научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/vstroennye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Паркер – 04

OCR Денис
«Ричард Старк. Вор в ловушке»: Центрполиграф; Москва; 2001
ISBN 5-227-01371-8
Оригинал: Richard Stark, “The Mourner”
Перевод: В. Дробышев
Аннотация
Обезвредив вломившихся в номер молодчиков, знаменитый вор Паркер приступил к дознанию. Почему исчез его напарник? И что незадачливые грабители надеялись найти? Не добившись от них толку, Паркер решает действовать...
Ричард Старк
Плакальщик
Часть первая
Глава 1
Когда астматически дышащий парень наконец забрался с пожарной лестницы в комнату, Паркер ловким ударом сбил его с ног и отнял пистолет. Астматик глухо стукнулся головой о ковер, но тут же на спину Паркера обрушился еще кто-то, словно тяжелый охотничий рюкзак, да к тому же имеющий руки. Поворачиваясь, Паркер упал так, чтобы “охотничий рюкзак” оказался под ним, но прием не вполне удался. Оба рухнули с грохотом боком. Пистолет отлетел в сторону...
В комнате было абсолютно темно, лишь окно выделялось бледным прямоугольником. Паркер и “охотничий рюкзак” несколько минут барахтались на полу. Последний никак не хотел ослабить свою хватку, прижимаясь изо всех сил к спине Паркера.
Тут астматик, придя в себя, нацелился ударить Паркера по голове. Но Паркер хорошо ориентировался в комнате даже во тьме, ибо последние недели только в ней и жил. Он перекатился туда, где не было никакой мебели. Преследующий его астматик наткнулся на кресло и упал. Паркер, стукнувшись о стену, стал карабкаться, пока полностью не поднялся на ноги. “Охотничий рюкзак” по-прежнему висел у него на спине, колотя ногами Паркера по бедрам. Левой рукой он схватил Паркера за грудки, а правой — продолжал бить по затылку.
Переместившись на середину комнаты, Паркер боком подбежал к стене и дважды ударил об нее висящего на спине. “Охотничий рюкзак” отвалился. В другом конце комнаты астматик все еще плутал во тьме среди мебели. Заметив его неясный силуэт на фоне бледного прямоугольника окна, Паркер ринулся к нему и ударил. Астматик свалился и, падая, перевернул мебель.
Паркер подождал несколько секунд, воспользовавшись паузой, чтобы отдышаться. Не услышав никакого движения, он подошел к окну и запер его на шпингалет. Задернул венецианские шторы и включил настольную лампу, стоявшую на туалетном столике у постели.
В комнате царил страшный беспорядок. Одна кровать была повернута под углом в сорок пять градусов к стене. Матрацы полуразбросаны. Туалетный столик сдвинулся с обычного места, загораживая дверь в туалет, а продырявленная корзина для мусора и бумаг валялась в центре комнаты на боку. Все четыре кресла перевернуты, и у одного из них сломаны подлокотники.
Паркер прошел через весь этот кавардак полюбоваться на свой улов.
Началось все пятнадцать минут назад, когда Паркер, одетый, лежал в темноте на кровати, думая о разном и ожидая возвращения Генди. Было уже больше одиннадцати часов. Генди задерживался. Паркеру нравилось лежать в темноте, поэтому он выключил свет. Окно было открыто, ибо ноябрьские ночи в Вашингтоне, округ Колумбия, хотя и прохладные, но приятные. Неожиданно из окна донесся подозрительный легкий шум. Кто-то явно старался как можно тише взобраться по пожарной лестнице...
Квартира находилась на четвертом этаже. Поднявшись с постели, Паркер подошел к окну и прислушался. Кто-то поднимался по пожарной лестнице так же тихо, как грохотали пушки во Вторую мировую войну, хотя прилагал массу усилий, чтобы не шуметь. Этот астматически дышавший некто остановился на уровне окна и немного выждал, наверное желая удостовериться, что в комнате никого нет. Делалось все так по-любительски, что Паркер не мог принять всерьез действия астматика, поэтому второй нападавший застал его врасплох...
