Сантехника супер, здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Идеальная жена – 2

OCR Angelbooks
«Бэлоу М. Идеальный брак»: АСТ; М.; 2003
ISBN 5-17-010411-1
Оригинал: Mary Balogh, “The Ideal Wife”, 1991
Перевод: Е. С. Бушуева
Аннотация
Покоритель сердец Майлз Рипли, лорд Северн, обязан, увы, жениться, дабы обзавестись наследником, – но твердо намерен и в браке не изменять своим холостяцким привычкам. Поэтому шальная мысль взять в супруги скромную «старую деву» Абигайль Гардинер и обратить ее в «идеальную жену» – похоже, лучший выход из положения! Но судьба расставляет неисправимому холостяку коварные сети. И вот уже он, покоренный умом, блеском и очарованием Абигайль, сгорает в пламени страсти – и готов на коленях молить о взаимности… собственную жену!

Мэри БЭЛОУ
ИДЕАЛЬНЫЙ БРАК
Глава 1
– Найдите мне самую некрасивую, скучную, самую что ни на есть обыкновенную женщину в Лондоне – одним словом, самую заурядную англичанку, – сказал Майлз Рипли, граф Северн, – и я без лишних раздумий сделаю ей предложение.
Сэр Джералд Стэплтон рассмеялся и залпом допил свой бренди.
– Лучше сделай, как я, Майлз, – посоветовал он, – просто объяви всему свету, что намерен оставаться холостяком столько, сколько твоей душе угодно, то есть всю жизнь.
– В тебе говорит простой баронет, – вздохнул граф, – человек, которому ни до чего в мире нет дела. Джер, еще полтора года назад я тоже был предоставлен самому себе и жаловался, что мне не хватает денег и я занимаю в обществе более чем скромное положение. Я прекрасно жил и не задумывался над этим. Баронет с трудом поднялся на ноги и через всю комнату направился к столику, на котором стоял графин с бренди. Его холостяцкая комнатка, которую он снимал недалеко от Сент-Джеймс-стрит, имела вид довольно запущенный и неопрятный. Он уже снял шейный платок и расстегнул ворот рубашки. Молодые люди пару часов назад покинули клуб «Уайтс», так что было уже довольно поздно.
– Если тогда ты жил прекрасно, то сейчас твоя жизнь могла бы стать настоящим раем земным, – сказал Джералд. – Ты унаследовал титул графа и три поместья в придачу. У тебя больше денег, чем у целой армии принцев крови. Тебе тридцать лет, ты в самом расцвете сил. Плюс ко всему у тебя еще и внешность такая, от которой женщины вот уже добрый десяток лет сходят с ума.
– Ты забыл о главном моем сокровище, – уныло протянул лорд Северн. Он так и не притронулся к бренди, – моей матери и сестрах. Они приедут через неделю, Джер, все трое, и в течение месяца свяжут меня по рукам и ногам. Я уже слышу звон цепей.
– Глупости, – возразил сэр Джералд, – ты просто должен сказать «нет». Ты единственный мужчина, глава семьи, разве не так?
– О, – вздохнул граф, – это говорит человек, у которого в числе родственников нет женщин. Все не так просто, Джер. Они холили и лелеяли меня всю жизнь, особенно после смерти отца. Мне тогда было двенадцать лет. Они и сейчас очень любят и уважают меня, больше того, они преисполнены желания доказать мне свои чувства и отдать меня в руки еще одной женщины.
Сэр Джералд зевнул и пригубил следующий стакан бренди.
– Старик, ты должен устоять под их натиском, – стал наставлять он. – Послушай совет того, кто был тебе старшим товарищем весь этот месяц. Ты должен дать им понять, что не можешь отдать свою холостую жизнь в обмен на их любовь. Майлз, ты не можешь жениться. Что она, во всяком случае, собой представляет?
– Френсис? – Граф на секунду задумался. – По правде сказать, она очень хорошенькая. У нее белокурые локоны, большие голубые глаза и пухлые розовые губки. Ее отец, братья, все слуги-мужчины и даже деревенский викарий едят у нее с руки. Френсис исполнилось восемнадцать, так что в этом году она собирается покорить Лондон, завоевать титул самой красивой женщины сезона и заполучить самого богатого и знатного жениха, то есть, получается, меня.
Джералд скорчил уморительную гримасу.
– Давай сбежим в Америку, – предложил он, – попытаем счастья и наживем денег. Хотя у тебя, конечно, их и так хватает. Не женись, Майлз.
– Клянусь, мужчина и не подозревает, до чего он слаб, пока не столкнется с решительными и упорными родственницами, – сказал лорд Северн. – Неужели я слабею, Джер? Неужели я становлюсь тряпкой? Я целый месяц провел в гостях у семейства Галлоуэй вместе с мамой и Конни. Это хорошие мамины друзья. И что ты думаешь: прошло всего несколько дней, а я уже подсаживал Френсис в седло и снимал с лошади, помогал ей войти в карету и выйти из нее. По-моему, она так ни разу и не воспользовалась ступеньками. Я носил ее перчатки и псалтырь в церковь и обратно, собирал букеты лютиков и маргариток, чтобы она могла прятать в них свой очаровательный носик, и делал еще кучу разных вещей. Они добьются, что я женюсь на ней еще до окончания сезона, и я ничего не смогу с этим поделать.
