https://wodolei.ru/catalog/unitazy-compact/sanita/komfort/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но при этом определенная дата никогда не назначалась. Однако когда в 1812 г. евреи обратились к властям с петицией об отмене налога, то из Министерства финансов им смогли лишь ответить, что не знали, что этот налог взимается до сих пор!
Но каковы бы ни были мотивы двойного налогообложения, оно, вне всяких сомнений, тяготило евреев. Это ставило их в неблагоприятное положение не только по сравнению с христианами всех исповеданий, но и с другими группами нехристианского населения, потому что евреи оказались единственным иноверческим меньшинством, обремененным этим налогом. Современные наблюдатели, как евреи, так и христиане, единодушно признавали, сколь тяжким было этот бремя. Эффективность закона определялась тем, что его действие распространялось на все новоприсоединенные еврейские общины в Виленской и Минской губерниях, в Волыни и Подолии.
Двойное обложение легко было превратить в репрессивную меру против евреев, продлевая его действие. Совет министров на совещании 15 марта 1824 г. постановил запретить поселение в России евреям – подданным других государств на том основании, что те иммигрируют в Россию, чтобы избежать военной службы у себя дома и воспользоваться привилегиями, даруемыми переселенцам русским правительством. Въехав в Россию, эти иностранные подданные будто бы устраивались поближе к границе, чтобы заняться контрабандой. Поэтому тем из них, кто уже успел обосноваться в России, пригрозили отселением от границы и двойным налогом.
Наконец, есть еще одна проблема, возникающая при попытке определить правовой статус евреев в правление Екатерины II. Выше было отмечено, что генеральная линия интеграции, которой следовало правительство, лишь со временем обрела правомочность благодаря специальным законодательным постановлениям. Так же обстояло дело с проблемой воинской службы. Насколько можно судить, после 1772 г. евреев никогда не призывали на военную службу, хотя никаких определенных законов по этому поводу не существовало до 1794 г. Такое положение вещей совпадало с практикой Западной Европы, где евреев считали бесполезными с точки зрения военного дела. Существовало убеждение, что евреи трусливы по натуре, что по субботам они воевать ни за что не станут и что их специфические обычаи невозможно успешно сочетать с воинской службой. Правда, были некоторые важные исключения. Евреев призывали в армию Австрийской империи при Иосифе II, но и там их сначала не брали на строевую службу. В период Четырехлетнего сейма польские реформаторы вели широкое обсуждение возможности призыва евреев в армию. И хотя некоторые выступали в поддержку этого начинания, большинство реформаторов предпочитало позволить евреям откупаться от военной службы путем уплаты специального налога.
На решение русских властей освободить евреев от службы в армии могло повлиять и то, что все они были приписаны к городским сословиям. Члены русского торгового сословия освобождались от личной службы при уплате особого налога в пятьсот рублей за каждого рекрута, за который должны были нести ответственность местные общины. Вместе с тем российские мещане не были освобождены от военной службы, а большинство евреев состояло именно в этом сословии.
Так или иначе, в указах от 7 сентября 1794 г. и 21 января 1796 г. было официально провозглашено, что евреи должны вместо воинской службы платить по пятьсот рублей. Эти указы внесли новый оттенок двусмысленности в определение правового статуса евреев. По указу 1794 г. евреям, как и купечеству, полагалось платить налог за освобождение от воинской службы, однако не уточнялось, имеются ли в виду только евреи, приписанные к купечеству, или евреи вообще. В указе просто говорилось, что этот налог будет взиматься «с купечества… и с евреев». Указ явно причинял затруднения чиновникам при его толковании, так как 21 января 1796 г. в новом законе было уточнено, что на евреев-мещан также распространяется его действие. Подобное исключение вводило различие между еврейскими и христианскими членами мещанского сословия, потому что последние в армии служили. И при императоре Павле I, и при Александре I правительство сознательно воздерживалось от попыток заставить евреев служить в армии в каком бы то ни было качестве, кроме вспомогательных сил. И хотя само освобождение от военной службы было с точки зрения российских евреев ценным послаблением, основывалось оно на весьма нелестном представлении о них русских властей, что в будущем привело к тяжелым последствиям. Таким образом, в исключении евреев из рекрутских наборов можно проследить действие двух тенденций: во-первых, евреи по-прежнему рассматривались как единое целое, как особая группа, и потому исключение касалось их всех; во-вторых, власти не оставили попыток отрегулировать статус евреев в обществе, четко определяя их повинности.
