Выбор порадовал, цены сказка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Эбенезум - 1

Крэг Шоу Гарднер
Вирус волшебства
Глава 1
«Часто приходится слышать: „Вся сила волшебника – в заклинаниях“. Такие заявления свидетельствуют лишь о том, что сами говорящие никогда волшебниками не были.
Каждому, кто выбрал стезю колдовства, хорошо известно: заклинания – только одна из граней дарования преуспевающего в своей профессии мага. Не менее важны острый ум, способность к внушению, а всего, может быть, важнее – знать пути к отступлению, ориентироваться в подземных ходах, в самых дремучих уголках леса на случай, если испытанное заклинание все-таки не сработает».
«Наставления Эбенезума», том I
День был тих и прекрасен, может быть, даже слишком. Впервые за последнюю неделю я позволил себе забыть о неприятностях и думать только об Эли. Эли! Краса моих полуденных грез! Я узнал ее имя лишь накануне того дня, когда она отправилась, как она это называла, «искать лучшее». Но я твердо знал: нам суждено воссоединиться, и это так же верно, как то, что мы расстались. В Вуште может случиться все, что угодно.
Волшебник чихнул.
Я пробудился от мечтаний и мгновенно насторожился. Мой учитель, волшебник Эбенезум, величайший маг Западных Королевств, чихнул. Это могло означать только одно: в воздухе запахло колдовством!
Эбенезум подал мне знак следовать за ним и припустил бегом. Долгополые, изысканно украшенные одежды волшебника хлопали его по щиколоткам. Мы поспешно двигались к ближайшей рощице.
Из кустов на краю поляны хрипло заорали:
– Смерть волшебнику!
Фута на три выше моей головы в дерево воткнулось копье. Словно из-под земли с воинственными воплями выскочили с полдюжины молодцов в устрашающей боевой раскраске. У них были длинные руки и столь же длинные мечи.
На копье я успел различить грубо намалеванные примитивные магические знаки. Ах вот что это такое! Просто очередное покушение. В каком-то смысле я был разочарован. Я-то думал – что-нибудь серьезное.
Значит, они опять за свое. Должен признаться, все эти покушения стали уже утомлять. Сладостные полуденные мысли вылетели у меня из головы. Все-таки, с какой бы скучной регулярностью ни повторялись нападения, слишком уж расслабляться не стоило.
Я посмотрел на своего учителя. Волшебник Эбенезум, один из просвещеннейших мужей на огромном континенте, по которому мы в настоящее время путешествовали, ободряюще кивнул и схватился за нос.
Я привел свои руки в третью колдовскую позицию, сделал глубокий вдох и вышел из укрытия:
– Стоять, негодяи!
Вместо того чтобы исполнять команду, воинствующие молодчики только еще яростнее запрыгали по поляне, постепенно подбираясь ко мне. Спутанная светлая шевелюра их предводителя подпрыгивала в такт прыжкам, напоминая ожившее птичье гнездо. Он метнул еще одно копье, при этом чуть не рухнув от усердия. Прицелился он неважно.
Я быстренько соткал в воздухе магический узор. В последние несколько дней нашего почти безостановочного бегства, едва выдавалась минута передышки, Эбенезум обучал меня основам магии знаков. Это оказалось совсем просто, честное слово. Стоит освоить несколько несложных пассов – как земля, воздух, огонь и вода в твоем распоряжении.
Однако для своего первого сольного выступления мне не хотелось выбирать ничего слишком сложного. Я просто сделал так, что один из воинов неудачно метнул копье и оно едва не проткнуло предводителя. Тот взвизгнул и поумерил свой пыл. Впрочем, мерзавец подошел уже достаточно близко, чтобы можно было разглядеть в его бледно-голубых глазах дикую злобу.
Вне себя от ярости, он обернулся, намереваясь преподать своим бойцам хороший урок копьеметания. Эбенезум с дерева делал мне знаки продолжать. Ну что ж, тогда что-нибудь совсем простое. Я решил заставить землю разверзнуться, зевнуть, что ли, чтобы наши преследователи благополучно рухнули в образовавшуюся яму.
Я начал проделывать необходимые движения локтями и левой ногой, насвистывая при этом первые четыре такта «Песенки счастливого дровосека».
Воины издали дружный вопль, рванув ко мне еще быстрее, и я заторопился с заклинанием: топнуть ногой, взмахнуть рукой, почесать в затылке и насвистеть четыре такта.
Вдруг разом стемнело. Сработало! Я несколько раз подряд дернул себя за ухо и ритмично высморкался.
С небес обрушилось нечто оранжевое в невообразимых количествах.
Я приостановил свои пассы и задумался. Что это я такое сотворил? Толстый слой чего-то оранжево-желтого покрыл поле боя и неприятеля. Вдобавок это что-то еще и шевелилось.
Секунду спустя я сообразил. Бабочки! Каким-то образом я наколдовал миллионы легкокрылых существ. И они теперь бешено порхали вокруг, изо всех сил стараясь избавить нас от супостатов. Те, в свою очередь, плюясь и кашляя оранжевым, лихорадочно размахивали руками, тщетно пытаясь отделаться от бабочек.
