проще было бы продолбить мне дыру в сонном состоянии. Если она меня предварительно разбудила, значит, имелись на то соображения, и просто так, без разговора, она меня на тот свет отправлять не хотела.
То, что она вполне могла это сделать, я понял, встав на ноги и глянув по сторонам.
В десяти шагах от меня лежали двое, парень и девка, разумеется, голышом. Издали можно было подумать, что они продолжают загорать, но это был всего лишь оптический обман. Песок под неестественно свернутыми набок головами побурел, всосав кровь, вытекшую из этих голов, пробитых от виска до виска калибром 5,45.
— Ты что, — спросил я, спросонок еще не очень врубившись, — сдурела, что ли?
— Вперед! — резко приказала она. — Не оборачиваться!
Возможно, мои замедленные со сна реакции меня и спасли. Если б я стал чего-то предпринимать, рыпаться, ругаться и так далее, то Танечка пристрелила бы меня без долгих рассуждений и, как писал один великий пролетарский поэт, «пошла бы от вражьего тела с песнею». Потому что, пока я спал, успокоенный прохладой озера и согретый солнечными лучами, ситуация на «лежке» Джека изменилась кардинальным образом. То, что я был оставлен на этом свете, а не отправлен на тот в порядке общей очереди, объяснялось исключительно тем, что моя скромная персона зачем-то понадобилась девушке со скрипкой.
Третий труп я увидел, когда Кармела подтолкнула меня пистолетом и тем самым указала направление движения. Около баньки, распластавшись и скосив голову набок, лежала полная темноволосая девица. Входное отверстие в спине издали и разглядеть было трудно, а вблизи оно походило на родинку. Но вот что у этой бедняжки творилось внутри, я и думать не хотел…
На крыльце лежал мужик, измаравший кровью деревянные ступени. Кармела поставила ему на лоб, точно между глазами, маленькое пятнышко, а вылетела пуля через шею, и попутно порвала бедолаге сонную артерию.
— Ты с ума сошла… — пробормотал я. — Тебя же Джек на вертеле зажарит…
— Поздно, — с презрением сказала она, — он уже меня сажал сегодня. Правда, первый и последний раз я своей жизни…
— Ты его… — во рту у меня даже челюсти плохо ворочались. Я говорил ну прямо как незабвенный Леонид Ильич в последние годы жизни.
— И его, и Кота, и всех сучек подряд — поголовно! — у нее даже ноздри раздувались. Маньячка! Господи, да она просто психованная! В самом прямом смысле слова. Может, на сексуальной почве свихнулась, может, на музыкальной, а может, что вернее всего, на киллерской. А раз она псих, то от нее можно ждать всего, чего угодно — и пули, и очередного секс-взрыва, и самоубийства.
— А парень в дзоте? — спросил я.
— В болоте он, а не в дзоте. Мы с тобой одни! Одни на целом свете… Ха-ха-ха-ха! — закатилась она истерикой, но тут же оборвала хохот и совершенно ровным голосом заявила: — Не бойся. Не убью. В ближайшее время, по крайней мере.
Утешила! Еще одна Соледад нашлась на мою голову… Отечественного производства, хоть и с кликухой какого-то романского образца. Девушка без тормозов, та, которой нечего терять, кроме запасных цепей.
— Что тебе от меня нужно? — я попытался говорить спокойно, хотя голосок у меня подрагивал да и коленки тоже. Жить хотелось как никогда. И очень жалко было, что «Макаров» остался где-то далеко, в комнате, которую мы миновали. Впрочем, будь он даже у меня в руке, шансов опередить Танечку не было никаких. Слава Богу, что его со мной не было на пляже. Кармела пришпилила бы меня к песку намертво, попробуй я только сделать лишнее движение.
— Что мне от тебя нужно? — усмехнулась Кармела, вталкивая меня в просторное помещение, где стоял небольшой телевизор с видеоплейером, кассетный стереомагнитофон и проигрыватель. Тут покойные устраивали танцы.
— Что мне от тебя нужно? — еще раз повторила она. — Мне нужно, чтоб ты вел себя тихо и осторожно, не делал резких движений и не пытался отомстить за смерть своих старых друзей. Самое простое, конечно, это просто нажать «собачку» и отпустить тебя в мир иной. Но я не идиотка, и у меня нет мании убийства. Наоборот, я хочу, чтобы от меня отвязались и не вынуждали меня убивать. Ты это понимаешь, Дима?
— Понимаю.
— Тогда ты должен понять и другое. Ваш мир, то есть тот, который вы обожаете, очень жесток. Противный, мерзкий, торгашеский мир. Я его с удовольствием взорвала бы, если б у меня была подходящая бомба. Но ее у меня нет. Поэтому мне придется немного поторговаться, пока пожить по вашим законам, хотя я их на дух не переношу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67


А-П

П-Я