https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/boksy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пришлось просунуть нож до самой рукоятки и подвинуть его влево, чувствуя сопротивление дерева; через секунду что-то щелкнуло и дверца распахнулась. Проведя по кромке дверцы пальцем, она с облегчением обнаружила, что образовавшаяся в дереве трещинка невелика и заметна лишь при внимательном осмотре.
Вытащив из сумочки крошечную бутылочку с аспирином, она высыпала таблетки в сумочку и, сняв с полки флакон, извлекла из него пробку, после чего осторожно накапала в пустую бутылочку масло. Перелив в нее с четверть содержимого, вставила на место пробку и вернула флакон на полку. Затем закрыла дверцы, отжав замочек, чтобы соединились створки.
Шагнув к выходу из комнаты, она замерла, ясно расслышав внизу шум. Тихий щелчок, будто открылась или закрылась дверь. Застыв на месте, она прислушалась, но звук не повторился.
За окном промчался автомобиль, и она расслабилась, решив поторопиться и закончить дело, пока этот особняк окончательно не расстроил ей нервы. Подойдя к книжному шкафу у двери. Пода опустилась на колени, оказавшись перед рядом старинных, с кожаными переплетами книг. Включила фонарик и пробежала лучом по корешкам: «Де ла Демономаниа дес Сорсьерс» Жана Бодина, «Трактат о Коварных Проделках Дьявола» Жоржа Жиффарда, «Сатанизм и Колдовство» Жюля Мишелета, «Леди Элис Кайтелер» в издательстве «Кэмден», «Иллюстриа Миракула» Цезаря фон Хайстербаха, «Маллеус Малефикарум» Шпренгера и «Наставления монахам-инквизиторам XV–XVI веков»… Последний томик был значительно меньше остальных – не выше десяти сантиметров и переплетен в изящную зеленую кожу с золотым тиснением. Готические буквы гласили: «Книга заклятий». Верхняя часть корешка была отогнута и надорвана. Видимо, ею часто пользовались.
Сняв книгу с полки, она открыла ее на титульной странице и в тот же миг услышала щелчок. И снова замерла. На этот раз звук приблизился и, похоже, донесся с лестницы. Она уставилась на дверь.
Ничего.
По телу Полы пробежала дрожь, а лоб увлажнился от пота – подобное случалось с ней редко. «Успокойся! – приказала она себе. – Успокойся. Если это – та самая книга, ты уйдешь отсюда уже через пару минут».
Направив луч фонаря на титульную страницу, она прочла: «Книга заклятий или компиляция тайных догматов и древних слов. Сработана Мэттью Хопкинсом в год господний 1647. Под редакцией лорда Читхэма. Лондон. 1855.»
Она взглянула на предисловие лорда Читхэма.
… Означенные странные догматы, используемые сатанистами и колдуньями в XV, XVI и XVII веках, были собраны Мэттью Хопкинсом, известным Генеральным Дознателем во времена охоты на ведьм в 1640 годах. Хопкинс являлся…
Она услышала, как что-то бежит по коридору.
И узнала тварь прежде, чем та показалась из-за двери. Вскакивая на ноги и отступая за стул, она вдруг поняла, что слышанные щелчки были царапаньем когтей по мраморному полу. Подняв фонарь, она направила луч на дверь.
Появился Робин.