Прекрасные порядки в этом отеле. Никого не интересует шум, если тот продолжается меньше десяти минут.
Оба “гостя” были без сознания. “Охотничий рюкзак” валялся у стены, уткнувшись в пол лицом, а астматик лежал на спине. Паркер обыскал их.
Астматик оказался маленьким коротышкой, прыщавым, пятидесяти лет или чуть больше. С виду довольно поистрепавшийся пьяница, в мешковатых серых брюках и фланелевой рубашке вылинявшего красноватого оттенка, ставшей похожей на брюки. Двубортный темно-синий пиджак, довершавший его одеяние, сохранил лишь одну пуговицу, а подложные плечи оказались наполовину в рукавах. На ногах у него были коричневые дырявые ботинки и белые шерстяные носки.
Паркер прощупал его карманы. В правом кармане пиджака обнаружил бойскаутский нож с обычными добавочными приспособлениями — штопором, пилкой для ногтей и тому подобным. Словом, со всем, кроме необходимого лезвия. А в левом кармане был ключ от номера отеля. На прикрепленной к ключу бирке значилось: “Отель “Регаль”, 27”. В нагрудном кармане рубашки находилась мятая пачка сигарет “Кэмел”, а в левом кармане брюк сорок семь центов мелочью. Из заднего кармана брюк Паркер вынул потертый старый бумажник, сделанный под крокодиловую кожу, с двухцветной картинкой ковбоя на одной стороне и подковой на другой. В бумажнике находилась сотня долларов новыми десятками и четыре старые однодолларовые купюры. Там же хранились полдюжины использованных билетов в кинотеатр, длинная узкая вырезанная из газеты фотография ресторанной танцовщицы по имени Необузданная Фелина, карточка социального обеспечения и членская карточка местного филиала номер 802 Международного союза поваров и помощников по кухне. Обе карточки выписаны на имя Джеймса Ф. Вилкоксина.
Это было все. Паркер оставил Вилкоксина и перешел к “охотничьему рюкзаку”, который начинал подавать признаки жизни. У него были прямые длинные мокрые волосы песочно-белого цвета. Паркер, зажав в кулаке часть этой гривы, стукнул головой “рюкзака” об пол. Тот перестал шевелиться, и Паркер перевернул его на спину.
Этот, с лицом хорька, тоже был коротышкой, возможно худее первого, примерно лет на двадцать моложе. Одет во все черное. Черные ботинки и носки, черные брюки и черный шерстяной вязаный свитер. Пальцы рук тонкие и длинные, ноги узкие.
Под черным свитером синяя хлопчатобумажная рубашка. В кармане солнцезащитные очки. В правом кармане брюк пятьдесят шесть центов мелочи и ключ от двадцать девятого номера отеля “Рогаль”. В левом кармане — пачка купюр новенькими десятками. Тоже сто долларов. В левом заднем кармане брюк — пистолет “беретта-ягуар” 22-го калибра 3,5 дюйма. В правом кармане брюк находился бумажник с семью долларами и подборкой различных вырезок из газет об арестах Дональда Скорби по разным поводам, большей частью за нападения, хулиганства в пьяном виде и один раз — за наркотики. В бумажнике также лежала закатанная в целлофан уменьшенная фотокопия свидетельства об увольнении подчистую из военно-морских сил по состоянию здоровья, выписанная на имя Дональда Скорби.
Паркер забрал две пачки новеньких десяток и “беретту”, а все остальное вернул в карманы Скорби и Вилкоксина. Потом связал обоим руки за спиной шнурками от их же ботинок, а брючными ремнями — ноги у коленей. Скорби вновь стал приходить в себя, и его пришлось опять успокоить, но Вилкоксин все еще был вырублен и тяжело дышал открытым ртом.
Паркер, оценивающе окинув взглядом гостей, решил сосредоточиться на Вилкоксине. Заткнув рот Скорби салфеткой и полотенцем, он оттащил его в туалетную комнату и сунул в ванну. После этого он принялся искать в комнате второй пистолет, выбитый у Вилкоксина в самом начале драки.