– Думаю, нам лучше сбежать в Америку, с деньгами или без, – подытожил баронет, допивая остатки бренди и снова поднимаясь с кресла.
– Я почувствовал, что капкан сжимается, как только вошел в дом Галлоуэев, – сказал граф. – Сразу было понятно, зачем меня туда пригласили, да еще и вместе с матерью. Удивительно, как мне удалось улизнуть под конец месяца и не угодить в западню! Но теперь мама в письме утверждает, что между нами произошел молчаливый сговор и она не может дождаться, когда же я, наконец, сделаю официальное предложение. Молчаливый сговор, ты только подумай, Джер! Помилуй, что значит это выражение?
– А семейство Галлоуэй с девушкой тоже скоро будет здесь? – спросил сэр Джералд.
– Они все приедут через неделю, – отозвался лорд Северн, – и у меня такое чувство, что все они будут вести себя так, будто между мной и Френсис действительно произошел молчаливый сговор, что бы эти слова ни значили. Вообще-то я знаю, что они означают: мы планируем свадебную церемонию в соборе Святого Георга в конце месяца. Так что мне уже не отвертеться.
– Так я узнаю, какие корабли сейчас стоят в доках? – осведомился сэр Джералд.
– Беда в том, – сказал граф, – что я обязан соблюдать правила чести. Я ненавижу честь, Джер. Это обычно означает, что человеку приходится делать то, что он не хочет, чаще всего что-то неприятное и болезненное. Мне даже не придется ничего говорить, чтобы попасть в ловушку. Мне осталось гулять на свободе меньше недели.
– Я по-прежнему считаю, что тебе надо твердо отказать, – стал увещевать его друг. – Как только твоя мать войдет в дом, сразу скажи: «Я не женюсь на Френсис». Нет ничего проще.
– Проще всего будет жениться на ком-то другом, – сказал граф. – Сбежать с ней и получить особое разрешение на брак, пока мама не успела приехать. Вот что мне надо сделать.
– Как ты описал ее? – усмехнулся сэр Джералд. – Некрасивая? Скучная? Заурядная? Так ты сказал? А почему не красавица, Майлз?
– Потому что красивые женщины всегда пустышки, – ответил лорд Северн, – и думают, что мужчины созданы для того, чтобы быть у них на побегушках. Нет, Джер, для меня идеальная женщина – это та, которая будет вести себя тихо и мило, согласится жить за городом, с тем, чтобы я навещал ее пару раз в год. Та, которая произведет на свет наследника без лишнего шума. Та, которая заставит всех заботливых мамаш, включая мою собственную, собрать вещички и уехать домой. Та, которая всегда будет на заднем плане, так что я смогу даже забыть о ней. Разве не это высшее благословение?
– Лучше все-таки не иметь никого, даже на заднем плане, – сказал сэр Джералд.
– Для меня такой альтернативы не существует. – Граф Северн поднялся на ноги. – Мне пора, наверное, уже дьявольски поздно. Я лучше пойду к Дженни и буду наслаждаться жизнью, пока можно.
Сэр Джералд нахмурился.
– Ты ведь не хочешь сказать, что расстанешься с Дженни после женитьбы на Френсис? Майлз, тебе завидуют все члены «Уайтса», да и других клубов тоже. Мало кто может позволить себе ее услуги, и даже таких, на которых она могла бы обратить внимание во вторую очередь, немного.
– Давай не будем больше говорить сегодня о моей женитьбе на Френсис, – сказал граф, взяв свои шляпу и трость со стула у двери. – Может быть, Джер, за эту неделю я встречу женщину своей мечты. Кто знает, может быть, я буду спасен.
– Все это очень хорошо на словах, – сказал его друг, потягиваясь и громко зевая, – но ты никогда не женишься на таком создании, Майлз. Признай это.
– Да неужели? – удивился лорд Северн. – На милой, скромной девушке, Джер? Такая перспектива гораздо приятнее, чем женитьба на Френсис. Спокойной ночи.
– Передавай привет Дженни, – ответил сэр Джералд.
* * *
Было уже очень поздно, когда граф приехал в дом, снятый им специально для любовницы. А Дженни, пробудившись ото сна, приняла его очень тепло и страстно, так что у него не было ни минуты покоя до самого рассвета. Все утро граф проспал.
Это самое неприятное из всего, что может быть связано с любовницей, подумал он, подходя к дому на Грос-венор-сквер, который достался ему в наследство вместе с титулом больше года назад. Он терпеть не мог возвращаться домой в помятом вечернем платье, чувствуя себя сонным и усталым. Густой запах духов Дженни, которым пропиталась его одежда и кожа, дразнил нос.
Он уже предвкушал горячую ванну с пеной и прогулку верхом по парку. Но нет, на прогулку по парку уже не остается времени. Ведь ему надо еще идти в боксерский клуб Джексона. Возможно, сегодня ему удастся найти достойного противника и зарядиться энергией.
