Скидки, на этом сайте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Путешественники плыли обратно на запад. Вблизи одного из Алеутских островов, — вероятно, то был остров Адах из группы Андреяновских, — к кораблю приблизились на семи байдарках алеуты. Они подошли к самому борту, но подняться на палубу не пожелали, не помогли и подарки, которые им показывали с корабля. Им демонстрировали чашки, звонки, предлагали табак, трубки, иголки, разворачивали куски материи, вынесли даже медный котёл, — все напрасно, они требовали только одного: ножей. Узнав, что на корабле испытывают сильную нужду в воде, они привезли с берега свежей воды в пузырях и потребовали за каждый небольшой пузырь по ножу. С корабля им предлагали один нож на всю братию. Сделка не состоялась, и пузыри были увезены обратно. И на следующий день приезжали алеуты, целыми часами держались у борта, рассматривая корабль, но ни один из них так и не рискнул подняться на палубу. Повидимому, их экскурсии к кораблю продолжались бы и в последующие дни, но вот подул «способный ветерок к выходу», и «Св. Павел», боясь разбиться о прибрежные скалы, «с великим страхом» вышел в море, держа курс на Авачинскую губу. С каждым часом недостаток воды давал себя чувствовать все более и более, потребление её было сокращено до предела возможного. С 21 августа Чириков отдал распоряжение варить кашу через два дня, а воду для питья давать мерою. Всухомятку ели больше сухари с маслом и отваривали солонину в морской воде. В середине сентября воды оставалось лишь 12 бочек, кашу было приказано варить теперь лишь раз в неделю, а воды выдавать на человека по пять небольших чарок в день. Недостаток воды компенсировали выдачей двух дополнительных чарок водки. Но водка отнюдь не способствовала уменьшению жажды, не предохранила она также и от болезней. Моряки скоро обратились в тени, с трудом выполнялась судовая работа, всех клонило ко сну, апатия все более овладевала людьми, каждый глоток воды — на счёту. К концу сентября на корабле не было ни одного здорового человека. Сам Чириков уже несколько дней лежал в своей каюте, однако все же продолжал отдавать распоряжения. Управление судном перешло к штурману Елагину, который был «тоже весьма больной» и тем не менее управлял кораблём «почти несходно». Но вот и Елагин чувствует, что его последние силы уходят. Управлять судном почти некому. Один за другим умирают моряки. 6 октября выбрасывают за борт труп лейтенанта Чихачева, через день за ним следует Плаутинг. Воды остаётся все меньше, каждая капля на учёте, страшная жажда мучит моряков, доводит их до бешенства. Все мысли, все желания вокруг прохладных капель свежей, кристальной воды. Моряки мечутся на койках, и мечты их постепенно переходят в бред, голос становится хриплым, глаза горят, воспалённые губы шепчут: «Воды, воды! « Не трудно представить, чем окончилось бы плавание «Св. Павла», если бы утром 8 октября едва державшийся на ногах от слабости штурман Елагин не заметил вдали долгожданного берега Камчатки; он не ошибся: корабль прямым курсом шёл в Авачинский залив. Когда вошли в гавань, с удивлением убедились, что возвращение моряков из далёкого и трудного плавания никем не замечено. Лишь орудийный выстрел, данный с корабля и отдаленным эхо прогрохотавший по окрестным долинам Авачи, выгнал людей из тёплых избушек наружу. Тотчас от берега отделилось несколько шлюпок и понеслось к кораблю. Приехавшим представилось странное зрелище: на палубу выползали взъерошенные, косматые люди, лица их были покрыты густым слоем грязи, глаза лихорадочно горели. В чрезвычайном возбуждении, поднялся на палубу совершенно пьяный астроном Людовик Делиль де-ла-Кройер, и тотчас же, как подкошенный, грохнулся на палубу мёртвым. Путешествие было окончено. Однако своим плаванием в Америку Чириков, понятно, был крайне недоволен. Точно во сне, промелькнули перед ним долгожданные, неведомые американские берега, на которые он не смог даже ступить. Величественные, яркие общие впечатления, какие-то обрывки наблюдений и множество неразрешённых проблем — вот итог его