Глаза гигантского пса горели в луче света. Оскалив желтые зубы, не задержавшись ни на миг, он вспрыгнул на стул и перемахнул через него, целя ей в горло. От сильного броска его тела Пола рухнула на пол. Он растянулся позади нее, она не успела подняться и почувствовала, как в левое плечо впиваются клыки. Яростно рыча, пес тянул за рукав жакета, причиняя жгучую боль. Она колотила его по морде правым кулаком, но знала, что это бесполезно. Пес ослабил хватку, и она попыталась было откатиться в сторону, но в тот же миг он прыгнул ей на живот, прижимая всей тяжестью к полу. Вцепившись левой рукой в лохматую шею. Пола удерживала пса на расстоянии, тот, сердито встряхивая головой, пытался вырваться. Ее правая рука, шаря по ковру, нащупала нож как раз, когда силы ее были на исходе. Сжав рукоять, Пола изо всей мочи ударила снизу вверх, пронзая псу грудь. На миг лезвие ощутило сопротивление: то было сердце. Последнее усилие – тело пса дернулось и обмякло. Жесткие волоски оцарапали ей щеку, когда его морда замерла на ковре рядом. Всхлипывая от страха, она спихнула с себя собаку и с трудом поднялась на ноги. Подняв сумочку, сунула в нее «Книгу заклятий» и, спотыкаясь, побрела к двери. Глянув на распростертое на ковре черное тело, она торопливо вышла в коридор и бросилась к лестнице. Плечо дергало от боли; коснувшись ладонью жакета, она почувствовала кровь. Тут же возвратилась и головная боль.
Сойдя вниз, она пересекла холл и, выйдя наружу, захлопнула за собой дверь. Торопливо сбежала по ступеням и, оказавшись на тротуаре, прислонилась к припаркованному автомобилю, переводя дыхание. Жадно глотая обжигающий ночной воздух. Пола взглянула вверх, на второй этаж особняка, где за чистыми, отражающими бледный уличный свет окнами, лежал Робин. На миг ей показалось, что занавес шевельнулся, словно кто-то отступил вглубь, прячась от ее взгляда. А вдруг в доме был еще кто-нибудь?
Она услышала шум приближающейся машины и повернувшись, увидела свободное такси. Обежав припаркованный автомобиль, окликнула такси.
– Леди, вы не ранены? – спросил пухлолицый лысый таксист, когда она влезла на заднее сиденье. Он уставился на ее плечо.
– Я порезалась…
– Вот как? Да из вас хлещет, как из бочки! Хотите, я отвезу вас в больницу?
Откинувшись на сиденье, Пола закрыла глаза.
– Да, в Сент-Винсент, пожалуйста.
– Идет. На вас, часом, не напали? Пожалуй, мы сможем найти полицейского.
– Нет, нет. Просто отвезите меня в «Сент-Винсент».
– Как хотите, – он тронул машину. – Ей-богу, в этом городе любому грозит опасность…
Боль так сильно пульсировала в голове, что она едва ощущала рану в плече. Нужно пройти курс уколов от бешенства, подумала она, понимая всю несуразность подобного беспокойства для того, кто чудом спас собственное горло… Собака. Гончая из Ада. Пола все еще чувствовала на себе зловонное дыхание пса и сильное тело, напрягшееся в попытке сомкнуть пасть. И вспомнила лицо Билла де Ланкрэ, лежащего на пляже с вылезшими из орбит глазами. Ее нашли бы на полу библиотеки в таком же виде. А затем сообщили бы в полицию, что сторожевой пес напал на грабительницу – и никто не остался бы в претензии. Еще одно идеальное убийство, совершенное Дунканом и Роксанной, идеальными убийцами. Оливия Эли, Майлз, Эбби, Билл и наконец, она – Пола. Мысль о том, что они сделали, приводила ее в ярость. Подумать только, насколько холодно и бездушно они осуществляли свой замысел… А как привычно притворялась их другом и помощницей Роксанна, одновременно действуя по задуманному или же зловещему плану. «Господь дарует мясо, а дьявол дарует поваров», – прочла однажды Пола. Роксанна и Дункан не были простыми поварами: скорее, специалистами-гурманами.
Внезапно, что-то взорвалось у нее в голове.
Вначале интенсивная боль во лбу, затем, деревенеющее тело. Она начала задыхаться.
Таксист оглянулся.
– Леди, что с вами?
Она попыталась ответить, но не смогла. Голова ее запрокинулась и губы задрожали.
– Господи, да она умирает!
