https://wodolei.ru/catalog/mebel/Italy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пауль был голубоглазым блондином, словно рожденным для того, чтобы стать в будущем киноактером и сводить с ума окружающих его женщин. Но все получилось иначе. После службы в армии он получил направление в "Штази", а уже оттуда, будучи младшим офицером, попал в отдел "папаши Циннера", обратив на себя внимание своей привлекательной внешностью. И неистовым характером, из-за которого несколько раз был на грани увольнения.
Жизнь в детском доме давала о себе знать. Воспитанный в духе неистового индивидуализма, всегда готовый постоять за себя, настоять на своей правоте. Пауль Цехлин никогда не думал о разведке, считая, что с его характером и выдержкой можно работать где угодно, но только не в разведке. Однако психологи Циннера рекомендовали ему именно этот тип агента, тонко уловив в нем садистские наклонности.
И отныне его подготовка осуществлялась по особой программе. Получив агентурную кличку Монах, он начал постигать азы разведывательного дела, занимаясь по индивидуальной программе. Больше всего он не любил собеседований с мрачным преподавателем-психологом, интересовавшимся его юнешескими снами, начиная с первого момента осознания себя взрослым мужчиной до первой встречи с женщиной.
Но самое неприятное было впереди. Однажды, получив положенный отпуск, он познакомился в городе с очаровательной молодой блондинкой по имени Ева. Блондинка работала в аптеке. Они договорились о встрече на следующей неделе. Встретились и провели время в кино. А во врем третьей встречи она сама предложила подняться к ней на квартиру. Ева пояснила, что получила эту квартиру совсем недавно и теперь живет одна.
Это была специальная программа хонеккеровской социалистической Германии. Особая программа по улучшению рождаемости в стране, в которой естественный рост населения был одним из самых низких в Европе. Молодым людям предоставляли бесплатные квартиры, семьям, имеющих двух или трех детей, дарили целые дома. Всячески поощрялись любые формы неформального общения молодежи. Руководство партии считало это такой же важной задачей, как и борьбу за мир.
Пауль оказался в квартире своей знакомой поздним вечером. Для этого они неплохо провели время в дискотеке, где он позволил себе немного расслабиться и выпить больше обычной нормы. В доме у Евы все было, как обычно. Тихая музыка, медленный танец, глубокие поцелуи, крепкие объятия. Все шло к логическому финалу. Они были уже почти раздеты, когда она сказала:
- Нет, я не хочу.
- Ты не можешь? - его всегда раздражали эти дни у женщин.
- Могу, - очень равнодушно сказала она, - но не хочу.
- Почему?
- Просто так. Не хочу я с тобой - и все.
- Тебе нравится надо мной издеваться?
- Ага, - такжн лениво сказала она, - я просто шутила. Хотела посмотреть, как ты себя поведещь. А ты мне вообще не нравишься.
Привыкший к женскому обожанию, парень дрожал от гнева и раздрожения.
- Сука, - убежденно сказал он, отталкивая от себя Еву.
И все на этом могло закончиться, если бы она, вдруг подняв руку, не ударила бы его по лицу.
От удара он вспыхнул. Таких злых и больных ударов он давно не получал. И некому не прощал, когда били его по лицу. Он схватил молодую женщину и едва ее не задушил. Затем потащил к кровати. Она была сильной, ширококостной. Но ее сопротивления хватило ненадолго. Он нанес ей несколько сильных ударов в лицо и в грудь и уже затем изнасиловал, обякшую и покорную. И лишь после того, как все было совершено, он испугался. Теперь за это нужно будет отвечать, и отвечать довольно серьезно.
Из дома Евы он сбежал, как последний вор, оставив стонущую хозяйку в квартире. На следующий день его вызвал к себе сам Циннер. В его кабинете сидел знакомый психолог. Пауль почувствовал, что это последний день его пребывания в разведке. Но, не подав вида, старался держаться уверенно.
Психолог, вопреки обыкновению, улыбался. Увидев его улыбающимся, Пауль смутился еще больше. Он уже не сомневался, что им все известно. С этого, собственно, и начался разговор. Циннер сторого спросил, где он провел вчерашний вечер. Понимая, что лучше не отпираться. Пауль честно рассказал обо всем, не утаив и случившегося в квартире Евы. Правда, в его интерпритации это был лишь словесный поединок, окончившийся пощечиной женщины и его ответным ударом. Психолог удовлетворенно кивнул и, уже не обращая внимания на стоящего перед ним Пауля, сказал, обращаясь к Циннеру.
- Все, как я и говорил. Низкий порог чувствительности к чужой боли, внешняя аффектация, склонность к садизму. Явное преобладание холерических черт.
Пауль не понял ни слова, но осознал, что психолог уже и раньше говорил о нем нечто плохое.
Циннер согласно кивнул, строго посмотрев на стоящего перед ним молодого сотрудника.
- Сядь, - предложил он, - сейчас мы посмотрим одну кассету.