путешествия. Так оставить дело нельзя, — заключил он и, ещё не оправившийся, решил на следующий же год повторить плавание. Миллер утверждал, что вторичное плавание в Америку Чириков предпринял с целью отыскать следы Беринга. Так это или иначе, но 25 мая 1742 года Чириков, «имевший у себя только одного офицера — штурмана Елагина, команду уменьшившуюся и слабую и вооружение сильно попортившееся», вышел из Авачинской губы и взял курс прямо на восток к посещённым им в прошлом году землям. Но плавание с таким персоналом и с такими средствами было неудачно. Чириков дошёл лишь до ближайшего Курильского острова Атту, который наименовал островом Св. Феодора, и повернул обратно, так как упорные и противные ветры и непрестанный туман не дали ему возможности продвигаться вперёд и производить нужные исследования. Любопытно, что на обратном пути Чириков проходил совсем близко от острова Беринга, где бедствовали в то время его товарищи на «Св. Петре», Этому острову он присвоил даже наименование Св. Иулиана. 1 июля Чириков был уже в Петропавловске, откуда направился в Охотск, которого и достиг в августе того же года. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Мы проследили ход Великой Северной экспедиции от начала до конца во всех её главнейших эпизодах, Продолжавшаяся целых десять лет экспедиция блистательно завершила весь цикл возложенных на неё заданий. В её процессе возникло много новых, непредвиденных задач, требовавших дополнительных, более подробных и углублённых исследований. Необъятность задачи вполне отчётливо определилась лишь после того, как наши моряки уже вплотную соприкоснулись с девственной сибирской территорией. Но необычайный подъем человеческой энергии не мог длиться бесконечно, все явственнее обнаруживались упадок сил у людей, истощение запасов и снаряжения в снабжёнческих организациях, оскудение казны, для которой сумма более чем в 360 тысяч рублей, затраченная на предприятие, оказалась по тому времени слишком значительной. В результате, — как повествует историограф, — «многие уже возвратились, или окончив назначенное им, или за болезнями и по разным обстоятельствам, многие умерли; наличных команд оставалось недостаточно. Завезённые с собой припасы все израсходовались; такелаж и паруса обветшали; построенные суда уничтожились. Самые средства Сибири были истощены до крайности, инородцы изнурены повинностями, даже леса оскудели… В 1743 году открылся голод во всей восточной Сибири, и высочайшим указом 23 сентября было повелено приостановить экспедицию, разместив команды её по плодороднейшим, западным пределам Сибири. Приостановленная экспедиция совсем прекратилась…» Если «за бесхлебием и безлюдственной пустотой» местности экспедиция как целостный комплекс систематических исследований и закончилась, то не закончились, а впервые лишь получили жизнь те импульсы к научному исследованию наших арктических и дальневосточных окраин, что явилось, быть может, одним из наиболее ценных плодов этой экспедиции. Однако, не всегда по следам Беринга направлялись люди, движимые научным побуждением. Преобладали, как всегда в прошлом в подобных случаях, коммерческие и авантюристские стремления. Молва об огромных богатствах новооткрытых стран, подкрепляемая наглядным свидетельством вывезенной моряками Беринга и Чирикова в огромном количестве драгоценной пушнины и их полными драматической насыщенности рассказами, воспламеняла дух авантюристов, и они во множестве устремились в погоню за богатствами новооткрытых земель. «Плыть за бобрами» — стало своего рода модой дня, притягательным магнитом, стоившим для многих жизни. Вскоре создаются в более широком масштабе промысловые товарищества, преобразованные впоследствии в Российско-Американскую компанию, просуществовавшую до 1867 года В продолжение пятидесяти с лишним лет, начиная с 1743 года и до основания Российско-Американской компании, известно более сорока компаний и предприятий отдельных лиц, промышлявших зверя во вновь открытых местах. Правительство всячески поощряло промышленников и поручало им покорение туземцев, сбор с них ясака.