Подрулив к обочине, он остановил машину и, выскочив, распахнул заднюю дверцу.
– Вам лучше?
Одеревенелость уже исчезла, и Пола перестала задыхаться. Но в череп ползла новая боль.
– Пожалуйста, везите меня в «Сент-Винсент»… Язык ее заплетался, и она чувствовала, как струйка слюны сбегает по подбородку. Что происходит – Боже, что с ней происходит?
Таксист обеспокоенно глянул на нее еще раз, затем захлопнул дверцу и уселся за руль.
* * *
Прошло десять дней, в которые Пола едва осознавала происходящее. Ей постоянно давали успокоительное. Она смутно помнила, как такси доставило ее в больницу, где ее отвели в приемную. Кто-то сказал: «Удар», иона удивилась тому, что ее мог хватить удар. Подобное случается со стариками. Удар постиг ее мать, но в то время матери было шестьдесят. А ей – лишь тридцать. Она вспомнила, как в один из дней ей в шею вставили трубку. «Антиограмма, – сказал кто-то. – Рентгенограмма вашего мозга, позволяющая увидеть разрыв». Разрыв? Что это такое? Она смутно помнила, как к ней в палату приходили Мэгги с Майлзом и разговаривали с ней. Они старались казаться веселыми, как положено посетителям в больнице, и болтали о пустяках. Майлз рассказывал о своих успешных гастролях, а Мэгги – о «Бич Баме» и сделках по торговле недвижимостью.
Она слушала их в полуха. Когда они собрались уходить, Пола, с трудом шевеля языком, спросила:
– Это правда, что я должна умереть? Потом она вспоминала фальшивые улыбки на их лицах.
– Умереть? Конечно нет, милая. Ты еще похоронишь всех нас, вот увидишь…
И они у шли, оставив ее наедине с медсестрами, цветами и подвешенным к потолку телевизором, с пультом управления под рукой. Пола бесконечно долго смотрела различные шоу, мыльные оперы, рекламы, новости и Джонни Карсона – не досмотрев, дремала и просыпалась, чтобы вновь погрузиться в туманные приторные образы, порожденные электронной трубкой.
Наконец однажды утром Чак сообщил ей о предстоящей на следующее утро операции.
– Что они собираются делать? – пробормотала Пола, чувствуя полное безразличие.
Он что-то объяснил, упоминая Платиновый зажим на шейной артерии – той самой, в верхней части которой образовался аневризм.
– Что такое аневризм?
– Расширение артерии. У тебя было сильное кровоизлияние и нам пришлось подождать, чтобы кровь запеклась.
– А вы избавите меня от головной боли? – спросила она, отворачиваясь и начиная засыпать. По-настоящему, она так и не поняла его объяснений.
– Да. Головная боль происходит из-за давления кровяного сгустка. Когда мы его удалим, все будет в порядке. Операцию сделает доктор Шварцман, а я буду ассистировать.
Операция. Гадкое слово, пахнущее смертью. Интересно, что чувствуешь, когда умираешь? Когда-то она читала, что это похоже на погружение в сон. Быть может ей не придется сильно мучиться.
* * *
Она совершенно не помнила операцию; разве что, охвативший ее холод. Позже ей рассказали, что для того чтобы снизить температуру тела и частоту пульса, ее пришлось обложить льдом во время вскрытия черепа. Операция длилась шесть часов. Пола не очнулась после анестезии до следующего утра.
Первым ощущением было отсутствие головной боли.
Вторым – ясность мысли, пропавшая в тот миг, когда она, спотыкаясь, вышла из особняка, много дней назад.
Третье ощущение – стоящий у постели Чак.
– Как ты себя чувствуешь?
– Голова не болит. – Она заметила, что речь все еще плохо ей дается, хотя слова звучали разборчивей.
– У тебя было кое-что посерьезней головной боли… Можешь поднять правую руку?