Пистолет обнаружился под туалетным столиком. “Смит-и-вессон”, “терьер”, пятизарядный, 32-го калибра. Паркер взял его и “беретту” и уложил оба пистолета в свой чемодан. На часах было 11.35, что означало для Генди опоздание более чем на полчаса. Значит, все же с ним что-то произошло.
Паркер успел навести порядок в комнате, а Вилкоксин еще не пришел в себя. Подтащив к стене, Паркер усадил его так, чтобы тот опирался о нее спиной, а потом пинком привел в чувство. Жалобно застонав, Вилкоксин пришел в себя, помотал головой, не открывая глаз. От него немного попахивало спиртным. Лицо серое, если не считать два ярко-красных пятна на скулах, напоминавших более всего клоунский грим.
— Открой глаза, Джимми, — сказал Паркер.
Вилкоксин перестал стонать и открыл влажные и выцветшие синие глаза, словно с недопроявленного фотоснимка.
Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы рассмотреть лицо Паркера. Красные пятна на скулах еще больше покраснели или, возможно, побледнело серое лицо.
— Хорошо. — Паркер выпрямился и прошел через комнату к ближайшему креслу. Пододвинув его поближе, сел и дружелюбно ткнул астматика в ребра. — Побеседуем.
Губы Вилкоксина были влажными. Он мотал головой и часто моргал.
— Я не один. У меня есть партнер, — проговорил Паркер. — А вот твой партнер, Скорби, тю-тю...
Вилкоксин огляделся.
— Твой партнер не захотел рассказать о моем напарнике, и я его выбросил обратно в окно.
Глаза Вилкоксина округлились. Он смотрел на Паркера и ждал, но тому не нужно было ничего больше говорить. Молчание сгущалось. Вилкоксин непрерывно корчился. Ноги его извивались. Он облизывал губы и продолжал моргать. Паркер спокойно выжидал, а астматик стрелял глазами по всей комнате.
— Что ты от меня хочешь? — наконец спросил он.
Паркер сокрушенно покачал головой и вновь ткнул его в ребра:
— Вопрос неверный.
— Я не знаю никакого напарника. Клянусь Богом!
— А что ты знаешь?
— Я получил сто долларов. Я и Донни получили по сто долларов. Нам велели отправиться в отель “Ваймант”, влезть по правой пожарной лестнице с улицы на пятый этаж. И если там никого не будет, все забрать. Чемоданы и все такое в этом роде. А если здесь кто-то окажется, ничего не делать, вернуться и доложить.
— Вернуться куда?
Вилкоксин еще сильнее заморгал. Глаза его были полузакрыты.
— Послушай. Это была просто работа, понимаешь? Сто долларов. Никому не было бы никакого вреда. Просто надо было забрать несколько чемоданов. Любой бы согласился за это взяться.
Паркер покачал головой. Его интересовало не это.
— Куда вернуться-то?
— В таверну Хависона на И-стрит, чуть дальше четвертого полицейского участка.
— К кому там обратиться? Вилкоксин нахмурился и стал пореже моргать.
— Я не знаю, — ответил он. — Просто зайти в таверну и сидеть. Если у нас есть то, что ему нужно, кто-нибудь подойдет и заберет принесенное. Если ничего не принесем, то кто-то подойдет и расспросит нас обо всем.
— Когда вы там должны быть?
— К часу ночи.
— Что это за И-стрит? А?
— А-а... на юго-востоке.
— Кто дал вам эту работу?
— Работу? Послушай, у меня руки болят. Паркер взглянул на часы. Без четверти двенадцать. В его распоряжении — час и пятнадцать минут.
— Я спешу, Джимми, — поторопил он.
— Откуда ты знаешь мое имя? Паркер снова ткнул его в ребра, не сильно. Просто для острастки.