. Результаты Великой Северной экспедиции поистине неисчислимы. Это целая эпопея, давшая направление сотням последующих экспедиций в отдалённые, известные только понаслышке, окраины. Из прежней путаницы противоречивых, смутных представлений впервые начали создаваться правильные, научнообоснованные и точные очертания берегов Северной Азии; было окончательно установлено существование пролива, разделяющего Азию от Америки; были сделаны первые решительные попытки проникнуть на загадочные острова дальневосточных соседей в «страну восходящего солнца» — Японию; были приобретены многие десятки не занятых европейцами и поэтому никому не принадлежащих островов; и, наконец, — была открыта и присоединена к стране огромная и богатейшая часть северозападного американского континента — полуостров Аляска (впоследствии проданный американцам) с целым рядом принадлежащих к ней Алеутских островов. Мы уже не говорим о бесчисленном количестве нового научного материала, извлечённого академиками из недр Сибири, в первом исследовании фауны восточных морей и о прочих, первостепенной важности научных открытиях. Ни тогдашнее правительство, ни современники не сумели осознать и по достоинству оценить всего величия совершённого дела; не смогли они, понятно, учесть и всех последствий его в будущем; не было воздано должное и тем людям, которые осуществляли его. Грустно читать, какой награды удостоились в те жестокие времена некоторые главнейшие деятели Великой Северной экспедиции, занявшие впоследствии почётное место в истории географических исследований и открытий. Разжалование в солдаты, травля, интриги, недоверие, предание суду, даже приговорение к смертной казни, лишение главного деятеля экспедиции добавочного содержания — вот то моральное удовлетворение, что скорбно и молча приняли затратившие столько труда и здоровья наши исследователи. Сейчас вряд ли кто у нас не слыхал хотя бы по именам о Челюскине или Малыгине. Всякий раз, когда современному исследователю или моряку случается попасть в те районы, где протекала многотрудная работа участников Великой Северной экспедиции, они, сравнивая результаты её с достижениями последующих годов, не могли не высказать своего восхищения. Мы уже приводили выше отзыв Джемса Кука об основательности и тщательности выполненной лично Берингом работы. Несколько лет тому назад, опытный американский моряк Е. Бертольф, хорошо ознакомившись в многочисленных плаваниях с северовосточной частью Тихого океана, опубликовал работу о Беринге, где между прочим говорит: «Путешествие Беринга и Чирикова — событие огромного значения. Эти мореплаватели пересекли Тихий океан и открыли северозападный берег Америки ценою ужасных потерь и перед лицом неописуемых трудностей. Со все возрастающим уважением следит моряк за всеми перипетиями их борьбы и восхищается людьми, которые совершили такое великое дело с столь неподходящими для его исполнения средствами». В наши дни напряжённой борьбы за овладение Арктикой, полная глубоко-трагических моментов волнующая история Беринговой экспедиции, явившейся предисловием ко всему дальнейшему изучению и освоению наших полярных и дальневосточных окраин, несомненно представляет особый интерес и заслуживает пристального изучения. Иллюстрации и фото













ЛИТЕРАТУРА Андреев В. Документы по экспедиции капитан-командора Беринга в Америку в 1741 году. «Морской сборник», V, 1893. Андреевич В. Исторические очерки Сибири. 1886. Бер К. Заслуги Петра Великого по части распространения географических познаний. «Записки Геогр. Об-ва», III — 1849, IV — 1850. Берг Л. С. Известия о Беринговом проливе и его берегах до Беринга и Кука. «Записки по гидрографии», II, 1919. Берг Л. С. Открытия русских в Тихом океане. Изд. Акад. Наук. Л. 1926. Берг Л. С. Открытие Камчатки и камчатские экспедиции Беринга (библиотека путешествий), под редакцией проф. А. А. Крубера. ГИЗ, 1924. Второе издание этой книги (изд. Главсевморпути, Л. 1935), по сравнению с первым, значительно пополнено данными по истории ознакомления с берегами Берингова пролива. Берх В. Н. Жизнеописание Беринга. «Русский Архив», 1823, кн. VI. Берх Василий. Первое морское путешествие россиян, предпринятое для решения географической задачи: соединяется ли Азия с Америкой, и совершённое в 1727, 28 и 29 годах под начальством флота капитана I ранга Витуса Беринга. С присовокуплением краткого биографического сведения о капитане Беринге и бывших с ним офицерах. СПб. 1823. Берх В. Хронологическая история всех путешествий в северные полярные страны. Две части. СПб. 1821 и 1823. Бахтин В. Русские труженики моря. Первая морская экспедиция Беринга для решения вопроса, соединяется ли Азия с Америкой СПб. 1890. Врангель Ферд. Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю в 1820 —1824 гг. СПб., ч. I, 1841. Гартвиг. Природа и человек на крайнем Севере. Москва. 1863. Гельвальд. Фр. В области вечного льда. История путешествий к Северному полюсу с древнейших времён до настоящего. СПб. 1884. Герье В. Отношение Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. СПб 1871. На эту же тему см. также материалы, собранные В. Герье, в Сборнике писем и мемориалов Лейбница, относящихся к России и Петру Великому. СПб. 1873. Изд. Акад. Наук. Гетчинсон. Вымершие чудовища. Общедоступные беседы по палеонтологии. СПб. 1900. Егерман Э. Путь до Япон. «Записки по гидрографии», XXXVIII. Вып. 3-й, 1914. Князев Г. А. Архив Академии Наук СССР. Л. 1933. Здесь приведён список материалов, касающихся Великой Северной экспедиции и хранящихся в архиве Академии Наук (так называемые портфели Миллера, Стеллера и Крашенинникова). Крашенинников С. Описание Земли Камчатки. СПб. 1755. Два тома, с картами и рисунками. Лаптев X. Описание, содержащее от флота лейтенанта Харитона Лаптева в Камчатской экспедиции, меж реками Лены и Енисея, в каком состоянии лежат реки, и на них всех живущих промышленников состояние.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я