И включив телевизор, подключенный к видеомагнитофону.
Пауль Цехлин увидел вчерашнее происшествие во вех подробностях. От момента прихода к Еве до ухода, словно спрятанный оператор заранее знал что и как будет происходить. От возмущения Пауль не сказал ни слова. Лишь через некоторое время после фильма он начал осознавать, что произошло нечто непонятное. Никто не мог заранее знать, что он пойдет именно к Еве. И что может произойти у нее на квартире. Все его действия были спонтанными и непродуманными. Бросив взгляд на улыбавшегося психолога, он понял все. Тот, кажется. Уже подтвердил, что все получилось так, как он говорил. Пауль Цехлин осознал, что стал участником какого-то непонятного гнусного эксперимента.
- Вы все занли с самого начала? - спросил он, не решаясь поверить в эту чудовищную правду.
- Конечно, - спокойно кивнул Циннер, - мы все планировали с самого начала.
- Ваши поступки вполне адекватны тем реакциям, которых мы от вас ждали, - строго продолжил психолог, - мы рассчитывали, что примерно так все и произойдет. Как видите, наши расчеты оказались верными.
- Но почему?.. Почему тогда вы мне не помешали? - воскликнул изумленный Пауль.
- Очень просто, - пояснил психолог, - мы хотели проследить до конца за вашей реакцией. А насчет женщины можете не беспокоиться. Она была завербована "Штази" еще пять лет назад. Вы были в таком состоянии, что не могли нанести ей сколько-нибудь существенной травмы.
- Значит, вы все подстроили, - разозлился Пауль.
- Мы хотели показать тебе, во что ты можешь превратиться, если не будешь полностью контролировать свои эмоции, - пояснил психолог, - теперь ты все отлично знаешь. Нам была нужна твоя реакция. И очень важно подтвреждение того факта, что мы на верном пути.
- Меня теперь отчислят? - спросил Пауль.
- Нет, конечно. Это была своего рода проверка. И вы вели себя почти адекватно той схеме, которую мы для себявыработали. Вас уволят за этот случай. Но мне хотелось бы послушать разбор ваших ошибок. После просмотра кассеты вы все увидели заново. Так мы ждем вашего разбора. Какие ошибки вы допустили?
- Прямо сейчас нужно говорить? - спросил он, снова опускаясь на стул. Я не должен был идти туда.
- Не то. Вы не могли предполагать, чем это закончится.
- Я не имел права ее насиловать.
- Я с вами не согласен, - возразил психолог, - вы получили удовольствие. Женщина тоже. Нет, дело не в этом. Укажите мне свою главную ошибку.
- Я сильно выпил.
- Нет.
- Я ударил женщину.
- Какая глупость. Нет.
- Я дал возможность записать меня на пленку.
- Можно подумать, что вы могли помешать. Нет.
- Я не должен был вам обо всем рассказывать.
- Это уже лучше. Но это не решение всей проблемы. Вы ведь будете обвинены в изнасиловании и можете получить довольно длительный тюремный срок.
- Я понимаю, - кивнул Пауль, опустив голову, - просто на этот раз я несколько перепил и погорячился.
- Вы не ответели на мой вопрос. Цехлин: в чем вы видите свои ошибки как профессионал? Какую главную ошибку вы допустили?
Пауль облизал пересохшие губы. Психолог напряженно ждал. Циннер внимательно следил за своим подопечным.
Я... я... - он носмотрел на лица сидевших перед ним людей и вдруг выпалил страшное, ужаснувшее даже его, решение: - Я должен был ее после этого убить.
Психолог быстро посмотрел на Циннера. Тот, вздохнув, кивнул.
- Вы ошиблись. Цехлин, - спокойно сказал психолог, - вы просто обязаны были проверить место. Куда пойдете. Разведчик обязан заранее интересоваться людьми, с которыми он намерен общаться. Вот и весь ответ. Но ваше нетрадиционное мышление довольно интересно. У меня больше нет к вам вопросов.
- Можешь идти к себе, - разрешил Циннер.
Пауль поднялся и. Уже подходя к дверям. Обернулся и спросил:
- Меня отчислят?
- Это мы решим позже, - тоном не предвещавшим ничего хорошего, ответил Циннер.
Пауль Цехлин вышел в полном отчаянии, убежденный, что его карьера разведчика будет завершена.
- По-моему, он просто опасен, - задумчиво сказал Циннер. - И такого человека вы рекомендуете мне в отдел.
- Это идеальный кандидат для такой женщины, как Рут Мюллер, - убежденно сказал психолог, - он сумеет сделать все, что вам нужно. И в большой степени добиться успеха. Но его нужно долго и тщательно готовить.
- За это время Рут Мюллер выскочит за кого-нибуди замуж либо найдет себе друга.
- Не найдет, - улыбнулся психолог, - мы умеем просчитывать такие варианты. Она крайне замкнутый человек, и ее оборону не так просто взломать без достаточных психологических приемов. Она никого не найдет, пока не появится Пауль Цехлин.