— Я говорю тебе правду. Я не собираюсь врать за сто долларов. Тебе не нужно было выбрасывать Донни в окно.
— Кто дал тебе эту работу?
— О-о... парень по имени Эйнджел. Он из крутых, вертится вокруг Норткапител-стрит, за вокзалом. Донни и я пошли в кино на Ди-стрит, а когда вышли оттуда, наткнулись на Эйнджела. Он и дал нам это поручение.
— Эйнджел будет в таверне Хависона?
— Он говорил, что нет. Сказал, что кто-то другой придет. Нам, мол, нечего беспокоиться, тот сам нас узнает. Нам просто нужно сидеть в кабинке и пить пиво Шлитц.
— И где я найду этого Эйнджела?
— Я не знаю. Клянусь Богом, не знаю. Он всегда болтается в тех местах, за вокзалом. Просто болтается в той округе, понимаешь?
Все это было бесполезно. Паркер обдумывал сложившуюся ситуацию, покусывая губу. Такую встречу невозможно разыграть, поэтому выйти на след через Эйнджела не удастся. Черт возьми, у него не хватит времени на поиски какого-то оболтуса по имени Эйнджел в округе Юнион-Стейшн. Если Генди все еще жив, он будет жив и до часу ночи. Затем, если Скорби и Вилкоксин не появятся в таверне, кто бы ни захватил Генди, поймут, что с ними что-то произошло. Тогда самым простым выходом для них будет избавиться от Генди.
Поэтому придется пойти другим путем. Прибегнуть к помощи девушки.
Паркер кивнул:
— Хорошо, Джимми. Ты можешь идти. Перекатись сюда, чтобы я мог тебя развязать.
— Ты на самом деле хочешь это сделать? Клянешься Богом?
— Поспеши, Джимми. Вилкоксин откачнулся от стены и шлепнулся на живот.
— Ты нормальный парень! Клянусь Богом, ты нормальный парень. Ты понимаешь, что в этом нет ничего личного. Предполагалось, что здесь никого не будет. Просто нужно было забрать чемоданы и все такое. Мы не домушники или там еще кто.
— Я знаю, — перебил Паркер. Он развязал Вилкоксину руки и отступил назад. — Колени развяжи себе сам.
Вилкоксин с трудом заставил свои руки двигаться. Пока он развязывал обмотанный вокруг коленей ремень и вдевал в ботинки шнурки, Паркер достал из чемодана “терьер”. Он держал пистолет так, чтобы Вилкоксин мог его увидеть. “Беретту” он оставил в чемодане — такие пистолеты ему не нравились.
Когда Вилкоксин поднялся с пола, Паркер усмехнулся:
— Скорби в ванной. Иди развяжи его. Астматик внезапно расплылся в улыбке от уха до уха.
— Я знал, что ты не выбросил Донни ни в какое окно, — воскликнул он и торопливо распахнул дверь. — Донни, он нас отпускает. Донни!
Через некоторое время из туалетной комнаты, хромая как и Вилкоксин, вышел Донни. Выглядел он довольно помятым и в общем не разделял радости напарника.
— Вон! Тем же путем, как и пришли, — приказал Паркер.
— А как же наши деньги? — опешил Скорби.
— Поспешите, — подгонял Паркер.
— Пошли, Донни, — Вилкоксин потянул Скорби за рукав. — Пошли. Давай.
— Наши стволы и наши деньги.
— Давай, Джимми, — настаивал Паркер. — Он или пойдет за тобой, или останется здесь.
Вилкоксин торопливо залез на подоконник и вылез в окно на пожарную лестницу. Скорби секунду поколебался, затем пожал плечами и подошел к окну. Оба стали спускаться по лестнице с еще большим шумом, чем когда поднимались.
Паркер положил “терьер” в карман пиджака и поднял телефонную трубку. Услышав голос телефонистки, он высоким и пронзительным голосом проговорил:
— Кто-то лезет по пожарной лестнице. Вызовите полицию! Быстрее! Они спускаются вниз!