Удивившись просьбе, она медленно подняла руку.
– Пошевели пальцами.
Она повиновалась. И обнаружила, что безымянный палец и мизинец едва двигаются.
– Хорошо. Опусти руку.
Пола опустила. Чак подвинул стул поближе и уселся.
– Кажется, я могу не распространяться о том, насколько серьезно ты болела, – заметил он. – Прежде всего, расскажи-ка мне черт побери, о том, где тебя носило в ту ночь, когда тебя привезли. И почему твое плечо выглядело так, словно его жевали…
Теперь она начинала вспоминать. Робин. Нападение.
– Я упала с лестницы у себя дома, – ответила она, не желая довериться Чаку. – И наверно, поранилась при падении.
– Наверно? Разве ты не помнишь точно?
– Нет. Что-то случилось перед тем, как я упала.
– Вероятно, кровоизлияние началось, когда ты находилась наверху и ты потеряла сознание. Впрочем, нам удалось перевязать артерию и устранить кровяной сгусток. Поэтому вполне возможно, что месяцев через шесть ты поправишься.
– Почему через шесть месяцев? – спросила она, поворачивая к нему голову.
– Видишь ли, кровоизлияние произошло на левой стороне мозга и вызвало частичный паралич правой стороны тела. Твоя речь тоже слегка пострадала, хотя сейчас она немного выправилась. И как видишь, тебе трудно двигать пальцами. Но все могло быть гораздо хуже – тебе здорово повезли.
«Повезло». Паралич! Она снова пошевелила плохо повинующимися пальцами.
– Для подобных случаев у нас разработана обычная терапевтическая программа. Ежедневный массаж и особые упражнения. Через шесть месяцев ты полностью поправишься.
Пола закрыла глаза.
– Это часто случается с людьми моего возраста?
– Иногда. Можно родиться с аневризмом и не иметь об этом ни малейшего представления, пока однажды – бац! Он рвется. Хотя обычно это бывает в пожилом возрасте.
– Моя мать умерла от удара. Как ты думаешь, это у меня не наследственное?
– Трудно сказать.
– А приступ может повториться? Помолчав, Чак заговорил, и сейчас Пола расслышала в его голосе осторожные нотки.
– Пожалуй, может. Но это маловероятно. Она услышала звук отодвигаемого стула и ощутила, как он слегка сжал ее пальцы в своей ладони.
– Ты поправишься. Пола. Не переживай. А теперь тебе нужно немного поспать.
Он пошел к двери и услышал, как она окликнула его:
– Как ни смешно, Чак, но как раз перед тем, как это случилось, я прошла полное медицинское обследование.
– Знаю, – бросил Чак от двери. – Доктор Рейнольдс выслал результаты Майлзу. Он сказал, что у тебя все в порядке.
Выйдя из комнаты, Чак закрыл за собой дверь.
* * *
Майлз навещал ее каждый день, иногда приходя с Роксанной. Оба казались заботливыми и, болтая о пустяках, не забывали ободрять Полу, уверяя, что та прекрасно выглядит. Никто ни разу не упомянул Робина, и это удивляло Полу. Они наверняка обнаружили тело собаки, сломанный замок на дверце шкафа и поняли, что кто-то побывал в доме… Конечно, они могли догадаться, что это – дело рук Полы. Но похоже, они ничего не знали, или же притворялись, будто не знают. Оба варианта казались нелогичными.
Разве что… ОН помогал ей. Мысль была необычной, но Пола не расставалась с ней и постепенно убеждалась, что в ней могла быть скрыта истина. И в этом случае события приобретали иной характер. Не лишенный определенных преимуществ.
Пола извлекла из сумочки «Книгу заклятий» и принялась перечитывать ее.
* * *
Пола не менее сотни раз взвесила все «за и против» своей идеи. Она казалось пугающей, но альтернатива пугала еще больше. Поскольку альтернатива представляла собой смерть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23


А-П

П-Я