https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/Villeroy-Boch/loop-friends/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На покрытой атласом софе громоздились подушки с шелковой бахромой. На окнах висели муаровые занавески с оборками, на столе лежали вязаные салфетки.Масляные лампы походили на большие глобусы, расписанные цветами. Пол был покрыт толстым ковром. В углу в высокой фарфоровой вазе, украшенной изображениями бесстыдных, гологрудых пастушек, искушающих пастухов, стояли перья павлина.Джейк медленно обошел комнату. Он бывал здесь много раз и никогда не переставал ею восхищаться. Присцилла сама пробивала себе дорогу в жизни. Ее властная мать, сущий тиран, подавила и запугала отца. Джейк, а тогда все звали его Бубба, брал ее на вспаханных под пар полях и в грязных бухточках. Но когда доходило до этого, место не имело никакого значения. Проститутка везде проститутка, где бы она ни занималась своим ремеслом.Присцилла, разумеется, не догадываясь, о чем думает Джейк, подала ему виски. Вынув у него изо рта сигару, она поднесла ее к губам, глубоко затянулась и медленно выдохнула.— Спасибо, вообще-то я не позволяю своим девочкам курить, поэтому не должна подавать им дурной пример. Пойдем-ка в спальню. Мне надо переодеться к вечеру.Джейк последовал за ней. Комната, утопающая в кружевах, была типично женской, но совершенно не подходила Присцилле, слишком крупной для всех этих рюшей. Однако Джейк догадался: Присцилла явно хотела, чтобы клиенты видели ее именно такой — нежной и хрупкой.— Джейк, пожалуйста, помоги мне. — Женщина повернулась к нему спиной. Он зажал сигару крепкими белыми зубами, сощурился от дыма, отставил стакан и ловко расстегнул длинный ряд крючков на спине. Присцилла взглянула на него через оголенное плечо и хрипло сказала:— Спасибо, дорогой. — И отошла.Джейк ухмыльнулся и плюхнулся на обитый парчой диван прямо в грязных ковбойских сапогах.— Почему тебя так долго не было? — спросила Присцилла, легко и сноровисто сняв платье с глубоким декольте.Джейк выпустил в воздух колечко дыма и потянулся за своим виски.— Работал в Панхэндле, сооружал ограду.Она, выразительно выгнув бровь, сбросила туфли. Платье так и осталось на полу, Присцилла не потрудилась поднять его. Это составляло часть распутного образа жизни. Когда дело доходит до постели, мужчинам не нужна женская аккуратность, и пренебрежение к вещам привносит в оплаченный секс ощущение спонтанности. Мягко усмехнувшись, она спросила:— Ты что, записался в бродяги?Обычно ковбои, которые больше не занимались перегоном скота и не могли найти приличную работу, соглашались натягивать колючую проволоку. Ею ограждали пастбища.— Ну что ж, я к этому привык, — согласился Джейк, не упуская ни одного соблазнительного движения Присциллы.Корсет был так туго затянут, что выталкивал роскошную грудь, которая едва не вываливалась. Джейк помнил эти большие и тугие полушария. Расправив нижние юбки, Присцилла села на маленький круглый стульчик перед туалетным столиком. На нем стоял трельяж, позволявший ей рассмотреть себя со всех сторон. Она пуховкой попудрила шею, плечи и грудь.— Так у тебя что — отпуск? Джейк грубовато усмехнулся:— Да нет. Мне просто надоело смотреть на перекати-поле да на пыль. Я взял и уехал.— И что собираешься делать?Что он собирался делать? Ну поболтаться, пока не подвернется работа. Именно этим Джейк и занимался большую часть своей взрослой жизни. Он мог бы заработать деньги на родео, и ему хватило бы на жизнь и на лошадь, поиграть в покер и отдохнуть где-то вроде «Сада Эдема».