Он повесил трубку, хотя телефонистка еще задавала вопросы, выключил свет и вышел из комнаты. Спустившись на лифте, он прошел через холл и оказался на улице. Слева подъезжала патрульная машина с включенной мигалкой. Что и говорить, отели обслуживаются полицией быстро.
Через пару минут два копа вышли из-за угла отеля, толкая перед собой двух неудачников. Вот и все. Так как типы, подобные Скорби и Вилкоксину, не очень-то разговорчивы в руках властей, о Паркере в полиции не узнают. И какую бы убедительную историю эти субчики ни придумали, на встречу к часу ночи они наверняка не успеют. Следовательно, те, кто держат у себя Генди, тоже не будут о нем предупреждены. Это получилось даже лучше, чем держать их связанными в ванной комнате.
Паркер повернулся и направился в другую сторону. Пройдя квартал, он взмахом руки остановил такси.
Глава 2
Прямо на Мериленд-Лейн в районе Сильва-Спринг находилось длинное и облупившееся восьмиэтажное здание с жилыми комнатами, называемое Слиготауэрс. Оно было построено из темно-красного кирпича, ставшего со временем еще темнее. Кирпичная кладка стен разделялась толстой прослойкой цементного раствора. Здание напоминало о добрых старых тридцатых годах. Тех годах, которые показывала в кинофильмах компания “Юниверсал”. Во дворе красовались газовые фонари, сделанные под старину веселых девяностых годов прошлого века. Но теперь в фонарях стояли двадцатипятиваттные электрические лампочки. Двор был забетонирован цементом с розоватым оттенком. Повсюду с трех сторон двора из окон, словно прыщи на лице, торчали кондиционеры. Четвертую сторону двора занимала двойная арка с бетонными ступенями. Рядом стояли, уткнувшись в обочину дороги, темные машины, на капотах которых тускло отражались уличные огни. Мимо прошелестела, не останавливаясь, машина.
Паркер приближался к Слиготауэрс прогулочным шагом. Несмотря на ночную прохладу, он был в сером костюме и пестрой рубашке с распахнутым воротником. Он выглядел бизнесменом, занимающимся крутыми делами. Но мог бы сойти и за торговца алкоголем в штате, где объявлен сухой закон. Или за вице-президента автомобильной компании, переманивающей к себе чужих коммивояжеров. Или даже за представителя профсоюза из большого здания рядом с Капитолием. Он мог сойти и за крутого элегантного бизнесмена, засидевшегося допоздна в конторе и возвращающегося теперь домой.
Паркер повернул под двойную арку во двор. Ботинки на каучуковой подошве не издавали никаких звуков. В каждой из трех стен, окружавших его, — дверь. Все двери помечены буквами такого замысловатого шрифта, похожего на рисунок покрытого плющом окна, что разобрать его не было никакой возможности.
Он не знал, какая дверь ему нужна. Но если замедлить шаг, то любой наблюдатель сразу поймет, что он здесь чужак. Поэтому он продолжал спокойно идти к двери под литерой “Б”, находившейся прямо перед ним. Три обрамленные кирпичами бетонные ступеньки вели к металлической двери, покрашенной под дерево. Он открыл дверь с металлической ручкой, какую можно увидеть на дверях школ и театров. За ней половина пролета железной лестницы красного цвета выводила в холл, где ступеньки поворачивали под прямым углом. Так, без всяких усилий, он оказался внутри здания.
Прямо над лестницей стену покрывал двойной ряд металлических почтовых ящиков с прикрепленными к ним табличками фамилий жильцов. Паркер внимательно прочитал их, но не нашел нужной. Он поглядел направо и налево, где в холл выходили двери квартир. Соединяющего все три части здания коридора не имелось. Но вероятнее всего, они соединялись через подвальные помещения. Вернувшись к входной двери, он повернул под прямым углом к ведущей в подвал другой половине пролета. Стены здесь были оштукатурены грубее, а сам пролет освещен тускло. Спустившись, Паркер повернул налево.