- Этот неврастеник может что-то сделать? - не верил Циннер. - Он просто придушит несчастную женщину.
- Нет. - возразил психолог, - он сумеет подавить ее волю, а это, в конце концов, для вас самое важное. Но мы обязаны его подготовить.
- Долго будет длиться эта подготовка?
- Шесть, от силы восемь месяцев. Но мы сделаем все, чтобы он достиг нужной нормы уже к этому сроку.
- А если у него будет срыв? - не унимался Циннер - Я поверил вам один раз, и он избил и изнасиловал мою сотрудницу. Теперь вы хотите, чтобы я поверил вам второй раз.
- Я точно предсказал вам, что в ответ на егрессию и насмешки с ее стороны он перейдет к ответной реакции. А теперь я могу сообщить вам, что в случае с вербовкой Рут Мюллер он принесет наибольшую пользу. Давайте сделаем так, герр Циннер: мы просто поспорим на одну марку, что я выиграю и Пауль Цехлин будет лучшим агентом нашего ведомства.
Циннер хорошо знал, что в его отделе большая часть успеха зависит от правильной ориентации психологов, дающих основные установки агентам на встречу с женщинами. И не стал спорить с главным психологом. В конце концов, до сих пор все его установки успешно проводились в жизнь. Циннер хитро улыбнулся и посмотрел на своего собеседника.
- Тогда давайте поспорим на две марки, чтобы спор был более интересным. И учтите, если Пауль Цехлин провалит свое дело, мы просто вынуждены будем убрать эту парочку, чтобы не подводить других наших агентов.
- Я думаю, до этого не дойдет, - завершил разговор психолог.
И с этого дня у Пауля Цехлина началась новая жизнь. Многочасовые собеседования с психологами. Чтение необходимых книг, репетиция предпологаемых сцен - всю эту науку Пауль Цехлин постигал с возрастающим удивлением, еще не зная, на какую роль его готовит руководство отдела.
А в Бонне, в Министерстве иностранных дел, в отделе стран Восточной Европы работала тридцатипятилетняя женщина Рут Мюллер. Она только недавно была выдвинута на должность заместителя начальника отдела и получила свой персональный кабинет. Женщина даже не подозревала, что в другой Германии ее кандидатура уже находится под пристальным вниманием разведки. Все ее беседы тщательно фиксировались, людьми, с которыми она общалась, проверялись, а любые действия женщины становились объектом обстоятельных бесед целой группы людей, занятых разработкой характера Рут Мюллер. Сама женщина очень удивилась бы, узнав о таком пристальном интересе к ее персоне.
Вся ее жизнь до будущей встречи с Паулем Цехлиным была образцом честного служения родине. Она была пунктуальной, аккуратной, исполнительной и вызывала всеобщее уважение своих коллег. Она даже сама не предполагала, какие силы дремлют в ее душе. Но об этом уже думали психологи Циннера.
Пауль Цехлин готовился к переезду в Западную Германию. По предложению психолога ему была дана кличка Монах. Психолог почему-то настоял именно на такой кличке, словно в насмешку над человеком, известным своим буйным и необузданным характером.
Глава 15
МАРИНА ЧЕРНЫШЕВА
Общая эйфория, царившая в объединенной Германии по отношению к Советскому Союзу, передалась и боннским чиновникам. Впервые сотрудники посольства СССР в Бонне чувствовали на себе всеобщую симпатию немцев, пораженных решением Горбачева и Шеварднадзе разрешить немецкое объединение, воплотив таким образом в жизнь многолетнюю мечту немцев.
Марина довольно быстро дозвонилась сотруднику местной разведки КГБ и условилась о встрече, которая должна была состояться через шесть часов. Затем поехала в свой отель, чтобы собрать вещи. Портье любезно выдал ей ключ Кохана. Он, видел, что эти двое уже не очень молодых людей приехали вместе и все время вместе выходили из отеля. Он так многозначительно улыбался, что Марина чуть не расхохоталась.
Воровства в отелях не боялись. Кредитные карточки, которые поредъявляли гости, лучше всяких паспортов защищали от непрошенных гостей. А найти по кредитной карточке гостя было совсем нетрудно. Марина собрала свои вещи и вызвала такси.
- Я уезжаю на вокзал, - объявила она портье, - там меня ждет мой друг.
- До свидания, - улыбнулся на прощание все понимающий служитель.
Марина села в такси, уже забрав предварительно карту города, в которой традиционно были обозначены почти все отели с указанием цен за каждый из номеров.
- В центр, - приказала она видителю, продолжая внимательно изучать карту.
- Но мы в центре, - изумился водитель.
- Тогда к вокзалу.
Она нашла по карте отель "Савой". С невероятно дешевой ценой, даже меньше ста марок за номер. Она не поверила глазам. "Савой" в Лондоне или в Москве считали одним из лучших отелей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я