— А сколько перегонов ты сделал, Джейк? Я уже со счету сбилась, вспоминая, сколько раз ты возвращался в Форт-Уэрт после бросков на север.— Да я сам сбился со счету. Я ходил в Канзас-Сити несколько раз. Один раз дошел до Колорадо. Не понравилось. Чертовски холодно.Он скрестил руки за головой, с вожделением глядя на ее затвердевшие соски.Она запустила пальцы в баночку из толстого стекла, извлекла оттуда хорошую порцию какого-то крема и покрыла им груди. Потом почти с любовью втерла, поглаживая.— А что ты, Присцилла? Давно стала тут хозяйкой?— Уже пять лет.— И во сколько тебе это обошлось?"Во много часов, проведенных на спине, — хотела сказать она. — Много часов с потеющими толстопузыми фермерами, которые жаловались на жен и, не желая больше иметь детей, отказывались выполнять супружеские обязанности; с грубыми ковбоями, воняющими скотным двором». Сначала Присцилла работала в Джефферсоне, на самой границе. Но когда через тот город прошла железная дорога, она подалась в Форт-Уэрт, где сходились все пути из разных штатов, в шумный город, наполненный ковбоями, стремящимися поскорее потратить деньги, заработанные на перегоне скота.Присцилла следила за своей репутацией и сполна отрабатывала деньги клиентов. Иногда даже больше, чем они ей платили. И на нее всегда был спрос. Она постоянно экономила, а когда собрала достаточно, пошла к банкиру, своему преданному клиенту, и заставила его тайно оформить покупку салуна. Они выкупили его у бывшей хозяйки и превратили в дом удовольствий высшего класса, привлекающий не только горластых ковбоев, но и тех, кто нанимал их на работу. С банкиром Присцилла расплатилась за два года, и никаких финансовых проблем с заведением, расположенным на территории городка, известного как Хеллз-Хаф-Эйкр, у нее не было, если не считать гнева «добропорядочной» общины.— Если тебе нужна работа, могу нанять тебя вышибалой, или будешь следить за карточным столом.Джейк рассмеялся и поставил пустой стакан на столик рядом с диваном.— Нет, спасибо, Присцилла. Я ковбой. Меня стены давят. И потом, если я стану тут торчать все время, твои девицы будут постоянно в возбуждении. А мы ведь не можем такое допустить?Присцилла нахмурилась, облачаясь в черное атласное платье. Яркое перо в волосах она заменила на черное, украшенное искусственным бриллиантом. У Джейка Лэнгстона стало тесно в штанах. Заметив это, она улыбнулась. У него там всегда было слишком тесно. Когда дело доходило до мужской работы, он, конечно, проявлял себя самым лучшим образом.Присцилла украдкой взглянула на него, натягивая длинные черные кружевные перчатки по локоть. Да, он теперь зрелый мужчина и чертовски хорош собой. Неудивительно, что у него такое самомнение. В молодости у Джейка были светлые волосы, теперь стали цвета спелой пшеницы, правда, по бокам есть светлые пряди, привлекающие внимание женщин, которые тянутся к нему, как бабочки к пламени свечи.Он сильно загорел, и за долгие часы, проведенные им на воздухе, кожа его приобрела медный оттенок, подчеркивающий голубизну глаз. Резкие морщины сбегали вниз, к уголкам рта. Но они не портили Джейка, а, напротив, придавали ему шарм, больший, чем в молодости.В нем ощущались сила, загадочность и опасность. Казалось, за его ленивой ухмылкой скрыта какая-то тайна. Ухмылка намекала на то, что это тайна дурного свойства и Джейку до смерти хочется ею поделиться. А петушиный гонор был своего рода вызовом, особенно искушающим женщин.Присцилла помнила мальчика, которого когда-то соблазнила. Их встречи были жаркие, частые, неистовые. А как сейчас? Он наверняка уже многому научился.