В дальнем конце коридора находилась еще одна лестница. Он поднялся по ней и оказался в секции “А”. Тут он обнаружил нужную ему фамилию на пятом почтовом ящике в нижнем ряду — “Мисс Клара Стоппер”. Квартира номер 26. На каждом этаже по четыре квартиры. Значит, нужная ему должна находиться на седьмом этаже. Лифт располагался справа от почтовых ящиков. Паркер вышел на седьмом этаже. Двадцать шестая квартира оказалась слева. Паркер постоял, прислушиваясь, у двери, но так ничего и не услышал. Между дверью и полом он заметил узкую щель, но оттуда никакой свет не проникал. Или не был виден.
Паркер позвонил. Глазка в двери нет, поэтому он остался стоять на месте прямо перед дверью.
Подождав немного, он позвонил еще раз. На этот раз он заметил под дверью свет и услышал, как щелкнула задвижка.
Он нахмурился, пытаясь вспомнить имя, которое Генди использовал для общения с ней. Пит... Пит Касл... вот оно.
Дверь приоткрылась на несколько дюймов, насколько позволяла длина цепочки. Такая цепочка никого, конечно, не может сдержать, но действует довольно раздражающе. В открывшейся дверной щели появилось лицо девушки с заспанными глазами.
Рукой она прижимала халат к горлу, но прическа была в прекрасном состоянии и без сетки.
— Кто вы? Что вы хотите? — спросила она, хорошо изображая голос внезапно разбуженного человека. Сонное бормотание могло бы ввести в заблуждение.
Но прическа ее выдала. Без лишних вопросов Паркер сунул правую ногу в щель, а правой рукой схватил девушку за прядь волос. Дернул и стукнул лбом о дверь. Она попыталась поднять руки и схватить его за кисть, а рот широко раскрылся для крика. Поэтому он еще раз дернул прядь, ударив девушку второй раз лбом о дверь. А после третьего удара та мертвым грузом повисла в его руке, а затем рухнула на пол, оставив часть волос у него в кулаке.
Двух ударов ногой в дверь оказалось достаточно, чтобы сорвать цепочку.
Дверь распахнулась. За освещенным коридором и темной гостиной он увидел еще одну, ярко освещенную дверь. В ее проеме маячил силуэт толстого мужчины. Паркер сразу упал на ковер, пытаясь одновременно достать из кармана пистолет. Толстяк выстрелил, но пуля пролетела поверх головы Паркера. Откатившись к стене, он наконец вытащил “терьер”. Ярко освещенный дверной проем был пуст. Паркер быстро передвинулся, хлопнув дверью в холл и выключая свет в коридоре.
Толстяк подумал о том же. Ярко освещенный дверной проем погас. Вся квартира погрузилась в темноту.
Толстяк знал эту квартиру, а Паркер — нет. Толстяк мог сколько угодно выжидать, а у Паркера не было времени. Толстяк может преспокойно сидеть на месте, стреляя на первый же звук. Или просто ждать, когда Паркер уйдет.
В темноте Паркер нашел лежащую без сознания девушку. Он затащил ее в гостиную и, встав перед ней на одно колено, будничным голосом проговорил:
— Толстяк, послушай меня. От твоего выстрела те, кто чутко спит, сейчас уже проснулись. И подумали, что это был выхлоп автомобиля. Включи свет, толстяк, и выйди туда, где я могу тебя видеть, или я устрою еще больший шум. Я могу завопить женским голосом, толстяк. Затем очень хладнокровно разряжу пистолет в твою девушку. Тогда точно кто-нибудь вызовет полицию. Затем я протру пистолет, брошу его на пол и уйду. На пистолете не будет моих отпечатков пальцев, толстяк. Ничего, что связало бы меня с этим делом. Зато твои отпечатки здесь повсюду. И тебе не отмазаться от убитой женщины. Молчание.
— Ну же, толстяк. Я сейчас завижжу, как женщина.
— Подожди.
Голос был мягкий и звучал откуда-то слева. Не из комнаты.
— Быстрее.