Войдя в дом, граф подал дворецкому шляпу с тростью и распорядился, чтобы наверх незамедлительно доставили горячую воду. Но не успел он дойти до лестницы, как его окликнули.
– Лорд, в Желтой гостиной вас ждет дама. Она хочет поговорить с вами, – сказал дворецкий натянутым, неодобрительным тоном.
Граф нахмурился.
– Ты разве не сказал ей, что меня нет дома? – осведомился он.
Дворецкий поклонился.
– Она выразила желание дождаться вас, милорд. Сказала, что она ваша кузина, мисс Абигайль Гардинер.
Морщины на лбу лорда Северна так и не разгладились. Вполне возможно. В течение двух месяцев, проведенных в Лондоне после годичного траура по старому графу, троюродному брату отца, которого он даже не знал, у него появилось множество новых родственников. Почти все они были бедны и имели к нему какие-то просьбы. Иметь с ними дело оказалось еще одной неприятностью, связанной с его новым положением, которой он не ожидал.
Он колебался. Может быть, стоит просто попросить Уотсона выгнать ее? Нет. Она наверняка снова придет с протянутой рукой на следующей неделе. Он должен сам с ней поговорить, дать ей понять, что поможет ей только в том случае, если их родство не позволяет ей надеяться на пожизненное содержание. Граф вздохнул.
– Если она решила меня подождать, – сказал он, – то пусть ждет. Я поговорю с ней после того, как приму ванну, Уотсон.
С этими словами он повернулся и взлетел вверх по лестнице. Он все еще чувствовал себя неуютно после позавчерашнего письма матери и вчерашнего вечера в компании Джералда. И он устал после ночи в объятиях Дженни. Если мисс Абигайль Гардинер разумная женщина, то она покинет его дом и не рискнет встретиться с графом, когда он в таком скверном настроении.
Он задумался. Гардинер. Были ли у него родственники с такой фамилией? Если и были, то он с ними никогда не встречался. Но, скорее всего у дамы есть с собой изображение фамильного древа, к которому она будет апеллировать, пытаясь вымолить у него денег.
Прошел почти час, прежде чем он спустился вниз, кивнув лакею, чтобы тот отворил двери Желтой гостиной. Если бы все обязанности, которые несет с собой титул графа, можно было бы утопить в океане, мрачно подумал Майлз, то он приплыл бы на самое глубокое место и, прежде чем выбросить за борт, привязал бы к ним тяжелый кусок гранита.
С первого взгляда он понял, что Абигайль Гардинер была моложе, чем он думал. С ее именем у него ассоциировалась тощая старая дева средних лет с длинным носом. Этой женщине было не больше двадцати пяти лет. На ней было приличное, но очень простое коричневое платье. Было видно, что оно уже не новое, и уж, конечно, оно было сшито не руками модной портнихи.
Это была очень простая, молодая на вид леди с прямыми каштановыми волосами под чепчиком того же цвета и совершенно обычными незапоминающимися чертами лица. С ней не было ни горничной, ни компаньонки.
Она тихо стояла посреди комнаты со сложенными на животе руками. Графу стало интересно, простояла ли она так все время, пока его не было, или все же присела на один из стульев.
Она выглядит замечательно, подумал Майлз – и эта мысль впервые за последние сутки развеселила его, – совсем как та идеальная женщина, которую он описывал Джералду. Хотя во плоти его идеал был не столь привлекательным.
Он заложил руку за спину и поднес к лицу монокль. Граф смерил женщину таким взглядом, который выработал в последние два месяца, считая его наиболее подходящим для разговора с иждивенцами и нахлебниками.
Она сделала реверанс, но не стала в отличие от многих ее предшественниц подпрыгивать на месте, как поплавок.
– Мисс Гардинер, – обратился он к ней, – чем могу служить?
* * *
– Ты должна одеться очень просто, – сказала Лора Сеймур, – не совсем убого, но и не слишком хорошо, Эбби.
Абигайль Гардинер усмехнулась:
– Это нетрудно. Единственное платье, которое у меня есть из тех, что ты называешь красивыми, уже лет десять как вышло из моды.
– Замечательно, – порадовалась ее подруга. – И помни, Эбби, о том, что мы решили вчера вечером. Ты должна вести себя скромно, правда должна. Я не преувеличиваю. Если ты будешь слишком настырной, он разозлится.
Абигайль поморщилась.
– Значит, сделать подпрыгивающий реверанс, смотреть на носки его ботинок и не говорить, пока ко мне не обратятся? Неужели я должна так вести себя, Лора? Почему я не могу просто быть собой?
– Один реверанс, – уступила Лора, – и думаю, что можно смотреть ему в глаза. Только не надо пристально вглядываться в его лицо, чтобы он первым отвел взгляд.
– Как я сделала с мистером Гиллом позавчера, – напомнила Абигайль, и обе девушки разразились звонким смехом.
– Какое у него было лицо, Эбби, когда ты заговорила с ним так, как привыкла в классе!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я