— Ты задержишься в Форт-Уэрте?— Сегодня я еду на восток. Ночным поездом. Ты помнишь Коулменов? Их дочь завтра выходит замуж.— Коулмен? Тот, что ехал в соседнем фургоне? Росс? Не так ли? — Присцилла прекрасно знала, о ком идет речь, но ей хотелось подразнить его, как и Джейку ее. Давняя игра, которую они затевали при каждой встрече. — А как зовут ту женщину? На которой он из милости женился?— Лидия.— Ах да, Лидия. Без фамилии. Меня всегда интересовало, что она скрывает. — Вынув пробку из хрустального флакончика с духами, Присцилла провела ею за ушами, вокруг шеи и по груди. — Я слышала, у них хорошо идут дела на ранчо, они, кажется, держат лошадей.— Да. Точно. Моя мать живет на их земле. И мой младший брат Мика.— Тот малыш?— Ну, сейчас он взрослый. Один из лучших коневодов, каких я видел.— А что с ребенком мистера Коулмена? С тем, которого Лидия кормила грудью до того, как они поженились?Джейк задумался, нет ли злобного намека в словах Присциллы. Наконец ответил:— Это Ли. Они с Микой два сапога пара. Всегда шум поднимают.Присцилла осмотрела себя в зеркале и поправила прическу.— И у них есть дочь на выданье?Джейк ласково улыбнулся:— Что-то вроде того. В последний раз, когда я видел ее, она ходила с косичками. Постоянно таскалась за Ли и Микой, умоляя позволить ей объезжать норовистого жеребца.— Что, девчонка-сорванец? — оживилась Присцилла. Она помнила, какими телячьими глазами смотрел Джейк на Лидию Коулмен. Все мужчины в том обозе были неравнодушны к ней, хотя поначалу их жены вообще не желали ее принимать. Если бы Лидия не вышла замуж за Росса Коулмена, Присцилла страшно ревновала бы ее. Она с удовольствием подумала, что дочь Лидии — неуклюжая, нескладная девчонка.— Она наверняка изменилась с тех пор, раз уж выходит замуж.Присцилла подняла веер и, красуясь, помахала им перед Джейком.— Ну?Платье плотно облегало талию, широкое и низкое декольте едва прикрывало груди и было отделано кружевами, такими же, как на перчатках. Спереди юбка спускалась воланами к черным атласным туфелькам, а сзади переходила в короткий шлейф. Модный турнюр придавал фигуре силуэт песочных часов.Джейк цинично и дерзко оглядел Присциллу.— Очень хорошо. Я всегда говорил, ты самая лучшая из всех известных мне проституток. — Заметив, что в ее синих глазах вспыхнул гнев, он засмеялся, схватил женщину за руку и увлек за собой на диван. Присцилла выронила веер, перо в ее волосах покосилось, но она не думала сопротивляться.— Ты специально для меня выставляешь все свои прелести? Правда, Прис? А? Ну ладно. Пожалуй, самое время дать тебе то, чего ты просишь.И он прижался к ней губами.Ее жадные губы открылись, чтобы принять его язык. Да, девочки вовсе не преувеличивали. Джейк знал, что делает. Он безошибочно находил самые соблазнительные места и целовал их, а они тотчас отзывались на его ласки. Тело его было крепким и поджарым, и Присцилла выгнулась навстречу Джейку, запустив пальцы в его густые волосы.Умелая рука мужчины скользнула под юбку, нащупала кружевную подвязку и погладила теплое бедро. Присцилла подняла колени.— Да, Джейк, да, — прошептала она, когда Джейк целовал ее.Его рука спустилась ниже, и Присцилла подумала, что он хочет раздеться. Но Джейк достал карманные часы и поднес их к глазам. В полном недоумении она уставилась на него.— Извини, Прис. — Он цокнул языком. — Мне надо успеть на поезд.Женщина гневно оттолкнула его.— Ублюдок!