Очевидно, я допустил ошибку в заклинании. К счастью, нашествие бабочек надолго отвлекло противника, дав мне возможность исправить просчет. Я возобновил пассы. В свое время целые часы были потрачены на отработку движений локтями. Итак, топнуть ногой, взмахнуть рукой, почесать в затылке – вроде бы все верно… А может, надо было топнуть правой ногой, а не левой? Конечно! Какой же я дурак! Я тут же повторил все сначала, на сей раз правильно.
Между тем воинам, кажется, удалось справиться с бабочками. Бедняги взмокли, тяжело дышали и ковыляли, опираясь на свои мечи. Издав еще один, по правде говоря, довольно-таки жалкий клич, они опять ринулись вперед. Я закончил бормотание и приступил к сморканию.
Снова потемнело. Воины приостановили свой нерешительный штурм и стали опасливо озираться. На этот раз с неба посыпалась рыба. Дохлая рыба. Воины пустились наутек со всей доступной им скоростью, поминутно поскальзываясь и увязая в месиве из раздавленных бабочек и дохлой трески. Я решил, что нам тоже пора. Запах явно указывал на то, что треска умерла довольно давно.
– Прекрасно, ученик! – Мой учитель спустился со своего укрытия. Он все еще зажимал себе нос. – А ведь я пока не показывал заклинания, вызывающие осадки из разных существ. У тебя просто дар импровизатора! Хотя как ты ухитрился наколдовать этих бабочек и дохлую рыбу – выше моего понимания.
Он покачал головой и хихикнул:
– Мне даже послышалось, будто ты насвистываешь «Песенку счастливого дровосека»!
Мы оба рассмеялись нелепости подобного предположения и поспешили ретироваться. Я решил, что пора отточить свои навыки колдовства перед следующим испытанием, которое, судя по всему, не заставит себя ждать. Король Урфу так просто не отступится.
Откуда-то сверху послышался вопль, леденящий кровь. Взглянув на кроны деревьев, я увидел падающую фигуру в камуфляже. Мы с волшебником спокойно проследили, как террорист замертво шлепнулся в каких-нибудь десяти футах от нас, потом осторожно подошли к телу. Наверняка еще один прихвостень короля Урфу, невероятно кровожадный и столь же невероятно бездарный. Похоже, Урфу назначил награду за наши головы. Это, безусловно, могло привлечь жаждущих наживы. Но Урфу – самый прижимистый из всех тиранов-скупердяев; шнурок его кошелька всегда завязан тугим двойным узлом, придавая совершенно новый смысл выражению «тугая мошна». Так что любая награда за наши головы могла считаться достаточно большой, и авансом ничего не выплачивалось. Иные наемники, ознакомившись с условиями, сразу теряли интерес к затее. Оставались лишь глупые и отчаянные и еще отчаянно глупые. Они-то и преследовали нас. Целые стада отчаянно глупых.
Осматривая свои поношенные туфли и порванную тунику, я настороженно ловил каждый шорох в лесу, подмечал любое шевеление, попадавшее в поле моего зрения. Кто бы мог подумать, что я, простой парень с фермы в Западных Королевствах, окажусь в подобной ситуации? Как бы я поступил в день, когда пошел в ученики к Эбенезуму, если бы отдавал себе отчет в том, что мне придется покинуть тихую сонную деревеньку и отправиться в удивительные страны на поиски еще более удивительных приключений? Кто мог предположить, что когда-то мне даже придется посетить Вушту, город тысячи запретных наслаждений, и найти в себе мужество выдержать искушение каждым из них?
Я посмотрел на своего учителя, на великого волшебника Эбенезума, который бодро шагал рядом в своем великолепном одеянии, правда кое-где запачканном, но зато с большим вкусом украшенном серебряными полумесяцами и звездами, на его длинные седые волосы и бороду, правда несколько спутанные ближе к кончикам, на его аристократический нос, слегка, впрочем, припухший от частого сморкания. Кто бы мог подумать в тот летний день несколько месяцев назад, что дело зайдет так далеко!
– Вунтвор! – окликнул меня учитель.
Поначалу я воспринял это как сигнал к поспешному бегству.
– Да нет же, Вунтвор! Заходи, пожалуйста! – Эбенезум улыбался и призывно махал мне рукой. Не к добру это!
Я пробыл в учениках у волшебника не более нескольких недель и, честно говоря, особо не интересовался премудростями волшебства. Учитель почти не разговаривал со мной и не думал объяснять мне все те странности, что творились вокруг. Он не обращал на меня внимания, пока я не совершал какого-нибудь проступка. И уж тогда его праведный гнев не знал границ.
И вот сейчас мой строгий учитель улыбался, приветливо махая рукой. К тому же он назвал меня по имени. Не нравилось мне все это! И угораздило же меня податься в ученики к волшебнику! Чего ради?