В период с 1772 по 1796 гг. попытки установить правовой статус евреев в России так и не привели к успеху. Поначалу русское законодательство усвоило польскую концепцию о евреях как об отдельном разряде населения, отличном от христианского большинства, но эта точка зрения не продержалась и десяти лет. Последовали меры по интегрированию евреев в существующие в России сословия (или подразделения сословий), но этому препятствовали некоторые факторы: стремление еврейской верхушки сохранить как можно больше былой автономии кагала (в чем их поддерживала вся община в целом), враждебное отношение местных христиан к участию евреев в гражданской жизни городов и то, что многие евреи не отвечали требованиям ценза по профессиональному и имущественному состоянию и месту проживания, необходимым для принадлежности к двум городским сословиям России. Поэтому усилия властей «классифицировать» евреев продолжались и при преемниках Екатерины, императорах Павле I и Александре I. В то же самое время власти продолжали изучать их жизнь, и представления русских о евреях становились все разнообразнее.
Глава 4
В России осознают еврейский вопрос
1796-1801
Среди проблем, оставленных Екатериной II в наследство сыну, императору Павлу I, была и необходимость наладить управление многочисленным еврейским населением, собранным под властью Российской империи в результате последних разделов Польши. (Согласно неполным данным Ю.Гессена, по всей России с 1797 по 1800 гг. к купечеству и мещанству было приписано 151 277 мужчин-евреев.) Перед Павлом стояла нелегкая задача. Бывшие земли Речи Посполитой, где жили эти евреи, свыше трех лет терзала война, и теперь там царили разруха и беспорядок. К России отошли районы, сильно отличавшиеся друг от друга: часть Белоруссии, Литвы, Украина и Курляндия, а также собственно польские области. Многие из этих пестрых в культурном отношении территорий некогда принадлежали Великому княжеству Литовскому. Несмотря на то, что население этих новых владений Российской империи получило гарантии свободы вероисповедания после 1772 г., евреи не упоминались ни в одном указе о присоединении новых земель. К тому времени уже прочно укоренился принцип, согласно которому все, не разрешенное евреям особыми постановлениями, было им запрещено. Поэтому представляется знаменательным, что их обошли вниманием в указах 1772 г. – тем более что правовую систему Великого княжества Литовского, в которой евреи рассматривались как особая категория населения, формально оставили в силе. Это привело к правовым разногласиям между христианами и евреями, которые, впрочем, обратили на себя внимание центральных властей только в начале царствования преемника Павла I, императора Александра I. Другой причиной, заставившей правительство заинтересоваться евреями, стало обострение конфликта между миснагдим и их противниками – хасидами.
Правительство Екатерины II проводило довольно путаную политику в отношении польских евреев, оказавшихся под властью России. Главным намерением правительства, особенно когда речь шла о сравнительно малочисленном еврейском населении Белоруссии, была интеграция, направленная на то, чтобы включить евреев в существующие категории экономической жизни России, оставив им культурную и религиозную автономию. Достижению этой цели препятствовали различные факторы: в Белоруссии на местном уровне бытовали антиеврейские настроения; христиане с евреями соперничали в экономике. На территориях, захваченных после 1772 г., находились крупные еврейские общины, на которые русское правительство не распространило автоматически права, дарованные евреям Белоруссии. Консервативное еврейское общество пыталось сопротивляться ограничениям своей традиционной политической автономии и всячески их обходило. Это положение осложнялось еще и тем, что правительство непременно старалось загнать евреев в рамки уже существующих социальных категорий. К концу екатерининского правления власти, невзирая на собственную непоследовательность, проводили, в сущности, сразу две политические линии в отношении евреев. Следуя первой, они продолжали открыто провозглашать обещания уравнять евреев в правах перед законом с остальным населением. Вторая линия представляла собой прагматическую политику неравноправного подхода к евреям, если того требовали обстоятельства. Этой линии были свойственны уступки интересам влиятельных слоев христианского населения, будь то купцы или землевладельцы. Царствование Павла принесло два важных нововведения. Власти наконец-то предприняли серьезные усилия для того, чтобы получить некоторые познания о жизни евреев, и, отчасти вследствие этого, попытались выработать новые социальные категории, к которым можно было бы их отнести.