— Свет я не включу, — произнес голос, В нем был легкий акцент, что-то среднеевропейское. — Но мы можем поговорить.
— Не в темноте.
— Будь разумным человеком. Мы заключим компромисс.
— Интересно, какой?
— Совершенно очевидно, что тебе здесь что-то нужно. Иначе ты бы не пришел. В те же время я тебя не знаю. Не могу даже представить, чего ты хочешь. Твое поведение, твои поступки вряд ли похожи на действия взломщика или насильника. Ты пришел или убить меня, или же получить какую-то информацию. Если твоя цель — убийство, мне вряд ли разумно попадать в поле твоего зрения. Если же тебе нужна информация, мы можем обсудить это не менее продуктивно и в темноте.
Пока толстяк говорил, Паркер полз на звук его голоса, осторожно двигаясь по ковру на четвереньках. Когда голос умолк, Паркер замер. Он отвернул голову в сторону, чтобы толстяк не заметил, что его голос звучит ближе.
— Я здесь, чтобы узнать, где находится Пит Касл.
— А-а, — толстяк, казалось, был доволен, что тайна прояснилась. — У него все-таки были помощники.
— Где он?
— В безопасном месте, уверяю тебя. Он цел и почти без увечий. Я бы предложил, между прочим, чтобы ты не подвигался ближе. Ты теперь рядом с входом. А я горжусь умением стрелять. Если ты приблизишься еще и затем по глупости заговоришь, то мне понадобится только один выстрел, чтобы избавиться от тебя.
— Зачем же меня предупреждать?
— Любопытство. Чистое любопытство. Тот же самый мотив, который вынудил меня захватить твоего друга и увезти его сюда, где можно неторопливо допросить.
Наша операция сложная и деликатная. Появление твоего друга стало, вполне естественно, проблемой, осложнением для нас. Мы должны узнать, совпадают ли его цели с нашими. Теперь я обнаружил, что вас двое. А может быть, и больше. Ты мог бы рассказать, чего именно ты хочешь от Кейпора. Если наши цели одни и те же, то, вполне возможно, мы могли бы достичь соглашения.
— Все, чего я хочу, — это Пит Касл. Ты скажешь, где его найти, или я подниму тарарам.
Внезапно на него обрушилось тело, и, голос девушки заверещал рядом с ухом:
— Я его держу, мистер Менло! Я его держу, держу!
Паркер боролся с ней, но ему мешала темнота. Кроме ее криков, он услышал топот бегущих ног. Наконец, отбросив ее, он успел увидеть открывшуюся дверь и в ней спину толстяка. Паркер рванулся за ним, но девушка крепко обхватила его за колени, и он снова упал. Пинком отбросив ее, он добежал до выхода и услышал грохот каблуков по металлической лестнице. Толстяк уже находился на полпути вниз.
Паркер снова вбежал в квартиру и включил свет. Девушка, пошатываясь, медленно поднималась на ноги. Халат на ней распахнулся. Оказалось, что она полностью одета. Нет только туфель. Паркер, обежав ее, приблизился к окну. Но окно выходило, увы, на другую сторону здания. Так же как и окно в спальне. Ни одно окно не выходило во двор.
Паркер снова очутился в гостиной. Покачиваясь и неверно ступая, девушка двигалась к двери. Схватив за плечо, Паркер развернул ее. Потом задвинул на входной двери щеколду и вернулся.
Девушка находилась буквально в полубессознательном состоянии. В последние пять минут ее слишком часто били. Она стояла посреди комнаты, хмурилась и щурилась с недоумевающим видом. Паркер взял ее за руку и провел на кухню. Она послушно шла за ним, повторяя: “Мистер Менло, мистер Менло...”
Паркер, усадив ее на стул, отвесил пощечину, чтобы привести в чувство.
— Куда они увезли Пита Касла?
Она нахмурилась, пытаясь сообразить, где же она находится. И видимо, вспомнила, потому что лицо ее окаменело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 https://decanter.ru/rum/cuba 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я