Однако я тут же вспомнил, что, пожалуй, причина действительно была. Очень личная. Как раз в то самое утро недалеко от дома я собирал хворост для неугасимого огня колдовства, который поддерживал Эбенезум. Оторвавшись на мгновение от своего занятия… увидел ее!
– Кажется, ты уронил свой хворост.
Голос оказался глубоким, грудным, что трудно было предположить у такой изящной девушки. Каждое слово вылетало из чудесных губ преображенным. А стоило мне взглянуть на ее великолепные волосы – и у меня вспотели ладони.
– Да, верно, – вот и все, что я смог сказать в ответ.
– Для кого ты его собираешь? – спросила она.
Я кивнул на наш домик, еле различимый в густой листве:
– Для волшебника.
– Для волшебника? – Губы ее приоткрылись в улыбке, от которой запели бы ангелы на небесах. – Так ты служишь у волшебника?
Я кивнул:
– Я его ученик.
Ее чудно изогнутые брови удивленно приподнялись.
– Ученик? Признаться, ничего интереснее не слыхала!
И она одарила меня еще одной, последней в тот день улыбкой.
– Нам бы надо еще увидеться, – шепнула она и пропала.
С мыслью о ней я и подошел к двери кабинета учителя. Она хочет увидеться со мной снова. И все потому, что я ученик волшебника!
Однако Эбенезум звал меня.
О моя полуденная красавица! А неплохо все-таки быть учеником волшебника! Я сделал глубокий вдох и вошел в кабинет.
– Садись вот сюда, Вунтвор. – Учитель придвинул табурет. – Я научу тебя составлять заклинание. И та самая, неповторимая, улыбка волшебника тронула его губы, промелькнув между усами и окладистой белой бородой. – Особое заклинание.
Когда волшебник поворачивался, его одежды развевались и украшавшие их звезды и луны плясали в пламени свечи. Эбенезум сдвинул шапку чуть набок и направился к громоздкому дубовому столу, почти всю поверхность которого занимала огромная раскрытая книга.
– Большинство заклинаний, – начал волшебник, – очень обыденны. Практикуя в сельской местности, любой волшебник, даже такой опытный, как я, б ольшую часть времени работает над повышением урожайности и снимает порчу с овец и прочего скота. В толк не возьму, кому вообще может понадобиться насылать порчу на овец! – Тут волшебник сделал паузу и заглянул в свою книгу. – Но работа есть работа, и заработок есть заработок. Вот тебе и первый закон колдовства, Вунтвор.
Эбенезум взял одну из длинных белых свечей, что стояли по краям стола, и поместил ее на единственное пустое место на полу. Пламя осветило звезду, начерченную в пыли.
– Второй закон: будь всегда на шаг впереди своих соперников, – продолжал учитель. – Само собой разумеется, очень скоро ты устанешь повышать урожаи и расколдовывать овец. Ты не сделаешься полноценным волшебником, пока все это тебе до смерти не надоест. Но в свободное от работы время!… О Вунтвор! Вот когда у тебя есть возможность показать себя во всем блеске волшебства!
Я как зачарованный молча смотрел на учителя, который быстро кружил по кабинету, совершая странные па. Он брал в руки то книгу, то искривленный корень, то какой-нибудь непонятный предмет. Я представил, что будет, если положить его загадочные перемещения на музыку. Получился бы таинственный ритуальный танец, предваряющий колдовство. Да, это было для меня своего рода открытием: будто, случайно отогнув кусочек шифера, ты обнаружил голубоватое крапчатое яйцо малиновки.
– А теперь начнем. – В глазах учителя вспыхивали отблески пламени. – Когда я закончу это заклинание, мы узнаем точное местоположение и, возможно, траектории передвижения… всех сборщиков налогов в этом королевстве!
Вот чем занимался мой учитель в свободное от работы время. Я подумал, что за всем этим стоит какой-то гораздо более значительный смысл, покуда скрытый от меня, но решил, что спрашивать об этом сейчас не время.
Учитель торжественно засучил рукава.
– Начнем! – сказал он, но вдруг остановился. – Я очень волнуюсь. Кстати, Вунтвор, о чем это ты все время думаешь? Ты хотел что-то спросить?
Тогда я рассказал ему о ведре.
Я всегда хочу как лучше, но мои руки часто делают совсем не то, что им подсказывает мой ум. Матушка говорила, что это болезнь роста. Возможно, в данном случае дело было в той девушке в лесу, которая все не шла у меня из головы. В общем, я уронил в колодец ведро. Причем без веревки.
Что мне было делать? Я тупо смотрел на оставшуюся в руках веревку, которую хотел привязать к ручке ведра. Не надо было ставить его на самый край. Потом я заглянул вниз и, не увидев в темноте ни зги, в отчаянии пнул стенку колодца. Вот если бы веревка каким-нибудь волшебным образом взяла и сама обвязалась вокруг ручки ведра – все устроилось бы как нельзя лучше!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


А-П

П-Я