В начале павловского правления сохранялась прежняя двойственная политика, при которой порывы к интеграции сменялись или сопровождались дискриминационными запретами. При Павле сохранялось двойное налогообложение евреев, причем правительство уже больше не вступалось за них при нарушении избирательных прав. С другой стороны, павловская администрация обычно следила за тем, чтобы на евреев не возлагались дополнительные денежные обязательства. Было несколько случаев, когда центральное правительство строго предупреждало местные власти о необходимости обращаться с евреями согласно букве закона. В 1796 г. могилевскому и новгород-северскому губернаторам было ведено прекратить ограничения еврейских купцов в праве переезжать из одной губернии в другую. (В указе, впрочем, подчеркивалось, что мещане – как христиане, так и евреи – этим правом не располагали.) В 1797 г. губернатор Подолии получил приказ не высылать из Каменец-Подольска самовольно обосновавшихся там евреев, приписанных к мещанству, хотя, если точно следовать закону, то это надлежало бы сделать. В 1800 г. Сенат, во исполнение воли самого Павла, постановил, что помещики не вправе судить и карать евреев, живущих в их владениях. Характер этих постановлений свидетельствовал о желании поступать с евреями более взвешенно и справедливо.
Тем не менее отсутствие в распоряжении властей сколько-нибудь удовлетворительной информации о жизни евреев продолжало препятствовать эффективному управлению. Например, в царствование Павла губернатор Курляндии запросил у Сената указания по поводу политики в отношении местных евреев, которые издавна, хотя и незаконно, там жили. С них трудно было собирать налоги, так как они были чрезвычайно мобильны. В ответ Сенат потребовал у властей Курляндии всесторонние данные о жизни евреев, продемонстрировав полную неосведомленность центральных властей в этом вопросе.
Власти Курляндии представили Сенату доклад, полный негативных оценок евреев и их деятельности. В нем говорилось, что они не имеют законных прав селиться нигде, кроме окрестностей города Газенпорта (Хазенпот, Айзпуте), где они имели особые привилегии. (И это невзирая на то, что евреи фактически жили в Курляндии уже больше двухсот лет!) Власти жаловались, что взимать налоги с евреев затруднительно из-за их склонности переселяться с места на место. Далее, они отрицали, что евреи приносят губернии экономическую выгоду, так как сосредоточены в мелкой торговле, в первую очередь, конечно, в торговле спиртным, а также занимаются сбытом подержанных товаров. Подобные занятия, гласил доклад, евреи избирают потому, что чураются честного ручного труда или работы в сельском хозяйстве.
Группа курляндских евреев, чьи имена остались неизвестными, откликнулась на этот доклад, послав петицию в сенатский Департамент государственных налогов. В ней, в первую очередь, высказывалось предложение создать общинную структуру для евреев Курляндии и возложить на нее ответственность за сбор налогов, разрешение мелких споров и исполнение законов еврейской общины. Таким образом, в петиции шла речь об учреждении кагалов там, где они никогда не существовали. Неясно, выражала ли эта петиция мнение всего курляндского еврейства, которое как единая группа было слишком аморфно и неорганизованно, чтобы стремиться к столь явным политическим целям. Далее, в петиции содержалась просьба предоставить курляндским евреям – купцам и мещанам – те же самые права, которыми пользовались их единоверцы в Белоруссии. Все это позволяет предположить, что авторы петиции, вероятно, принадлежали именно к еврейским торговцам и ремесленникам Курляндии, которые очень выиграли бы от учреждения такой системы. Эта же самая социальная группа и возглавила кагалы, когда они были созданы в Курляндии. Так или иначе, петиция служит еще одним подтверждением развития навыков политической жизни у евреев Российской империи.
Сенат ответил разрешением создавать кагалы в Курляндии, предусмотрев при этом, что юрисдикция общин будет распространяться только на религиозные дела. Как и в Белоруссии, евреев здесь причислили к городскому сословию. Им было ведено записаться в городские реестры, благодаря чему они поступили в ведение городских административных и судебных органов, одновременно получив разрешение участвовать в сословных выборах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я