Джейк со смехом повернулся:— Разве так разговаривают со старым другом? Присцилла вышла из себя, хотя это случалось с ней крайне редко.— Безмозглый деревенщина! Бревно! Неужели ты вообразил, что я хотела заниматься с тобой любовью?— Конечно. — Он подмигнул ей и направился в гостиную. — Извини, что разочаровал, — Я уже недостаточно хороша для тебя? Джейк обернулся.— Хороша. Даже слишком хороша. Я не хочу тебя. Потому что ты лучшая проститутка в округе.— Да ты же постоянно спишь с проститутками.— Не зная их, я притворяюсь, будто между нами есть что-то еще. Делаю вид, что я у них единственный. Ты же в этом деле с тех самых пор, как я тебя узнал. И десятки мужчин побывали у тебя в постели. Никакой романтики!Присцилла позеленела, и Джейк подумал, что сейчас она отвратительна.— Это из-за твоего брата? С тех пор как он умер, ты больше не был со мной ни разу.— Заткнись!Он произнес это так холодно, что женщина в ужасе отступила. Но при этом все же не желала сдаваться.— Ты остался таким же тупым деревенщиной из Теннесси. Ну да, ты научился лучше говорить, а благодаря крутому нраву приобрел определенную репутацию. Тебя уважают мужчины, ты умеешь обходительно вести себя с женщинами, но у тебя нутро Буббы Лэнгстона, глупого провинциала.Джейк остановился у двери. В его глазах уже не было озорства, взгляд стал тяжелым и холодным, морщины возле рта углубились.— Нет, Присцилла, того мальчика, Буббы, давно нет. Ярость Присциллы улеглась. Прищурившись, она посмотрела на него:— Я докажу тебе, что ты все еще хочешь меня. Обещаю. В один из этих дней я заставлю тебя вспомнить, как это происходило у нас. Мы были, конечно, детьми. Похотливыми, горячими и до смерти этого хотевшими. И так будет снова. — Откинув голову, Присцилла положила руку ему на грудь. — Ты снова будешь моим, Джейк.Он очень хорошо помнил их первый раз, день, оставивший в нем неизгладимый след. Но сейчас убрал ее руку.— Не рассчитывай на это, Присцилла.Закрыв за собой дверь, Джейк осмотрелся и прислушался. Вечерние развлечения были в самом разгаре. Полуодетые девицы фланировали по гостиной, по игровым комнатам, смеялись и флиртовали, выставляя напоказ свой товар. Кое-кто из них бросал на него манящие и выжидательные взгляды.Он улыбнулся, но никого не поощрил. И дело не в том, что у него не возникло желания. Джейк уже несколько недель жил без женщины. И хотя он не взял Присциллу, перед глазами стояла она, раздетая, Джейк ощущал ее запах, и это распаляло его. Может, еще стаканчик виски? Еще одну партию в карты? Или часок с кем-то из девочек наверху в спальнях?— Привет, Джейк. — Одна из проституток робко подошла к нему.— А, привет, Шугар. — Шугар Долтон работала на Присциллу с тех пор, как Джейк стал частым посетителем сапуна. — Как дела?— Не жалуюсь. — Солгав, она улыбнулась. Морщинки, заметные, несмотря на пудру, свидетельствовали о том, что дела идут плохо и жизнь ей опротивела. Но Шугар мирилась с жизнью и очень старалась угождать всем. — Я могла бы улучшить тебе настроение сегодня вечером, Джейк, — сказала она с надеждой.Джейку было жаль ее. Ради нее он почти готов был уступить и пойти наверх. Однако покачал головой.— Возьми мою шляпу и проводи меня. Шугар кинулась выполнять его просьбу, а когда вернулась, Джейк дал ей на чай пятьдесят центов, гораздо больше, чем того стоила услуга.— Спасибо, Шугар.— Всегда пожалуйста, Джейк. Она посмотрела на него с откровенным желанием. Должен ли он проявить к ней благосклонность, равно как и к своему Телу? Нет. И Джейк решил поспешить к выходу, пока не передумал.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я